17

Через три дня карантин сняли. Вирус удалось локализовать – заразились почти три тысячи человек, из них умерли четыреста двенадцать. Остальных вылечили экспериментальной сывороткой, которую Морено разработал на основе образцов с фабрики. Алексу официально назначили главным следователем по делу «НоваГен – Рокдейл». Леон получил выговор за неподчинение приказу, но его оставили в DSO – слишком ценным агентом. Они не виделись две недели. Алекса сидела в своём кабинете в Вашингтоне, перед ней лежала новая папка. Гриф: СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО. ДОСТУП ТОЛЬКО ПО УРОВНЮ 5. Она открыла. Внутри были не «NovaGen». Не Крейн. Не Рокдейл. На первой странице – логотип, который она надеялась никогда больше не увидеть. Umbrella Europe Division. Фотография прилагалась. На ней было три человека. Слева – Крейн. Справа – помощник в сером костюме (она нашла его – бывший сотрудник Umbrella). В центре – мужчина лет пятидесяти, в дорогом костюме, с холодной улыбкой. Алекса узнала его. Она видела это лицо на старом правительственном фото, которое когда-то показывал Леон. Там он стоял рядом с другим мужчиной. Она взяла телефон. Набрала номер Леона. Ничего. Гудки. Она набрала снова. Гудки. Сброс. – Леон, – сказала она вслух, глядя на фотографию. – Ты знал? Тишина. Алекса отложила телефон. Посмотрела в окно. За окном шёл дождь. Такой же, как в Рокдейле. Она открыла папку и начала читать с первой страницы.