Часть 10. Золотая цепь

Кавех распахнул глаза резко, словно вынырнул из глубокой воды. Несколько секунд он просто лежал, не понимая, где находится. Голова раскалывалась. Все тело ныло от странной, тягучей боли, будто за одну ночь из него вытянули все силы. Даже дышать было тяжело. Каждый вдох отдавался неприятным напряжением в груди и плечах. Солнечный свет пробивался сквозь шторы, рисуя на полу знакомые золотистые узоры.Он медленно сел на кровати и поморщился. По телу прокатилась новая волна боли. Что произошло? Последнее, что он помнил, возвращение домой после долгого отсутствия. Помнил, как радовался дороге обратно. Помнил брелок в виде сокола, который собирался показать Хайтаму. Помнил его взгляд. Он опустил взгляд на свои руки, глазами опускаясь ниже, и замер. По коже были разбросаны следы, отметины, грубые засосы…Каждый новый взгляд на собственное тело приносил еще одну деталь, еще одно подтверждение. Кавех медленно провел пальцами по шее и тут же отдернул руку.Кожа болезненно отзывалась на каждое прикосновение.В зеркале темнели неровные пятна, разбросанные по шее и ключицам.Слишком заметные, багровые и многочисленные.Они выглядели не как случайные синяки.Скорее как чьи-то настойчивые, собственнические отметины. Будто кто-то хотел оставить на нем доказательство своего присутствия. Доказательство того, что теперь Кавех ему принадлежит.От этой мысли к горлу подступила тошнота.Память возвращалась. Кавех чувствовал как все сжимается ему хотелось проснуться по-настоящему, чувствовать обычное облегчение и думать об обычных вещах.Но ничего не менялось, по крайней мере в голове было пусто, а тело дрожало от испытываемого страха. Кавех осторожно спустил ноги с кровати, и услышал звук.Тихий металлический звон. Его красные глаза разбежались и мгновенно застыли, секунду смотря перед собой, не понимая.Потом медленно опустил взгляд, время словно остановилось и не хотела дальше двигаться, что-то холодное разлилось по всему телу, он попытался дернуть ногу и звон повторился.Кавех не мог отвести взгляд. Ему было сложно выдохнуть, потому что в этот момент окончательно понял одну вещь. Все это было реальностью. Мысли кружились по кругу. Сколько времени это продолжалось за его спиной?Каждое воспоминание об Аль-Хайтаме теперь казалось неправильным.Все приобретало новый, пугающий смысл. Кавех уже давно перестал следить за временем.Он сидел на краю кровати, неподвижно глядя в одну точку. Солнце медленно сползало за горизонт, оставляя на стенах последние полосы золотистого света.В голове стояла тяжелая, вязкая пустота.Даже страх словно притупился, превратившись в тупую боль где-то глубоко внутри. Тишину нарушил едва слышный звук.Кавех вздрогнул это был звук щелчка.Сердце болезненно сжалось.Еще один звук, и будто оно стало громче.Поворачивался ключ, и дверь открылась. На пороге появился Аль-Хайтам.Он стоял в пустом коридоре, Кавех наблюдал за ним за приоткрытой дверью.В одной руке он держал бумажный пакет из любимой пекарни Кавеха. В другой несколько контейнеров с едой.От них исходил теплый аромат специй и свежей выпечки. Аль-Хайтам закрыл за собой дверь ногой и на мгновение задержал взгляд на Кавехе.Его лицо оставалось совершенно спокойным.Словно он не замечал ужаса в глазах человека напротив. — Ты проснулся. Голос прозвучал ровно и тихо.Он поставил пакеты на стол и начал доставать еду.Будто занимался привычным вечерним ритуалом. — Я заходил днем, но ты спал. Кавех не ответил. — Еда остынет. Аль-Хайтам зашел в его комнату, и их взгляды встретились.На несколько долгих секунд.Кавех почувствовал, как внутри поднимается новая волна страха.Потому что в глазах собеседника не было жестокости. — Ты ничего не ел сегодня, — произнес Аль-Хайтам после короткой паузы. — Я принес твой любимый пирог. Он говорил спокойно, словно заботливый супруг, вернувшийся домой после работы.Словно не разрушил жизнь человека несколькими часами раньше. Аль-Хайтам сделал шаг вперед. Потом еще один. Медленно. Не желая пугать.Как будто перед ним находился раненый зверек. — Кавех. Впервые за весь вечер его голос дрогнул. — Посмотри на меня. Кавех невольно сжал край одеяла.Ему хотелось закричать, потребовать объяснений, хотел ненавидеть его. Но Аль-Хайтам обращался к нему так же спокойно, как сотни раз до этого, когда он будил Кавеха утром или звал ужинать после очередной бессонной ночи за чертежами.Только теперь от этой привычной интонации по спине пробежал холод.Кавех медленно поднял голову, он смотрел прямо в глаза Аль-Хайтаму. Почти отчаянно, искал хоть что-то.Хоть малейший признак того, что тот понимает, насколько чудовищно все происходящее.Но ничего не находил. Серые глаза смотрели на него с прежним спокойствием, даже мягкостью.Словно перед ним сидел не пленник, а человек, о котором необходимо позаботиться. — Ты выглядишь уставшим. Кавех едва не рассмеялся, но смех так и не сорвался с губ.Вместо этого он позволил поднять себя на ноги.Пальцы Аль-Хайтама легли ему на плечо уверенно и бережно.Кавех пошатнулся, тело все еще плохо слушалось, и тут же услышал тихий металлический звон.Цепь скользнула по полу, звук оказался неожиданно громким. Кавех вздрогнул.Но Аль-Хайтам даже не повернул головы, словно ничего не услышал.Будто этот звук был такой же естественной частью дома, как скрип половиц или шум ветра за окном. Они вышли из комнаты, а цепь тянулась следом. Звено за звеном. Металл тихо позвякивал при каждом шаге.Кавех опустил взгляд.На мгновение ему показалось, что он смотрит на кого-то другого.Потому что человек, которым он был еще вчера, никогда не смог бы представить себя в подобной ситуации. Кухня встретила их теплым светом, лампы под потолком мягко освещали комнату, на столе стояли тарелки, от горячей еды поднимался пар.Пахло свежей выпечкой, специями и чаем. Кавех остановился посреди кухни, на секунду ему захотелось закрыть глаза. Потому что все вокруг выглядело слишком обычным, словно мир не заметил катастрофы. И Аль-Хайтам, который спокойно раскладывал ужин по тарелкам.Будто это был очередной тихий вечер. Металл снова звякнул о ножку стула, на этот раз Аль-Хайтам поднял взгляд. И улыбнулся едва заметно. — Садись, Кавех. Так, словно приглашал его на самый обычный семейный ужин… Кавех осторожно взял ложку и опустил ее в блюдо, некоторое время просто наблюдая, как поверхность еды медленно расходится под легким движением металла. Капля сорвалась с подбородка и тихо разбилась о поверхность стола.Кавех машинально поднял руку и провел пальцами по лицу, только сейчас заметив влагу на коже. Он даже не понял, в какой момент начал плакать. Слезы текли спокойно и непрерывно, без всхлипов и судорожных вдохов, будто тело больше не спрашивало у него разрешения и решило выплакать все самостоятельно.Он медленно опустил ложку обратно в тарелку. Кавех сидел неподвижно несколько секунд, чувствуя, как внутри что-то ломается под тяжестью происходящего.Потом поднял голову смотря на Аль-Хайтама.Его взгляд больше не цеплялся за теплый свет ламп, за аккуратно расставленные тарелки, за домашний уют кухни или за холодный металлический блеск, который время от времени напоминал о себе тихим звоном у его ноги. Он смотрел только на него.Словно пытался найти хоть что-то знакомое в лице человека напротив. Хоть какую-то тень сожаления, потому что если ее не окажется значит придется признать, что это действительно сделал он. И что тот человек, с которым они жили бок о бок столько времени, смотрел на него сейчас теми же спокойными глазами. Кавех медленно вдохнул, губы дрогнули. — Объясни мне… Голос сорвался почти сразу.Он опустил взгляд на свои руки и снова поднял его. — Пожалуйста, объясни. В комнате стало так тихо, что слышно было только едва заметное потрескивание остывающего чая. — Не заставляй меня самому придумывать объяснение… Аль-Хайтам долго ничего не отвечал. Так спокойно, что от этого внутри становилось еще холоднее.Затем он медленно поднялся со своего места и подошел ближе. Кавех напрягся всем телом. Но Аль-Хайтам только остановился рядом и осторожно коснулся его волос, убрал за ухо выбившуюся светлую прядь.Будто ничего в этом мире не изменилось.Будто вчерашней ночи никогда не существовало.Он задержал ладонь возле его лица и тихо произнес: — Ты слишком много плачешь. Голос прозвучал странно.Так мягко, словно ему действительно было больно видеть эти слезы.Его пальцы коснулись щеки Кавеха и осторожно стерли влажную дорожку.После чего Аль-Хайтам вдруг нахмурился и почти шепотом сказал: — Он опять сделал тебе больно. Кавех застыл, время словно остановилось.Аль-Хайтам отвел глаза и через несколько секунд совершенно обычным голосом произнес: — Тебе нужно поесть, пока не остыло. За весь день Кавех почувствовал страх другого рода.Не перед тем, что произошло.А перед тем, что сейчас рядом с ним, возможно, находился вовсе не один человек… Но Кавех все же поел, не потому что хотел.Он почти не чувствовал вкуса еды, не замечал температуры, не мог потом вспомнить ни одного блюда, которое стояло перед ним на столе. Он просто медленно подносил ложку ко рту и заставлял себя делать еще один глоток, еще одно движение, словно выполнял чужую просьбу или странный ритуал, правила которого внезапно стали обязательными. Все это время Аль-Хайтам сидел напротив, он не торопил, и не говорил ничего лишнего.Только иногда подливал чай, поправлял тарелку ближе или спрашивал, не горячо ли, не нужно ли еще воды.Кавеху казалось, если он перестанет есть, если отложит ложку или просто скажет «не хочу», случится что-то плохое. Не потому что Аль-Хайтам угрожал, а потому что он был слишком спокойным.Словно существовал какой-то порядок вещей, которого Кавех пока еще не понимал.Когда ужин закончился, Аль-Хайтам поднялся первым.Он спокойно собрал посуду, убрал со стола, словно это был один из сотен вечеров, прожитых вместе. Потом подошел к Кавеху. — Пойдем. И Кавех пошел, не потому что хотел.Просто не осталось сил сопротивляться даже самым обычным словам.Они медленно шли обратно по коридору.И в какой-то момент Кавех почувствовал короткое натяжение.Металл тихо скользнул. Он остановился, Аль-Хайтам тоже.Несколько секунд они молчали. Потом Аль-Хайтам слегка изменил направление шага, будто машинально стараясь идти так, чтобы ничего не мешало.Словно это неудобство касалось их обоих.Это выглядело не как случайность, а как привычка. Когда они вернулись в комнату, Аль-Хайтам открыл дверь и отступил в сторону, пропуская Кавеха вперед. Кавех медленно сел на край кровати, матрас едва заметно прогнулся.Этого оказалось достаточно.Что-то внутри уже изменилось навсегда. Кавех медленно лег и отвернулся к стене. Почему он ничего не спросил? Почему не закричал? Почему не потребовал объяснений? Почему сделал вид, что ужинает? Почему позволил вернуть себя сюда? Мысли путались становилось тревожно, он снова посмотрел на цепь.И вдруг появилась странная мысль. А если этого нет? Если он все еще спит? Если утром он откроет глаза и окажется у себя дома, а Хайтам как обычно будет сидеть с книгой и даже не поймет, почему Кавех смотрит на него так странно?Может быть это просто слишком реальный кошмар. Может быть, если закрыть глаза еще раз… Позади раздался тихий звук, Кавех резко обернулся.Он даже не заметил, что Аль-Хайтам не ушел, он подошел ближе и сел на краю кровати. — Вы дрожите. Голос был другим, мягким и тихим.Совсем не похожим на тот спокойный холод, к которому Кавех привык.Аль-Хайтам протянул руку и осторожно коснулся его лба.Потом нахмурился как человек, который обнаружил что-то плохое. — Вам нехорошо. Кавех отшатнулся, рука не остановилась.Она просто переместилась ниже и поправила край одеяла.Потом еще раз.Будто укрыть нужно было идеально. — Вы почти не ели. Он говорил очень тихо. — Вы сегодня плакали. Долгая и утомительная пауза.Пальцы осторожно коснулись его волос. — И вам страшно. Кавех почувствовал холод внутри, потому что это не звучало как вопрос.Это звучало так, будто за ним наблюдали весь день.Аль-Хайтам чуть улыбнулся.Улыбка получилась неожиданно теплой. — Не переживайте. Он осторожно провел пальцами по его волосам. — Я останусь здесь. Что-то было не так…Аль-Хайтам никогда бы так не сказал, также как и никогла не прибегал бы к насилии... Тот словно прочитал это по его лицу. Его взгляд дрогнул, и он тихо добавил: — Он не всегда понимает, когда делает вам больно. Кавех перестал дышать, но человек перед ним только мягко улыбнулся.И осторожно укрыл его плечо одеялом. — Поэтому я буду следить за вами.Чтобы больше ничего плохого не случилось. Он говорил это так искренне, так заботливо. Кавех смотрел на него и думал.Может быть…Это он сошел с ума, и скорее всего так и есть.