Часть 5. По-настоящему Мы (1 часть)

Дым как туман обволакивает воздух, едкий запах закупоривает ноздри, в темноте ели виднелся горящий кончик сигареты. На глазах вступили слезы, кровь стекала ручейками по спине, металлические оковы неприятно сжимали запястья и ноги, в зубах толстая верёвка, оттягивающая рот. Басистые голоса что то кричали—цепь звякнула, притягивая к себе за шею, в кожу впивались мелкие камни, песок натирал до покраснения. Он сильнее, но их больше, не заметил подкрадывающейся тени сзади, не успел опомниться, как холодная сталь сомкнулась вокруг него, утягивая волю, все туже и туже. Мутный образ стоящих фигур размывался: кто то в крови раненный, кто то ели держался на ногах, всех их объединяет одно—злость и ненависть, вперемешку с предстоящим весельем, с пойманным в мышеловку монстром. Он не понимал, как всё могло так обернуться, в какой момент всё пошло не так? Раннее утро, она еще спала, голод напал так внезапно, кто мог подумать только, что он встретит целую группу людей с оружием и огнем в руках. Шел по следам, вынюхивал, боялся, но не за себя — за нее. Первая мысль была про человеческую девушку, ее хрупкая жизнь, она где то там, спит, а может уже проснулась и ждёт, не важно, на примете только они. Вдруг найдут, нападут, убьют... Страшные фантазии забрались кучкой тараканов в голову, не переставая шуршать туда сюда, перекрывать весь здравый смысл, эмоции мешали думать рационально, только буря и неукротимые инстинкты. Страх перед смертью ничто, по сравнению со страхом потерять ее, остаться одному, снова. Он не вынесет тишины. Благодаря ей он осознал, что совершенно ничего не знал о жизни, столько возможностей открылись перед ним, столько дверей без замков, тропинок в разные стороны, у каждой что-то индивидуальное. Ну и, можно сказать, вернуть должок никогда не поздно. Тень скрывала худощавый силуэт монстра, глаза следили за каждым движением, уши дергались при малейшем звуке, ноги, словно невесомые, не издавали ни одного шороха по траве — так внимательно он даже на охоте за добычей не следил. Крики, буйные высказывания, харчки, свист ударов мачета по высоким кустарникам, топот грязных сапог, запах пота и дыма: люди не перестают удивлять своим разнообразием свиней. Удивительно, у Элены абсолютно нет никаких схожестей с этими дворовыми псами, наверное, потому что она другого сорта, намного лучше. Разговор привлек внимание, четверо мужиков, запыхавшись говорили о чем то, что привлекло внимание Аши. Картинка выстраивается в голове—осознание. Да это точно оно, они говорят о ней. —стрелы сделаны не слишком качественно —кто бы то ни был, он убил наших ребят, он обязан заплатить —Арчибальд лежал возле двух трупов монстров, либо наш убийца рубит всех направо и налево без разбора, как настоящий псих, либо, он пытался спасти этих монстров, как никак, на одном из них была веревка, а стрела торчала из за спины. Как подло. —хочешь сказать, Арчи словил монстров, как обычно накинул верёвки, а этот недо герой выстрелил ему в спину, чтобы спасти двух чудовищ? Это просто смешно! —есть идеи получше? Твои предложения —наверняка он просто сам хотел их убить, а мы помешали, кто бы так не сделал? Я тоже не особо люблю делиться весельем. —ты убьёшь кого то ради веселья? —а мы тут не для этого? Дальше неинтересно, пустая болтовня, основная суть усвоена: люди знают о стрелке, но не знают, кто именно, зачем и для чего, это немного успокаивает. Вот тут, именно на этом моменте мы остановились. Жаль, что Аша не смог вовремя заприметить не ладное, слишком сосредоточился, отвлёкся на мысли. Сзади тень: осторожная, нарочно тихая, напряжённая до предела. Толстая верёвка резко сомкнулась в челюстях, клыки не могут проткнуть твёрдый материал. Когти царапнули сзади стоящего мужчину, не успел он повалить его на землю, как вдруг сбоку побежал и сбил с ног другой человек, потом еще и еще и так навалилась целая куча. Сопротивлялся как мог: царапался, кусался, рычал, хотел убежать, но неожиданно шея сжалась в удушье цепями, когда только успели. Схватка длилась долго, канат постоянно тянулся то в одну, то в другую сторону, все еще не определяя настоящего победителя. До ужаса жарко, тело медленное, будто под толщей воды, в глазах темнеет, лица смешиваются в одно целое, крики эхом бились об ушные перепонки, руки толкают, бьют, удары жгут. Небо постепенно светает. Пахнет кровью, спина болит от глубоких царапин острых ножей, слюна стекает изо рта—веревка промокла, ржавый металл как иголки калолся об жесткую кожу, синяки покрывали всю поверхность тела. Мышцы все еще напряжены, мозг заставляет двигаться резче: "Не время сдаваться!"—кричит внутри голос, но глаза закрываются, слабость накрывает, кислород не поступает, а они все визжат, визжат и смеются.

***

Сколько времени прошло, часов, минут, дней, неизвестно. Теперь он в заложниках, в клетке. Живот урчит от голода, раны до сих пор затягиваются-болят, зудят, чешутся. Солнце словно прожигает насквозь, к кровавым рубцам прилип горячий песок. Как же неприятно. Повозка скрепит, вещи позвякивают, кони ржут и стучат копытами, некоторые спят, некоторые сидят на дозоре, разговаривают, иногда бросают косой презрительный взгляд на монстра в тяжелых цепях. —смотри ка, не двигается, помер что ли? —сказал один из мужиков, указывая большим пальцем за спину, глядя на товарища перед собой —не, эти твари живучие, их прям конкретно надо добивать, чтоб они при смерти хотя бы были, поэтому их лучше душить, так быстрее –а ты я вижу знаток хаха —можно и так сказать—парень перевел взгляд на клетку — эти монстры нам в принципе не нужны, но из них получаются хорошие декоративные чучела, можно рога на стену повесить, кожа удобная в носке, ей отделывают разные вещи, у некоторых шерсти хватает аж на две шубы, хотя таких редко найдёшь, поэтому и платят щедро. За одного монстра целое состояние дают, титул и вечную славу героя, в этих лесах их полно, они просто отличная нажива для спокойной, размеренной жизни без забот, так что никого не жалей, мы их всех перебьём, от них толку то никакого —а если кончатся? —это лотерея мой друг. Билеты кончаются , дорожают, выиграет лишь самый быстрый, первый. Я буду одним из них. —уверенности тебе не занимать Разговор на этом кончился. Элена, ну где же ты. Ты же обещала, что всегда будешь рядом, не бросишь, будешь любить и ждать, почему даже твой запах так далеко от него. На глаза наворачиваются слёзы Ты меня бросила? Я тебе больше не нужен? А может, ты с ними в сговоре, все это время. Или тебя нашли, поймали, связали, убили, принудили, заставили чувствовать то, чего не должна? А может ты ждешь его, надеешься, что он вернётся, кричишь его имя, беспокоишься, мечешься из стороны в сторону, паникуешь. Столько вариантов, и не одного правильного. Решетка завибрировала под силой резкого удара —а ну хватит скулить щенок! Без тебя тошно! Ответ не заставил себя ждать. Металл наручников со звоном ударился о металл клетки. Видимо это еще сильнее разозлило браконьера, судя по его скорченной красной роже. —совсем страх потерял малявка—зубы сжимались от ярости, глаза выпучились, на лбу вздулись вены, руки полезли сзади кармана штанов—да я тебе такое устрою, мать родная не узнает! Вопить как резанный будешь!—он достал револьвер и начал им махать как тряпкой перед лицом, запугивая мальчика. На плечо разъярённого быка опустилась рука его компаньона, с которым они недавно разговаривали. —успокойся, пусть покажет характер, будет что рассказать людям, которые купят сумочку из его кожи—рассмеялся очкастый гадким смехом —смешно, но я все равно уделаю этого гаденша, пусть только попробует сопротивляться! Убью и не замечу. —только аккуратно, у нас пока мало лесных чудовищ, сделаешь что то не так и товар пострадает, подумай о деньгах. Ночь, стало холоднее, костер людей далеко, тепло почти не доходит, свет тускло освещает мокрые глаза Аши. Как только они приехали, люди начали разгребать добычу, расходиться кто куда, гул стало невыносимо терпеть, все выглядит так, как будто ты находишься на базаре, где из каждого угла кричат и пытаются продать свой хлам. Насчитано до 14 человек, 7 палаток, три ковра, где растелены всякие вещи: оружие, тарелки, остатки еды, ткани. Все в кучу. Лошади бродили по округу, отдыхали, пили воду, а потом каждую загоняли в одно стадо, завязывая копыта веревкой, чтобы не убежали. Не мало территории они занимали всей своей экспедицией, расположились на все пространство, хотя не так далеко друг от друга. Обычно группы были маленькими, максимум 6 человек, а тут аж все 14. Почему так резко прибавилось количество? Это после того случая с перестрелкой? Как скоро их станет намного больше? Страшно думать. Как и обещал тот мужик, при приезде монстру пришлось не сладко. Клетку швырнули на землю, рога ударились о решётку и болью отдались в череп головы, из носа пошла кровь. Дверца распахнулась, цепь на шее затянулась, тело упало вперед наружу. Его вытащили и отбросили в сторону, хватая лицо толстыми пыльными пальцами за челюсть, которая уже онемела, из за долгого пребывания с верёвкой во рту. —кричи только погромче, все должны услышать звон монет, который будет сыпаться на нас горой после твоей смерти. Первый удар ногой прошелся по ребрам, потом в лицо, живот, трава уже окрасилась в алый цвет яркой крови, мужик улыбался, что то кричал своей вопящей аудитории, не переставая размахивать руками и тыкая пальцем в сторону Аши. Остальные смотрели, просили еще: "бей сильнее!" "Между ног давай!" "Возьми нож! Нож возьми!" "Сломай рога!" Кулаки били воздух, слова скандировали одно и тоже. Как обезумевшие они просили больше: больше насилия, больше страданий, крови, жертв, ради набивания карманов. Они ненасытные твари, которые жаждут убивать. В их глазах жизнь — это своеобразная игра на выживание, тело — мешок, набитый дорогостоящими сокровищами, который необходимо вскрыть хоть голыми руками, и именно тогда жизнь перестанет казаться чем то сложным. В ушах трезвон чужих голосов, непрекращающийся смех давил как бетон на искалеченную душу. Два жёлтых одуванчика смотрели ввысь на звезды, сильный ветер ломал стебли, они старались держаться из последних сил, надежда оставалась, даже после того, как корни начали вылезать из под земли, дрожа от холода. "Ты сдаёшься? Так легко?" "Мне так больно, я не могу дышать, помоги мне" "Она придёт, она обещала" "И ты ей поверил? Ты как ребёнок, веришь всему сказанному" "Ты чувствуешь это? Ее запах все ближе" "Ты захлёбываешься" Лежа на спине, монстр начал кашлять кровью, затекающей ему прямо в горло, веревка давно слетела, весь рот был запачкан красной жидкостью и продолжала течь по уголкам губ, глаза закатились под веки. Парень в очках вскочил со своего места и подошёл к мальчику, присел на корточки и приложил два пальца к шее, проверяя пульс: еще бьется. Улыбка медленно расползлась по лицу —я же говорил, живучие существа до мозга костей —еще дышит? Не может быть! —крепкий орешек, ничего не скажешь Он наклонился ближе —парень уже не жилец, можешь добить если хочешь —я только с радостью—желтые зубы обнажились в гримасе напоминающее улыбку В ту же минуту револьвер оказался у него в руках, тот самый, которым он угрожал ему в первый раз. Дуло направлено ровно в голову, пальцы дергались на курке и вот... Выстрел