Часть 3

Спутник Марии, высокий мужчина с пронзительным взглядом, на мгновение задержал на паре тяжелый взгляд. Наталья побледнела: в этом уверенном в себе человеке она с ужасом узнала Виктора — своего первого партнера, которого она когда-то цинично подставила и вышвырнула из индустрии, чтобы освободить место для Александра. Тогда он ушел в тень, и все думали, что он сломлен, но теперь он вернулся как влиятельный продюсер и главная опора Марии. — Виктор? — едва слышно прошептала Наталья, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Виктор лишь слегка приподнял бровь, не удостоив её ответом. Он бережно приобнял Марию за плечи, и в этом жесте было больше силы и подлинной близости, чем во всем браке Александра и Натальи. Александр смотрел на них, и в его душе закипала горькая обида: он осознал, что пока они с Натальей грызлись за остатки былой славы и топили друг друга в бесконечных упреках, те, кого они предали, создали мощный союз. — Мир тесен, не правда ли? — негромко бросила Мария, мельком взглянув на Александра. — Знаешь, Саша, ты тогда оказал мне услугу. Если бы не то падение, я бы никогда не нашла в себе сил уйти от тебя и встретить человека, который никогда не ударит в спину. Она кивнула Виктору, и они продолжили свой путь к ложе прессы. Наталья и Александр остались стоять посреди фойе, под прицелом нескольких камер, которые успели запечатлеть эту немую сцену. Теперь все роли поменялись: предатели превратились в жалкие тени, а те, кого пытались уничтожить, стали хозяевами этого вечера. Александр посмотрел на Наталью, и в её глазах увидел лишь отражение собственного страха перед будущим, где их больше никто не ждал. После банкета, когда пафосные речи затихли, а гости разъехались, Александр сбежал от Натальи под предлогом головной боли. Он нашел Марию на задней террасе театра, где она ждала машину. Виктор отошел за зажигалкой, и на несколько минут она осталась одна, глядя на ночной город. Александр подошел к ней шаткой походкой, его душила не просто зависть, а жгучая, первобытная ревность. Видеть, как Виктор касался её руки, как они обменивались понимающими взглядами, было для него невыносимо. Каждое достижение Марии теперь казалось ему пощечиной, а её красота — недосягаемым призом, который он сам выбросил в грязь. — Маша... — голос его сорвался. Она не обернулась, лишь слегка напрягла плечи. — Уходи, Александр. Вечер окончен. — Нет, не окончен! — он резко шагнул вперед, преграждая ей путь. Его глаза покраснели, по щекам потекли слезы, которые он даже не пытался вытирать. — Я смотрел на него весь вечер. На то, как он на тебя смотрит... Это должен был быть я! Это я должен был стоять рядом, когда ты стала великой! Мария наконец посмотрела на него — в её глазах не было ненависти, только глубокое, бесконечное утомление. — Ты сам выбрал Наталью. Ты сам столкнул меня, Саша. — Я совершил ошибку! — закричал он, срываясь на рыдания и падая перед ней на колени прямо на холодный гранит. — Я проклинаю тот день! Я люблю тебя, Маша... Слышишь? Я никогда не переставал. Наталья — это морок, это сделка с дьяволом, но сердце всегда было твоим. Пожалуйста, скажи, что там еще хоть что-то осталось... Он попытался схватить край её платья, но Мария плавно отступила назад. В этот момент из тени вышел Виктор. Он не стал распускать руки, просто встал рядом с Марией, как нерушимая стена. — Твоя любовь — это яд, Александр, — тихо сказала Мария, глядя сверху вниз на рыдающего мужчину. — Ты любишь не меня. Ты любишь тот успех, который я олицетворяю. Тебе невыносимо, что я счастлива без тебя, а ты несчастен с той, ради которой меня предал. Она повернулась к Виктору, взяла его под руку и, не оборачиваясь на звуки приглушенных всхлипов за спиной, пошла к подъехавшему автомобилю. Александр остался на коленях в пустом дворе театра, осознавая, что его признание опоздало на пять лет и теперь стоит не дороже разбитого софита.