Красная гора

— Ааааа!!! — с диким криком подорвалась с кровати Девон, тяжело и прерывисто дыша.       Эти голоса буквально пробирали её до самых костей. Она не боялась, нет, она теперь была сильнее того, чтобы банально не испугаться. Но этот могильный шепот звучал настолько до костей пронзительно, что мгновенно вышвырнул её из долгожданного безмятежного сна, заставив покрыться холодным потом.       Спустя всего пару минут после её крика тяжелая бронированная дверь каюты с шипением разошлась в стороны, и внутрь стремительно вошел Мол. — Что случилось? — резко спросил забрак, сканируя взглядом полумрак помещения. — Сон… или скорее, кошмар.— хрипло ответила Девон, обхватив руками дрожащие колени и пытаясь унять бешено бьющееся сердце. — Что именно ты видела? — Мол убрал руку от оружия, но его взгляд оставался предельно напряженным. — Простые кошмары не отзываются в Силе. — Я ничего не видела, только слышала. — Девон сглотнула подступивший к горлу ком. — Ко мне кто-то взывал. Меня приглашали на какую-то Красную гору. — Три мерзких, хриплых женских голоса? — вкрадчиво уточнил Мол. — Да. — удивленно ответила тви’лечка, округлив свои желтые глаза. — Откуда ты… — Значит, и до тебя они всё-таки добрались. — мрачно выдохнул Мол, скрестив руки на груди. — Кто они? — требовательно вопрошала Девон, подавшись вперед. — Древняя легенда Датомира. О трех ведьмах. — ледяным тоном принялся объяснять Мол, устремив тяжелый взор в темноту иллюминатора. — Очень давно кто-то говорит 1000 лет назад во времена последний войны ситхов и джедаев, а кто-то говорит 4000 лет назад во время Мандалорских войн. На Датомире неизвестно откуда появились три сущности. Они не прилетали сюда на кораблях, они не из каких-то кланов, они просто материализовались сами по себе, словно порождены самой Силы. С тех самых пор они обитают в глубоких пещерах Красной горы. Питаются они любым мясом какое попадется. Иной раз это могут быть дикие зверей, а иногда и путники вблизи горы. Их считают не более чем страшной сказкой для детей, потому что гору не раз осматривали разные кланы, но ничего не находили. Но некоторые ведьмы из других кланов или забраки клянутся, что слышали или видели их. Им никто не верит. — Но ты уверен, что они существуют. — констатировала Девон, внимательно ловя каждое слово наставника. — Да, уверен. — подтвердил Мол, повернувшись к ней лицом. — Они точно так же взывали ко мне, когда я только прилетел вместе с тобой на Датомире. Я слышал их мерзкие голоса в Силе. Но я игнорирую их зов. — И что мне теперь делать? — спросила Девон, пытаясь унять дрожь в голосе. — Ничего. Просто игнорируй. — бесстрастно ответил Мол, устремив взор в темное окно иллюминатора. — Они не придут сюда. Эти твари способны лишь взывать к тебе на расстоянии. Если ты сама по глупости не явишься к ним, они ничего не смогут тебе сделать. — А если мне… любопытно? — прищурив желтые глаза, осторожно спросила тви’лекка. — Уйми свое любопытство и отдыхай. — жестко оборвал её забрак. — Ситхи используют любопытство как двигатель для обретения мощи, но не позволяют ему вести себя на убой. Запомни это. — Ладно. — нехотя согласилась Девон. Понимая, что спорить бесполезно, она откинулась на подушку, но тут же вспомнила о важной детали. — Погоди… А ты как вообще здесь оказался? — Девон красноречиво указала взглядом на не запертую бронированную дверь. — В твоей каюте? — переспросил Мол. Заметив, как Девон утвердительно и хмуро кивнула, его губы искривились в едва заметной ухмылке. — Я всегда мог войти. Твои ловушки хороши, только для Прокси или каких-то наемников. Но для меня они не более чем вежливая просьба не входить. Спи.       Забрак развернулся, и он бесшумно покинул каюту инфильтратора. Тяжелая гермодверь с тихим шипением закрылась, снова заблокировав помещение и погрузив комнату в привычный полумрак. Девон медленно укуталась в одеяло. Слова Мола прочно засели в её голове, оставив после себя жгучую смесь раздражения и упрямства. Наставник не только шпионил за ней через дроидов во время миссии, но и мог зайти в её личную комнату в любой момент, наплевав на всю скрытую защиту. Но это маленькое поражение в ментальной маскировке только сильнее разожгло её амбиции.       Девон лежала в полумраке каюты, уставившись в стальной потолок, а внутри неё шла ожесточенная ментальная битва. Ее покой, который она обрела после всех ее тренировок, снова оказался под угрозой, но теперь причиной был не страх перед Вейдером, а жгучее, отравляющее разум любопытство.       Слова Мола эхом отзывались в её голове. «Уйми свое любопытство и отдыхай». Рациональная часть её разума, понимала: Мол прав Он более опытный воин, прошедший через ад и войны, предательство и потери. Если он предпочитает игнорировать зов Красной горы, значит там нет ничего интересного и стоящего внимания. Да и идти туда в одиночку, едва оправившись от изнурительного двухнедельного выживания в лесах, казалось чистым безумием. Шагом на убой.       Но ее авантюрная непокорная часть, которая в Девон так усердно взращивалась ее характером, шептала совершенно иное. Зато не долгое время пока она была ученицей у Мола, он ее точно научил тому, что тьма это инструмент для обретения того чего хочешь и свободы от любых оков. Они не бегут от неизведанного, они подчиняют его. «Если я хочу отомстить Вейдеру, мне нужно стать сильнее Мола. Сильнее всех инквизиторов вместе взятых. — лихорадочно размышляла тви’лечка, сильнее сжимая пальцами край одеяла. — Мол не хочет идти на Красную горы наверное из-за памяти о своей матери. Это его слабость, его барьер. Но не мой».       Ей казалось, что три хриплых женских голоса, продолжавшие едва слышно вибрировать у нее в голове, словно проверяли её на прочность. Была ли она послушным цепным псом Мола, готовым бездумно выполнять приказы и прятаться в каюте по его щелчку? Или она стала хищником, которая сама за себя решает и способная взять судьбу в собственные руки? Что, если Красная гора это её очередное испытание? Тайный источник древней магии Датомира, который Мол просто не решается забрать?       Контраст между покорностью и жаждой власти разрывал её. Девон повернулась на бок, вглядываясь в багровую ночную тьму за иллюминатором. Выбор лежал между безопасным, контролируемым обучением у наставника и смертельно опасным, но манящим могуществом, скрытым в недрах Красной горы. И время на то, чтобы принять это решение, стремительно истекало. — Да к чёрту. — процедила сама себе под нос Девон.       Она решительно поднялась с кровати, быстро натянула свою поношенную, пахнущую костром и диким лесом одежду, застегнула на закрепила на поясе световой меч. Проскользнув мимо деактивированных ловушек, тви’лечка тихо выбралась из корабля. Что бы там ни ждало её на этой чертовой Красной горе, она лично посмотрит этим ведьмам в глаза. А если понадобится вырежет их своим алым мечом. — Ты дольше решалась на это, чем я предполагал. — внезапно отозвался из багровой ночной темноты глубокий, рокочущий голос Мола.       Девон резко замерла спускаясь по трапу, её сердце на миг пропустило удар, а ладонь инстинктивно легла на рукоять меча. Забрак спокойно стоял у подножия корабля, скрестив руки на груди. Ветер трепал его темные одежды, а механические протезы тускло поблескивали в свете датомирских лун. — Ты… ждал меня? — ошеломленно вопрошала Девон, медленно спускаясь к наставнику. — Да. — ровным тоном ответил Мол, и на его татуированном лице проступила хищная, зловещая ухмылка. — Глупо было бы думать, что ты послушно останешься в каюте и заглушишь в себе этот зов и не пойдешь проверить, что там такое. К тому же… мне и самому любопытно, что там. Пошли, посмотрим, чего эти ведьмы от нас хотят.       Девон удивленно приподняла бровь, но спорить не стала. Обида на то, что учитель снова просчитал её шаги наперед, мгновенно сменилась азартом. Теперь они шли в это логово вдвоем, как два хищника, готовых либо забрать чужую добычу, либо уничтожить своих врагов.       Мол развернулся и уверенным, широким шагом направился на восток, сквозь багровые туманы каньонов, ведомый тем же магическим следом, что пульсировал в голове у тви’лекки. Девон бесшумной тенью последовала за ним.

***

             Багровая дымка Датомира сгустилась, превращаясь в плотный, почти осязаемый туман, когда Мол и Девон подошли к подножию Красной горы. Скалы здесь имели неестественный, кровавый оттенок, а сам воздух казался тяжелым, пропитанным чем-то не естественным древним и затхлым. Вход в пещеры зловеще темнел впереди, напоминая пасть огромного чудовища, которая готова вот-вот сомкнутся. Из этой черноты послышались три женских голоса больше не шептали, они язвительно смеялись, эхом отдаваясь в головах учителя и ученицы.       Стоило им сделать первый шаг под каменные своды, как реальность с треском разорвалась. Накатившая волна Силы была настолько мощной, что Мол и Девон замерли, мгновенно потеряв связь с реальностью. Пространство вокруг них исказилось, выпуская наружу их самые сокровенные, тщательно подавляемые страхи и самые травмирующие жизненные моменты.       Мол резко отступил на шаг, его желтые глаза расширились от подступившего к горлу ужаса. Багровая пещера исчезла. Вместо неё перед ним выросли холодные, стерильные стены его крепости на Мандалоре. Рогатый забрак снова оказался заперт в том страшном дне. Из темноты, окутанный чернотой вырвались молнии Силы, со зловещим смехом из теней сам по себе соткался силуэт его бывшего учителя Дарта Сидиуса. — Запомни первый и единственный закон ситхов их бывает двое. А ты уже не мой ученик тебе найдена ЗАМЕНА. — громом прогремел голос Палпатина, и фиолетовые разряды вонзились в тело забрака, заставляя его механические протезы судорожно искрить от невыносимой боли. — Не бойся я не убью тебя, у меня есть планы на тебя.       Рядом, безжизненно лежал его брат, Саваж Опресс. Мол кричал, «БРАТ». Пытаясь броситься к нему, но Сила сковала его по рукам и ногам, заставляя раз за разом смотреть, как красные клинки Сидиуса пронзает грудь Саважа. Видение резко сменилось: теперь перед ним, среди зеленого пламени ведьм, высился четырехрукий Генерал Гривус. Скрежеща своими конечностями дроида, киборг вонзил четыре световых меча в тело матери Талзин. Мать Мола осыпалась пеплом прямо у него на глазах, оставляя его в абсолютном, звенящем одиночестве. «МАМА». Все также беспомощно кричал Мол, он упал на колени, тяжело дыша и тщетно пытаясь развеять Силой этот адский ментальный кошмар, который Сила вытащила из его памяти.       В паре метров от него, точно так же зажатая в тиски иллюзий, металась Девон. Для неё Красная гора приготовила собственную ментальную пытку разума. Пещера Датомира в её глазах превратилась в горящие, засыпанные пеплом леса Джаникса. Прямо перед ней, окутанный тяжелым механическим дыханием, высился силуэт Дарта Вейдера. У его ног, хрипя и испуская последний дух, лежал мастер Икко-Дио Даки. — Учитель! Нет! — в панике закричала тви’лечка, на чистых рефлексах выхватывая с пояса свой новый красный световой меч.       Она активировала клинок и бросилась вперед, чтобы защитить наставника, но красный клинок просто прошел сквозь черный образ ситха, не причинив ему вреда. Фантом Вейдера даже не повернулся к ней. С леденящим душу звуком его красный меч в очередной раз насквозь пронзил грудь Даки. Старый джедай посмотрел на Девон взглядом, полным глубокого разочарования и призрения. — Ты пала во Тьму, Девон… Ты предала всё, чему я тебя учил. Ты стала чудовищем. — Нет! Я сделала это ради тебя мастер! Чтобы отомстить! — кричала Девон, чувствуя, как ледяные пальцы вины и первобытного страха сжимают её сердце, парализуя волю и заставляя Тьму внутри неё испуганно метаться.       Образы их изощренных кошмаров мучили и мучили их, давя на самые болезненные раны прошлого, пока в одночасье просто не прекратились. Всё закончилось так же внезапно, как и началось. Накативший ментальный морок спал, и Мол с Девон обнаружили, что стоят в тех же полутемных пещерах Красной горы они даже с места не сдвинулись, намертво зажатые в каменном зеве скалы.       В эту самую секунду, когда их разум окончательно вырвался из удушливых тисков видений, под сводами грота эхом раскатился единственный женский голос. Он больше не был хриплым и надтреснутым, как у древних старух, теперь говорил чистый, глубокий голос молодой женщины, но от него точно так же пробирало до самых костей.

«Мол, сын Датомира. Губитель жизней. Повелитель теней. Одинокий убийца. Несущий смерть и раздоры. Оружие Сидиуса, что восстало против своего создателя. Он одержим местью за себя и за своих родных, но в глубине души знает, что никогда этого не добьется. Он не может измениться».

      Мол и Девон, внешне никак не отреагировав на эти ядовитые откровения, лишь крепче сжали рукояти своего оружия и двинулись дальше, вглубь зловещего коридора. Тяжелые механические шаги забрака и бесшумная походка тви’лекки уводили их всё дальше от выхода. Пройдя совсем немного, они снова услышали тот же пронизывающий голос, доносившийся словно из самих стен.

«Девон Изара, рожденная на Рилоте. Падший падаван. Императрица из тени. Талон из Корусанта. Ненасытная госпожа. Мать без детей. Та, что уничтожает и отталкивает тех, кого любит и кого отчаянно хочет защитить. Она всегда найдет, кто виноват в её горе. Она не может измениться».

      Слова этой женщины тяжелыми, леденящими каплями падали в сознание Девон. Прозвища, которые чеканил этот с одной стороны обычный, но пугающе глубокий голос, намертво врезались в её память. «Императрица из теней»… «Ненасытная госпожа»… «Талон из Корусанта»… «Мать без детей»… Словно титулы, что хлестали ее наотмашь, словно ведьма зачитывала главы из жизни. Главы, что она еще не прожила. — Хватит слушать этот бред. — ледяным, резким тоном оборвал тишину Мол, даже не оборачиваясь к ученице. Его механические протезы продолжали уверенно вышагивать по багровому каменному полу пещеры. — Эти старухи, как говорят выжившие любят цеплять на своих жертв фальшивые ярлыки, то чего с ними не было и не будет. Они пытаются запутать тебя и меня. Они не знают нашу судьбу. Потому что она в наших руках. — Да… я поняла. — отозвалась Девон стараясь сохранять хладнокровие, но жгучим эхо расходились слова этой ведьмы.       Она крепче сжала рукоять своего светового меча, маскируя легкую дрожь в пальцах. Пророчество о том, что она уничтожит и оттолкнет всех, кого любит и кого пытается защитить, больно отозвалось в мыслях. Она уже сделала это с Джалой. Она уничтожила общину сестры, как и ее саму ради того, чтобы стать сильнее и уничтожить Вейдера. Неужели это ведьма права и теперь всегда будет уничтожать все что ей дорого.       Пройдя еще несколько десятков метров сквозь сужающийся скальный туннель, Мол и Девон наконец вышли в колоссальный круглый зал. И это место совершенно не было похоже на то, что они ожидали увидеть в недрах проклятой Красной горы. Вместо сырых пещер, костей и ядовито-зеленого ведьминского пламени их встретила пугающая, противоестественная роскошь.       Повсюду, куда ни бросишь взгляд, колыхались тяжелые дорогие шелка. Казалось, будто даже сами каменные стены состоят из этой мягкой ткани. В воздухе стоял густой, удивительно приятный и аппетитный аромат, напоминающий изысканные приправы для жареного мяса на пирах в центральных мирах. В центре зала располагались три роскошных, утопающих в подушках дивана. И в ту же секунду под шелковыми сводами вновь послышался тот же загадочный, пробирающий до костей голос молодой женщины, комментирующий каждый их шаг. — Мол и Девон нерешительно вступают в убежище ведьм. Они дошли туда, куда шли всю эту долгую ночь. Мол идет первым и говорит первым…       Забрак нахмурился, его рука легла на двойную рукоять на поясе, но клинок он зажигать не стал. — Кто вы такие? — ледяным, рокочущим баритоном спросил он, обращаясь к пустоте. — Кто вы такие? Ха-ха-ха-ха!       В ту же секунду, в унисон с Молом, прозвучал новый женский голос. Хотя по-настоящему женским его назвать было трудно — скорее это был звонкий, чистый голосок совсем молодой девушки. Она слово в слово, с точностью до доли секунды, повторила фразу за Молом, насмешливо копируя его грозную интонацию.       В ту же секунду из-за шелковых складок, грациозно покачивая бедрами, вышла она. Это была удивительно симпатичная, стройная датомирская девушка, по виду едва ли старше самой Девон. На её бледной коже проступали изящные ритуальные татуировки, а глубокие глаза светились опасным, гипнотическим огнем.       Повторив фразу за ошеломленным Молом, она весело и дерзко рассмеялась ему прямо в лицо. Забрак даже не успел вскинуть руку, как незнакомка легкой, танцующей походкой скользнула мимо него и мгновенно растворилась в густых тенях за диванами. — Ты ведь знаешь, кто мы. — проскрежетал уже третий новый голос.       Из-за тяжелых шелковых складок, медленно переставляя ноги, вышла старая ведьма Датомира. Она тяжело опиралась на узловатую деревянную палку, чтобы хоть как-то ходить. Её лицо было испещрено глубокими, как каньоны лун, морщинами, но в выцветших глазах горела пугающая жизнь. — Нет не за знанием о нас вы пришли… Вы пришли сюда вовсе не за расспросами. — старуха сухо закашлялась, устремив пронзительный взгляд на Мола и Девон. — Вы пришли сюда затем же, зачем и все остальные, кто когда-либо улавливал наш шепот. Вы хотите знать конец своего пути. — Сын Датомира, — зловеще подхватил тот самый невидимый женский голос, продолжая комментировать происходящее, — делает шаг вперед вслед за ведьмой, что ходит туда-сюда. Он мрачно хмурится, из последних сил подавляя в себе дикое желание зарычать… — ХММХ! — не сдержавшись, глухо и яростно выдавил из себя Мол, и его пальцы сжимали рукоять меча. — Ой, не вышло. — издевательски, с язвительным смешком продолжила невидимая женщина. — Вы все приходите сюда, — монотонно, проигнорировав эту вспышку, продолжила ковылять старуха, — жалкие архетипы… Вольно или невольно, но вы ищете избавления от грядущего. Вы наивно думаете, что если будете знать свою судьбу, то сможете всё переписать. Но пытаясь обмануть судьбу, вы лишь закрепляете свою судьбу. — Говори яснее! — окончательно теряя терпение, громоподобно выкрикнул Мол, и Сила вокруг него опасно завихрилась. — Говори яснее! — прямо перед его лицом, словно соткавшись из воздуха, снова возникла симпатичная молодая девчонка. — Хихихихиии.       Она встала на цыпочки и вновь с абсолютной точностью, секунда в секунду, повторила его фразу, издевательски скопировав налившиеся кровью желтые глаза Мола. Издевательство ведьм становилось невыносимым, и Девон спиной почувствовала, что её наставник находится в одном шаге от того, чтобы превратить этот роскошный шелковый зал в залитую кровью бойню. — Ты умрешь, Мол сын Датомира. — безразлично, словно зачитывая сухую сводку погоды, ответила старуха, шоркая своей палкой по дорогому шелковому ковру.       От этого хладнокровного приговора в зале на мгновение повисла гробовая тишина. Мол не шелохнулся, но Сила вокруг него натянулась как струна. Наконец, устав слушать это издевательство над собой и своим учителем, слово взяла Девон. — Но если вы точно знаете, что произойдет в будущем, значит, должен быть способ изменить судьбу. — твердо предположила тви’лечка. — Но если вы точно знаете, что произойдет в будущем, значит, должен быть способ изменить судьбу. — в унисон с Девон, пройдя в каких-то миллиметрах от её лица, звонко проговорила молодая девчонка. Она обдала кожу Девон ледяным дыханием и хихикнула, заглядывая ей прямо в желтые ситхские глаза. — Нет никакой судьбы. — покачала головой старуха, усаживаясь на один из роскошных диванов. — Есть лишь бесчисленные варианты. Но ваши действия, ваши мотивы и прочего. Но они настолько примитивны и предсказуемы, что неизбежно ведут вас к одним и тем же событиям. — Главные герои безмолвствуют. — снова заговорил тот самый невидимый женский голос, безошибочно озвучивая то, что прямо сейчас творилось на уме у Мола и Девон. — Они ничего не понимают и пытаются переварить услышанное…       Обладательница этого голоса наконец-то соизволила явиться гостям. Из-за шелковой стены плавной, величественной походкой вышла красивая датомирская ведьма средних лет. На ней были дорогие темные одежды, а её холеные руки украшали кольца из редких костей. Она с легкой полуулыбкой встала рядом со старухой. Теперь все три ведьмы: старая, зрелая и совсем юная, стояли перед Молом и Девон. — Всё, что вы говорили обо мне… ЗАТКНИСЬ! — Всё, что вы говорили обо мне… ЗАТКНИСЬ! Ха-ха-ха-ха!       Девон попыталась было гневно спросить что-то у старухи, но, потеряла самообладание от того, что молодая ведьма издевательски перебивает её на каждом слове. И попыталась яростно ее заткнуть. Но девчонка, казалось, знала каждое её слово еще до того, как оно рождалось в голове тви’лечки. Она с язвительным, заливистым смехом точь-в-точь продублировала её реплики, кружась вокруг неё в безумном танце.       Девон сделала глубокий вдох, насильно заставляя себя вернуть тот самый ледяной гнев, которому её учил Мол. Она сфокусировала взгляд на старухе и холодно произнесла: — Ваши слова обо мне, те титулы или прозвища… Это всё не обо мне. — Пока еще не о тебе. — спокойно ответила старуха. — Но время неумолимо течет вперед, дитя. Крупица за крупицей, выбор за выбором… Придет день, и все эти имена до единого станут твоими. Ты сама их примешь. — Но я не хочу этой судьбы. — твердо ответила Девон, пытаясь удержать ускользающий контроль над своим ледяным гневом. — Мне выдать тебе за это медаль? — безразлично хмыкнула старуха, поудобнее перехватывая свою узловатую палку. — Ты хочешь хочешь творить свои кровавые бесчинства, но при этом мучаешься совестью. Вы оба сумма собственных решений. Не больше и не меньше. А поскольку ваши решения неизменны, финал для вас обоих уже предрешен. Ты умрешь, Мол. А ты Девон, в очередной раз горько оплакивая своего наставника оставишь в галактике бесконечный шлейф из трупов. И только потом наступит конец. — Небо горит. Планета в крови. Все умирают. — загробным, трансовым тоном добавила женщина, и её глаза на миг подернулись белесой дымкой прорицания. — Это чушь. — ледяным тоном оборвал её Мол.       Он резко развернулся к ведьмам спиной, демонстрируя абсолютное презрение к их словам. Его механические протезы развернулись в сторону выхода. — Хах… опять всё отрицает. — язвительно усмехнулась старуха, косясь на стоящую рядом женщину. — Типичная ошибка упрямого архетипа. — согласно кивнула та, равнодушно поправляя свои костяные кольца. — Так ничего и не понял. — Мы уходим. — скомандовал Мол ученице. — Мы уходим. — точь-в-точь повторила за Молом молодая девчонка.       Она грациозно перепрыгнула через диван и встала в один ряд со старухой и зрелой женщиной, завершая собой их трио времени. — Он уходит. И Девон послушно идет следом за учителем. — напоследок прокомментировала женщина, чьё пророчество о продолжало ядовитой иглой сидеть в мыслях тви’лечки. — Твоя история знатно позабавила меня, Повелитель теней. — сухо проскрежетала старуха им в спину. — Жаль только, что она кончается у тебя так быстро.       Этого оскорбления гордый бывший ситх вытерпеть уже не мог. Окончательно взбешенный Мол резко развернулся, с яростным хлопком активировал свой двойной световой меч и мощным броском запустил крутящийся багровый ураган света прямо в стоящих у дивана ведьм. Клинок со свистом должен был рассечь их тела надвое.

Вспышка

      Но плазменные лезвия лишь впустую прорезали воздух. Их уже там не было. В ту же секунду, когда Мол сорвался на агрессию, иллюзия ведьм испарилась. В одно мгновение пугающе роскошный зал, благоухающий специями, и дорогие шелка на стенах исчезли.       Тви’лечка и забрак обнаружили себя стоящими посреди абсолютно пустой, глухой и холодной каменной пещеры. Под ногами хрустел лишь серый датомирский пепел, а вокруг высились монолитные, кроваво-красные скалы. Ведьмы ушли, забрав с собой свои секреты и оставив Мола и Девон наедине с пугающими предзнаменования их собственных судеб, которые теперь стали её новой реальностью. — И что теперь? — спросила Девон, оглядывая серые монолитные стены, на которых еще секунду назад колыхались роскошные ткани. — Ничего. — отрезал Мол, пряча световой меч на пояс. Его голос звучал твердо и непоколебимо. — Их треп не определяет наше будущее. Сами выкуем свою судьбу. Пошли спать. А после, как и планировали, мы полетим к Райли. А затем выполним нашу часть сделки с Восом. — Хорошо. — тихо ответила Девон.       Теперь она точно не хотела больше ни о чем думать, никуда идти и уж тем более разгадывать ведьминские загадки. Всё, чего она желала это спать.