Часть 4. Начало конца.

Капли летели прямо в глаза, из-за чего я просто не видела, куда вообще бегу. Я уже не чувствовала своих ног и тела. Я неслась по лесу наобум, лишь бы выбежать отсюда быстрее. Несильный дождь резко превратился в ураганный ливень, который шёл боком острыми каплями, прорезая всё на своём пути. Мне было больно, когда капля на огромной скорости врезалась в кожу на руках или прямо в лицо. Весь макияж потёк, тушь растеклась по щекам, а красивый тон уже давно слез с меня. Меня окружали деревья. Только деревья и больше ничего. Я чувствовала себя в лабиринте, ведь каждый следующий куст напоминал мне прошлый. Было ощущение, что я бегаю кругами и скоро меня найдут те ублюдки и вернут обратно. В ноги впивались сломанные ветки, острые камни и осколки. Нож внутри меня всё так же торчал, но я словно забыла о нём, ослеплённая страхом и адреналином. Настолько запоминающееся чувство, что я забыла даже своё имя, думая только о побеге. Очередной камень больно впился в кожу, и я не смогла удержаться. Со стоном я рухнула на мокрую землю. Мои ноги были до ужаса грязными, как теперь и руки. Я застонала от боли, когда моё тело упало и нож предательски скользнул глубже. Я поняла, что не могу бежать с ним дальше. Иначе он проткнёт мою плоть до конца, и Дине уже никто не сможет помочь. — Чёрт… — выругалась я, схватившись за рукоятку. — Ненавижу… Собравшись с духом, я стала вытягивать нож из себя. Тут же я ощутила такой прилив боли, что закричала чуть ли не на весь лес. Мой крик не смог перекрыть даже звук дождя и ветра, поэтому я испугалась ещё больше: скорее всего, меня услышали. Я стала торопиться и быстрее вытаскивать рукоятку, пока остриё, окрашенное в красный, не показалось из-под моего платья. Закрыв глаза, я наконец вытащила нож из себя, снова застонав. Не думаю, что я смогу долго протянуть в таком состоянии. Но я не стала долго сидеть на месте. Тяжело поднявшись на ноги, я снова ринулась вперёд без оглядки. Минута проходила, шла новая. Но я не считала время. По ощущениям, я пробежала уже около двух километров, но так и не выбежала даже на дорогу. Дождь всё ещё хлестал меня по лицу, не давая смотреть дальше чем на метр вперёд, что очень мешало и сбивало с пути. Возможно, я действительно бегаю туда-сюда, ведь я не могу увидеть буквально ничего, кроме однотипных деревьев. Меня радовало лишь то, что никто не сможет найти меня по следам — их смывает дождём сразу же, как только я отрываю ногу от земли. Однако в этом есть и свои минусы. Если я умру, полиция будет долго искать мой труп. А я бы не хотела, чтобы моя душа оставалась тут. Начиная терять силы, я сбавила темп. Насколько я могла слышать, погони за мной не было, поэтому я слегка успокоилась. Я облокотилась о ближайшее дерево, тяжело дыша. Кажется, моё сердце уже не выдерживало такой мощной кардионагрузки — ведь я особо и не занималась спортом и бегом до сегодняшнего дня. Уверена, теперь я могу смело становиться легкоатлеткой. Я побью все рекорды. Положив руку на живот, я посмотрела на ладонь. Вся она окрасилась в красный цвет, который тут же смыло дождём. Я еле стояла на ногах, мой разум кричал о том, чтобы сдаться, а сердце уже давно потеряло надежду. Одно лишь тело пыталось бороться. Оно хотело жить. Капли дождя смешались с моими слезами. У меня больше не было сил бежать, спасаться и пытаться что-то придумать. Я исчерпала весь свой запас храбрости и бесстрашия и сейчас медленно становилась совершенно беспомощной и слабой. Но вдруг — свет. Среди кромешной тьмы я заметила красный и очень знакомый свет где-то неподалёку. Вскоре послышался звук проезжающих машин, и я, не став даже думать, побежала вперёд. Из последних сил я выбежала из леса. Я очутилась на дороге, что вела к торговому центру. Я настолько обрадовалась, что мои колени подкосились, и я упала прямо на асфальте. На лице засияла улыбка. Внутри появилось желание жить и надежда на то, что всё это может закончиться хорошо. Однако чувство победы длилось недолго. Я услышала крики из леса. Начиная прислушиваться и вглядываться в тёмные деревья, я увидела свет фонаря. — Она не могла убежать далеко! — кричал кто-то там. Я сразу же встала. С каждым разом вставать было всё больнее, но я терпела. Терпела ради себя и Дины. Ну и, конечно, туфель. Я не успокоюсь, пока не верну их себе. Бежать я уже не могла. Но и идти пешком тоже нельзя — иначе меня догонят быстрее, чем я пройду хотя бы половину пути до центра. Я всегда проклинала свой город за странную форму. Нас окружал лес. Большой, густой лес, в котором часто пропадали люди, просто потому что заблудились и не смогли найти выход. Помимо того, что вокруг были одни деревья, эти заросли преследовали нас и в самом городе. Сам по себе он среднего размера, но именно лес занимает часть города. Парк? Он находится в лесу. Дом на окраине города? Повсюду один лишь лес. Большая площадь в центре города? И она тоже окружена деревьями. Иногда я ощущаю себя древним человеком, ведь повсюду меня окружали одни лишь деревья и заросли. Однако сейчас именно они вывели меня к центру, где всегда много людей даже ночью. Я однозначно смогу найти там помощь. На последнем издыхании я добежала до магазина. Я увидела небольшую компанию, но не смогла разглядеть их лица. Да и не успела. Как только я убедилась, что передо мной стоят люди и что я нахожусь в относительно безопасном месте, я свалилась на асфальт. Мне уже было плевать на боль от падения. Голос внутри говорил, что я смогла. Да и за сегодня я испытала столько боли, сколько не испытывала за всю жизнь, так что твёрдый асфальт показался мне мягким матрасом. Перед глазами всё искажалось и расплывалось, звуки доносились будто из-под земли. Я видела силуэты, что подбежали ко мне. Один из них взял меня за плечи, пытаясь вернуть в сознание. И у него это получилось, когда он слегка встряхнул меня. — Эй! Ты в порядке? Ты вся в крови! Уверена, все они сильно испугались. Представьте ситуацию: вы решили отдохнуть с друзьями поздно вечером, сходить за пивом в центр и просто погулять, но вдруг видите перед собой девушку в окровавленном и разорванном платье, с ножевым ранением, растрёпанными и грязными волосами, размазанным макияжем в полумёртвом состоянии. Какая была бы у вас реакция? Я подняла голову, чтобы посмотреть спасителю в лицо. И, честно сказать, не ожидала увидеть именно его. Я не смотрела в его глаза целых четыре года, но даже спустя столько времени я всё равно узнала его сразу же, как только подняла взгляд. Когда-то этот человек заставил меня испытать чувство первой влюблённости, пережить такие эмоции, какие я не испытывала больше никогда. Я была ещё слишком маленькой и глупой, чтобы быть с ним, но где-то внутри я боролась за его внимание точно так же, как и сейчас за собственную жизнь. Его руки крепко держали меня, так что я даже чуть сжалась. Клянусь, пять лет назад я бы точно умерла, если бы он был ко мне так близко. Но сейчас мне было уж точно не до этого. Я просто хотела выжить. Любым способом. — Эй! Ты откуда вообще пришла!? — Помогите мне… — прошептала я хриплым голосом. — Они хотят убить меня… Несмотря на то, что мой мозг сейчас думал совершенно о другом, моё тело наоборот поняло, кто сейчас практически держит меня на руках. Я задрожала, словно лист на ветру, не сумев отвести взгляда. Его глаза снова пронзали меня насквозь, забираясь в самые недра, заставляя трястись и пытаться убедить себя, что всё нормально. — Что? Кто хочет тебя убить? Парень сильно сжал мои плечи, помогая мне встать на ноги. Я стояла только благодаря ему, но всё равно пыталась держаться самостоятельно. Его друзья, тоже уже знакомые мне, подошли к нам ближе. Все лица были до ужаса знакомы. Эти взгляды и голоса… Я думала, что больше никогда не увижу их. Но вот я снова та самая наивная девочка, что убеждает себя во взаимности чувств. И это ужасно. Когда я хотела ответить, рана в животе заставила мой голос сорваться, и я лишь протяжно застонала, снова чуть не упав на землю. Все остальные тут же помогли парню удержать меня. — Ей нужна скорая… кажется, она ранена… Этот голос. Я помню его очень хорошо. София — девушка, которую я всегда считала своей соперницей, хотя это были лишь мои фантазии. Меня бесило, что она постоянно ошивается рядом с объектом моей симпатии. Меня раздражало, что он всегда выбирал её, а не меня. Тогда я ещё не понимала, что разница в возрасте играет большую роль между людьми. София поставила пластиковый стакан на землю, начиная меня осматривать. Вероятно, в нём был горячий кофе, ведь я почувствовала его запах ещё тогда, когда она просто подошла ко мне чуть ближе. Либо я настолько была голодна, что любой запах провоцировал во мне бурную реакцию. — Боже… — она приложила руку к моей ране. — Что произошло? Откуда ты? — У них моя подруга… вызовите полицию, пожалуйста… Я говорила на последнем издыхании. Все они стояли как истуканы и просто пялились на меня. Нет, я, конечно, сейчас далеко не красотка, но не стоит это так открыто показывать. На их лицах просто было написано: «О господи!» Парень моей давней мечты снова взял меня за плечи. На этот раз его пальцы нежно коснулись моей порезанной и окровавленной кожи, а взгляд стал чуть мягче. — Не бойся. Ты в безопасности. Мы поможем. Я молчала. Я и не знала, что говорить. Всё, что нужно было, я уже сказала. Мне было не важно, в каком я состоянии сейчас. Моя главная задача — вовремя успеть спасти Дину. И сейчас я переживала только за неё. Мне было так плевать на ножевое ранение, что я будто перестала чувствовать боль. Её перекрыл страх за подругу, которая до сих пор находится в том заброшенном здании, окружённом густым и мрачным лесом. Ребята тут же пришли в себя, когда парень встал на ноги и стал звонить в полицию. Остальные позвонили в скорую. Один из них — Вильям — надел на меня свою кофту. Хоть сейчас и не было холодно, но в моём состоянии кофта бы мне и правда не помешала. Возможно, он сделал это просто потому, что мой вид до чёртиков пугал его и всех остальных. Плевать. Звук мигалок послышался уже через пять минут. Тёмные улицы освещались сине-красными цветами, и три машины подъехали к центральному зданию. Я сидела на лестнице, укрытая кофтой и руками Джеймса. Меня всё ещё пробирала дрожь от его даже лёгких касаний. И не потому, что я подверглась насилию и домогательствам со стороны мужского пола, а потому, что я просто не могла спокойно реагировать на его руки, на его голос и дыхание так близко к себе. Мне просто было не по себе. Врачи, увидев меня, тут же подбежали ко мне, начиная поднимать меня с лестницы. Я же сопротивлялась, чтобы предупредить полицию: — Моя подруга в лесу! Они держат её в заброшенной школе! Они убьют её! Джеймс пытался успокоить меня вместе с Софией, но я была так напугана тем, что полиция может просто не услышать мои слова, что врачам пришлось силой затолкать меня в машину и уложить на кушетку. Мне оставалось только надеяться, что полицейские услышали мои крики. Либо мои спасители расскажут им всё. Но ведь они не знают всех подробностей. Я так ничего и не рассказала. Не знаю, чем больше я была поражена: этой ночью или встречей с ним. Кажется, оба события равноправны. В больнице я оказалась спустя чертовски мало времени. Меня положили в палату, укололи что-то, а потом я уснула. Наконец-то лёгкость спать спустя двое суток. Изнеможение, усталость, голод, страх, предвкушение — всё это не давало мне спать. И вот мои веки опустились, и я ушла в забытьё на несколько часов. Очнулась я уже тогда, когда за окном ярко светило солнце. Странно просыпаться в чистой и светлой палате, в новой и вкусно пахнущей больничной одежде, когда засыпаешь в разорванном и грязном выпускном платье под сильным дождём. Раскрыв глаза, я не сразу вспомнила, что со мной произошло. До меня доходило несколько минут, почему я вообще лежу сейчас в больнице. И когда я всё осознала, моё сердце снова заколотилось с бешеной скоростью, ведь я поняла, что не знаю, где Дина. Я вспомнила, как убежала, оставив её там, вспомнила её последнее слово и этот взгляд. И лучше бы я не вспоминала. Из руки торчала игла, присоединённая к капельнице, и я тут же хотела вырвать её из кожи, как вдруг в палату кто-то вошёл. Это была врач и мои родители, встревоженно о чём-то обсуждавшие. Увидев, что я в сознании, они резко изменились в лице и прильнули к моей кровати, начиная осматривать меня, будто увидели мешок с золотом. Может, для них я и была такой в тот момент. Я представляю, как они переживали за меня всё это время, ведь я так и не вернулась домой с выпускного вечера, который был позавчера. Зная моих родителей, они уже обзвонили все полицейские участки, больницы и морги в ближайших странах. Да-да, пока я переживала за свои туфли (я всё ещё трясусь за них), у моих родителей волосы на голове стояли дыбом, и они не знали, куда ехать и кому звонить. Я уже знаю, что сначала они станут жалеть меня, а потом ругать, что я так поздно пошла домой, что слишком много выпила. Но сейчас я не думала об этом. Пусть ругают, жалеют, делают что хотят. Мои мысли снова заполнены подругой. — Карина… — вздохнула мама, вытирая слёзы. — Господи, девочка моя… Нежная рука матери дотронулась до меня, и я ощутила тепло. Боже, я будто целую вечность не чувствовала её рук, хотя прошло всего два дня. Похоже, пока я находилась там, время шло иначе. Видимо, два дня среди тех ублюдков равны целому месяцу или даже двум месяцам нахождения в реальном мире. Действительно, я будто побывала на другой планете, с другими людьми, у которых мышление, поведение и смысл жизни заключаются в другом. Те придурки — это не те люди, которые живут среди нас. Они словно паразиты, которых нужно истреблять. Но они снова прорастают. Я и сама выглядела иначе, когда была там. Напомню, что я вонзила иглу в шею придурку и, скорее всего, убила. А про свои когда-то идеально-рыжие волосы я вообще молчу. Наверное, мне не стоит сейчас смотреться в зеркало, чтобы не впасть в годовую кому от шока. — Кари, ты как? — папа навис надо мной, смотря прямо в глаза. — Мы очень переживали, мы… — Показатели говорят, что ваша дочь в порядке после операции. Ей просто нужно больше покоя и отдыха ближайшие две недели, а потом она снова сможет нормально ходить и жить, — подхватила разговор врач, осматривая бумаги в руках. Эта новость меня обрадовала. Значит, я уже совсем скоро смогу прийти в суд, когда будут выносить приговор тем идиотам. Осталось только надеяться, что их поймали. Что-то внутри подсказывает мне, что это действительно так. А моя чуйка никогда меня не подводила. Дина даже часто дразнила меня ведьмой, ведь я почти всегда могла предугадать будущее или выбрать правильный ответ на тесте по предмету, который мы не учили с самого начала средней школы. — Мам, — я сильнее сжала руку женщины, — что с Диной? Её нашли? Мой голос слегка подрагивал. Мать и отец обменялись недолгим взглядом, а после папа присел на стул рядом, слегка улыбнувшись. Не скажу, что я сразу поняла, что всё не так хорошо, как думаю. — Те ребята, что помогли тебе… — начал он. — Когда тебя увезли на скорой, они рассказали полиции то, что ты сказала им. И полиция отправилась в лес на поиски Дины. Он вдруг замолчал. Я сильнее сжала руку мамы, будто начиная причинять ей дискомфорт, но её лицо оставалось таким же. А вот моё с каждым словом отца только больше унывало. — Они искали всю ночь, но… так и не нашли её. — Что значит «не нашли»!? — вдруг воскликнула я. Сразу несколько эмоций захотели вырваться из моей груди, так что я аж подпрыгнула на кровати, слегка привставая. Родители тут же успокоили меня, снова притягивая к кровати. В их глазах читалось сожаление и грусть. Но я не собираюсь сдаваться. Если её не нашли, значит, я найду сама. По крайней мере, я знаю точное местонахождение. И я идеально помню дорогу до того проклятого дома. — Тише… они продолжают поиски. — Дом находится буквально в двух километрах! Как можно его не заметить!? — В том и дело… — заговорила мама тихим голосом. — Они нашли то место, вот только… там никого уже не было. — Они нашли лишь кулон. Мои зрачки стали в три раза шире, дыхание перехватило, будто кто-то сжал горло. Я услышала о кулоне - и мир сузился до одной точки. Он однозначно принадлежит Дине. Мои пальцы задрожали сильнее прежнего, и я совсем перестала держать себя под контролем. — Какой кулон? В виде ромба? Кулон в виде ромба!? — Кари… — отец присел на мою койку. — Не волнуйся. Они знают своё дело. Я молчала. Глаза стали наполняться слезами, тело трясло вовсю. Моё дыхание участилось, и с каждым вздохом мне было всё труднее удерживать порыв эмоций. Спокойствие родителей меня не только поражало, но и раздражало. Я не понимаю, как они могут так легко и просто относиться к потере моей лучшей подруги. Дина сейчас, скорее всего, в ужасной опасности, и я не могу лежать и ничего не делать. — Детка, главное, что ты сейчас в безопасности… — шептала мама, гладя меня по волосам. Уж не знаю, в каком они сейчас состоянии. Полагаю, моя мать пришла в ужас, когда увидела меня в том состоянии, в каком меня привезли в больницу. Однако сейчас мне кажется, что я выгляжу немного лучше, и она просто пытается привести меня в порядок. Мои родители всегда заботились о моём внешнем виде. Когда-то они хотели отдать меня в модельное агентство, ведь считают, что моя внешность не должна пропасть просто так. Но я сама отказалась идти туда. Все эти диеты и смотры — совсем не моё. Уж лучше я стану обычным продавцом в магазине рядом с домом. — Мам, ты серьёзно!? Тебя волнует только моё состояние!? — А что ещё меня должно волновать? — удивилась женщина. — Ты сейчас тут, и это главное. — А Дина!? Что сейчас с Диной? Может быть, она вообще уже мертва? Эти слова дались мне тяжело. Я не могла даже подумать о том, что Дина может быть мертва, но не упускала этой мысли. Я слишком тревожный человек, поэтому мне в голову лезут всякие идеи и мысли, иногда даже бредовые. — Да что ты заладила… — начала возмущаться мать. — Тебе нужно отдохнуть, — перебил её отец. — Нам всем. Мы слишком устали. Кари… просто попробуй уснуть. Папа взял маму за руку, начиная уводить от моей кровати. Я чувствовала её взгляд на себе - тяжёлый, обиженный, будто я её предала. Я знаю, о чём она думает. Наверное, сейчас она очень зла на меня за мои слова. Однако мне вообще плевать на неё. Если бы она оказалась на моём месте, она бы поступила так же. Не понимаю, почему она так холодна к пропаже Дины. Моя лучшая подруга была ей как вторая дочь… а она поступает с ней вот так. Уверена, если бы я не завела разговор про неё, моя мать даже и не вспомнила про Дину. Я бы ни за что не подумала, что моя мама — настолько подлый человек. Вот в таких ситуациях и раскрывается истинный характер человека. Я не смотрела на неё. По щеке текла слеза, я хотела плакать и биться от боли внутри. Но я держалась. Я поклялась, что не оставлю Дину. И я ни за что не нарушу своего слова. Я отыщу её сама, если мне придётся делать это в одиночку. В конце концов, она осталась там только из-за меня. В больнице меня кормили, давали лекарства и обеспечили полный покой. Мои родители навещали меня ещё два раза, однако вели себя так, словно в последнюю встречу ничего не произошло. Да и я тоже старалась не заводить тему насчёт Дины, хоть мне и было чертовски интересно, что с ней. Но если нет никаких новостей, значит, её так и не нашли. И от этого молчания мне становилось только хуже. Сегодня родители не смогут прийти ко мне. У них появились срочные дела, и им нужно уехать на весь день в другой город в паре часов от нас. Не скажу, что я расстроилась. Этот день был особенно солнечным, и я просто хотела провести его, посвящая всё время только себе. Я хотела прогуляться по улице рядом с больницей, подышать свежим воздухом, почитать книгу. Однако все мои планы прервались, когда в палату вошла врач, остановив меня возле самой двери. — Извини, ты куда-то хочешь пойти? Как ты себя чувствуешь? Её мягкий голос успокаивает, как мелодия. Сама она - невысокая, светловолосая, всегда опрятная. Иногда я сравниваю её с ангелом. — Я в порядке. Хотела прогуляться по аллее. Что-то не так? — К тебе пришёл гость. Он сказал, что у него есть одна важная новость для тебя. — Гость? — удивилась я. — Но кто? — Не знаю. Молодой парень. Мне пригласить его сюда? При упоминании молодого парня мои мысли тут же подумали лишь об одном. Сердце сработало молниеносно и застучало с бешеной силой. Ну вот. Даже в свободный от посещения день я всё равно заставляю себя нервничать. Точнее, кто-то заставляет меня делать это. И я уже даже знаю кто. — Да, пожалуйста. Я отошла от двери. Сегодня, видимо, мне не суждено прогуляться и посвятить время себе. У него важная для меня новость? Интересно, какая? Может, что-то связанное с Диной? Неужели ему это правда интересно? Дверь с щелчком закрылась негромким звуком. Я обернулась и увидела его. Того, кого в целом я ожидала увидеть, но не думала, что моя реакция будет такой. Я чуть не поперхнулась, когда наши взгляды столкнулись, и я снова вернулась в среднюю школу. Правда, сейчас Джеймс выглядит ещё более привлекательным. На нём чёрные спортивки, а сверху серая кофта на замке. На голове неидеально уложенные волосы, однако такой вид делает его образ ещё более повседневным и спокойным. Я обожаю этот стиль… и, кажется, он и так его придерживается. Он сделал шаг ко мне, а на лице появилась слегка заметная улыбка. Я же стояла столбом, не изображая на лице никаких эмоций. — Привет… — тихо сказал он. — Мне стало интересно… как ты себя чувствуешь. Я не отвечала некоторое время. Размышляла. Интересно? Ему стало интересно моё самочувствие? Что на него вообще нашло… На самом деле, я заметила странность в его поведении ещё тогда, когда увидела его возле магазина. Как только я упала на пол, он тут же ринулся ко мне, взял на руки, пытаясь вернуть меня в сознание. Он, кажется, волновался обо мне больше остальных, и я уверена, что показания в полицию давал именно он. Никогда в жизни Джеймс не проявлял ко мне столько внимания и заботы, сколько проявил в тот злосчастный день. И меня это не то чтобы беспокоит. Скорее поражает. Но я также видела и Викторию. Она девушка Джеймса и его бывшая одноклассница. Я узнала об их отношениях только тогда, когда они выпустились из школы. Скажу честно, я её ненавижу. Точнее, ненавидела в тот период, когда не могла забыть его. Я была обижена на то, что в итоге он выбрал её, а не меня. Потом я как-то забыла о Джеймсе и о Вике, однако всё равно иногда любила вспоминать его. Да и зла на неё я больше не держу. Видимо, у неё тоже просто хороший вкус на парней, как и у меня. А вот про вкус Джеймса на девушек я не смогу сказать так же. Однако я заметила кое-что… когда Джеймс не отходил от меня ни на шаг в тот вечер, Вика не сводила с него глаз. И её взгляд был каким-то странным. Он не пылал любовью, не горел искрой. Всё было наоборот. Она будто наблюдала, делала выводы и размышляла где-то в глубине. Правда, я всё ещё не могу понять, о чём именно она думала. Поэтому я сделала лёгкий вывод — они всё ещё вместе, и она просто приревновала. Меньше знаешь — крепче спишь. Я вернулась в реальность, когда он слегка покашлял, так и не дождавшись ответа. Видимо, прошло уже достаточно времени, чтобы наступила неловкость, и он первым решил прервать её. Джеймс сделал ещё шаг, оказавшись в двух метрах от меня. — Я всё рассказал полиции о твоей подруге. Они ищут её. Речь снова зашла про Дину. Странно, что не я первая заговорила о ней. Я стала активнее, подняв голову и слегка прищурившись. — Ищут? Но результатов всё ещё нет. Видимо, они просто забыли о ней. Джеймс отчаянно хмыкнул, опустив взгляд. Может, он и знает больше меня — ведь я никуда не выхожу дальше этой палаты, — но уж точно состояние Дины его не заботит. По нему это прекрасно видно. Иначе бы он не пришёл сюда. — Ты много думаешь. Попробуй расслабиться. — И ты туда же. Я выплюнула эти слова, садясь на кушетку. Мой взгляд упал на окно, за которым ярко светило солнце. Лучи проникали сквозь стекло и согревали палату. Жаль, что через них нельзя согреть душу. Сейчас мне бы не помешала такая терапия. Недолго думая, Джеймс повторил за мной. Он сел достаточно близко, я почувствовала его запах, а его рука слегка коснулась моей. Однако он тоже смотрел в другую сторону. — Мне кажется, я должна что-то сделать… я должна помочь ей… Мой голос звучал уныло. Я стала терять надежду на то, что Дина сейчас в порядке. Точнее, я перестала верить в это. Я просто не представляю, какие вещи сейчас могут происходить с моей подругой. И от этих мыслей мне становится дурно — аж давление подскакивает. Я не переживу, если с ней что-то случится. — Ты ничего не должна. Этим занимается полиция, — подхватил Джеймс. — Тебе нужно больше отдыха и света. Тогда ты быстрее поправишься и придёшь в норму. — Я приду в норму только тогда, когда увижу перед собой Дину. Живую Дину, — добавила я, сжав пальцы. Заметив мою импульсивность и нервозность, ладонь парня вдруг накрыла мои сжавшиеся друг с другом руки. Я чуть с кровати не подпрыгнула, но удержалась. Что он творит со мной… я не могу поверить, что до сих пор этот парень буквально сводит меня с ума, хотя прошло уже много лет. — Скажи, что вообще произошло? Как вы оказались в том месте? — Тебе не будет интересно. В конце концов… зачем вообще ты пришёл сюда? — Я уже говорил. Я подняла взгляд, и наши глаза снова встретились. Незабываемое чувство. Его рука согревала мою, так что аж ладошки вспотели сильнее прежнего. Я не знаю, как ещё реагировать на это… — Это больше похоже на ложь, — слегка улыбнулась я. — Ответь честно. Он вздохнул. Моя чрезмерная любопытность, кажется, уже начинает надоедать ему. Тогда пусть уходит, раз ему что-то не нравится! — Полиция полностью осмотрела заброшенное здание и нашла это. Он отпустил мои руки, залезая в карман штанов. После он раскрыл ладонь, а на ней я увидела кулон. Подвеска Дины. Та самая, про которую мне говорил отец не так давно. Я резким движением схватила его, встав с кровати. Осмотрев полностью, я убедилась, что на нём нет крови. Это хороший знак. Может, он слетел, когда она пыталась отбиваться или ещё что-то… К сожалению, я не могу знать точно. Джеймс встал рядом. Его огромные плечи перекрыли весь свет надо мной. Он буквально заслонил меня своей тенью, нависая сверху. Он словно гора. — Откуда он у тебя? — прошептала я, продолжая смотреть на вещь. — Его же нашла полиция… — У меня есть несколько знакомых там. Они сказали, что на нём нет отпечатков пальцев или того, что могло бы помочь расследованию. Я подумал, что тебе не помешала бы эта штука. Как он вообще понял? Меня поразила его внимательность и догадливость. Ему самому не помешало бы стать следователем. — Спасибо… Его рука упала мне на плечо, заставляя сделать шаг к нему. Теперь мы стояли так близко, что я могла почувствовать его дыхание у себя на лице. Он пах чем-то знакомым. Словно карамель с яблоком - сладко, но с кислинкой, от которой сводит скулы. Слишком запоминающийся запах. И чертовски приятный. — Я хочу, чтобы ты расслабилась и хоть немного подумала о себе. Я молча смотрела на него. Его голос сводит меня с ума, и мои колени стали подрагивать. Он всегда такой спокойный и решительный, что иногда напоминает мне льва. Этот зверь никогда не действует необдуманно. У него всегда есть свои границы и чёткий план, которому он придерживается до самого конца. И по жизни львы спокойные, пока не видят жертву. — Но как я могу… Его палец вдруг оказался на моей губе. Он заставил меня замолчать. Как же низко. — Хватит. Дину найдут совсем скоро, а тебе нужно вылечиться. Я приду завтра. Сказав это, он поспешил выйти из палаты, но мой голос прервал его. Он остановился у самой двери, не обернувшись ко мне ни на миллиметр. — Ты же с Викой, да? — тихо спросила я, не сводя с него взгляда. Его спина заметно изогнулась. Он издал тихий смешок, повернувшись ко мне профилем. На лице была заметна ухмылка. — Не думай ни о чём. С этими словами он вышел, не сказав больше ни слова. Вот же гад! И что это значит!? Мне самой нужно думать!? Очень некрасиво уходить на полуслове — ведь я так и не получила ответ на свой вопрос. Конечно, сейчас меня должно волновать совершенно другое. Но и это мне тоже интересно… может быть, когда всё уладится, у меня будет шанс… Так! Мне и правда сейчас нужно думать о другом. Он пришёл ко мне только для того, чтобы отдать кулон Дины. Правда, я и сама не знаю, что мне с ним делать. Наверное, теперь, когда у меня есть хоть что-то, связанное с ней, я смогу придумать что-то. Ну или сделать какой-нибудь приворот, чтобы Дина скорее нашлась целая и невредимая. Честно, мне всё равно, в каком состоянии её найдут. Для меня самое главное — чтобы она была живой. Любые раны можно излечить. Я тоже явилась к Джеймсу и его друзьям вся в ножевых ранениях, ссадинах и гематомах. Однако всего одна операция и неделя в больнице под присмотром врачей — и я снова, как огурчик. Осталось только волосы подправить, ведь я всё ещё вижу эту ужасную смесь на голове вместо шикарных рыжих волос. А ещё мне так и не вернули мои туфли. Если полиция не сможет их найти — я подам в суд за бездействие. Ну или заставлю их выплатить большой штраф за причинённый моральный ущерб. Всё же я переживаю за своих принцесс точно так же, как и за Дину. Ещё несколько дней я провела в больнице. Благодаря внимательному лечению врачей я пришла в себя очень быстро, и моя выписка наступила на пару дней раньше, чем должна была. Мои родители задержались в другом городе. У них что-то с работой, поэтому им пришлось остаться там до конца недели. Поэтому дома меня никто не ждёт. И плевать. Мне даже лучше одной. Никто не будет капать на мозги и пытаться стать полезным. Однако мои одинокие дни в больнице разбавлял Джеймс. Он приходил каждый день. И… я уже говорила, что мне лучше быть одной, но с Джеймсом это не работает. Когда он рядом, я будто забываю всё. Я не думаю ни о чём, когда вижу его, когда он рассказывает мне очередную историю. Наверное, большую часть в моём выздоровлении сыграл именно он. За эти дни мы так сблизились, что теперь между нами не было той неловкой тишины или тех взглядов. Мы стали друзьями, словно действительно общаемся уже долгое время. Не знаю почему, но я открылась ему слишком быстро. Я никогда не веду себя так, как с ним, и я действительно переживаю на этот счёт. Он так и не дал мне внятного ответа на мой вопрос про Вику, и мне кажется, что я нагло вмешиваюсь в их отношения. Я обязательно должна узнать всю правду. Я вышла из больницы с тяжёлой сумкой, которую еле держала двумя руками. Моя рана от ножа почти зажила, но всё ещё покалывала, когда я напрягалась. Врачи говорят, что эта боль будет преследовать меня ближайший месяц или даже два, поскольку сама рана была глубокой и опасной. Я приняла это. В конце концов, я могу спокойно ходить, даже слегка бегать. Главное — просто не напрягать пресс. Я уже хотела кинуть сумку с вещами на пол, как вдруг кто-то резко вырвал её из моих рук. Его тень закрыла меня от лучей солнца, и я подняла взгляд. Снова Джеймс. Он смотрел на меня своим обычным взглядом: спокойным и… тёмным, словно пропасть. Всякий раз, когда я смотрела на него, меня словно уносило в логово к страшному зверю. В сырое и тёмное логово. Однако меня это не пугало. Наоборот, я люблю это чувство. — Как ты узнал, что меня выпишут сегодня? — улыбнулась наконец я. — Я тебе не говорила. — У меня свои источники. Или ты хочешь сама тащить эту сумку? Его голос прошёлся по моим венам. Я снова вдохнула его запах, когда он оказался ко мне чуть ближе. Я шире улыбнулась, слегка ударив его в плечо. Он слишком любит общаться сарказмом. — Молчи. Он улыбнулся мне в ответ. Джеймс проводил меня до дома. По пути мы постоянно разговаривали. Не о Дине — о ней я думала постоянно, когда рядом не было Джеймса. Его присутствие помогало мне забыться, поэтому я даже не вспоминала про подругу весь путь до дома. Когда пришло время прощаться, мы остановились возле моего дома. — Сможешь сама сумку донести? Я задумалась. Мне так не хотелось, чтобы Джеймс уходил, что я подумала… почему бы не остаться у меня? Мой дом пуст, а мне так было бы легче и интереснее. Однако я не знаю, как он отреагирует на моё предложение. Да, кажется, мы становимся всё ближе с каждым днём, но всё равно не настолько, чтобы звать домой. Он старше меня на четыре года, и эта разница уже не так заметна в нашем возрасте, как тогда, когда мне было всего двенадцать, а ему шестнадцать. Я погрузилась в свои мысли. Иногда мне кажется, что многие считают меня странной. Если я хочу о чём-то подумать, то постоянно погружаюсь в свой разум полностью. И делаю я это очень часто. Даже родители иногда пугаются моему поведению, когда я обрываю разговор в любом моменте и смотрю в одну точку несколько минут. Я словно перестаю дышать в эти моменты — моё тело всё ещё находится здесь, рядом с человеком, а разум словно улетучивается в другое измерение. Я словно впадаю в транс. И вот сейчас я снова застыла. Кажется, та ситуация с придурками изменила меня. Я стала представлять разные ситуации, которые могут случиться. Я могу впустить Джеймса в пустой дом, мы посмотрим фильм, весело проведём время и ляжем спать в разных комнатах. Или я впущу Джеймса в дом, всё будет слишком хорошо, что я начну ему полностью доверять, а потом… случится что-то непредвиденное. Рука парня оказалась на моём плече, и я вздрогнула, когда снова вернулась в реальность. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил он. — Снова задумалась. — Да… Я слегка сжалась под его пристальным взглядом. Ладно, я рискну. Всё же я доверяю Джеймсу. Я не позволю тем придуркам изменить меня. Я никогда не потеряю доверия к людям. Натянув на лицо лёгкую улыбку, я подняла взгляд на Джеймса. — Не хочешь остаться у меня? Мои родители приедут только через пару дней, а с тобой мне было бы спокойней. Кажется, он был слегка удивлён моими словами. И я хорошо понимаю его чувства. Что же, даже если он откажется, я не многое упущу. Просто станет слегка обидно… — Хорошо, — вдруг ответил он. Я кивнула, услышав его ответ. Всё было хорошо. Я старалась следовать своему первому плану — тому, в котором мы просто посмотрим фильм и ляжем спать. Я не переживу второго нападения. Джеймс сходил в ближайший магазин и купил нам немного вкусной еды к фильму. Мы долго выбирали, что посмотреть. Вот уж не знала, что у нас настолько разные вкусы и интересы. Однако мы остановились на одном смешном фильме, который предложила я. Я обожаю этот фильм. Периодически я пересматриваю его с самого детства, поэтому знаю почти все реплики актёров и могу рассказать весь сюжет наизусть. Я была на сто процентов уверена, что он понравится Джеймсу. Мы устроились на диване перед большим экраном в зале. Это была самая большая комната. Что-то вроде мини-кинотеатра. Мои родители хорошо зарабатывают, поэтому я всегда водила друзей к себе домой. Не чтобы похвастаться, нет. Я не такая высокомерная. Просто так удобнее всем, да и я привыкла к таким большим экранам. Был уже вечер, когда мы закончили смотреть. Всё прошло даже лучше, чем я предполагала. Мы сидели достаточно близко друг к другу, но не нарушали личного пространства. Попкорн стоял между нами, и мы поочерёдно доставали кусочки, стараясь не дотрагиваться друг до друга. Я была рада, что действительно могу доверять ему. Джеймсу действительно понравился фильм. В тот момент я была рада наконец сказать: «Ну я же говорила». Сейчас мы просто пили холодную газировку, сидя на противоположных сторонах дивана. В комнате было пусто и тихо. Свет слабой лампочки позволял нам видеть друг друга, а за окном светились лишь яркие уличные фонари - чужие, далёкие, как ты жизнь, которая была у меня до той ночи. Этот момент я проживала всем сердцем. Мне было так спокойно и тепло на душе, что я была готова растаять. — Куда ты хочешь поступать? — спросил Джеймс, делая глоток. Я недолго думала. На самом деле я ещё не решила. У меня не было даже приблизительных вариантов мест, где бы я могла учиться. Всё потому, что я живу настоящим, а не будущим и прошлым. Мне важно только то, что происходит сейчас, а не произойдёт через какое-то время. Да, с одной стороны, это плохо, ведь время уже поджимает. Но с другой… я чувствую себя куда более свободной, когда не думаю ни о чём. Так мне легче оставаться собой. — Пока не знаю. Думаю, за меня всё равно решат родители. Последнюю фразу я сказала так, словно она разбила мне сердце. И по взгляду парня я поняла, что он сразу же заметил мой настрой. Он слегка напрягся и отложил на тумбу свой стакан с фиолетовой жидкостью. — В каком плане? Разве не ты должна это выбирать? — взволнованно спросил он. — Да, но… они всегда заботятся только о моей учёбе, поэтому всё, что касается образования, выбирают они. У меня просто нет права на выбор. Я выждала небольшую паузу, чтобы Джеймс осмыслил мои слова. Если бы он их не понял, он бы снова стал топить за то, что это моя жизнь, что я сама должна всё решать и никого не слушать. Но он всё понял, и меня это обрадовало. Он молчал, потому что видел, в каком мире я живу. В мире, где богатые родители хотят лучшего для своего ребёнка. Хорошая жизнь затмила им глаза, и они не видят кроме неё ни желаний, ни мечты. — Даже сейчас они думают только о моём поступлении, а не о… — я снова замолчала. — Давай о другом. Парень тут же переключил тему. Я наконец отвлеклась от раздумий и внимательно слушала, пока Джеймс рассказывал мне о своём первом экзамене в университете. Его история оказалась очень занимательной и весёлой, так что я достаточно быстро забыла о том, о чём думала мгновение назад. Всё же Джеймс лучше любого психотерапевта. Жаль только, что я всё ещё не знаю, что происходит между нами. Его голос прервал звонок. На моём телефоне высветился незнакомый номер. Я уже наизусть знаю эти цифры — с этого номера мне звонят уже на протяжении целой недели. Я никогда не беру трубку от незнакомых номеров. Обычно, если это спам или мошенники, они звонят не более двух раз. Но этот настойчиво звонил каждый день по несколько раз, и я была слегка напугана такой активностью. — Почему не берёшь? Родители? — поинтересовался Джеймс. Ловко он догадался. Если бы это были мои родители, я бы тоже не взяла трубку. Сейчас я слишком зла на них за то, что они бросили меня в такой переломный момент. Но нет, он не догадался. Я мотнула головой, давая понять, что сама не знаю, кто это. — С этого номера мне звонят уже сотый раз. Я сейчас его заблокирую. Я взяла телефон в руки, сбросила вызов и уже хотела нажать на кнопку блокировки, как вдруг парень встал со своего места и подошёл ко мне ближе. Моё дыхание участилось. — Стой, — отрезал он. — Если они не перестают звонить, может, просто кто-то из твоих близких или знакомых поменял номер? Почему бы тебе не ответить один раз? — А вдруг обман? — я опустила взгляд. — Я спросила у родителей, но они сказали, что никто из родственников не менял номера. А из друзей у меня только… — я запнулась. — Только Дина. Джеймс взял в руки мой телефон, который снова заиграл эту ужасную мелодию, будто из мультфильма «Том и Джерри». Она меня уже раздражает — никто раньше не звонил мне так часто, как этот незнакомый контакт. Может, это мой сталкер? Или фанат? — Стоит попробовать взять трубку. Если это кто-то, кто может быть опасен, я тут же сброшу, ладно? Я хотела отговорить его, поэтому встала с дивана. Однако я не думала, что окажусь к Джеймсу так близко. Его взгляд был устремлён на меня, а грудь оказалась всего в паре сантиметров от моего носа. Я облизнула губу, опуская взгляд вниз. — Я думаю… Я не успела договорить, как вдруг в мою дверь кто-то постучал. Я резко подняла взгляд на парня. Тот, кажется, тоже удивился. Мои зрачки округлились, и я слегка напряглась. — Ты кого-то ждёшь? — настороженно спросил меня Джеймс. — Нет… — испуганно ответила я. — Кто это может быть? Он вернул мне мой телефон, а сам взял меня за плечи и легко отодвинул в сторону, давая себе проход. В тот момент мне стало так страшно, что я хотела ринуться к нему и остановить — ведь парень направлялся прямо к входной двери, — но я решила, что лучше не стоит. Мы живём в таком мире, где если бы кто-то и хотел навредить мне сейчас, то он точно сделал бы это тогда, когда я окажусь одна. А пока я с Джеймсом, мне ничто не грозит. Он словно пёс, что сможет растерзать любого моего недруга. Джеймс посмотрел в глазок. Его реакция показалась мне слишком спокойной, и он открыл дверь. Я сделала шаг вперёд, чтобы увидеть того, кто стоит на пороге, но вдруг услышала голос: — Здравствуйте, это полиция. Здесь проживает Карина Данкерс? Я захлопала глазами, услышав слова мужчины. Теперь я прильнула к Джеймсу и увидела перед собой человека в форме. Он был один, перед нашими лицами он держал своё удостоверение с подписью: Лукас Мартинес. Я помню его. Он приезжал в тот день к магазину, когда меня заталкивали в машину скорой помощи. Это ему я тогда пыталась крикнуть всё, что понадобится для расследования. Скорее всего, именно он и занимается сейчас этим делом. — Доброй ночи. Простите, что так внезапно, но у нас есть важная новость для вас, — снова заговорил он. Я почувствовала, как руки Джеймса опустились на мои плечи. Я заметила, что он всегда так делает, когда видит, что я напряжена или волнуюсь. Сейчас как раз мои ноги дрожали — ведь я никак не ожидала в полночь увидеть на пороге своего дома полицейского. — Да, конечно… — тихо ответила я. — Вы пройдёте? — Пожалуй, это вам придётся поехать со мной. — Что? Куда и зачем? — вмешался Джеймс. Его пальцы впились в мою кожу. Я почувствовала лёгкий дискомфорт. По моим ногам прошёлся прохладный ветер, уже успевший пробраться внутрь моего дома. — В чём дело? — испуганно спросила я. — Дину Кинг нашли мёртвой на окраине города. В груди стало пусто, будто оттуда вынули что-то важное, без чего жить нельзя, но почему-то продолжаешь дышать. Я встала в ступор, мои ноги подкосились, и я словно нырнула в глубокий океан — всё, что продолжал говорить мужчина, я уже не слышала. Ключевая фраза была сказана, и я поняла, что это конец. Я поняла, что больше не на что надеяться. Дина мертва.