Глава 5

Этот вечер обещал стать либо величайшим триумфом Малфоя, либо его окончательным падением в русскую культуру. Вечером компания друзей направилась к уютной избе на окраине. У дверей их уже ждал Петрович в валенках на босу ногу и в одном тулупе на распашку. – А-а-а, англичане пожаловали! И наши оболтусы с ним! – он басовито захохотал – Заходите, заходите! Баня уже так разогрета, что черти в аду завидуют! Внутри предбанника пахло сушеными травами, березовыми вениками и чем-то резким. Петрович, не теряя времени, достал из шкафчика запотевшую бутылку с тёмной, тягучей жидкостью. – На смородине. – гордо объявил он, разливая жидкость по маленьким стопочкам – Самый сок! Для храбрости перед парной. Драко подозрительно уставился на стопку. – Это зелье? – спросил он, принюхиваясь. – Это, Драко, – Владос уже схватил свою порцию – эликсир жизни. Самогон! Слушай инструкцию: выдыхаешь, опрокидываешь, и сразу занюхиваешь вон тем чёрным хлебом, а потом кусаешь огурец. Понял? Малфой кивнул, решив, что хуже уже не будет. Он сделал глубокий выдох, зажмурился и влил в себя самогон. На секунду ему показалось, что он проглотил драконье пламя. Глаза расширились, лицо покраснело. — Хлеб! Нюхай хлеб, дурень! — крикнул Макс. Драко судорожно уткнулся носом в горбушку бородинского, а затем Настя запихнула ему в рот солёный огурец. Произошло чудо. Жар сменился приятным смородиновым послевкусием. – О-о… – выдохнул, его голос стал на октаву ниже. – Это… довольно эффектно. – Наш человек! – обрадовался Петрович. – Теперь в пекло! В самой бане Драко понял, что Хогвартс был детским садом. Температура зашкаливала. – Зачем здесь так жарко?! – прохрипел он, прикрывая голову смешной войлочной шапкой с надписью «Царь», которую ему накинул Влад. – Малфой, ложись на полку, сейчас мы из тебя всю аристократическую дурь выбьем! – Владос схватил два огромных берёзовых веника, предварительно замоченных в кипятке. То, что последовало дальше, Драко позже назовет «Ритмичным избиением во имя здоровья». Влад работал вениками как профессиональный палач-массажист. Пар обжигал кожу, запах березы дурманил голову. – Хватит! Я признаю всё! Я признаю, что Гарри Поттер не так уж плох! – орал слизеринец, когда его начали «припечатывать» горячими листьями к пояснице. – Рано сдаешься, это только первый заход! – хохотал Макс, поддавая ковшом на раскаленные камни. Через минут десять, когда Драко был красный как вареный рак, к ним присоединились девочки. – Гермиона, садись выше, там самый кайф! – весело отозвалась Настя. Грейнджер, чьи волосы от влажности превратились в гигантский пушистый нимб, пыталась собрать их в пучок, параллельно поднимаясь на верхнюю полку. – Знаете, – пробормотал Драко – в «Истории магии» не упоминалось, что русские волшебники тренируют выносливость в таких экстремальных условиях. – А мы не тренируем, мы так живем! – хохотнул Макс и вдруг вытащил из-за спины железные кружки. – Держите. В бане пить самогон это как варить оборотное. Важна каждая секунда! – и начал разливать смородиновую. – Ну, за международное сотрудничество! – провозгласил Влад. Драко выпил. В этот раз огонь пошел не только в желудок, но и, казалось, сразу в мозг. – Теперь карательная терапия для дам! — объявил Владос и схватил веники. — Девчонки, подставляйте спины! Он и Макс принялись ритмично «охаживать» Настю и Гермиону вениками. Хлесткие удары сочетались с облаками пара. – Боже, храни бани, как хорошо! – расслабленно подметила Грейнджер. – Сильнее бей, Макс, лопатки проработай! – командовала Настя, явно наслаждаясь процессом. Драко смотрел на это, приоткрыв рот. – Это какой-то вид славянского БДСМ? — выдавил он. – Это массаж! – А теперь за мной! – крикнул Макс и, распахнув дверь, в одних плавках и шапке выскочил на улицу. Малфой, подгоняемый адреналином и криками Насти, вылетел следом. Морозный воздух ударил по легким. – Прыгай в сугроб! – скомандовала Гермиона, которая уже вовсю растиралась снегом. Драко зажмурился и рыбкой нырнул в снег. Секундный шок. Тысячи ледяных игл вонзились в кожу. А затем взрыв тепла изнутри. Он вынырнул с диким, первобытным криком. — МЕРЛИНОВА БОРОДА! Я ЖИВОЙ И Я ХОЧУ САЛА! Через час компания сидела за массивным столом в предбаннике. Малфой, завернутый в огромную простыню, похожий на пьяного греческого бога, уже уверенно мазал горчицу на толстый кусок прозрачного сала. – А знаешь, Гермиона. – произнес он, закусывая луком – В этом сале есть своя глубинная философия. Оно как слизеринец: холодное снаружи, но тает, если подойти с правильной стороны. Драко, разомлевший от пара и самогона, вдруг почувствовал небывалое единение с этими людьми. – Ребята. – начал он, глядя в свою стопку смородиновой – Вы знаете… мой отец… он бы сейчас упал в обморок. Он бы сказал: «Драко, ты сидишь в деревянной хижине с какими-то сумасшедшими, ешь жир и пьешь горючее». – А ты бы что ему ответил? Он хитро прищурился и поднял стопку. – Я бы сказал: «Отец, ты просто никогда не прыгал в снег после бани Петровича. Ты потерял жизнь зря». Все взорвались хохотом, чокаясь стеклянными рюмками. Владос заиграл на гитаре, и Драко, к всеобщему удивлению, начал подпевать, хотя не знал ни слова. – Ой, мороз-мороз, не морозь меня-а-а… – Слушай. – пьяно пробормотал Макс, обнимая его за плечи – Ты теперь официально наш. Вот ты меня уважаешь? – Уважаю. – Малфой амплитудно кивнул головой. – И я тебя уважаю. – Макс поцеловал его в лоб – Наш бык. – Послушайте меня. – серьезно начал слизеринец, размахивая рыбой. – Поттер… он ведь ничего не понимает. Он думает, что быть избранным это предел мечтаний. Глупец! Победить самогон Петровича — вот это подвиг! – Малфой, ты пьян! – хихикнула Гермиона, которая сама уже подозрительно часто улыбалась и пыталась заплести косу из березовых листьев. – Я не пьян, Грейнджер! Я прозрел! – Драко стукнул кулаком по столу. – Почему в Хогвартсе нет бани? Почему мы пьем это дурацкое сливочное пиво и виски, когда есть ЭТО? Это же жидкая магия! Владос, наливай! Владос, уже едва попадая в стопки, разлил остатки. – Драко. – сказал он, приобнимая Малфоя. – Ты классный парень. Ну, вредный, конечно, и пахнешь как французский парфюмерный склад, но душа у тебя русская! Давай споем. – Давай! Что поем? – Про коня! – Я не знаю про коня. – Просто ори «О-о-о», когда я кивну, остальное мы сделаем. И они запели. – Выйду ночью в поле с конём… Владос затягивал куплеты, а Малфой с невероятным надрывом и лицом, полным трагедии, выдавал мощное «О-О-О-О-О». – А вот скажи мне, Драко. – вдруг спросил Макс, чистя сушеную рыбу – Если бы ты был русским волшебником, какую бы ты фамилию взял? Драко посмотрел на него, задумчиво жуя огурец. – Малфоев… нет, слишком просто. Драконников! Нет… на ваши драники похоже. О! Малфоич! Драко Люциусович Малфоич! Звучит? – Звучит как приговор! – расхохоталась Настя. – Вы ничего не понимаете в стиле! – обиделся он и вдруг обернулся к Гермионе. – Гермиона… можно я буду называть тебя Гермионочка? В этом имени столько… столько слогов, оно как заклинание высшего порядка. – Только если ты пообещаешь завтра не делать вид, что мы не пели про коня. – ответила она, едва сдерживая смех. – Завтра? – Драко поднял глаза к потолку. – Завтра не существует. Существует только баня, сало и… – он посмотрел на пустую бутылку самогонки – и потребность в добавке. В этот момент в предбанник заглянул Петрович. – Ну что, соколы? Живы? – Петрович! – Драко вскочил, едва не запутавшись в простыне – Ты мой новый кумир! Забудь Дамблдора, забудь всех. Ты — истинный Верховный Чародей! У тебя есть еще этой самогоночки? Петрович ухмыльнулся, доставая из-за пазухи еще одну бутылку. – Для таких ценителей всегда найдется! Вечер продолжался. Гитара снова запела, разговоры становились всё более философскими (обсуждали, можно ли превратить соленый огурец в портключ и почему у русских медведей такие грустные глаза), а Малфой окончательно осознал, что ремонт Хогвартса — это лучшее, что случалось в его жизни. Это была не просто баня, это был целый обряд, который Драко вряд ли когда-либо забудет. Если, конечно, наутро вообще хоть что-то вспомнит.