Глава 2: Свеча, что осветит твой путь

Фрида де Веспер была главной злодейкой романа «Любовь на грани». Ключевое слово здесь – была. Крис держал ее на руках, вглядываясь в лицо. Оно казалось таким спокойным, беззаботным, будто рыжеволосая девушка просто ненадолго задремала. Только капли крови капали с кружева на рукаве ее платья, давая понять, что Спящей Красавице не суждено проснуться от поцелуя прекрасного принца. Его пробрала легкая дрожь, сердце ухало в груди так сильно, что, казалось, вот-вот остановится. Ему было больно смотреть на Фриду, на то, что с ней сделали. С его, по сути, ребенком. Ведь это он создал ее, тщательно проработал образ в голове, перевёл на лист бумаги. Каждый изгиб ее тела, ее густая, вьющаяся масса ярко-рыжих волос, напоминающих расплавленную медь или языки пламени, ее нежная, слегка бледноватая кожа, всё это было его даром ее литературному образу. И кто-то растоптал его. Надругался над ним. Он не чувствовал себя так ужасно со дня смерти Эстер. Казалось, что он переживает тот день заново, испытывая всё ту же злобу, то же бессилие перед обстоятельствами, которые находились за гранью его понимания и возможностей. –«Окажись я здесь раньше, то успел бы спасти ее?» – спросил он себя. Перед глазами выскочило всё то же уведомление: –[Фрида де Веспер. Статус: мертва] Он разозлился на это синее окошко. На это глупое синее окошко, которое констатировало очевидные вещи. Он видел, что Фрида мертва. В гневе он махнул рукой по уведомлению, надеясь прогнать то, но вместо этого оно сменилось другим, где было указано следующее: –[Фрида де Веспер. Действие: Копировать?] Не скрывая удивления, Крис перечитал уведомление еще раз. В голове витал лишь один вопрос: «Что все это значит?». Внизу оконца виднелось два варианта действий: Принять/Отказаться. Он не до конца понимал, как это действие поможет бедной девушке. И когда его авторский мир превратился в ЛитРПГ. В оригинале ведь такого не было. Это было классическое романтическое фэнтези с известными тропами, которые присутствовали в каждой первой книге данного поджанра. С другой стороны...в его книге и Фрида была жива. Он протянул свободную руку к синей панели, нажав на кнопку [Принять]. Если таким способом он сможет хоть на что-то повлиять, то это определенно стоило того. Тело в его руках как-то внезапно начало, будто просвечивать. Сначала Крису показалось, что глаза подводят его, но, вот, в очередной раз он увидел, как тело Фриды стало прозрачным, отчего он увидел собственные запачканные кровью девушки колени и левую руку. А затем...затем она, неожиданно для него, начала рассыпаться на тысячу маленьких светящихся песчинок. Это выглядело так красиво, что он потерял дар речи, лишь наблюдая за таинством ритуала, выходящего за пределы осознания. Крис смотрел за тем, как тело постепенно исчезает, пока в конечном итоге процесс энтропии не дошел и до ее лица. – Прости...прости... – произнес он, чуть приподняв ладони и позволяя последним мельчайшим частицам взмыть под потолок и раствориться в небытие. –[Фрида де Веспер. Результат: Скопировано] Перед глазами вновь всплыло пресловутое системное уведомление. После увиденного Крису казалось, что вселенная насмехается над ним и над бедной девушкой. Однако ничего не попишешь. Он вновь махнул рукой по окну, желая знать, что будет дальше. –[Фрида де Веспер. Действие: Заменить?] Вновь те же варианты действий: Принять/Отказаться. Всё то же нелегкое решение, которое встало перед ним. Он не мог представить, что кого-то вроде Фриды можно было заменить. И как некая таинственная сила представляла себе данное действие? Девушка, что, словно строчка в блокноте, которую можно бесконечно дублировать? Это тянуло на издевательство над самой жизнью, пусть и сошедшей со страниц произведения. Но если бы на ее месте была Эстер? Если бы нечто дало возможность сотворить тоже самое? Как бы он поступил? Не выглядел бы его отказ эгоизмом по отношению к этой самой бесславно прерванной жизни? –«Пропади ты пропадом!» – воскликнул в сердцах внутренний голос Криса, когда он нажал на кнопку [Принять]. –[Действие обрабатывается...] Дверь позади затрещала. Стража поместья Веспер перешла к более активным действиям по вызволению своей госпожи из заточения. Смазанные стальные петли держались из последних сил, отпуская гвоздик за гвоздиком, которые, звеня, падали на пол. Слуги по ту сторону продолжи кричать: – Госпожа, держитесь! Мы входим! – Всем посторониться! – крикнул кто-то. После этих слов двери разлетелись в стороны, накрыв щепками все внутреннее убранство комнаты. Внутрь вбежало двое мужчин в белоснежных кирасах и светло-бежевых плащах, удерживаемых брошью на груди. Их черты лица были напряжены, глаза рыскали по помещению в поисках неизвестного, и, само собой, их госпожи, которая стояла посреди лужи крови, поправляя единственные целые и внешне не испорченные кружева на левой руке. Взгляд ее зеленых глаз упал на стражников, которые недоумевали из-за увиденного. – Госпожа, вы ранены? – спросил один из них, отстраняя руку от рукояти меча и подбегая к девушке, пока второй подбежал к окну, выглядывая в полумрак. – Я? Ранена? – удивленно спросила девушка, держась за голову, в которой нарастала пульсирующая боль. – Дайте я вас осмотрю, – сказал стражник, сделав едва заметный шаг назад. На его лице застыла белесая маска непередаваемого ужаса. – Ч-что-то не так? – спросила Фрида, опустив взгляд на правое подреберье, из которого выглядывала рукоять ножа, – Что-то мне нехорошо... – пробурчала она, чувствуя как мутнеет взор и нарастает слабость в ногах. – Госпожа!

***

Слуги сообщили ему о произошедшем так быстро, как только смогли. Он бросил все свои дела и побежал в сторону правого крыла огромного поместья, не обращая ни на кого и ни на что внимания. Его, до сего момента, безупречный и властный взгляд теперь беспорядочно метался, из-за чего казалось, будто восхитительные золотистые глаза превратились в запуганных и загнанных в угол сверчков. Фрак глубокого, бархатисто-чёрного цвета, который был щедро расшит золотыми галунами и декоративными шнурами только мешал, не позволяя легким полноценно расправиться, отчего он порвал на нем пуговицы и шнурки прямо на ходу. Он не мог думать ни о чем другом кроме дочери, которая в этот самый момент находилась на грани жизни и смерти. –«Держись, Фрида!» – говорил он про себя, стремглавой стрелой несясь по очередному бесконечно длинному коридору. И на кой черт он вообще живет в этом доме, где он не имел возможности в мгновение ока оказаться рядом с дорогим ему человеком? –Господин... – сказала служанка, заметив приближение маркиза. –«С дороги!» – повелительно выкрикнул он. Девушка на его пути инстинктивно прижалась к стене, пропуская мужчину вперед. Еще один поворот. Еще один коридор, за которым была та, что дороже самой жизни, любых богатств и обещаний о власти, которые только мог предложить мир. – Где она? – будто рычащим львом, напал он на слугу, обхватив того за плечи и прижав к стене. – Доктор осматривает ее, Ваша Светлость, – ответил седовласый мужчина в черном камзоле и белом жабо. – Кто? – гневно спросил он. – Что, господин? – переспросил дворецкий. – Проклятье, Айзек. Кто это сделал? Вы нашли его? – спросил маркиз. Его безупречную мощную шею и плечи окутываемые белоснежным платком, расшитым золотом, пробирала испарина. Взгляд был злым, но оторванным от реальности. Он то отводил его в сторону, от Айзека, то снова смотрел на дворецкого, шептая про себя проклятия. Дверь посреди коридора распахнулась. Из-за нее показался пожилой мужчина с благородными, но изможденными стрессом и тяжелой работой, чертами лица. Его седые волосы, до сего дня всегда зачесанные и ухоженные, были растрепаны, тронутая сединой бородка чуть подрагивала в такт губам. Он был одет в темный сюртук с бирюзовыми манжетами. При виде герцога он почтительно склонил голову, прикрыв глаза и чуть сведя брови. На белой перчатке, прижатой к груди, виднелись кровавые разводы, которые заставили сердце маркиза невольно сжаться. Он отпустил дворецкого и спросил: – Как она? – Сложно судить, Ваша Светлость, – вдумчиво сказал доктор, продолжая развивать мысль, – Юная госпожа потеряла много крови, были задеты внутренние органы, но сейчас ее состояние удалось стабилизировать. Я промыл и зашил рану. Остается уповать на волю Бо... – Довольно. Спасибо, – поблагодарил маркиз доктора, – У нее есть я, – сказал он, сделав акцент на последнем предложении. Здесь так и просилось: «Никакая Богиня ей не нужна, пока с ней дом де Веспер». Но всегда резкий в речах и действиях маркиз сейчас был аккуратен в выражениях. Он прошел внутрь комнаты, где на кровати, под одеялом, лежала его дочь. Лунный свет нежно падал на ее лице, обрамляя подточенные черты лица. Ее грудь равномерно вздымалась и опускалась, отчего и у самого мужчины отлегло от сердца. Он подошел к изголовью кровати, загородив своим телом холодный свет Луны, и погладил Фриду по голове. Сейчас он и правда мог надеяться только на чудо. На одно маленькое чудо, которое вернет ему его дочь. – Я присмотрю за ней, – произнес маркиз, присаживаясь в кресло рядом с кроватью дочери, – Переверните все поместье вверх дном, но найдите того, кто с ней это сделал. Опросите каждого, кто хотя бы на мгновение показывался на нашей территории. Если будут сопротивляться, – холодно сказал маркиз своим рыцарям. Его намек был понятен без лишних слов. Со смутьянами дом де Веспер разбирался жестоко и на упреждение. – Спи, дочь моя. Сегодня никто и ничто не потревожит твой сон.

***

– Черт! Как болит голова, – выругался Крис, садясь на край кровати и проверяя тело на предмет ранений. Белая ночная сорочка чуть пропиталась кровью в правом боку, но он не чувствовал какой-либо боли или дискомфорте, как вчера - при переносе. – Пожалуй, стоило догадаться, что с тем действием, которое предложила система, было что-то нечисто, – сказал вслух Крис, уловив краем уха как его голос стал выше и чище, нежели раньше. Следом он вскочил с кровати и подбежал к зеркалу, чтобы посмотреть на свой новый облик, в который его засунула непонятная доселе сила. Перед ним, в отражении, стояла девушка, чья внешность, безусловно, приковывала внимание. Ярко-рыжие волосы, дикими, непокорными волнами падали на плечи, создавая в лучах Солнца живой ореол, будто птицы Феникса. Она казалась внешне расслабленной, но годы выучки обнажали жёстко контролируемую позу. Крис положил одну руку на бедро и в момент показалось, что Фрида из отражения бросала ему вызов. В её взгляде читалась несгибаемая воля, а в осанке – уверенность девушки, привыкшей повелевать и идти напролом. –«Вот какая ты на самом деле, Фрида» – произнес его внутренний голос.

***

Пробуждение дочери маркиза вызвало еще больший переполох, нежели тот, что поднялся вчера. Однако самого Криса это почти не заботило. Сейчас он сидел в кресле, в той самой комнате. На нем, а точнее на Фриде, было надето роскошное платье глубокого, насыщенного бордового оттенка. Тяжёлые складки юбки струились вниз, подчёркивая плавность и благородство аристократки, чье тело он использовал на данный момент времени. В руках он держал книгу, к жесткой обложке которой, выполненной из кожи, был приложен чистый пергамент. В руке он держал перо, с кончика коего капали чернила. –«Давай, вспоминай. Сейчас мы в мире романа Любовь на грани, – говорил он сам себе, делая пометки на листе, – Беатрис является дочерью барона Клермона и еще находится в имении семьи в Литлбери. Бедная моя булочка...и зачем я прописал ей в родню одних ублюдков. Ладно. Потом извинюсь, – он сделал небольшую соответствующую пометку, после чего продолжил, – Рядом с нашим поместьем есть городок - Фрейкрест. Не слишком большой, но процветающий благодаря торговле. Он в дне езды от столицы Империи, Аленсис, где сейчас вроде как и находится герцог Леонхард» – Крис чуть призадумался, закончив выводить имя мужского главного героя на пергаменте. Он пытался понять: кто и за что мог убить дочь маркиза, если сюжет еще не сдвинулся с первой главы ни на йоту. Герцог не то, что не мог ненавидеть Фриду, он ее даже не знал толком. Беатрис терпела родню на другом конце Империи в ожидании того дня, когда ее представят на бале дебютанток. Как никак, скоро ей должно было исполниться 15 лет, а семья уже договорилась выдать ее сыну графа Хортона, делая таким образом важное событие в жизни юной дворянки не более, чем фарсом, ширмой для собственных игрищ. Проходить сие мероприятие будет в Графстве Винтерхольм с широкого добродушного жеста графини Вильгельмины. На самом деле благородством там и не пахло, так как эта женщина просто подминала молодых аристократок под себя, набирая какое никакое влияние в столице. Можно сказать, молодые леди были просто товаром на продажу. – Ах, ты слишком жесток, Кристофер, – обратился сам к себе парень голосом Фриды. – Знаю-знаю, – ответил он. Всё это было слишком сложно для него сейчас. Хоть девушка и была негодяйкой, но убивать ее просто за то, что она любила поиздеваться над прислугой – это было выше его понимания. Все знали какой у Фриды характер, да и то, что она дочь одного из самых могущественных людей в Империи, наверняка должно было отвадить большинство недоброжелателей. Не говоря уже о том, что в его работе она была, черт возьми, жива до самого финала. –«Я докопаюсь до правды, черт возьми» – заявил он про себя, сжав кулаки покрепче. Тот, кто рушил его мир, обязательно поплатится, когда он того найдет. В дверь постучались. – Входите, – сказал Крис, занимая чуть более естественное и подобающее статуса Фриды положение. В комнату вошла служанка с нежными, почти кукольными чертами лица. По бокам его обрамляли пряди пепельных волос, изящно уложенные в аккуратный пучок. Лиловые глаза смотрели на Фриду с теплом. – Ты хотела что-то, Эми? – спросила Фрида. – Ваш отец велел справиться о вашем здоровье. До него уже дошли новости о том, что вы встали с постели и велели сменить исподнее на более официальный наряд, – вычурно по-старомодному объяснилась девушка. Винить ее Крис не мог, так как для Эми это был реальный мир. – Передайте отцу, что я уже в порядке, – сказала Фрида. – Не могу, юная госпожа, – ответила служанка. – Почему это? – удивленно спросила Фрида. – Маркиз идет проведать вас, госпожа, – кротко ответила Эми. Крис чуть напрягся. Конечно, отец Фриды, Каэдрин де Веспер, будет беспокоиться о самочувствии своей дочери. И, само собой разумеющееся, что он придет проведать ее. Но как он будет смотреть ему в глаза? Почувствует ли маркиз, что что-то не так? И что с ним, в таком случае, будет?!