Часть 5

— Здрасте, — выдала Наруто, застыв в дверном проеме медпункта и всем весом навалившись на Саске. — Вылечите его! С этими словами она толкнула Учиху вперед, но тот, вопреки её ожиданиям, не отступил от неё и на полшага, продолжая служить ей живой опорой. — А ты? — хмуро бросил Саске, косясь на её окровавленный затылок. — Я ненавижу больницы! Все эти уколы, горькие микстуры и бинты... бр-р-р! — Наруто невольно передернуло от воспоминаний о госпитале Конохи. — Само собой залечится, не впервой! — Не говорите так. Лечиться нужно всем, к тому же у вас вполне серьезное ранение. Вдруг вы подхватите заражение? — раздался спокойный, бархатистый голос. «Кто это там такой вежливый?» — Наруто резко обернулась, собираясь выдать какую-нибудь колкость, но замерла на полуслове. Перед ней стоял высокий мужчина с длинными белыми волосами и густыми черными бровями. Он улыбался так искренне и мягко, что Наруто невольно расплылась в дебильной улыбке. «Ого... Это сочетание белого и черного делает его таким милым! А улыбка... как у дедушки Третьего, только моложе», — мысли в её голове неслись вскачь. — А знаете... вы правы! — выпалила она. Не успела она договорить, как получила увесистый подзатыльник от Саске. Голова Наруто по инерции дернулась вперед и с глухим стуком встретилась с дверной коробкой. — Ну спасибо, Теме! Теперь у меня точно дыра в голове! — саркастически прорычала она, потирая новый ушиб и послушно усаживаясь на стул перед «милым парнем». — Да не за что, — холодно отозвался Саске. В его глазах читалось явное раздражение. «И что она в нем увидела? Сидит, сияет, будто он не посторонний синигами, а мечта всей её жизни. Точно как Сакура в детстве, бесит...» — Мистер, а как вас зовут? — мелодичным, почти елейным голосом спросила Наруто. В последний момент она благоразумно решила не использовать «Технику Соблазнения». Здесь это явно было бы лишним. — Укитакэ Джуширо, — мягко ответил мужчина, продолжая улыбаться. Его голос звучал как спокойный лесной ручей, заставляя Наруто на мгновение забыть о пульсирующей боли. — А вы, стало быть, те самые ученики, что навели сегодня шороху на горе — Саске, — буркнул Учиха, скрестив руки на груди. Он сверлил капитана тринадцатого отряда подозрительным взглядом. Его раздражало абсолютно всё: и этот подозрительно добрый «беловолосый», и то, как Наруто мгновенно превратилась в «пай-девочку», и даже въедливый запах лекарственных трав. — А меня зовут Наруто! — она снова ослепительно улыбнулась, демонстрируя все свои тридцать два зуба. Укитакэ жестом пригласил Саске сесть на соседний стул. Капитан двигался плавно и аккуратно, несмотря на заметную болезненную бледность лица. — Ну что же, юные герои, — Укитакэ достал чистые бинты и склянку с мазью. — Давайте залатаем ваши боевые шрамы, пока капитан Унохана не увидела этот беспорядок. Поверьте, её лечение куда... строже моего. Пока Джуширо аккуратно обрабатывал раны Учихи, Наруто не сводила с него глаз. В ее голове уже рисовались картины того, как этот добрый доктор угощает ее раменом и рассказывает увлекательные истории о том, как у него получились такие необычные волосы. — Укитакэ-сан, а у вас в Сэйрэйтэе все такие… — она замялась на секунду, подбирая слово, — ухоженные? Ну, брови там, прическа? Джуширо негромко рассмеялся, и этот мягкий смех заставил Саске еще сильнее вцепиться пальцами в край стула. Его раздражала эта внезапная дружелюбность Наруто к первому встречному офицеру. — Боюсь, что нет, — улыбнулся капитан. — Но я ценю твой комплимент, Наруто-кун. — Ты притащила меня сюда, чтобы я лечился, — процедил Саске сквозь зубы, — так почему строишь глазки доктору вместо того, чтобы просто закрыть рот и дать ему закончить? — Саске, ты просто завидуешь, что у него брови круче, чем вся твоя прическа! — огрызнулась Наруто, моментально растеряв весь свой «ангельский» настрой при обращении к другу. Джуширо тем временем закончил с Учихой и перешел к Наруто. Он занес ладони над её головой, и они засветились мягким изумрудным светом лечебного Кидо. Но стоило энергии коснуться кожи девушки, как выражение лица капитана изменилось с доброжелательного на крайне озадаченное. Свет его ладоней начал мелко дрожать. — Твои раны... они заживают сами по себе, — прошептал Укитакэ. Он замер, его тонкие пальцы почти коснулись края раны, которая затягивалась прямо на глазах, выталкивая запекшуюся кровь. В этот момент Саске резко встал, сокращая дистанцию и нависая над капитаном. В его взгляде промелькнула сталь, а рука инстинктивно дернулась к тому месту, где обычно висел меч. — Эй, полегче с «исследованиями», — голос Учихи прозвучал опасно низко, вибрируя от скрытой угрозы. — Просто залечите то, что осталось, и мы уйдем. Джуширо поднял взгляд на Саске. В его глазах не было ни страха перед дерзким учеником, ни ответной злости — только бесконечное спокойствие и та легкая грусть, что свойственна людям, годами сражающимся с собственной болезнью. Он медленно убрал руки. — Это способность моего занпакто, — быстро вставила Наруто, пытаясь разрядить обстановку и аккуратно отодвигая Саске плечом. — Хоть он и не сказал мне пока своего имени, он поддерживает меня. И... еще кое-кто внутри. Она не стала уточнять про Кураму, но Джуширо, кажется, и так почувствовал нечто экстраординарное. Он тепло улыбнулся, принимая это объяснение. — Это замечательно, когда связь с мечом столь крепка с первых дней, — Джуширо полез в широкий рукав своего капитанского хаори и, к огромному удивлению обоих ниндзя, достал пару леденцов в яркой обертке. — Вот, держите. Это вам за выдающиеся успехи в сегодняшней «учебе». У Наруто буквально заискрились глаза. В её мире медицина обычно пахла горькими травами и строгим взглядом Сакуры, а тут — сладости! — Леденцы! Вы лучший доктор в мире! — просияла она, моментально забыв о дырке в затылке. Как раз в этот момент, когда Наруто бережно разворачивала яркую обертку, а Саске уже сжимал её локоть, готовый силой вытащить «эту позорище» из кабинета, двери медпункта с грохотом разъехались в стороны. — Джу-тя-я-ян! Ты не поверишь, какую потрясающую настойку мне прислали из… На пороге застыл высокий мужчина в соломенной шляпе и вызывающе-розовом цветочном кимоно, наброшенном поверх капитанской формы. Он замер, переводя взгляд с невозмутимого Укитакэ на взъерошенную Наруто с конфетой за щекой и, наконец, на Саске, чье лицо сейчас напоминало грозовую тучу перед ударом молнии. — Охо-хо? — Кёраку поправил шляпу, и его глаза под полями хитро блеснули. — Джуширо, дружище, я и не знал, что у тебя сегодня прием для таких колоритных гостей. Особенно для таких очаровательных юных леди. — Шунсуй, познакомься, это Наруто и Саске, — мягко представил их Укитакэ, хотя в его голосе послышались нотки привычной обреченности перед выходками друга. «"Очаровательных"?» — переспросил Саске про себя. В его каналах подозрительно знакомо запульсировала энергия, готовая сорваться искрами. «Сначала один белобрысый "милашка", теперь этот любитель розовых занавесок... Тут все Капитаны, что ли, с прибамбахом? Наруто, уходим в общежитие, немедленно!» Но Наруто его не слышала. Она пребывала в полном восторге, во все глаза рассматривая цветочный плащ Кёраку. Для неё, любительницы ярко-оранжевого, этот стиль был просто верхом крутости. — Ого! Какой классный прикид, дядя! — выпалила она, тыча пальцем в сторону цветов. Кёраку театрально схватился за сердце и картинно прислонился к дверному косяку, едва не выронив бутыль, которую принес. — «Дядя»? Какое жестокое слово! Джуширо, твоя новая подружка разбила мне сердце прямо с порога. Но какой вкус! Она оценила мой стиль. Не то что этот юноша, который, кажется, хочет поджарить меня взглядом. Шунсуй подошел ближе, бесцеремонно приобняв Укитакэ за плечи, и заговорщицки прошептал, хотя в тишине медпункта его слышали абсолютно все: — Слушай, Джу-тян, а она на тебя так смотрит… — Кёраку заговорщицки подмигнул другу, поправляя шляпу. — Неужели ты наконец-то решил сменить свои книжки на что-то более… живое и шумное? Смотри, её парень в синем сейчас лопнет от ревности! — Он мне не парень! / Она мне не девушка! — одновременно выкрикнули Наруто и Саске, причем голос Учихи прозвучал как удар хлыста. — О-о-о, — Кёраку расплылся в ещё более довольной ухмылке, смакуя момент. — Синхронность — это первый признак большой любви. Саске сделал шаг вперед, и воздух в медпункте ощутимо похолодел. Его рука легла на рукоять занпакто. — Если ты не замолчишь, «дядя», я проверю, насколько быстро твоё розовое кимоно станет красным. «Дерзкий мальчишка», — подумал Кёраку, но у него сегодня было слишком замечательное настроение, чтобы обижаться на неоперившихся юнцов. Он лишь поправил воротник, явно забавляясь ситуацией. — Саске, остынь! Он же просто шутит! — Наруто попыталась встать между ними, выставив руки в стороны, но тут же пошатнулась. Шишка на голове отозвалась резкой пульсацией, и мир перед глазами на мгновение поплыл. Укитакэ тяжело вздохнул и прикрыл глаза рукой, понимая, что покой в этом кабинете закончился с приходом Шунсуя. — Шунсуй, ты как всегда вовремя. Помоги мне лучше. Наруто ушиблась головой, а Саске-куну нужно восстановить силы, а не тратить их на дуэли с капитанами. — Помочь? Это я мигом! — Кёраку с готовностью полез за пазуху и выудил оттуда маленькую фляжку, от которой за версту разило крепким саке. — Лучшее лекарство от всех болезней и душевных ран! — Ей нельзя алкоголь! — выкрикнул Саске в подлинном ужасе. Перед его глазами мгновенно всплыли картины разрушений, которые Наруто устроила в Стране Азартных Игр под присмотром Цунаде. Сэйрэйтэй просто не пережил бы пьяную Узумаки. — Ну что ж, тогда ничем помочь не могу, — Кёраку картинно обиделся и приложился к фляжке сам. — Наруто, садись обратно, — мягко скомандовал Укитакэ. Он внимательно осмотрел рану девушки. Она почти затянулась — осталась лишь небольшая ссадина. «Невероятный занпакто», — подумал он, нанося финальный слой прохладной мази. — Вот и всё, можете идти, — подытожил Джуширо, одарив их своей самой доброй улыбкой. Наруто опять засмотрелась на него, застыв с протянутой рукой, и только через пару секунд, спохватившись, неловко забрала остатки мази и леденцы. — Походу, Наруто нравятся милые парни, — неожиданно вслух произнес Айзен, возникший в дверях медпункта. Он стоял, прислонившись к косяку, и с легкой полуулыбкой наблюдал за своими «горе-учениками». — Вы глубоко заблуждаетесь, Айзен-сенсей, — монотонно выдал Саске, даже не повернув головы. — Эту добе интересуют маньяки, убийцы, насильники и безумные ученые. В общем, психи. Учиха коротко кивнул, словно подтверждая неоспоримые факты в своей голове. — Эхем! Не психи, а «высокоактивные социопаты». Выучи термины, пожалуйста, — Наруто назидательно подняла палец вверх. — Знаешь, иногда я задумываюсь: что же ты нашла во всех этих психах? — Саске скептически прищурился. — То, чего нет в тебе, — блеснули хитрые, но по-своему мудрые и слишком опытные для её юного возраста глаза. — Наруто, почему ты всегда отвечаешь с сарказмом? — Саске начинал закипать. — Саске, говоря, что я отвечаю с сарказмом, ты позоришь сам себя. — Это еще почему?! — Ну, ты хоть знаешь, что такое сарказм? — Знаю. Это язвительная насмешка, — отрезал Учиха. — Ошибаешься. Сарказм — это естественная защитная реакция психики на тупость окружающих. Взгляд Саске стал ледяным. Эта добе уже второй раз за день упрекнула его в отсутствии ума. — Хочешь сказать, что я тупой? — Ты и правда гений! Твой мозг воспринимает мою речь с наиболее верной для тебя стороны, а я ведь всего лишь разъясняла термин, — Наруто невинно захлопала ресницами. — Сегодня на тренировочной площадке я... — Опять продуешь? — она безразлично пожала плечами, отводя взгляд к окну. — Не зазнавайся из-за того, что выиграла один раз! — Да-да, конечно. — Вы так хорошо ладите, — раздался спокойный голос из соседней палаты. Оттуда вышла женщина с необычайно добрыми чертами лица и длинной косой, перекинутой вперед. Воздух в комнате мгновенно стал плотным. — Бабуля-женщина, вам какую больницу подсказать? — Наруто бесцеремонно оглядела вошедшую, не чувствуя исходящую от неё скрытую мощь. Укитакэ, Кёраку и Айзен замерли. В одной маленькой палате Академии сейчас собрались сразу четыре капитана Готея-13, и двое первокурсников умудрялись хамить им всем одновременно. На долю секунды в медпункте стало так тихо, что было слышно, как за окном падает снег. Укитакэ побледнел, Кёраку замер с фляжкой у рта, а Айзен чуть сильнее сжал пальцы, скрытые в рукавах хаори. Все они знали: никто и никогда не называл капитана четвертого отряда «бабулей», если хотел дожить до следующего рассвета. Унохана Рэцу медленно повернула голову к Наруто. Её глаза, обычно полные мягкого света, на мгновение подернулись непроглядной тьмой, от которой у Курамы внутри Наруто шерсть встала дыбом. — Бабуля?.. — эхом отозвалась она. Голос был тихим, нежным, но в нем слышался звон заточенной стали. — Как любопытно. Кажется, удар головой был куда серьезнее, чем показалось капитану Укитакэ. Она сделала один шаг к Наруто. Саске, ведомый инстинктом выживания, который не раз спасал его в боях с Ооцуцуки, мгновенно отшатнулся на три метра назад, бросив на Наруто взгляд «прощай, добе, ты была хорошим другом». — Иди-ка сюда, милое дитя, — Унохана положила ладонь на плечо Наруто. — Я лично проверю твое состояние. В четвертом отряде есть... особые методы лечения для тех, кто страдает потерей памяти или зрения. — Э-э... — Наруто наконец почувствовала, как по спине потек холодный пот. — Знаете, я тут вспомнила, что у меня... срочные дела в библиотеке! Да! Саске, ты же хотел почитать про кандзи?! — Не смей приплетать меня к своему самоубийству, — холодно бросил Саске из угла. — Шунсуй, Джуширо, Сосуке, — Унохана мельком взглянула на замерших капитанов, и те синхронно кивнули, не желая мешать «лечению». — Не могли бы вы оставить нас наедине? Наруто-кун нуждается в тщательном... осмотре. Кёраку поправил шляпу и начал медленно пятиться к выходу. — Удачи, малышка. Ты была очень храброй девочкой. Укитакэ лишь сочувственно вздохнул, а Айзен проводил Наруто взглядом ученого, наблюдающего за очень редким, но обреченным экспериментом. Дверь медпункта за капитанами закрылась с роковым щелчком. — Итак, — Унохана улыбнулась так, что у Наруто дернулся глаз, — начнем процедуру. Обещаю, ты запомнишь меня надолго. Спустя тридцать минут дверь медпункта медленно, со скрипом отворилась. Саске, всё это время подпиравший стену в коридоре, невольно выпрямился. Он ожидал увидеть Наруто на носилках или, по крайней мере, в коме, но реальность оказалась куда более... странной. Наруто вышла на подкашивающихся ногах. Её лицо было бледнее снега на вершине горы, а зрачки сузились до крошечных точек. Она не кричала и не возмущалась. Она просто шла вперед, глядя в пустоту, а её руки мелко дрожали. На лбу красовался безупречный, идеально наложенный бинт, от которого исходил едва уловимый аромат лечебных трав и... первобытного ужаса. — Ты... жива? — Саске смерил её подозрительным взглядом, не решаясь подойти ближе. Наруто медленно повернула к нему голову. Её губы шевельнулись, и из них вырвался едва слышный шепот: — Саске... Она не бабуля. Она — смерть. Я видела... я видела всё, Теме. Свои прошлые жизни, свои будущие ошибки... и как Курама пытался спрятаться за почкой, когда она просто посмотрела на мой живот. — Хм, — Саске отвел взгляд, стараясь скрыть пробежавший по спине холодок. — Я же говорил тебе молчать. — Она лечила меня без наркоза, Саске. Она просто улыбалась и говорила, что «боль — это лучший учитель», — Наруто вдруг схватила его за рукав, и в её глазах промелькнул живой блеск. — Теме, пообещай мне... если я еще раз назову кого-то в этом мире «бабулей», просто убей меня на месте. Это будет милосерднее. — Пошли уже в общежитие, — буркнул он, позволяя ей опереться на свое плечо.

***

— Это была она, — тихо, но отчетливо произнес Укитаке, когда они вышли из медицинского кабинета и направились по длинному, затененному коридору к выходу из здания Академии. Они пришли сюда так, как Укитаке почувствовал ее в направлнии академии. Кёраку, шедший чуть впереди, замер на полушаге. Его рука, державшая полы розового хаори, дрогнула. Шунсуй остановился на минуту, медленно повернув голову назад, в сторону оставшейся позади двери медпункта. В его глазах промелькнуло редкое для него выражение абсолютного шока. — Та блондинка? — глухо спросил Кёраку, не оборачиваясь полностью. Да?.. — Да, — подтвердил Джуширо, устремив взгляд в пол и продолжая идти к выходу из корпуса. — Мимихаги среагировал именно на неё. Это не точно, Шунсуй. Я не могу утверждать на сто процентов, ведь это лишь отголоски чужой памяти. Но в тот момент, когда я лечил её и прикоснулся к её Рэйацу, мимихаги внутри меня буквально взвыл от узнавания. Он потянулся к ней, как к потерянной части себя. Шунсуй медленно выдохнул, потирая переносицу под полями шляпы и подстраиваясь под неспешный шаг друга. Картинка в его голове наконец начала складываться, но от этого становилось только холоднее. Обычная, шумная девчонка-курсантка, Наруто, которая только только поступила в академию, внезапно оказалась носителем силы, способной перевернуть весь мир. — Ох, Джуширо… — Кёраку наконец обернулся к другу, когда они уже подходили к массивным главным дверям, ведущим на улицу, и на его губах появилась горькая, натянутая ухмылка. — Если ты прав, и в этой светловолосой девочке скрывается другая часть Короля Душ, то мы с тобой влипли в историю покрупнее, чем восстание в Руконгае. Нам нужно держать это в строжайшем секрете. Если Совет сорока шести или Яма-джи что-то заподозрят — её запрут в подземной тюрьме до конца дней. — Знаю, — Укитаке прикрыл глаза, все еще чувствуя слабость после недавнего приступа кашля, но его голос звучал твердо. — Поэтому я заберу её к себе. Я лично подпишу приказ о её зачислении в тринадцатый отряд. Мы должны присмотреть за ней и защитить. Попрощу директора академии давать отчет о ней каждый месяц. У самых ворот Академии их уже ждал Кайен, держа в руках коробку с медицинскими мазями, которые просил Укитаке.