Часть 7

Тренировочный зал наполнился гулом голосов, когда сенсей развернул длинный свиток со списком имен. Воздух здесь был тяжелым, насыщенным остаточной энергией от предыдущих заклинаний. — Мы пойдем по парам, — объявил сенсей, его голос легко перекрыл шум. — Дружба и соперничество — лучшие катализаторы для роста. Первыми к рубежу вышли Изуру Кира и Момо Хинамори. Оба выглядели сосредоточенными, их движения были синхронными, почти танцевальными. Момо начала первой. Её голос звучал звонко, когда она зачитывала текст заклинания: «Соберись, пламя, в ладонях моих...» Она использовала 31-й путь разрушения: Сяккахо. Из её рук вылетел идеальный алый шар, который взорвался о мишень аккуратным огненным всполохом. Изуру, не желая отставать, выбрал Хакурен. Его удар был менее ярким, но более плотным. Белый поток энергии снес остатки пламени Момо, оставив на камне выжженное пятно. Сенсей одобрительно кивнул: их контроль был на высоте. Затем наступила очередь Ренджи Абарая. Он вышел вперед, потирая шею, на которой виднелись татуировки. Ренджи всегда полагался на мощь, презирая излишнюю аккуратность. — Смотрите, как надо! — выкрикнул он, вкладывая в удар всю свою неистовую натуру. — Сяккахо! — взревел он. Вместо аккуратного шара из его рук вырвался бесформенный столб огня. Мишень не просто треснула — её буквально разнесло на куски, а осколки разлетелись по залу. Ренджи довольно осклабился, но сенсей лишь поправил очки. — Мощно, Абарай-кун, но половина энергии ушла в пустоту. Тебе стоит поучиться у тех, кто стоит за тобой. Наконец, сенсей назвал их имена. Когда Наруто и Саске встали рядом, в зале воцарилась тишина. Даже Ренджи перестал ворчать и прищурился. Саске действовал первым, используя Сё. Без лишних слов, без жестов — просто сухой щелчок силы, отбросивший массивную плиту к самой стене. Это был уровень офицера, а не студента. Наруто же, вдохновленная советом Айзена о «дыхании», сделала шаг вперед. Она чувствовала, как внутри ворочается огромная, жаркая сила. — Сокацуй! — её голос не дрогнул. Вместо голубого пламени из её рук вырвался поток энергии, отливающий золотом. Он был настолько мощным, что пол под её ногами пошел трещинами. Волна врезалась в мишень, превращая её в пыль за доли секунды. — Невероятно... — прошептала Момо, прикрывая рот рукой. — Эта девчонка... она монстр, — пробормотал Ренджи, но в его глазах читалось искреннее уважение. Сенсей медленно прошел к центру зала, глядя на то место, где стояла мишень Наруто. Там не осталось ничего, даже пепла. После окончания изнурительного занятия шумная компания направилась к тенистым аллеям внутреннего двора. Наруто шла впереди, закинув руки за голову и вовсю делясь впечатлениями, пока остальные ребята несли свои коробочки с бенто. Они расположились под раскидистым деревом, чьи лепестки изредка падали прямо в еду. Момо аккуратно расстелила платок и принялась раздавать всем домашнее печенье, которое испекла накануне. Рукия сидела с прямой спиной, изящно орудуя палочками, но в её глазах плясали искорки веселья, когда она подшучивала над Ренджи. Изуру тихо сидел рядом, наслаждаясь моментом спокойствия, которого так не хватало в учебные будни. Ренджи уже вовсю уплетал рис, попутно пытаясь доказать, что его «Сяккахо» было самым эффектным, несмотря на замечание учителя. — Слушай, Наруто, — Ренджи проглотил огромный кусок омлета, — ты сегодня чуть потолок в зале не обрушила. У тебя ряцу вообще когда-нибудь заканчивается? — Ха! Это я еще сдерживалась! — Наруто с энтузиазмом принялась за свой рамен из термоса. — Айзен-сенсей сказал, что главное — это ритм. Вот я и поймала волну! Саске сидел чуть в стороне, прислонившись спиной к стволу дерева. Он хранил молчание, но его присутствие делало круг друзей полным. Он незаметно пододвинул Наруто помидор из своего бенто — он знал, что она вечно забывает об овощах в погоне за лапшой. Рукия отложила палочки и серьезно посмотрела на подругу. — Твой прогресс пугает, Наруто. Но будь осторожна. Айзен-сенсей уделяет тебе слишком много внимания. Он... специфический человек. — Ой, да ладно тебе, Рукия! — отмахнулась Наруто, испачкав нос в соусе. — Он просто крутой учитель. Наконец-то кто-то объяснил мне всё без этих заумных словечек! Момо смущенно улыбнулась. — Сенсей действительно очень добр ко всем нам. Он говорит, что в каждом из нас скрыт алмаз, который нужно просто огранить. Когда сумерки окутали Академию, а коридоры опустели, Наруто и Саске проскользнули к старому полигону за заброшенным складом. Это место было скрыто густыми зарослями и тенью скал — идеальное убежище для тех, кто не хотел лишних глаз. Луна только начала подниматься, заливая поляну холодным серебром. Наруто разложила на траве несколько чистых свитков, чернильницу и набор специальных кистей. После уроков Наруто чувствовала, что её руки стали «послушнее». Она больше не пыталась победить бумагу силой. — Помни, что он говорил, — негромко произнес Саске, присаживаясь рядом на корточки. — Фуин — это не просто рисунок. Это схема, по которой течет твоя ряцу. Малейший затык в линии, и печать либо не сработает, либо взорвется у тебя в руках. Наруто кивнула, непривычно серьезная. Она обмакнула кисть в чернила, смешанные с каплей её собственной чакры. — Я чувствую её, Саске. Раньше ряцу была как бушующий океан, а сейчас... я пытаюсь сделать из неё тонкую нить. Она начала выводить сложную круговую формулу Печати хранения. Кисть двигалась плавно, оставляя за собой едва заметный след, который слабо мерцал в темноте. Саске внимательно следил за каждым миллиметром. Когда её рука дрогнула на сложном завитков, он мягко перехватил её запястье. — Здесь резче, — прошептал он. — Дай энергии выход, иначе она зациклится. Их пальцы соприкоснулись, и по телу Наруто пробежала искра, но не от чакры, а от его близости. Она закусила губу и завершила символ. Как только последняя точка была поставлена, свиток вспыхнул мягким золотистым светом. Наруто положила на центр печати обычный нож, сложила печать концентрации и прошептала: — Запечатать! С тихим хлопком и легким вихрем воздуха кунай исчез, оставив после себя лишь чернильный узор на бумаге, который теперь стал объемным и глубоким. — Получилось! — Наруто подпрыгнула на месте, едва не перевернув чернильницу. — Саске, ты видел?! Саске усмехнулся, глядя на её сияющее лицо. В этом полумраке, с растрепанными золотыми волосами и испачканной чернилами щекой, она казалась ему удивительной. — Ты способная ученица, Наруто.

***

Тишина в классе каллиграфии была почти осязаемой. Айзен-сенсей медленно выводил на доске кандзи «Одиночество», когда Наруто, внезапно отложив кисть, нарушила молчание. — Сенсей, — она подперла щеку рукой, глядя на спину учителя. — Эти иероглифы такие тяжелые... Расскажите нам какую-нибудь историю? Сказку из тех, что рассказывают в детстве. Айзен замер. Он медленно повернулся к классу, и на его лице промелькнула тень странной, печальной улыбки. Он отложил мел и сел на край учительского стола, сложив руки в широких рукавах. — Сказку, Наруто-тян? Что ж... В таком случае, я расскажу вам притчу о Синем и Красном демоне. -В далекие времена жил был красный  демон, он был маленьким ребенком  порицаемый всеми за свою внешность и сущность. Все судили о нем по внешности, не пытаясь узнать, что скрывается внутри и всячески гнобили. Ребенок же был добрым и имел большое сердце, из-за чего он не мог озлобиться на людей. Он всеми силами пытался доказать всем, что он не плохой и хотел чтоб его признали. И вот маленький демон стал вырастать и на деревню напал синий демон, он был воистину адским созданием и сразу начал сжигать все что попадалось ему на глаза. Тогда красный демон живший в глубине леса увидел синие языки пламени, разгоревшие над деревней. Он помчался туда и увидел ужасную картину. От деревни которую он любил несмотря на все, почти ничего не осталось, тут и там сгорали остатки домов, их стены падали создавая дополнительный шум в криках убегающих людей и меж всего этого шума был слышан смех… истерический смех синего демона. Смотря на своего собрата он понял что его довели до то кого, он это понимал, но все равно его разум а то и вся душа начала заполняться злобой, скрываемые им когти, клыки и рога вновь отрасли  и в деревне разгорелось темно-красное пламя. Синий и красный демон слехтнулись их битва была долгой и ожесточенной, но в конце красный демон смог достучаться до сердца синего. И синий со слезами на глазах по ведал ему историю о том как несколько людей из этой деревни убили его спящую семью. Красный демон слушал внимательно, хоть он и знал что не поймет его до конца так как всегда был один и он не кого не терял, но красный демон был очень сопереживающим и как показалось синему демону понимающим. Красный демон обнял синего и гладя по спине сказал что он будет с ним, что станет его другом и поддержит в любых ситуациях. Отведя синего демона в лес они зашли в пещеру которая служила красному домам. Внутри красный демон объяснял синему что не все люди плохие как и демоны, что среди них есть и довольно таки не плохие просто они не могут справиться со своим страхом перед ними. Синий демон проникся к речи красного и напросился остаться с ним, красный был только рад новому соседу ведь теперь и он не будет один, и так синий и красный демон нашли друг-друга. На следующий день они вместе отправились деревню где их ждал не самый радостный прием, хоть люди и не говорил ничего их взгляд вполне ясно передавал их эмоции. Не обращая на это особого внимания красный и синий демон стали помогать жителям  востонавливать деревню, извинившись за произошедшего. И так день за днем они спускались с гор в деревню и со временем люди начали привыкать к ним а после и вовсе принимали за своих дав дом в центре деревни. Голос Айзена лился плавно, словно чернила по шелку. В классе воцарилась такая тишина, что было слышно лишь мерное дыхание студентов. Наруто не просто слушала — она впитывала каждое слово, а Саске, вопреки своей обычной отстраненности, сидел прямо, и его взгляд был прикован к учителю. — «Так два существа, которых мир считал проклятыми, нашли спасение друг в друге. Они не стали мстить, они выбрали созидание. И со временем те, кто бросал в них камни, начали приносить им хлеб. Мораль этой сказки проста: монстром нас делает не облик и не прошлое, а выбор, который мы делаем, когда нам причиняют боль». Когда последние слова сказки затихли, Наруто сидела неподвижно. В горле стоял комок, а перед глазами всплыл образ мужчиный тянущего к ней руки, о на сей раз она вспомнила лицо это был он, Айзен сенсей. Курама это она,-нарутопривстала со стула но тут же усадила себя обратно оглядевшись — Хорошая сказка, — бросила она едва слышно, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Время до звонка тянулась долго ей хотелось как можно скорее подойти спросить помнит ли он ее. Когда прозвенел звонок и студенты, шумно переговариваясь, стали покидать кабинет, Наруто осталась на месте. Она медленно собирала свои принадлежности, дожидаясь, пока класс опустеет. Саске задержался у двери, бросив на неё вопросительный взгляд. Наруто едва заметно кивнула ему: «Иди, я догоню». Айзен в это время не спеша стирал с доски иероглиф «Узы». Он не оборачивался, но Наруто знала — он чувствует её присутствие. Она подошла к его столу, когда последний ученик скрылся за дверью. В кабинете воцарилась та особенная тишина, которая бывает только после долгого разговора. — Сенсей... — Наруто замялась, вертя в руках кисточку. — Та сказка. Вы сами её придумали? Айзен медленно повернулся. Его взгляд был спокойным и проницательным, лишенным обычной учительской строгости. — Это старая притча, Наруто-тян, — мягко ответил он. — Но каждый рассказывает её по-своему. Почему ты спрашиваешь? Тебя что-то в ней расстроило? Наруто подняла на него глаза. В них уже не было слез, только странная, твердая решимость. — Нет. Наоборот. Мне всю жизнь говорили, что сказки про демонов заканчиваются одинаково. Всегда смертью. А вы сказали... что они могут восстановить деревню. Что люди могут принести им хлеб. Она сделала шаг ближе, голос стал тише: — Вы правда верите, что монстр может перестать быть монстром, если просто решит созидать? Даже если мир всё ещё видит в нём только рога и клыки? Айзен на мгновение замолчал, словно взвешивая свои слова. Он положил ладонь на стол, совсем рядом с рукой Наруто. — Я верю, что мир — это лишь отражение того, как мы сами себя воспринимаем, — произнес он, и в его голосе прозвучали нотки, которые заставили Наруто затаить дыхание, слова в точь точь как в тот день. — Если ты сама перестанешь считать себя монстром, то однажды и другие увидят за рогами сердце. Едва заметная улыбка коснулась его губ, и в следующее мгновение всё изменилось. Наруто стремительно шагнула вперёд, Айзен даже не успел среагировать, как оказался прижат спиной к стене. Её ладони упёрлись по обе стороны от его головы, не оставляя пути к отступлению. — Это вы... — почти шёпотом произнесла она. На её губах появилась хитрая, почти лисья улыбка. Она медленно приблизилась, оказавшись совсем рядом. На миг прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Чернила. Старая бумага. Едва уловимый запах благовоний. Она узнала бы его среди тысяч. — Всё тот же запах... — едва слышно произнесла она. Ошибиться она не могла, это был он. Наруто медленно подняла взгляд. Их лица разделяли считанные сантиметры. — Вы меня не помните... — тихо сказала она без малейшей обиды. Наоборот, в её голосе звучало странное облегчение. — Ну и пусть. Достаточно того, что я помню вас. Она вновь вдохнула знакомый аромат, словно боялась, что это видение исчезнет. Айзен хотел было сделать ей замечание за столь бесцеремонное поведение, но слова неожиданно застряли в горле. Её взгляд. Слишком глубокий. Слишком уверенный. Словно она смотрела не на человека, которого встретила впервые, а на кого-то, кого искала долгие годы. Мысли Айзена закрутились одна за другой. «Кто она?..» Память работала безупречно. Он никогда не забывал лиц. Никогда. Тем более таких. Яркие золотистые волосы, небесно-голубые глаза, дерзкий характер — подобную девушку невозможно было не запомнить. И всё же... В памяти не было ничего. Ни единого образа. Ни одной встречи. Это раздражало. Впервые за долгое время он почувствовал лёгкое беспокойство. Наруто медленно отступила, будто наконец убедилась в том, в чём давно не смела признаться даже самой себе. Она выпрямилась. Склонилась в глубоком, уважительном поклоне. — Спасибо и до встречи... учитель. Произнеся эти слова, она развернулась и спокойно направилась к выходу. Айзен ещё долго смотрел ей вслед. А где-то в глубине сознания его не покидало ощущение, что сейчас произошло нечто гораздо более важное, чем обычный разговор ученицы со своим наставником.

***

После уроков компания, ставшая уже привычным зрелищем для студентов Академии, расположилась под своим любимым раскидистым деревом. Солнце пробивалось сквозь ветви, расцвечивая их форменные хакама золотистыми пятнами. Ренджи, как обычно, воевал с палочками, пытаясь ухватить последний кусок маринованного корня имбиря, а Момо аккуратно раскладывала на салфетке домашнее печенье. Разговор зашел о наболевшем — о том безумном дне, когда Наруто буквально влетела в Сэйрэйтэй. — Слушай, Наруто, — Ренджи наконец оставил имбирь в покое и серьезно посмотрел на подругу. — Мы всё гадали... Почему ты решила поступать именно так? «Путь варвара» — это же чистое самоубийство. Неужели тебе так хотелось в элитный класс, что ты решила снести ворота? Наруто, набив рот рисом, на мгновение замерла, а потом весело рассмеялась, едва не подавившись. — Да вы чего! — она вытерла рот рукавом, игнорируя неодобрительный взгляд Рукии. — Я вообще не знала, что существует какая-то Академия или правила. Всё вышло чисто по случайности, даттебайо! — В смысле «по случайности»? — Рукия даже палочки отложила, приподняв бровь. — Ну... — Наруто почесала затылок, глядя в небо. — Я просто открыла глаза и поняла, что умерла. Огляделась — место незнакомое. Вижу, толпа ребят куда-то бежит, шумят, сражаются с каким-то гигантом у ворот. Ну, я и подумала: «О, движуха! Наверное, мне туда». Присоединилась к ним, ну и... немножко помогла всем зайти внутрь. Я только потом узнала, что это был вступительный экзамен! В кругу друзей воцарилась гробовая тишина. Кира, который до этого меланхолично жевал печенье, едва им не поперхнулся. — Ты хочешь сказать, — медленно, с расстановкой произнесла Момо, — что ты поступила в Академию через «Путь варвара» через пять минут после того, как попала в Общество душ? Без подготовки? Без понимания, где ты? — Ага! — Наруто лучезарно улыбнулась. — Монстр... — выдохнул Ренджи, качая головой. — Люди годами тренируются в Руконгае, чтобы просто решиться подойти к этим вратам, а ты... Саске, сидевший чуть в стороне и до этого хранивший молчание, вдруг негромко произнес: — Я тоже так сделал. Все головы синхронно повернулись к Учихе. — Что «тоже»? — не понял Кира. — Я тоже поступил сразу после пробуждения, — Саске безразлично вертел в руках помидор. — Хоть я и выбрал обычный метод с тестами, я не ждал ни дня. Как только осознал, что нахожусь здесь, я направился к ближайшему пункту сбора. В этом мире нет смысла терять время на раздумья. — Да что с вами не так?! — вскрикнула Рукия, переводя взгляд с одного бывшего шиноби на другого. — Вы оба только что умерли, попали в совершенно другой мир и вместо того, чтобы прийти в себя, просто пошли и поступили в самую престижную военную организацию этого мира? — Ну... — Наруто задорно подмигнула Саске. — Мы просто не привыкли сидеть на месте. Да и вместе как-то веселее, даже если этот Теме вечно ворчит! Саске лишь хмыкнул и откусил помидор, но друзья заметили, как его плечи на мгновение расслабились. Для них эти двое стали еще большей загадкой — люди, которые воспринимали смерть не как конец, а как повод для новой драки. Момо аккуратно сложила пустую коробочку из-под бенто и, подперев подбородок ладонями, внимательно посмотрела на Наруто и Саске. Ее глаза светились искренним любопытством. — Слушайте... — начала она, слегка замявшись. — Если вы оба поступили сразу после пробуждения, значит ли это, что вы были знакомы еще там? В мире живых? Наруто и Саске на мгновение замерли. В воздухе повисла пауза, которую нарушил только хруст снега под чьим-то далеким шагом. Саске бросил на Наруто быстрый предупреждающий взгляд: «Ни слова о шиноби». — Да, — спокойно ответил Саске, первым нарушив тишину. — Мы жили в одном городе. — В одном очень шумном и странном городе! — подхватила Наруто, замахав руками. — Саске всегда был таким занудой, сколько я его помню. У нас была... ну, общая компания. Мы вместе тренировались, выполняли разные задания. Типа как наемные рабочие, только покруче! — Наемные рабочие? — переспросила Рукия, подозрительно прищурившись. — И что же это была за работа, которая дала вам такие навыки боя? Вы ведь даже меч в руках держите так, будто с ним родились. — Ой, да просто спорт такой был! — Наруто неловко рассмеялась, почесывая затылок. — Боевые искусства, все дела. У нас в городе это было модно. Момо, не заметив их напряжения, задала следующий вопрос, который заставил Саске еще сильнее нахмуриться: — А как вы... как вы умерли? Вы были такими молодыми. Это была болезнь? Наруто на мгновение замолчала, вспоминая ослепительный свет их последних техник, Долину Завершения и кровь на снегу. Сказать правду про деревни и войны было нельзя, но сдержать свой длинный язык она не смогла. — Это была не болезнь, — бросила она как бы между прочим, продолжая улыбаться. — Мы просто прикончили друг друга. В радиусе десяти метров вокруг дерева воцарилась такая тишина, что было слышно, как падает лепесток с дерева, который цвел несмотря на зиму. Ренджи поперхнулся рисом, а Кира замер с открытым ртом. Момо и Рукия испуганно переглянулись. Саске медленно закрыл глаза и приложил ладонь к лицу. «Идиотка», — отчетливо прочиталось в его тяжелом вздохе. — В смысле... прикончили? — выдавил из себя Ренджи, глядя на них как на сумасшедших. — Вы что, всерьез? — О, еще как всерьез! — Наруто задорно кивнула, будто рассказывала о веселой прогулке. — Этот Теме решил уйти, а я не могла его отпустить. Мы так долго спорили, чья правда сильнее, что в итоге доспорились до самого конца. Бам — и мы здесь! — Ты... — Рукия перевела взгляд на Саске, который продолжал сидеть с закрытыми глазами. — Саске-кун, она не шутит? Вы правда лишили друг друга жизни? Учиха медленно открыл глаза. Его взгляд был тяжелым и непривычно мрачным. — Это было... фундаментальное разногласие, — сухо ответил он. — Мы зашли в тупик. Но здесь это уже не имеет значения. — Не имеет значения?! — вскрикнул Кира. — Вы сидите здесь, едите вместе, смеетесь, хотя совсем недавно убили друг друга?! — Ну да, — Наруто пожала плечами, бесцеремонно хлопая Саске по плечу. — Смерть отлично прочищает мозги, даттебайо. К тому же, если я его и тут убью, куда ему деваться? В «Общество душ-2»? Мы решили, что во второй раз попробуем быть просто друзьями. Саске стряхнул её руку, но как-то слишком лениво для человека, которого только что назвали соучастником взаимного убийства. — Просто ешь свой рамен, добе, — буркнул он. Друзья сидели в полном шоке. Для обычных душ из Руконгая такая связь — за пределами жизни, смерти и взаимной ярости — казалась чем-то запредельным. Наруто и Саске переглянулись. Вопрос о прошлом был неизбежен, но они не ожидали, что он прозвучит так скоро. Наруто первой нарушила тишину, отставив пустую миску. — А что насчет вас? — она перевела взгляд на Рукию и Ренджи. — Мы-то проснулись и сразу в бой, а вы здесь явно давно. Расскажите, как вы жили до Академии? Ренджи хмыкнул, закидывая руки за голову. — Мы из 78-го района Руконгая, Инузури. Если Коноха, как ты говоришь, была «спортивным городком», то наше место — это настоящая дыра. Мы с Рукией выживали там вместе с другими детьми. Воровали еду, дрались за каждый кусок хлеба... — Мы были семьей, — тихо добавила Рукия, и её взгляд на мгновение стал затуманенным. — У нас не было ни имен, ни прошлого. Только желание выжить и надежда, что когда-нибудь мы сможем попасть в Сэйрэйтэй. Когда наши друзья... когда их не стало, мы решили, что единственный путь — стать шинигами. Момо Хинамори мягко улыбнулась, хотя в её глазах читалась тень грусти. — У меня всё было спокойнее. Я жила в первом районе, в Джунрине. Там всегда пахнет сливами. Моя бабушка до сих пор там, я часто навещаю её. Я пошла в Академию, потому что хотела защищать это спокойствие. Кира Изуру, задумчиво вертевший в руках сухую травинку, добавил: — Я тоже из благополучного района, но мои родители умерли рано. Академия стала для меня местом, где я надеялся найти ответы на вопросы о жизни и смерти. Но, кажется, я нашел только новые вопросы. Саске внимательно слушал, анализируя каждое слово. — Значит, вы все здесь из-за желания защитить что-то или кого-то, — подытожил он. — В этом плане наши миры не так уж и различаются. — Точно! — Наруто хлопнула ладонью по колену. — Везде люди теряют близких и везде пытаются стать сильнее, чтобы это не повторилось. Эй, Ренджи, значит, ты тоже «варвар» из трущоб? Мы с тобой одной крови, даттебайо! — Не сравнивай меня с собой, мелочь! — взорвался Ренджи, но в его голосе не было злости, только привычный задор. Момо, тронутая их признанием о взаимном убийстве, задала вопрос, который давно вертелся у нее на языке. Ей казалось, что за такой яростной связью должно стоять не менее бурное детство. — А какими вы были... до того, как всё это началось? — тихо спросила она, заглядывая им в глаза. — Каким было ваше детство? Вы ведь, наверное, были очень дружны, раз так крепко связаны? На мгновение на поляне воцарилась мертвая тишина. Ветер перестал шелестеть листвой, и даже Ренджи замер, почувствовав, как резко изменилась атмосфера. Глаза Саске потемнели мгновенно. Это было привычное зрелище — его взгляд всегда напоминал бездонный колодец, полный теней и старой боли. Он лишь сильнее сжал челюсти, и по его лицу пробежала едва заметная судорога, словно он снова увидел залитые кровью коридоры родного квартала. Но по-настоящему ребят напугала Наруто. Её глаза, секунду назад сиявшие как чистое летнее небо, вдруг померкли, превратившись в два куска холодного синего льда. Вся её солнечная аура, весь этот шумный оптимизм и «даттебайо» испарились, оставив после себя лишь пугающую, тяжелую пустоту. Это был взгляд человека, который видел не просто смерть, а полное, абсолютное одиночество и ненависть целого мира, направленную на одного ребенка. Такой взгляд на её лице смотрелся совершенно неестественно, почти жутко. Этот тяжелый, «свинцовый» взгляд совершенно не вязался с её ярким образом, и от этого контраста Рукии стало не по себе. — Детство? — Наруто коротко и сухо усмехнулась, и в этом звуке не было ни капли веселья. — Это было время, когда приходилось быстро взрослеть. У нас не было времени на игры в прятки, Момо. Только на то, чтобы выжить и стать сильнее. Саске медленно кивнул, не сводя глаз с горизонта. — Мы не знали покоя. Нас учили, что чувства — это слабость, а окружающий мир — поле боя. Мы были... инструментами. — И всё же, — Наруто на мгновение прикрыла глаза, и когда открыла их, тьма в них начала медленно рассеиваться, — мы нашли друг друга среди этого хаоса. Даже если наше «знакомство» началось с драки и закончилось ей же. — Вы выглядите так, будто прожили по три жизни, — прошептал Кира, вонзив взгляд в землю. Ему стало неловко от того, какую глубину боли он только что мельком увидел в этих двоих. Рукия опустила голову. Она сама выросла в трущобах Инузури, но даже там дети держались кучками. То, что она видела в глазах Наруто сейчас, было гораздо страшнее простого голода. Это была духовная изоляция, которую невозможно залечить бинтами. — Простите... — прошептала Момо, чувствуя, как по щекам катятся слезы. — Я не хотела... Наруто вдруг моргнула, и тьма в её глазах исчезла так же быстро, как и появилась. Она снова широко улыбнулась, хотя теперь эта улыбка показалась друзьям немного более хрупкой, чем раньше. — Эй, да ладно тебе, Хинамори-тян! — Наруто весело хлопнула её по плечу. — Это всё в прошлом! Теперь у меня есть вы, есть этот зануда Саске и целая гора рамена впереди. Прошлое — это просто старый свиток, который мы уже прочитали. Саске смотрел на Наруто, и внутри у него всё сжималось. Он знал. Теперь он знал гораздо больше, чем в те времена, когда они были детьми в Конохе. Будучи в Акацуки, он получил доступ к архивам, которые не предназначались для чужих глаз. В секретных отчетах корня АНБУ и записях Обито сухим канцелярским языком описывалось то, через что прошла эта девчонка. Саске понимал: его собственная боль от потери клана была невыносимой, но у него хотя бы были те, кто его любил до этой трагедии. У Наруто не было ничего. Её детство состояло из бесконечной, липкой ненависти целой деревни, которая видела в младенце только сосуд для монстра. Её боль была в десятки тысяч раз сильнее, глубже и безнадежнее. И сейчас, видя, как её сапфировые глаза подернулись этой жуткой, мертвой пеленой, Саске испугался. Он боялся, что она снова провалится в ту бездну одиночества. — Хватит болтать, — он резко поднялся, надевая маску привычного безразличия, чтобы не пугать друзей еще сильнее. Он бесцеремонно схватил её за локоть и потянул за собой. Наруто сначала возмущенно прикрикнула, но потом, почувствовав, как сильно и в то же время бережно он сжимает её руку, затихла. Она поняла — он почувствовал её состояние. Он страховал её. — Эй, подождите! — крикнул им вслед Ренджи. — Мы же еще печенье не доели! — Оставь себе, Абараи, — бросил Саске через плечо, не оборачиваясь. — Нам нужно... отработать пару движений. Когда они отошли достаточно далеко, и голоса друзей стихли, Саске наконец отпустил её руку. — Не смей, — коротко бросил он, глядя прямо перед собой. — Что «не смей»? — тихо спросила Наруто. — Не смей туда возвращаться. Того мира больше нет. Тех людей — тоже. Здесь ты — это ты. Поняла, добе? Наруто посмотрела на его прямую спину и вдруг почувствовала, как в груди разливается тепло, вытесняя остатки ледяных воспоминаний. — Поняла, Саске. Спасибо. Когда Наруто и Саске скрылись за поворотом, на поляне повисла неловкая, тяжёлая тишина. Ренджи так и замер с недоеденным печеньем в руке, озадаченно переводя взгляд с пустой тропинки на Рукию. Момо Хинамори растерянно опустила глаза, комкая в пальцах край тканевой салфетки. — Ну и ну... — негромко нарушил молчание Кира. Он задумчиво потеребил сухую травинку. — Взгляд у Наруто сейчас был... странным. Будто она на секунду вспомнила что-то по-настоящему жуткое. Даже не верится, что она умеет так смотреть. Рукия медленно отложила бамбуковые палочки в пустую коробочку из-под бенто. Её лицо оставалось сосредоточенным и спокойным. — В Инузури я видела много тяжёлых вещей, — тихо, но твёрдо произнесла она, глядя на то место, где сидела блондинка. — Голод, драки, отчаяние. Но Наруто сейчас …. — И Саске, — Момо подняла голову, в её глазах читалось искреннее беспокойство за одноклассников. — Заметили, как быстро он среагировал? Он ведь сразу понял, что с ней что-то происходит. Увёл её, чтобы мы не расспрашивали дальше. Они... они будто понимают друг друга без единого слова. Ренджи с силой досадливо хлопнул ладонью по колену, ломая затянувшееся уныние. — Да они вообще ненормальные! — взорвался он, хотя в голосе слышалось скорее замешательство, чем гнев. — «Прикончили друг друга»... Когда Наруто это ляпнула, я решил, что это её очередная дурацкая шутка. Но когда они оба замолчали, у меня аж аппетит пропал. Ребята, эти двое — ходячая пороховая бочка. С ними нужно держать ухо востро. — Ренджи прав в одном, — Рукия серьёзно посмотрела на друзей. — Не нужно лезть к ним с расспросами и жалостью. Из того, что они мельком рассказали, ясно: их прошлая жизнь была сплошным полем боя. Насильно в душу к ним лезть мы не имеем права. — Но они же теперь наши друзья, — тихо заметила Момо. — Нельзя ведь просто сделать вид, что ничего не случилось. — А мы и не будем делать вид, — Ренджи решительно поднялся на ноги, стряхивая крошки с хакама. — Мне плевать, что они там не поделили в своём прошлом городе и из-за чего подрались. Сейчас они учатся с нами. И если Наруто завтра снова начнёт орать на всю Академию, требовать рамен и лезть к стражам ворот, я буду орать на неё в ответ и давать подзатыльники. По-моему, это самое лучшее, что мы можем сделать — просто общаться с ними как обычно, без косых взглядов. Кира слабо, но согласно улыбнулся, а Момо с облегчением кивнула. Они наконец поняли: в Сэйрэйтэй пришли тени из очень непростого прошлого, и всё, что они могут сделать — это стать для них нормальными, надёжными товарищами в их новом настоящем.