Часть 8

Наруто и Саске сидели в её комнате, освещенной лишь тусклым светом одинокой свечи. Пламя мелко дрожало от сквозняка, бросая длинные, изломанные тени на стены общежития. Свитки Узумаки лежали на татами между ними, но сейчас разговор шел о вещах более насущных, чем древние печати. Саске, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди, внимательно следил за колыханием фитиля. — Саске, — тихо начала она, нарушив тишину. — Вчера на полигоне, когда я использовала Сокацуй... я чуть не сорвалась. В какой-то момент мне захотелось просто добавить капельку чакры Лиса. Совсем чуть-чуть, чтобы удар был... ну, привычнее. Тяжелее. Саске резко повернул к ней голову. Его взгляд в лунном свете, пробивающемся сквозь щель в ставнях, казался серебряным и опасно острым. — Даже не думай об этом, Наруто. Мы уже обсудили это. Чакра — это энергия, состоящая из физической и духовной составляющих. В этом мире нет физической энергии в том виде, к которому мы привыкли. Мы здесь — голые души. Любой всплеск чакры Биджу будет ощущаться как сигнальная ракета в абсолютно темном лесу. Это инородно. Это противоестественно для Сэйрэйтэя. — Я знаю, знаю! — она досадно махнула рукой, кусая губы. — Но ряцу такая... холодная. И её так трудно сжимать, она постоянно так и норовит разлететься брызгами. С чакрой я чувствовала себя как дома, а здесь я будто пытаюсь лепить из сухого песка. — Именно поэтому мы должны от неё отказаться, — Саске подался вперед, его голос стал жестким, вибрирующим от напряжения. — С этого момента — никакого использования чакры. Вообще. Даже для укрепления ног при прыжке, даже для лечения мелких царапин. Курама и остальные должны быть заперты глубоко внутри. Наруто вздохнула, понимая, что он прав. Она закрыла глаза, обращаясь внутрь себя, к огромной клетке. «Слышал, пушистый? — мысленно позвала она. — Садимся на диету. Никакой рыжей энергии в эфир». «Хмпф, — отозвался Курама, лениво шевельнув хвостом. — Смотри не подохни без моей помощи, девчонка. Эта их ряцу — штука коварная». — Договорились, Саске, — Наруто открыла глаза, и в них была сталь. — Только ряцу. Только техники этого мира. Мы должны научиться быть шинигами лучше, чем сами шинигами. — Хорошо, — Саске чуть расслабил плечи. — Нам нужно адаптировать твои свитки фуин под чистую духовную энергию. Это будет сложнее и потребует больше времени на каллиграфию и контроль, но зато никто не заподозрит неладное. Мы станем «гениями», которые просто... очень странно используют свою силу. — Ага, — Наруто снова улыбнулась своей привычной улыбкой, но теперь в ней было больше осознанности. — Будем играть по их правилам, пока не станем достаточно сильными, чтобы диктовать свои. Саске кивнул, глядя на спящий Сэйрэйтэй. Два бывших бога войны решили добровольно сковать свою мощь, чтобы выжить в мире, который уже начал проявлять к ним слишком опасный интерес. — Знаешь, — начал он, не оборачиваясь к Наруто, — я внимательно наблюдал за капитанами, когда они зашли в медпункт. За их давлением. Наруто замерла, перестав вертеть в руках кулон. — И что? — У тебя её больше, — Саске наконец повернулся к ней, и его взгляд был предельно серьезным. — Даже без учёта Лисёнка и остальных. Твоя собственная ряцу, Наруто... она огромна. По плотности и объёму ты уже сейчас превосходишь многих капитанов Готея-13. Если ты выпустишь её на полную, Сэйрэйтэй просто содрогнётся. Наруто неловко почесала кончик носа, явно смущенная такой прямолинейной похвалой от Учихи. — Да ладно тебе, Саске... Я просто чувствую себя так, будто внутри меня всегда включен водопад. — Нет, не «ладно», — отрезал он. — Ты молодец, что догадалась скрыть её. Серьёзно. Я даже удивился, что ты сама до этого додумалась, без моих подсказок. Ты правильно делаешь, что держишь её под замком, создавая видимость обычного, пусть и сильного студента. Наруто широко улыбнулась, и в её глазах мелькнула гордость. — Хе-хе, ну, я же не совсем безнадёжна, Теме! Просто почувствовала, что если «отпущу поводок», то нас тут же признают угрозой. — Именно, — отрезал Саске. Наруто тяжело вздохнула и посмотрела на свою ладонь, где еще недавно была глубокая царапина от занпакто Ренджи. Сейчас кожа там была абсолютно гладкой, без единого следа. — Саске, есть еще кое-что, — она подняла на него хмурый взгляд. — Укитакэ-сан... он видел. Саске мгновенно подобрался, его глаза сузились. — Видел что? — Как затягиваются мои раны. Прямо у него на глазах, когда он пытался использовать лечебное кидо. Он замер и так странно на меня посмотрел... Это происходит на автомате, Саске. Я не могу это контролировать, я даже не знала, что регенерация включилась! Мое тело просто... оно само. Саске прикрыл глаза, медленно выдыхая. Это было плохо. Очень плохо. — Твоя жизненная сила Узумаки в сочетании с духовным фоном Биджу... Даже если ты заперла их чакру под девятью замками, твоя душа уже привыкла восстанавливать физическую оболочку за секунды. Здесь, где тело состоит из частиц духовной энергии, этот процесс стал еще быстрее. — Хорошо хоть, что при этом исцелении не проявляется чакра, — Саске облегченно выдохнул, разжимая кулаки. — Твоя реацу просто ускоряет естественные процессы души. Для местных это выглядит как очень мощное лечебное Кидо или пассивная способность меча. Это дает нам шанс. — Я пыталась сказать ему, что это «способность занпакто», — добавила Наруто, кусая губу. — Вроде он поверил... или сделал вид. Но он капитан, Саске. У него глаз наметан. — Укитакэ не из тех, кто сразу побежит доносить, — Саске задумчиво постучал пальцами по колену. — Он мягкий, но он чертовски умен. Если он поймет, что твоя регенерация — это не Кидо и не Шикай, он начнет копать глубже. Это то, что мы никак не сможем скрыть. Ты не можешь приказать своему телу не заживать, когда тебя ранят. Наруто поникла. — И что нам делать? — Придется придерживаться твоей легенды, — Саске посмотрел ей прямо в глаза. —Если кто-то спросит о быстром исцелении, вали всё на «пассивную способность занпакто». Это единственный способ легализовать твою живучесть. Он сделал паузу и добавил тише: — Но старайся не подставляться под удары. Чем меньше людей увидят это «чудо», тем дольше мы проживем спокойно. В этом мире... такие как ты — либо чудо, либо угроза. И грань между ними очень тонкая. Наруто, счастливо зажмурившись, выудила из кармана один из леденцов, которые ей дал Джуширо, и принялась с энтузиазмом его разворачивать. — А всё-таки, Саске, Укитакэ-сан просто мировой мужик! — выдала она, и её лицо осветилось такой искренней улыбкой, что свеча в комнате показалась тусклой. — Он мне сразу понравился. От него веет таким спокойствием, ну, знаешь, как от Ируки-сенсея или дедули Третьего. Только он ещё и... милый! Саске закатил глаза так сильно, что они едва не застряли. — Ты встретила его всего один раз, добе. И он всего лишь дал тебе конфету. — Не только конфету! — Наруто возмущенно ткнула в него пальцем.Она отправила леденец в рот и довольно зажмурилась. Саске было спокойнее от того, что Наруто нашла здесь кого-то, кто вызвал у неё теплые чувства. Это отвлекало её от жутких воспоминаний прошлого и давало стимул расти. — Ой, зануда, — Наруто показала ему язык. — Просто признай, что тебе он тоже понравился, раз ты не прирезал его за то, что он трогал твою драгоценную руку. Саске ничего не ответил, лишь отвернулся к окну, но Наруто знала: молчание Учихи — это высшая форма согласия. Саске, знаешь... я, кажется, влюбилась, — выпалила она, и её щеки залил легкий румянец! Саске, прислонившись спиной к стене, медленно перевел на неё тяжелый, скептический взгляд. — Узумаки, ты идиотка, — монотонно произнес он. — Никакой любви с первого взгляда не существует. Это всего лишь симпатия, вызванная тем, что тебе дали конфету и не наорали. Ты ведешь себя как Сакура в худшие годы. — Ничего ты не понимаешь, зануда! — Наруто возмущенно ткнула в него пальцем. -Он такой... милый! — Милый? — Саске едва заметно дернул бровью. — Ты просто ищешь авторитетную фигуру. К тому же, он капитан, Наруто. У него таких «влюбленных» студенток по три штуки на каждый отряд. В этот момент в подсознании Наруто раздался яростный, обиженный вопль. Белобрысый дух занпакто метался по поляне, размахивая руками. «Влюбилась?! В этого?! Да он же просто бледная копия МЕНЯ!» — кричал он, сотрясая воздух. — «Посмотри на него и на меня! Мы же поразительно похожи внешне! Те же белые волосы, те же черты... Только я — твой единственный и неповторимый меч, а он — просто больной старик!» — Эй, полегче там, — пробормотала Наруто, обращаясь внутрь себя, а затем снова повернулась к Саске. — Но он правда классный. И я решила: буду тренироваться так, чтобы попасть именно в тринадцатый отряд. — Делай что хочешь, — Саске закрыл глаза, обрывая спор. — Но не забывай о нашем уговоре. Никакой чакры. Если ты хочешь впечатлить своего «милого капитана», сделай это с помощью ряцу. — Постараюсь! — Наруто задорно подмигнула, отправляя леденец в рот.

***

На крыше Академии Духовных Искусств гулял прохладный ветер, развевая полы белых хакама собравшихся студентов. Перед массивными воротами, ведущими в Мир Живых, выстроилась первая группа. Атмосфера была наэлектризована: кто-то нервно поправлял пояс, кто-то сжимал рукоять тренировочного меча до белизны костяшек. Вперед вышли трое старшекурсников, чья уверенная осанка сразу заставила новичков притихнуть. — Для начала представлюсь. Мы — ученики шестого курса. Меня зовут Хисаги Сюхэй, — произнес парень с серьезным взглядом, чей авторитет в Академии был непререкаем. — Я Канидзава, — кивнул второй, повыше. — Я Аога, — коротко добавил третий. — Нас троих назначили вашими инструкторами на сегодняшний выход, — подытожил Хисаги, окинув строгим взором ряды первокурсников. Канидзава сделал шаг вперед, разворачивая свиток со списками. — Итак, мы разделимся на группы по пять человек в каждой. Посмотрите на карточки предварительной жеребьевки, которые вам выдали, и найдите товарищей с теми же знаками, что и у вас. В толпе началось движение. Момо Хинамори, Ренджи Абарай и Изуру Кира радостно переглянулись — судьба благоволила им, объединив в одну команду вместе с Саске. Наруто же, взглянув в свой листок, нахмурилась: её определили в группу к совершенно незнакомым ребятам, она посмотрела на Саске с шенячьими глазками. Внутренним импульсом он обратился к Гьюки. Восьмихвостый, способный манипулировать чернилами, мгновенно отозвался на её зов. Едва заметным движением пальцев Саске изменил знаки на ее листке и незаметно подменила символ в руках того бедолаги, что должен был идти с их друзьями. Чернила на бумаге перетекли и застыли в новой форме так идеально, что даже мастер каллиграфии не заметил бы подвоха. — Шестикурсники, которые уже отправились в мир людей, установили барьер на строго определенной территории, — продолжал Канидзава, не заметив маленькой диверсии. — Внутри этого барьера вы будете отрабатывать технику боя с тренировочными пустыми, — добавил Аога, проверяя готовность врат. — Старшекурсники обеспечат вам удобную для сражений территорию, но они будут лишь наблюдателями. Помощи в самом бою не будет — вы должны полагаться только на свои силы и на своих товарищей. Все поняли? — Хисаги дождался дружного «Есть!» и скомандовал: — Отлично. Вперед! Инструкторы сложили руки в ритуальном жесте, направляя реацу к воротам. — Открыть! — выкрикнул Хисаги. Тяжелые створки Сэндзаймона начали медленно расходиться, обнажая ослепительно белый свет прохода. Путь в Мир Живых был открыт. Группа Ренджи, Момо и Киры действовала слаженно, как по учебнику. Тренировочные пустые — безжизненные оболочки, созданные из слабой реацу — лопались один за другим под их ударами. Ренджи азартно размахивал мечом, Момо вовремя выкрикивала заклинания Хадо, а Кира добивал тех, кто пытался зайти со спины. Наруто и Саске тоже работали в полную силу, но их движения были какими-то механическими. Пока остальные радовались легкому триумфу, внутри «золотого дуэта» нарастало ледяное напряжение. Группа первокурсников выходила к точке сбора, утомленная, но довольная собой. Ренджи убирал меч, Хинамори облегченно вздыхала, и лишь Наруто с Саске шли плечом к плечу, чувствуя, как липкая, тяжелая тишина леса давит на барабанные перепонки. — Все закончилось благополучно, — выдохнул Канидзава, вытирая пот со лба. Хисаги, нахмурившись, поднес руку к устройству связи. Его голос звучал напряженно: — На связи Хисаги из точки сбора. Старший по барьеру, доложите обстановку! Эй, прием... Команда по защите барьера, что у вас случилось? Вы меня слышите? Ответьте! Прием! — Что случилось? — Канидзава обернулся, его лицо побледнело. — Что-то не так. Команда по защите барьера не отвечает, — прошептал Хисаги, и в этот миг реальность взорвалась. Огромный костяной коготь, возникший словно из самой пустоты, насквозь прошил грудь Канидзавы. Старшекурсник не успел даже вскрикнуть — его тело с глухим стуком впечаталось в стену. Аога, обезумев от ярости и горя, с криком бросился на невидимого врага, но гигантский Пустой, вышедший из марева, раздавил его одним движением. — БЕГИТЕ! Первокурсники, бегите отсюда! — взревел Хисаги, выхватывая меч. — Сообщество Душ, вызываю подкрепление! Говорит Сюхэй Хисаги! Нас атакует гигантский Пустой! Мир Людей, точка 10:26! Пустой выплюнул шар концентрированной энергии. Хисаги уклонился, но монстр был невероятно быстр. Тяжелая когтистая лапа полоснула Сюхэя по лицу, вспарывая кожу возле глаза, и с чудовищной силой вбила его в каменную кладку. В этот момент воздух вокруг Наруто задрожал. Она и Саске сорвались с места одновременно, превратившись в две размытые тени. Ренджи, не желая отставать, бросился следом, а за ним, дрожа от страха, потянулись Момо и Кира. Саске в прыжке блокировал мечом следующий удар Пустого, сталь заскрежетала о кость. Наруто, вложив всю инерцию бега в кулак, нанесла сокрушительный удар в маску монстра, заставив того пошатнуться. Она отпрыгнула назад. Курама позвала она его, глаза Наруто вспыхнули алым, зрачок вытянулся в узкую вертикальную щель. Хинамори и Кира в ужасе подхватили окровавленного Хисаги, оттаскивая его назад. — Нам нужно продержаться до подмоги! — прохрипел Хисаги, но его слова утонули в грохоте. Из черной воронки Гарганты, одна за другой, начали выбираться еще десять гигантских фигур. В ту секунду голову Наруто пронзила такая острая боль, будто в череп вогнали раскаленный добела стальной штырь. Она резко вскрикнула, выронив меч, и мертвой хваткой вцепилась в свои волосы, прижимая ладони к вискам. — Наруто! — выкрикнул Саске, на мгновение замирая. Но она его почти не слышала. Благодаря силе Курамы, её чувства были обострены до предела, и теперь это стало её проклятием. Каждый из этих Пустых был не просто монстром — это были конгломераты из тысяч насильно слитых душ. В её сознание хлынул океан чужой боли. Десятки тысяч душ кричали, плакали и проклинали всё живое одновременно. Отрицательные эмоции — страх, отчаяние, жгучая ненависть — обрушились на неё непосильным грузом. Это была ментальная перегрузка. — Заткнитесь... Заткнитесь все! — прохрипела Наруто, сгибаясь пополам. Её лицо исказилось от муки, по лицу катился крупный пот. — Наруто, приди в себя! — Саске схватил её за плечо, встряхивая. — Смотри на меня! Его голос подействовал как холодный душ. Наруто через силу разомкнула веки. Боль никуда не ушла, она пульсировала в такт биению сердца, застилая глаза красной пеленой, но она смогла выпрямиться. Она медленно опустила руки. Её пальцы всё еще дрожали, а в голове продолжал стонать легион душ, но взгляд стал жестким. — Я в порядке, — выдохнула она, хотя каждое слово давалось с трудом. — Просто их... слишком много. Слишком много боли в одном месте. В этот момент один из Пустых нанес удар, и Наруто, превозмогая раскалывающую мозг боль, сорвалась с места. Она бежала в бой не для того, чтобы убивать, а для того, чтобы прекратить эти крики в своей голове, даруя покой тем несчастным душам, что были заперты в телах монстров. Наруто и Саске атаковали так слаженно, что раненый Хисаги замер в шоке. Наруто работала кулаками, нанося удары невероятной плотности, а Саске точными выпадами меча добивал уязвимые точки. Внезапно воздух над полем боя стал густым и неподвижным. Пространство дрогнуло, и из воздуха соткались две фигуры в белоснежных капитанских хаори. Ичимару Гин, с его вечной лисьей ухмылкой, небрежно вытащил меч. Его Шинсо мелькало серебряной молнией, с ленивой легкостью прошивая головы гигантов, пока Айзен Сосуке оставался неподвижен в самом центре кровавого хаоса, словно божество, сошедшее в ад. Наруто почувствовала это кожей — незримый, холодный ветерок предательства. Негативная энергия здесь исходила не только от Пустых. Внезапно она ощутила атаку слева. Невидимый, призрачный клинок, не предназначенный для глаз простых смертных, метил ей точно в шею. Инстинкты шиноби сработали быстрее мысли. Блок! Сталь заскрежетала о пустоту. Еще два резких, профессиональных выпада — блок и снова блок! Остальные студенты видели лишь странный танец Наруто в пустоте, но она знала: кто-то из своих пытался оборвать её жизнь в этой суматохе. Отбив последний выпад, она замерла и взглянула прямо в то место, где должен был находиться нападавший. В её алых глазах Биджу отразилось такое пугающее понимание и древний опыт, что невидимый убийца дрогнул и отступил в тени. Один из оставшихся Пустых, обезумев от жажды крови, бросился прямо на Айзена. Капитан даже не сменил позы и не коснулся рукояти меча. Он просто позволил малой части своей истинной духовной силы выплеснуться наружу. Пространство вокруг него застонало, и монстр, не успев долететь, рассыпался в прах, буквально раздавленный гравитацией его реацу. Айзен медленно подошел к тяжело дышащим студентам. На его лице снова была та самая маска — маска идеального, заботливого учителя. Его голос был полон обволакивающей, ложной доброты: — Всё закончилось, дети. Вы в безопасности. На обратном пути через Сэндзаймон Наруто намеренно замедлила шаг. Она позволила Саске, Ренджи и остальным уйти вперед, скрывшись в сияющем туннеле прохода. Когда они остались вдвоем в звенящей тишине междумирья, она поравнялась с капитаном пятого отряда. Она не смотрела на него, её взгляд был устремлен в бесконечность. — Я вижу тебя настоящего, капитан... — прошептала она так тихо, что звук почти утонул в гуле энергии врат. Айзен замер. На одно короткое мгновение, незаметное для всего мира, его идеальная маска дала трещину. Он — тот, кто считал себя богом среди муравьев, тот, кто просчитал каждую деталь своего заговора — почувствовал, как его сердце пропустило удар. Холодная волна осознания прошла по его спине: эта девчонка не просто выжила, она заглянула в самую бездну его души. — Я забуду произошедшее... в благодарность за ту сказку о демонах, — добавила Наруто, наконец повернув к нему лицо. В её глазах не было страха, только странная, мудрая печаль. Сказав это, она легко оттолкнулась от земли и догнала Саске, оставив величайшего манипулятора Сэйрэйтэя стоять в полном одиночестве среди белого сияния. Как только они переступили порог Академии и Гин с Айзеном скрылись из виду, Наруто рухнула на колени. Её мозг взорвался от боли. Способность Курамы чувствовать негатив обернулась проклятием: десятки тысяч душ, из которых были сшиты эти искусственные Пустые, кричали в её голове одновременно. Отрицательные эмоции легиона мертвецов перегрузили её разум, и она потеряла сознание, погружаясь в спасительную тьму.

***

Сосуке Айзен стоял в своём кабинете, неподвижно глядя на ночной Сэйрэйтэй сквозь высокое окно. Его лицо, как всегда, оставалось безупречно спокойным, но внутри него впервые за сотни лет поселился хаос, который он не мог классифицировать. Он привык просчитывать людей, словно простые шахматные партии. Он наизусть знал их мелкие страхи, их жадность, их примитивные мечты. Но Наруто... Наруто Узумаки внезапно стала переменной, которая не вписывалась ни в одно его уравнение. Айзен медленно снял очки. Его рука, обычно твёрдая и холодная как сталь, на долю секунды едва заметно замерла в воздухе. Она увидела его. Не того доброжелательного капитана, которого любили глупые студенты, и даже не того безжалостного бога, которым он сам себя считал. Она заглянула за обе его маски. Холодный расчёт, годами ковавшийся в его разуме, требовал немедленно устранить её как опасный, непредсказуемый фактор. Разум твердил: «Она слишком много знает, её нужно запечатать или уничтожить». Но сердце — тот орган, который он давно считал лишь обычным насосом для перекачки крови — болезненно и тяжело сжималось при мысли об этом. Он поймал себя на том, что раз за разом прокручивает в голове её тихий шёпот в междумирье Сенкаймона: «Я вижу тебя настоящего, капитан…». В её словах не содержалось ни капли угрозы или вызова. В них читалось пугающее, запредельное сочувствие. Она увидела его вековое одиночество, от которого он годами бежал, пытаясь переписать законы этого мира, — и она не отвернулась со страхом. Она поняла его. Внутри Сосуке Айзена сейчас разверзлась бездна, в которой насмерть столкнулись два непримиримых существа: расчётливый кукловод, готовый свергнуть небеса, и мужчина, чью ледяную броню впервые в жизни пробила искренняя жалость одной-единственной девочки. Он злился на себя за эту внезапную, нелогичную слабость. Его до безумия раздражало, что образ Наруто — её алые глаза, полные боли и мудрого понимания — сейчас намертво заслоняет собой идеальные чертежи Хогёку. Айзен медленно опустил ладонь на край рабочего стола. Его пальцы сжались на дереве так сильно, что прочная древесина жалобно хрустнула, покрываясь мелкой сеткой трещин. Тяжёлая, концентрированная рэйацу непроизвольно выплеснулась наружу коротким толчком, заставив стены кабинета мелко и испуганно завибрировать. — Как ты смеешь... — едва слышно, леденящим шёпотом произнёс он в пустую темноту комнаты. Он наконец отчётливо понимал, что её сострадание — это самое страшное, разрушительное и манящее оружие, с которым он когда-либо сталкивался. Она не просто ставила под угрозу его план. Она медленно, штрих за штрихом, забирала у него власть над его собственной холодной душой. И самое пугающее заключалось в том, что он совершенно не хотел её останавливать.

***

Медпункт Академии был погружен в тяжелую, тягучую тишину, которую нарушал лишь мерный писк приборов. Наруто лежала на белоснежных простынях, её лицо казалось бледным, почти прозрачным в свете ламп. Вокруг кровати сгрудились друзья — Ренджи, Момо и Кира сидели рядом, не в силах скрыть своего беспокойства. В этот момент к ним подошел лечащий врач, поправляя очки и изучая отчеты. — Можете выдохнуть, — негромко произнес он, обращаясь к ребятам. — Физически она абсолютно здорова. Ни одной серьезной травмы, ряцу в норме. — Тогда почему она не приходит в себя? — Ренджи сжал кулаки, глядя на неподвижную подругу. — Перегрузка мозга, — врач вздохнул. — Её нервная система испытала колоссальный удар. Похоже на мощнейший ментальный всплеск. Мозг просто «выключился», чтобы защитить себя от полного разрушения. Ей нужно время, чтобы прийти в норму. Друзья переглянулись, чувствуя одновременно облегчение и страх. Саске, который до этого стоял в тени у окна, медленно подошел к кровати. Он не смотрел на врача или остальных. Его взгляд был прикован к лицу Наруто. Он осторожно положил ладонь на её лоб. Его рука была прохладной, но прикосновение — на удивление бережным. Саске закрыл глаза, концентрируя свою реацу, и едва слышно, так, чтобы это достигло лишь глубин её подсознания, прошептал: — Курама... — голос Саске был сухим, но в нем слышалась скрытая мольба. — Ты слышишь меня? Собери её. Помоги ей справиться с этим шумом. Кроме тебя её сейчас никто не вытащит. Он знал, что внутри Наруто заключена не только мощь Курамы, но и его вековая мудрость. В ту же секунду по телу Наруто пробежала едва заметная золотистая искра, а её дыхание стало чуть глубже и спокойнее. Курама внутри начал свою работу.

***

В это время наруто сидела около своего занпакто. Дух долго молчал, вглядываясь в своё отражение, прежде чем заговорить. Его голос прозвучал тихо, но в нём чувствовалась тяжесть: — Почему ты не взяла меня? Почему не позвала? Ты... просто забыла обо мне? Наруто опустила голову, чувствуя укол вины. Она посмотрела на свои ладони — грубые, привыкшие к тяжести кунаев и мощи кулаков. — Прости, — прошептала она. — Я всю жизнь сражалась только так. Мои руки помнят ярость Курамы, тяжесть железа... но они ещё не знают, как держать тебя. Я не привыкла к мечу. Она сделала паузу, подбирая слова, и призналась в самом горьком: — И я... я всё ещё не знаю твоего имени. Я чувствую твою силу, но ты для меня как незнакомец, который всегда рядом. Дух занпакто поднял взгляд. Его очертания на мгновение подернулись рябью, словно ветер пробежал по воде. Он не злился, но его разочарование было ощутимым. — Я был рождён из твоей души, Наруто. Я — часть твоего ветра. Если ты будешь полагаться только на кулаки, ты так и останешься запертой в своей старой сказке. Он медленно поднялся с поверхности воды. — В следующий раз, когда тьма начнёт сгущаться, не прячь меня за спиной. Возьми меня в руки. Почувствуй, как моё дыхание сливается с твоим. Если ты действительно попытаешься позвать меня... если твоё сердце по-настоящему захочет услышать... я скажу тебе своё имя. Наруто кивнула, и в этот момент рябь на пруду утихла. Она поняла: её меч — это не просто инструмент, это её голос, который она ещё не научилась использовать.