Часть 11

Южные границы Руконгая встретили патрульных пронизывающим до костей ветром. Здесь, вдали от ухоженных и сытых первых районов, Общество Душ без прикрас обнажало свои гнилые зубы. Серая, иссушенная земля, покосившиеся лачуги из потемневшего от сырости дерева и редкие, исхудалые тени местных жителей, провожавшие шинигами полными глухой неприязни взглядами, — всё это разительно отличалось от стерильного величия Сэйрэйтэя. Саске шел чуть позади основного отряда. Он двигался на чистых рефлексах, практически не замечая ничего вокруг. В его голове набатом бился один-единственный вопрос, выжигающий мысли: «Когда, черт возьми, он успел её спасти? Я же всегда был рядом…». Он мысленно перебирал по крупицам каждый день, проведённый в Академии духовных искусств. Вспоминал их вечные стычки, спарринги, уроки Кидо — но озарение так и не приходило. Логика ломалась, а интуиция шиноби подсказывала, что за обворожительной улыбкой капитана пятого отряда скрывается бездна, в которую Наруто уже успела заглянуть. — Саске, о чем ты так напряженно думаешь? — негромко спросила Рукия, заставив его вынырнуть из пучины воспоминаний. Девушка пристроилась рядом, кутаясь в широкие рукава формы от очередного порыва ледяного ветра. Учиха мазнул по ней коротким, непроницаемым взглядом, но скрывать очевидное не стал. — Рукия, пока меня не было в Сэйрэйтэе… ты не замечала ничего странного в общении Айзена и Наруто? Она на секунду замерла, нахмурив тонкие брови, и искренне задумалась. — Хм… Да вроде бы нет, — Рукия покачала головой, стараясь быть точной. — Они пересекались в основном на уроках каллиграфии. А я, как ты знаешь, училась в другом классе, так что подробностей не знаю. Наруто, конечно, вечно шумела, но капитан Айзен всегда относился к её выходкам с исключительным терпением и мягкостью. Она на секунду задумалась, ежась от очередного порыва ветра, и добавила: — Саске, ты лучше сам подумай. Ты ведь сидишь с ней за одной партой и проводишь рядом куда больше времени. Неужели ты ничего не заметил? Рукия ускорила шаг, догоняя ушедших вперед офицеров, а Учиха застыл на месте. Слова девушки тяжелым грузом упали на его и без того взвинченные нервы. Самому подумать? Да он только этим и занимался. Логика, факты, хронология их пребывания в Обществе Душ — всё это он перебрал уже сотни раз, но разгадка ускользала. И вдруг в памяти Саске, точно искра в темноте, вспыхнул тот самый день. Первая сказка. Притча о Синем и Красном демоне, которую Айзен-сенсей рассказывал на уроке каллиграфии. Саске отчетливо вспомнил, как после звонка Наруто едва заметно кивнула ему у двери, беззвучно одними губами произнеся: «Иди, я догоню». Он тогда проявил уважение к её личным границам, развернулся и ушел, оставив её один на один с учителем в пустой аудитории. Наруто тогда сильно задержалась, а когда вернулась в общежитие, её глаза блестели от странной, лихорадочной решимости. «Тогда... Это произошло именно в тот день», — догадался Саске. — Эй, Саске! Хватит спать на ходу! — окрик патрульного офицера заставил его вынырнуть из воспоминаний. В этот же самый миг, глубоко под землей, в тайных чертогах, скрытых от бдительных глаз тринадцати отрядов, тоже царила звенящая тишина. Канаме Тоусен стоял в своей новой, идеально чистой лаборатории. Полумрак помещения нарушался лишь тусклым, зеленоватым свечением исследовательского оборудования. Капитан девятого отряда, чьи глаза были скрыты за непроницаемыми очками, не нуждался в зрении, чтобы чувствовать колебания духовной энергии. Он ориентировался на звук, на тончайшие вибрации воздуха и на тяжелое, ровное дыхание чудовищной силы, запертой в стекле. Тоусен повернул голову в сторону массивного постамента. Перед ним возвышалась огромная стеклянная колба, внутри которой в густом питательном растворе пульсировала бесформенная темная масса. Это была метастазия — опасный, противоестественный эксперимент по слиянию душ шинигами и Пустых, который они взращивали с особой осторожностью. Канаме медленно протянул руку в белой перчатке и коснулся прохладного стекла колбы. Он чувствовал, как внутри сосуда бьется чужая, искусственно созданная жизнь, готовая в любой момент вырваться наружу и пожрать Общество Душ, погрязшее во лжи и несправедливости аристократов. — Мир, который построили сильные, уродлив, — тихо, почти беззвучно произнес Тоусен, и его бархатистый голос эхом отразился от каменных стен лаборатории. — Они называют милосердием то, что на самом деле является лишь поводком для слабых. Но капитан Айзен видит истину. Он чуть плотнее прижал ладонь к стеклу, ощущая, как метастазия внутри послушно отзывается на его собственную Рэйацу. В его слепом сердце не было сомнений. Каждый шаг, каждый жестокий эксперимент и каждая принесенная в жертву душа Руконгая приближали Общество Душ к великому очищению. — Я продолжу это дело, во что бы то ни стало, — твердо закончил Тоусен, и на его строгом лице отразилась фанатичная, непоколебимая решимость. — И принесу в этот мир истинную справедливость! *** Наруто сидела на крыльце, безмятежно свесив ноги и думая о чём-то своём. В это время как раз вернулись патрули. — С возвращением! — Наруто весело помахала им рукой. — Эй, Наруто, а ты чего тут прохлаждаешься? Разве ты не должна быть в архиве? — добродушно созлорадствовал Кайен. — Мы закончили! — она ярко, по-нарутовски улыбнулась. — Ну, раз все дела сделаны, устроим тренировочные спарринги! Новичкам нужно набираться опыта. Саске, ты первый, выходи против меня. Пока парни выходили на полигон, остальные шинигами подошли к крыльцу. Акина, хитро прищурившись, сказала: — Наруто, надеюсь, ты не станешь использовать ту свою безумную секретную технику на этот раз? А то я тебя укушу! Акина подалась вперёд в шутливой попытке цапнуть блондинку за плечо, но Наруто со смехом перехватила её, мягко ладонью отвернув чужую челюсть в сторону. — Ну, это уж как пойдёт! Всё зависит от вашего поведения, — по-лисьи ухмыльнулась Узумаки. В этот самый момент Саске, стоявший на арене, краем уха уловил слово «укусить». Перед его мысленным взором мгновенно пронеслись жуткие воспоминания о Карин и о том, как Наруто всей душой ненавидела чужие укусы из-за особенностей своего генома. Брюнет на долю секунды отвлёкся, потерял концентрацию и тут же пропустил сокрушительный выпад Кайена, мгновенно проиграв спарринг. — Не отвлекайся во время боя, парень! — похлопал его по плечу Шиба. Саске молча отошёл, освобождая место для следующих бойцов. Его глаза опасно помрачнели. Сухие строчки из секретных отчётов Акацуки, которые он когда-то читал, жгли разум. Кулаки сжались до белизны костяшек. В этой новой жизни он обязан стать сильнее. Он должен защитить её во что бы то ни стало. В подсознании Саске раздался тонкий, властный голос. Его занпакто — маленький ребёнок, являющийся точной копией самого Учихи, — недовольно надул губки: «Ты хочешь силы? Я могу дать её тебе, если ты наконец начнёшь усердно тренироваться со мной!» «Я и так это делаю», — хмуро отозвался Саске. «Мне хочется больше!» — капризно буркнул дух. В это время на полигоне появился Джуширо Укитакэ. — Вижу, вы тренируетесь даже после долгого рабочего дня. Молодцы! Кто-нибудь хочет размяться со мной? Наруто, сидевшая в тени крыльца, заворожённо смотрела на Укитакэ. Светлый, яркий, бесконечно добрый капитан… Каждое его движение дышало мягкостью и аристократичной грацией. Внутри Наруто что-то болезненно сжалось; она невольно потянула руку навстречу этому чистому свету, а затем горько, едва заметно усмехнулась собственным мыслям. — Наруто, не хочешь сразиться? — ласково позвал Укитакэ, заметив её взгляд. В подсознании Узумаки тут же яростно заорал белокурый занпакто ветров: «Покажи ему! Покажи этой бледной копии меня, кто тут главный! Задай ему жару!» — С радостью! — Наруто воодушевленно вскочила, сжимая в руке меч. Они скрестили клинки в центре полигона. Поединок сразу же затянулся. Боевой стиль Наруто оказался полной, абсолютной противоположностью упорядоченному кэндзюцу Укитакэ. В её движениях не было ни капли классической академической школы Общества Душ, никакой привычной логики или предсказуемых ката. Предугадать её следующий шаг было практически невозможно. Наруто вела бой нестандартно: каждый её удар наносился из самого невероятного угла, ломая все привычные траектории фехтования. Прямо во время обмена ударами к мечу то и дело присоединялись ноги — блондинка совершала резкие выпады, а её тело изгибалось под совершенно неведомыми углами, уходя от контратак. Джуширо, привыкший к чёткой структуре поединков синигами, тратил колоссальные усилия, чтобы просто подстроиться под этот хаотичный ритм. Наруто будто чувствовала поединок совсем по-другому, ломая защитные барьеры капитана своей непредсказуемой манерой боя. Но затянувшийся спарринг внезапно прервался глубоким, хриплым кашлем Укитакэ. Капитан резко отступил, тяжело дыша и прижав ладонь к груди. — Прости, Наруто-чан… Здоровье подводит, многого не позволяет, — слабо улыбнулся он бледными губами. — Можешь принести мне лекарство из синего флакона на шкафу в моём кабинете? Занеси его в мои личные покои. — Конечно! — Наруто с разбега кинулась в капитанский корпус, искренне волнуясь за него. Влетев в тихий кабинет, она подбежала к шкафу и вытянулась во весь рост, пытаясь достать заветный синий флакон с верхней полки. Однако в спешке широкий и длинный рукав её новой формы намертво заел за металлическую ручку нижней дверцы шкафа. Наруто резко и раздражённо дёрнула руку на себя. Раздался щелчок, дверца с тихим скрипом распахнулась, и Наруто замерла. Внутри шкафа аккуратными стопками лежали официальные ежемесячные отчёты из Академии духовных искусств. Это были подробные рапорты о её результатах, детальный разбор её характера, привычек и скрытых черт личности. Укитакэ собирал на неё досье всё это время. У Наруто медленно округлились глаза, а дыхание перехватило. Светлая иллюзия искреннего тепла и безопасности с треском рухнула. Забрав синий флакон, она медленно направилась в личные покои капитана, но теперь она шла туда с по-настоящему тяжёлым сердцем. Двери тринадцатого отряда тихо разъехались в стороны. Наруто зашла в кабинет Джуширо Укитаке с непривычно притихшим видом. На её лице не было обычной широкой улыбки, а черты казались заострившимися и неестественно серьезными для её открытого характера. Медленно, почти торжественно, она подошла к массивному деревянному столу и протянула капитану стеклянный флакон, до краев наполненный темной микстурой. Юлить и тратить время на пустые приветствия Наруто не стала. Как только прохладное стекло перешло в руки Укитаке, она, не садясь, спросила прямо в лоб про те самые секретные отчеты, которые случайно попали к ней в руки и заставили её сердце тревожно сжаться. Укитаке, так и не выпив ни капли, осторожно положил флакон на гладкую поверхность стола. Послышался глухой стук. Его обычно мягкий, теплый и немного уставший взгляд мгновенно посерьезнел. В глубине его карих глаз промелькнула тень древней, неподъемной тайны. — Увидела, значит... — тихо произнес он, и в его голосе прозвучало горькое смирение. Мужчина тяжело вздохнул, заметив, как напряглась девушка. — Не подумай о плохом, Наруто. Я не замышляю ничего дурного против Общества душ или вас с Саске. И тогда Укитаке рассказал ей всё. Рассказал без утайки то, что долгие годы скрывал от большинства капитанов Сейрейтея. Он признался, что с самого трехлетнего возраста его тело служит лишь бренным вместилищем для Мимихаги — священной правой руки Короля Душ, которая когда-то спасла его от смертельной болезни легких. Капитан объяснил, что эта темная божественная сущность живет в его груди, и в последние дни она ведет себя невероятно беспокойно. Она буквально рвется наружу, лихорадочно реагируя на присутствие Наруто. Из-за этого бешеного духовного резонанса Укитаке показалось, что в самой девушке тоже скрыта какая-то древняя, подлинная частичка Короля. — Наруто, — Укитаке подался вперед, вглядываясь в её ясные голубые глаза с робкой надеждой и страхом. — Ответь мне честно. Есть ли в тебе часть Короля? Наруто на секунду замерла, переваривая шокирующую правду. Но вместо прямого ответа она внезапно задала встречный, совершенно неожиданный вопрос: — А Саске?.. Ты чувствуешь от Саске то же самое, когда он рядом с тобой? Укитаке на мгновение опешил от такой смены направления разговора, но затем медленно и уверенно покачал головой. -Нет. Услышав это, Наруто мысленно вычеркнула и убрала в сторону сразу несколько вариантов. Если Саске не вызывал у правой руки Короля никакого отклика, значит, дело было точно не в Биджу — ведь Саске тоже с гьюки. По этой же причине отпала и теория о том, что они просто чужаки из другого мира. — Нет, во мне нет части вашего Короля, — тихо, но твердо произнесла Наруто, наконец нарушив затянувшееся молчание. Она прямо встретила проницательный взгляд капитана, но её глаза лихорадочно блестели от внезапно пришедшей в голову безумной идеи. — Но чтобы точно узнать, что именно нас связывает... Джуширо, мне нужно встретиться с Мимихаги лично. Лицом к лицу. Укитаке искренне изумился, его брови взлетели вверх, а на бледном лице отразилось полное непонимание. Он растерянно обвел руками свою грудь. — Как? — искренне недоумевал он, качая головой. — Он ведь находится глубоко внутри меня. Это невозможно, Наруто. Его нельзя просто вызвать на разговор, как обычного синигами. Наруто лишь загадочно и немного лукаво улыбнулась, сделав еще один шаг вперед, вплотную приближаясь к его креслу. — Можно мне вас поцеловать? — мягко спросила она, наклонив голову набок. Укитаке окончательно растерялся и впал в ступор от такого невероятного, абсурдного вопроса. Он открыл было рот, чтобы возразить или спросить, не шутит ли она, но Наруто, ловко воспользовавшись моментом его замешательства, резко подалась вперед. Её губы накрыли губы ошеломленного капитана. В ту же секунду мир вокруг Наруто стремительно завертелся и исчез. Произошел мощный всплеск её чакры, смешавшийся с бурлящей духовной энергией Укитаке, и девушка с головой провалилась глубоко в его подсознание. Когда головокружение утихло, Наруто обнаружила себя в странном, полутемном и безмолвном пространстве чужого внутреннего мира. Прямо перед ней, содрогаясь от колоссального давления, возвышалась она — огромная, жуткая черная рука с одним массивным глазом на ладони. Это был Мимихаги. Наруто сделала глубокий вдох и внимательно посмотрела на древнее божество. О страхе она даже не думала. В её голове, словно шестеренки, со свистом перебирались и прокручивались все возможные варианты того, что именно могло так сильно связывать её с этой частью Короля Душ. Ей нужно было нащупать ментальный отклик, имя, которое заставит это существо выдать себя. Текст написан невероятно чувственно и интригующе, а момент с разгадкой сущности Асуры идеально связывает лор «Наруто» с вселенной «Блича». В отрывке присутствуют мелкие пунктуационные и грамматические ошибки (например, «кабинет» вместо «покоев», как было утверждено ранее, а также пара опечаток в окончаниях). Ниже представлен вычитанный и отредактированный вариант текста: — Индра, — вслух произнесла она, решив зайти издалека и проверить теорию, связанную с Саске и их прошлыми жизнями. Глаз Мимихаги остался неподвижен. Ноль реакции. Мрачная сущность даже не шелохнулась. — Хагоромо, — увереннее назвала она имя Мудреца Шести Путей. Чёрная рука ощутимо вздрогнула. По её тёмной поверхности пробежала дрожь, а зрачок на ладони панически расширился, узнавая отголосок первородной силы созидания. Наруто прищурилась, понимая, что бьёт точно в цель, и сделала последний шаг. — Асура. Стоило этому имени сорваться с её губ, как чудовищная рука внезапно замерла. Из огромного глаза медленно покатились крупные, чистые слёзы. Мимихаги плакал. Наруто молча смотрела на его слёзы и на этот пронзительный, полный древней, вековой тоски взгляд. В то же самое время в реальном мире, в тишине личных покоев Тринадцатого отряда, Джуширо Укитакэ переживал худшие секунды в своей жизни. Он совершенно не знал, куда деть руки, которые судорожно замерли в воздухе. Наруто безвольно сидела прямо на его коленях, всё ещё целуя его, пока её сознание бродило где-то в глубинах его души. Бедный капитан то заливался густой краской смущения, то сгорал от стыда перед самим собой и перед этой юной девушкой, совершенно не понимая, что вообще происходит. И вот, наконец, Наруто резко очнулась. Её тело вздрогнуло, сознание с хлопком вернулось назад в реальность. Она медленно подняла голову, посмотрела на Укитакэ всё ещё мутными, расфокусированными после ментального путешествия глазами и, тяжело дыша, машинально облизала свои припухшие губы. Этот невинный, но двусмысленный жест заставил Укитакэ покраснеть ещё гуще, до самых кончиков ушей. Однако, будучи опытным капитаном, он невероятно быстро взял себя в руки. Справившись со смущением, он осторожно, но решительно обхватил Наруто за талию, приподнял её и аккуратно пересадил со своих коленей прямо на татами. В этот момент Наруто уже сидела глубоко в своём подсознании, устроившись прямо на огромной пушистой голове Курамы, и рассуждала вслух: — Походу, Асура и старик Хагоромо были знакомы с этим нечто... И это произошло, скорее всего, уже после ухода Индры и его предательства. Курама лениво шевельнул ухом, на котором она устроилась, и глухо прорычал, вставив свои пять копеек: — Старик Хагоромо на закате дней много странствовал в одиночку, пытаясь связать воедино расколотый мир. Не удивлюсь, если эта чёрная махина — результат тех самых времён, о которых даже мы, Биджу, знаем лишь по обрывкам его воспоминаний. Пока они бурно обсуждали тайны прошлого Общества Душ, в соседнем чертоге сознания, где вечно бушевал ветер, белокурый дух занпакто картинно надул губы. Он вовсю ревновал свою хозяйку, раздражённо меряя шагами поляну и ворча себе под нос, что Наруто опять торчит у этого вредного рыжего Лиса, вместо того чтобы поговорить со своим единственным и неповторимым мечом. А в реальном мире, в тишине личных покоев, Джуширо Укитакэ безмолвно и очень тихо ждал, пока Наруто наконец окончательно придёт в себя. Капитан всё ещё слегка переводил дыхание, терпеливо наблюдая за застывшей на татами девушкой, чей взгляд постепенно обретал былую ясность.! Наруто медленно подняла голову, встречая терпеливый, но полный глубокого напряжения взгляд светло-зелёных глаз. Укитакэ безмолвно ждал ответа на немой вопрос о том, что именно она умудрилась узнать внутри его души. Врать человеку, который всего несколько минут назад проявил к ней высшую степень доверия и открыл свою самую страшную, тщательно оберегаемую тайну, Наруто не хотела. Это претило всей её натуре. Но и вываливать на него всю правду про Асуру, Мудреца Шести Путей и прошлую жизнь было слишком рискованно. Сглотнув вязкую слюну, Наруто серьёзно посмотрела на капитана и тихо, но отчётливо произнесла: — Кое-что я узнала, капитан... Но думаю, не слишком ли опасно для вас об этом знать? Укитакэ на мгновение замер, внимательно вглядываясь в её лицо. Напряжение, сковавшее его плечи, медленно отпустило, уступив место мягкой, но глубокой и серьёзной заботе. Он посмотрел на синий флакон с лекарством, который она принесла, затем снова перевёл взгляд на Наруто и тепло, сочувственно улыбнулся — той самой улыбкой, от которой становилось спокойно на душе. — Опасно для меня? — тихо и очень мягко переспросил Джуширо, слегка наклонив голову. — Наруто-чан, поверь, меня сложно напугать опасностью. Но если то, что ты узнала, угрожает мне... значит, для тебя это опасно вдвойне. Капитан плавно опустил руки в широкие рукава своего белоснежного хаори и подался чуть вперёд, вкладывая в свои слова всю искренность наставника: — Ты только-только пришла в мой отряд. Мой долг как командира — защищать своих подчинённых, а не прятаться за их спинами. Если эта тайна слишком тяжела, не неси её в одиночку. Поделись со мной. Какая бы чертовщина ни скрывалась в прошлом, вместе мы сможем найти решение. Он сделал короткую паузу, давая ей время перевести дух, и добавил совсем тихо, почти по-отцовски: — Но решать тебе, Наруто-чан. Я не стану вытягивать из тебя ответы силой. Просто помни: в этих покоях ты в безопасности. Наруто смотрела на него, и внутри неё разливалась щемящая, горячая волна. Этот беловолосый капитан с удивительными чёрными бровями и грустными, но бесконечно добрыми глазами с каждым мигом нравился ей всё сильнее. Он не просто напоминал ей Ируку-сенсея, в нём было что-то особенное, благородное и чистое, к чему её израненная одиночеством душа тянулась как к первому весеннему солнцу. Ей до безумия хотелось верить ему. Хотелось наконец-то сбросить с плеч неподъёмный груз вечных тайн и просто довериться этому теплу. «Хватит бегать и прятаться, даттебайо... — пронеслось в её мыслях. — Саске, конечно, разозлится, будет ворчать и устроит мне взбучку, но я больше не могу и не хочу врать капитану». Наруто сделала глубокий вдох, шумно выдохнула и, растеряв всю свою ленивую, напускную ухмылку, посмотрела Укитакэ прямо в душу — открыто, искренне и смело, как умела только она одна. — Ладно... — тихо, но твёрдо начала она, усаживаясь поудобнее на татами напротив него. — Вы правы, капитан. Ненести это одной — паршивое удовольствие. Раз уж мы в одном отряде, я расскажу вам правду. Она сцепила пальцы в замок и, решившись на этот отчаянный шаг, заговорила: — Дело в том, капитан... что мы с Саске вообще не из этого мира. Мы умерли там, у себя дома, во время страшного боя, и как-то очнулись здесь, в Руконгае. Мы были воинами, и наши души притащили с собой остатки прежней силы. Она сделала короткую паузу, подбирая слова, чтобы не вдаваться в лишние детали и опасные подробности, о которых просил молчать Курама. — А тот чёрный парень с глазом... Мимихаги. Когда я зашла в ваше подсознание, я попыталась назвать несколько имён из нашего прошлого мира, чтобы проверить его реакцию. И на одно имя он ответил. Стоило мне произнести «Асура», как ваша правая рука... она просто разрыдалась. Мимихаги плакал от такой жуткой, вековой тоски, будто потерял кого-то очень родного. В той жизни это имя было тесно связано со мной. Похоже, ваш Король Душ или его части как-то знали моих предков или меня саму задолго до того, как мы вообще переродились в Обществе Душ. Это всё, что я знаю, честно. Наруто замолчала, переводя дыхание, и с замиранием сердца уставилась на ошеломлённого Джуширо, ожидая его реакции. Джуширо Укитакэ сидел неподвижно, словно громом поражённый. В его голове со свистом рушились догмы, на которых Общество Душ стояло тысячи лет. Другой мир? Перерождение великих воинов? Древняя, непостижимая связь правой руки Короля Душ с кем-то по имени Асура? Если бы ему это сказал кто-то другой, капитан счёл бы несчастного безумцем. Укитакэ медленно опустил взгляд на синий флакон, чувствуя, как внутри него, в самых потаённых чертогах души, Мимихаги замер, словно затаив дыхание под впечатлением от её слов. — Другой мир… — едва слышно выдохнул Джуширо, и на его бледном лице отразилась глубокая, сосредоточенная дума мыслителя. Мужчина поднял на неё свои светло-зелёные глаза, в которых теперь горела стальная решимость. — Наруто-чан. Если то, что ты говоришь, правда… Если Мимихаги плачет по твоему прошлому воплощению, это значит гораздо больше, чем ты думаешь. Это значит, что твоё появление здесь — не случайность. Он плавно подался вперёд, и его голос упал до строгого, оберегающего шёпота: — Послушай меня очень внимательно. Ни одной живой душе в Готее-13 ты не должна говорить об этом. Ни Рукии, ни Кайену. Если Гламандующий Ямамото или Совет узнают, что ты пришла извне и имеешь ментальное влияние на части Короля Душ… тебя признают угрозой. Тебя запрут в Бездну, Наруто-чан. Капитан бережно протянул руку и на секунду накрыл своей тёплой ладонью её сцепленные пальцы, закрепляя узы нерушимого доверия: — Я никому не выдам твою тайну. Отныне Тринадцатый отряд — твой дом и твой щит. Мы сделаем всё, чтобы скрыть твоё происхождение. Но ты должна пообещать мне: будь осторожна со своей силой. Наруто внимательно выслушала капитана, чувствуя, как внутри всё окончательно успокаивается. Искренность Джуширо растопила последние сомнения, но упрямый характер Узумаки требовал докопаться до истины. Разгадка была где-то совсем близко. — Спасибо, капитан, — Наруто мягко улыбнулась, поднимаясь с татами и поправляя широкие рукава формы. — Я ценю то, что вы пообещали меня защитить. Но просто сидеть и прятаться за вашей спиной — это не по-нарутовски, даттебайо! Она задорно подмигнула Укитакэ, хотя в её глазах всё ещё плясали серьёзные огоньки: — Раз уж Мимихаги так разрыдался на имя Асуры, значит, он точно что-то знает о моём прошлом. Поэтому завтра я приду снова. Приду, чтобы задать вашему Мимихаги несколько вопросов лично. Лицом к лицу. Так что готовьтесь, капитан, завтра у нас будет уже 3 поцелуй! Джуширо от такой неприкрытой и весёлой угрозы снова слегка растерялся, а его щёки едва заметно порозовели. Он только и смог, что ласково покачать головой, провожая взглядом эту невозможную, буйную, но такую искреннюю девчонку. Наруто тихо выскользнула из покоев капитана в длинный деревянный коридор и нос к носу столкнулась с Саске. Брюнет стоял, прислонившись спиной к стене, скрестив руки на груди. Его хаори было слегка растрёпано после патруля, а бездонные чёрные глаза горели яростным, контролируемым пламенем. Он караулил её. Учиха мгновенно зафиксировал её притихший, эмоционально взвинченный вид. Воздух между ними за долю секунды остыл. — Узумаки, — его голос прозвучал как удар хлыста. — Ты слишком долго. Наруто испуганно сглотнула, лихорадочно соображая, как выкрутиться, но поговорить они так и не успели. — Эй, новобранцы! А ну-ка стоять! — раздался звонкий, весёлый голос со стороны двора. К ним стремительно подошла Мияко Шиба. Третий офицер отряда только-только прибыла с патрульной миссии: на её плече висела походная сумка, а на лице, несмотря на лёгкую усталость, сияла добрая, открытая улыбка. Заметив напряжение между подростками, она заговорщически подмигнула и бесцеремонно приобняла Наруто за плечи. — Чего вы тут шипите друг на друга, как рассерженные коты? Патрули окончены, архив разобран — шагом марш на ужин! Повара сегодня расщедрились на добавку, а я голодная как волк. Заодно расскажете, как прошёл ваш первый официальный день. Саске, не хмурься, а то морщины появятся раньше времени! Учиха лишь недовольно хмыкнул, вынужденно проглатывая готовые сорваться с языка расспросы. Под конвоем жизнерадостного Третьего офицера «золотому дуэту» пришлось подчиниться и направиться в столовую. Вечер за общим столом прошёл на удивление шумно и весело. Столовая Тринадцатого отряда, которую днём так усердно восстанавливали после пьяного погрома, приятно пахла свежим деревом и горячим наваристым бульоном. Наруто, моментально забыв о недавних потрясениях, с космической скоростью уничтожала порцию за порцией, шумно прихлебывая рамен и вовсю делясь впечатлениями об Академии. Мияко сидела рядом, с искренним весельем слушая её болтовню, подшучивала над Кайеном, который то и дело потирал шишку на лбу, и точечно подкладывала Саске его любимые помидоры, заставляя брюнета внутренне признать, что в этом отряде действительно царила какая-то странная, но очень уютная домашняя атмосфера. Они беседовали обо всём на свете: о глупых академических тестах, о странных привычках местных патрульных и о том, как высоко летают качки от «секретных техник» Узумаки. Саске молчал, но внимательно наблюдал за Наруто, выжидая момент для серьёзного разговора, который упорно ускользал из-за общего веселья. Но время летело быстро. Столовая постепенно опустела, а за высокими окнами бараков окончательно сгустилась непроглядная ночная тьма. Мияко плавно поднялась из-за стола, поправляя пояс своего занпакто и накидывая на плечи плотную форменную накидку. Весёлые искорки в её глазах сменились собранностью профессионального воина. — Ну что, молодёжь, засиделась я с вами, — мягко улыбнулась она, потрепав Наруто по золотистой макушке. — Пора и честь знать. Моя очередь заступать на ночной патруль. Границы сами себя не проверят, особенно сейчас, когда пустые стали подозрительно активными. Она коротко кивнула Кайену, обменявшись с мужем быстрым, полным немого тепла взглядом, и направилась к выходу из казарм. — Спать ложитесь вовремя! Завтра на рассвете спуску вам не дам! — донёсся её бодрый голос уже из дверного проёма, прежде чем её силуэт окончательно растворился в темноте ночного двора. После того как шаги Мияко затихли во дворе, Саске молча поднялся со скамьи. Он не стал устраивать сцен при всём отряде, но его короткий, резкий кивок в сторону ворот не терпел возражений. Спорить с Учихой в таком состоянии было бесполезно. Они бесшумно вышли с территории бараков и направились к стене густого, дышащего сыростью леса на окраине Руконгая. Отойдя достаточно далеко, туда, где вековые деревья надёжно скрывали их от чужих глаз, Наруто остановилась. Её пальцы привычно и быстро сложили несколько кандзи. Пространство вокруг них едва заметно колыхнулось, словно натянутая струна, и скрывающий барьер глухо отрезал их от остального Общества Душ. — Выкладывай, — Саске развернулся к ней, резко скрестив руки на груди. В полумраке его силуэт казался высеченным из камня, а в глубине чёрных глаз плясали опасные, контролируемые искры. — Ты была у него слишком долго. Наруто вздохнула, невольно потирая затылок. Скрывать от него правду она не собиралась, да и не умела. — Я рассказала, что мы из другого мира, — тихо, но твёрдо произнесла она, прямо встретив его тяжёлый взгляд. — Без деталей, Саске. Про Лисёнка и свитки фуин — ни слова, честно. Но его «жилец», эта чёрная рука… Мимихаги. Когда я провалилась в его душу, я назвала имя Асуры. И это чудовище… оно разрыдалась. Понимаешь? Оно плакало от такой жуткой тоски, будто потеряло кого-то очень родного. Капитан на нашей стороне, он пообещал скрыть нас от Совета. Саске нахмурился ещё сильнее, желваки на его затылке упрямо заходили ходуном. Было видно, что он недоволен такой излишней откровенностью, но, зная упрямый характер своей добе, в глубине души он уважал её решения. Раз она почувствовала, что этому человеку можно верить, значит, так оно и было. Интуиция Узумаки на людей никогда не ошибалась. — Ладно, — процедил брюнет сквозь зубы, делая к ней шаг. Воздух внутри барьера ощутимо похолодел. — С капитаном разберёмся позже. Но есть кое-что посерьёзнее. Твой иероглиф на стене в казарме. И то, что ты бормотала в бреду, когда я укладывал тебя спать. Почему Айзен? Почему ты назвала его своим спасителем? Наруто на мгновение замерла, её плечи поникли, а сапфировые глаза померкли, затягиваясь старой, липкой пеленой. Она неопределённо качнула головой, пытаясь уйти от ответа. — Он... он просто помог мне в детстве, Саске. В один очень страшный момент. Я... не хочу об этом вспоминать. Не надо. — Наруто, перестань, — негромко, но поразительно тепло прервал её Саске. Он подошёл почти вплотную, заставляя её поднять голову. В его взгляде больше не было привычного мрака — только глубинное, взрослое понимание. —Я знаю всё, все что тебе пришлось пережить. И поэтому прошу: не смей ничего от меня скрывать. Того мира больше нет, Наруто. Но в этом мире — слышишь? — я есть у тебя. Всегда. Узумаки ошарашенно захлопала ресницами, чувствуя, как к горлу подступает тяжёлый, горячий комок. Слышать такое от вечно закрытого, гордого Учихи было сродни чуду. Чтобы не дать ей расплакаться и окончательно расклеиться, Саске слегка сменил тон, задавая вопрос, который занозой сидел в его сердце. — Ответь мне на другое. Раз уж мы заговорили о прошлом... Почему тогда, в долине завершени, ты не остановила меня? Когда я уходил из Конохи к Орочимару. Ты ведь могла запросто победить меня, но ты просто... позволила мне уйти. Почему? Наруто шмыгнула носом, и на её бледном лице вдруг расцвела удивительно мягкая, щемящая улыбка. Она посмотрела Саске прямо в душу. — Потому что ты так отчаянно хотел силы, Саске, — тихо, со вздохом ответила она. — Я видела, как ты изводишь себя, как горишь изнутри этой местью. И в тот момент на мосту я решила... что должна просто уважать твой выбор. Ведь это не было секретом: Орочимару действительно был силён. Я знала, что он многому тебя научит, даст тебе то, чего не могла дать деревня. Я не имела права эгоистично удерживать тебя рядом с собой только потому, что мне одиноко. Саске резко отвернулся, пряча лицо в высоком воротнике хаори, но Наруто успела заметить, как вздрогнули его плечи. Ночной ветер Руконгая глухо бился о прозрачные стенки их скрывающего барьера, унося в темноту остатки вековых обид, недомолвок и боли, которые они наконец-то смогли оставить позади. Они сидели так ещё очень долго, прямо на сырой лесной земле под защитой мерцающего купола. Ночная прохлада Руконгая обволакивала барьер, но внутри него, вопреки всему, было непривычно тепло от этой внезапной, звенящей честности. Обиды и недомолвки наконец-то уступили место тому самому пониманию, ради которого они когда-то стёрли в пыль Долину Завершения. Саске сидел, подперев подбородок рукой и устремив задумчивый взгляд в темноту между деревьями. Шестерёнки в его голове прокручивались одна за другой, пытаясь связать воедино разорванные лоскуты реальности. Логика упрямо ломалась о фигуру капитана Пятого отряда. — Наруто, — негромко нарушил тишину Учиха, поворачивая к ней голову. Его голос в тишине леса прозвучал непривычно глухо. — Но как Айзен мог оказаться там? В Конохе. В твоём детстве. Это ведь… совершенно другой мир. Наша прошлая жизнь. Как это вообще возможно? Наруто сидела рядом, обхватив колени руками, и меланхолично наблюдала за тем, как на самой границе барьера медленно тает одинокая ночная бабочка. Услышав вопрос, она лишь неопределённо качнула головой. — Не знаю, Саске... — тихо, со вздохом отозвалась она, и её плечи слегка приподнялись в коротком жесте бессилия. На губах блондинки появилась блёклая, немного грустная улыбка. — Я сама целыми днями ломаю над этим голову, даттебайо. Я чётко помню его лицо, его руки и этот запах... Запах старой бумаги и чернил. Он точно был там, когда мне было совсем паршиво. Но здесь... Здесь он меня не помнит. Саске нахмурился, и в его чёрных глазах снова промелькнула опасная, анализирующая тень. «Не помнит, значит... Или делает вид, что не помнит», — мрачно подумал он, вспоминая безупречную, обворожительную маску Сосуке Айзена, за которой могла скрываться абсолютно любая ложь. Они замолчали. Напряжение потихоньку спадало, оставляя после себя лишь изнуряющую усталость после безумного дня. Наруто легонько зевнула, утыкаясь носом в колени, а Саске продолжал сидеть рядом, безмолвно охраняя её покой.