Глава 3. Плен и пепел

POV. Люси

Ушёл. Этот варвар, похитивший меня, наконец-то ушёл. Как только дверь темницы за ним закрылась, губы задрожали. Я положила голову на колени и тихо заплакала. Что с Лиз? Жива ли? Хоть бы спаслась… Не успела вылечить. Не вытащила из кошмара, в который она попала из-за меня. Никогда себе не прощу, если её не стало… Я вздрогнула от холода и сжала пальцы на ногах. Когда подняла голову и выдохнула, изо рта пошёл пар. Потёрла ладони друг об друга, чтобы немного согреться и осмотрелась. Никаких окон, только неровные стены и жёсткий тюфяк. Ни мебели, ни посуды, только железный горшок для нужды, валяющийся в углу. Ни тёплой одежды, ни таза с водой, только сырость и насекомые. Встала и прошлась, чтобы не окоченеть. Спину отчего-то саднило. Я попыталась дотянуться рукой и нащупать рану, но дёрнулась от боли — кожа словно горела под тканью. Это из-за его брони? Настолько въелась в кожу… но почему так жжёт?! Он же не из огня состоит! Дьявол… Ничего, заживёт. Главное — выбраться и вернуться во дворец, за Лиз. Пусть не невредимой, но хотя бы целой. Проклятый Драгнил. Жаль, что не смогла его рассмотреть как следует из-за царившего в этой дыре мрака… Он ответит за это. Перед королём, перед судом, перед народом! Что планирует со мной сделать? Потребовать выкуп? Заморить голодом? Держать тут до конца жизни? Голова раскалывалась. Сердце сжалось от щемящей тоски и жалости к себе. Мне было тяжело дышать из-за осознания, что я могу больше не выйти отсюда. Никогда ещё я не испытывала такого страха, побуждающего заметаться по узкому помещению, как зверьку в клетке. Что я ему сделала? За что он так жесток со мной? Это потому, что похожа на его жену?.. А не… попытается ли насильно… Пожалуйста, Альтер… не дай ему… не позволяй… защити… Приложила лоб к холодному камню и закрыла глаза. Защити… Горная порода будто откликнулась. Вдоль позвоночника тут же пробежал знакомый холодок, подняв волну дрожи по всему телу — то же самое я чувствовала и в святилище богини. Я резко отпрянула и упала, запутавшись в нижних юбках. Закрыла ладонями лицо и замерла. Чей это голос? Чей?.. Это эхо, просто эхо… Хватит трусить из-за каждого шороха! Я переутомилась. Пережила огромное потрясение. Меня чуть не убили, в конце концов. Конечно, будет казаться… всякое. Надо собраться. Подумать, что делать дальше. Как выбраться. Я не могу вечно сидеть здесь. Родители и нянюшка будут беспокоиться, да и Мавис, наверно, тоже. Столько книг прочла, неужто всё бестолку?.. Нет. Я найду выход. Обведу мятежника вокруг пальца, чтобы выжить. Использую его же слабость — схожесть с покойной женой. Притворюсь покорной, стану ходячим напоминанием о его любви, и когда он ослабит бдительность… сбегу. А если… не получится? Если этот дикарь вообще сюда больше не явится? Если ему и вправду нужны только монеты? Я зачахну в этой камере и умру. Никому больше не смогу помочь. Никогда не узнаю, как развить дар, откуда он взялся и что это за загадочное пророчество об Искре… Невозможно определить, сколько прошло времени прежде, чем раздались шаги. Кто-то приближался. Я встала и отошла подальше, цепляясь пальцами за стену. Ногти обламывались под её твердостью, но мне было всё равно. Страх бился под рёбрами, вынуждая часто и глубоко дышать. Дверь со скрипом открылась. На пороге возник человек в маске черепа. Он держал поднос, на котором стояли тарелка с кашей и деревянная чаша с водой. Драгнил положил это всё на пол и скомандовал: — Подойди. Я боялась шевельнуться и не придумала ничего лучше, как сделать вид, что срослась с углом. И всё-таки понимала: если не подчинюсь, то ему ничего не стоит принудить силой. Медленно отлепилась от стены и подошла. Он склонился, взял подсвечник и поднёс к моему лицу. Видимо, чтобы получше рассмотреть. Я бы тоже хотела взглянуть на того, кто просто так, ради своей прихоти, запер меня в подвале собственной крепости. Поддавшись очередному неконтролируемому всплеску, потянулась к шлему, но принц не позволил дотронуться: он вмиг отвёл мою руку в сторону и шагнул назад. Я что… прокажённая?! Уже не помня себя от злости, выпалила: — Покажись! В ответ Драгнил заливисто рассмеялся. Я без труда распознала в этом фальш — он издевался. — Пленница смеет мне приказывать? — принц вдруг навис надо мной и приблизился так, что я смогла различить цвет его глаз в слабом свете. — Здесь всем распоряжаюсь я. А ты только отвечаешь на вопросы, если их задают. Воздух между нами закручивался в горячий ураган. Готова была поклясться, что видела слабый дым — от него веяло таким жаром, который мог бы сравниться с пламенем в аду. Отчего же это? Лихорадка? Он болен? Грудная клетка так тяжело вздымается, а ещё этот шлем… Сталь наверняка давит, причиняет ему страдания… — Вам бы на улицу выйти, да отдышаться, милорд, — прищурилась я, не удержавшись от насмешки. Он внезапно схватил за плечо и притянул к себе. Прикосновение обожгло, словно ко мне приложили раскалённый прут. Глаза расширились от изумления — я вскрикнула и отскочила. Принц поставил свечу, посмотрел на свои руки и сжал кулаки. Затем вылетел из камеры и хлопнул дверью, так ничего и не сказав. Я оттянула край платья, чтобы взглянуть на результат его трудов. Красные отметины — отпечатки мужских пальцев — вызвали такую панику, что волосы встали дыбом. Да что это такое?! Он же… горит заживо! И чуть не испепелил меня… Ещё и жалеть его вздумала, вот же дура! Может, это наследственная болезнь? И король поражён ею же? Тогда почему у Зерефа нет подобных признаков? Пока размышляла, ходила от одной стены к другой, потом по кругу, лениво считая шаги. Я корила себя за это знахарское любопытство, за интерес к неизведанному, за тягу к познанию. Если бы… мы были друзьями, я бы обложилась свитками и сидела так до той поры, пока не нашла рецепт лекарства. Если бы… меня допустили к королю, я бы поступила также. Не важно, кто — любой нуждающийся в помощи, получал её сполна. Но Нацу Драгнил — непредсказуемый, дикий зверь. Его помыслы явно не благородны, а душа и вовсе не чиста. Он не просил спасти себя, а я не собиралась предлагать. Он грубил и получал в ответ то же самое. Он держал взаперти, хотя не имел на это никакого права. Он — враг. Отступник. Предатель. А я… его жертва. Узница. Раздражитель. Прилегла на тюфяк всего на мгновение, а когда открыла глаза, то тут же зажмурилась от яркого свечения — прямо надо мной стоял мужчина с фонарём. Я молниеносно приподнялась и кинулась в сторону на четвереньках, как кошка. Сомкнула ноги, руки прижала к груди, видя в нём очередного мучителя. — Очнулась, Хартфилия? — он попытался изобразить улыбку, но получился оскал. Я шумно сглотнула. — Смотрю, ты ничего не ела, а ведь уже вечер. — Не подходи, — угрожающе прошипела. — О, я не сделаю тебе ничего плохого, — заверил незнакомец. — Для этого есть Командир. Он вышел, а через минуту вернулся с двумя толстыми меховыми шкурами и сложил их неподалёку. — Простите мои манеры, забыл представиться. — Мужчина с тёмными волосами откашлялся и низко поклонился. — Грей Фуллбастер. Скромный и одинокий солдат армии освободителя Аэрии. Кого? Освободителя? Скорее, палача! — Так вы себя называете? — вырвалось у меня. — Может, вы — сборище неотёсанных мужланов?! В камере повисло напряжённое молчание. Губы Грея сжались в тонкую линию. Он долго моргнул, затем вкрадчиво произнёс: — Лучше не зли его, госпожа. Одной богине известно, на что способен Командир… — С ним-то как раз всё ясно! — выкрикнула я, вставая, и ткнула ему в грудь указательным пальцем. — А что с вами, рыцарь? Разве велит ваш кодекс чести красть и держать девушек взаперти? Разве не должны вы помогать тем, кто попал в беду? С каждой фразой голос надламывался сильнее. Я продолжала говорить, умирая от ужаса: в любой момент он мог перестать вести себя терпеливо и галантно. Картина того, как приспешник Драгнила хватает меня за горло, встряхивает, бьёт по лицу за проявленную дерзость не выходила из головы. Промолчать — значит обречь себя на вечный плен. Высказать — значит погибнуть. Ни то, ни другое не привело бы к нужному исходу, поэтому я выбрала то, что откликнулось во мне в сей миг. — А ты не из робкого десятка, — Грей окинул меня оценивающим взглядом. — Может, желаешь чего-то ещё? — Свободы! — тихо, но твёрдо проговорила я. — Чего? Свободы? — с иронией переспросил Фуллбастер. — В Пустоши-то? Посреди волков, да королевских патрулей? — он снова вышел и занёс новый поднос. — Ешь, леди. И молись на нашего Командира. Если бы не его решение забрать тебя из столицы, висела бы уже на площади за предательство родины. — Я… никого не предавала! Это вы… вы… Закончить не успела — на пороге появилась аловолосая женщина. Вместо корсета на ней был надет лёгкий доспех. Суровое лицо отражало уверенность, а шрамы на руках и воинская стать говорили о том, что она довольно опытна и умела в бою. И тут я додумалась, что именно эта парочка помешала мне сбежать тогда, у ворот. — Почему так долго? — обратилась воительница к Грею. — Знакомились, — непринуждённо ответил он. Дева и солдат обменялись взглядами, понятными только им. — Просто… честно, я не могу понять, как такое возможно, — полушёпотом добавил, но я расслышала. Женщина медленно перевела на меня глаза, а затем подошла и встала вплотную. Я поёжилась, но не отошла. Незнакомка приподняла пальцами мой подбородок и даже принюхалась. — И понимать нечего, — фыркнула она, отходя. — Эта девица — совершенно другая. Нет. Ты не отнимешь у меня шанс на спасение! — Вы лжёте сами себе, — бросила ей в спину. — Знаете, что это не так. Вам легче думать, что это его ошибка, чем признать… — Что признать? — процедила воительница, разворачиваясь. В её руке блеснула сталь клинка, который вдруг оказался у моей шеи. — Что ты приворожила Командира, выдав себя за… за… Замолчи, Люси… Падай ниц и умоляй не убивать! — Его жену? — выдавила, наплевав на здравый смысл. В висках гремело. Внутри всё кричало о смертельной опасности, призывая остановиться, но острый язык продолжал беспощадно жалить. Безумие? Глупость? Отвага? Всё и ничего… — Эльза, убери оружие, — призвал Грей, мягко потрепав её за плечо. — А ты, знатная особа, не провоцируй. Всё, разойдитесь. Она посмотрела на меня снизу вверх, резко отпустила и умчалась из темницы. Я приложила руку к горлу и ощутила тёплые струйки, стекающие вниз. Потом уставилась на пальцы, растирающие кровь друг об друга. Закрыла глаза и прислонилась к стене. Так нельзя. Не забывай, где находишься. Здесь тебя могут убить за любое неосторожное слово — тем более, если речь идёт о жене их лидера. И аловолосая только что доказала это. — М-да, госпожа, — усмехнулся Фуллбастер. — А у тебя дар выводить людей из себя. Даже меня переплюнула. Он вышел и запер дверь, а я сползла на пол, оторвала кусок ткани с места почище и приложила к ране. Всё это казалось дурным сном, от которого я вот-вот проснусь в своей большой и удобной кровати в поместье. Перенесусь в тот самый день, когда Грейс сообщила об отъезде. Я бы изменила всё: не лезла к Зерефу с переводом, не настраивала этим Мавис против себя, вовремя излечила Лиз настоями, нашла мужа… А теперь? Неизвестно, что будет дальше… и как это пещерное чудище распорядится моей жизнью.

***

Я разлепила веки. В клетке снова царила непроглядная темнота — свеча давно потухла. Где-то в углу слышались скрежет и шуршание. Я потуже закуталась в шкуру и пустила слезу. Живот громко заурчал. Я помотала головой, положила на него руку, потом погладила выступающие рёбра. И в конце ладонь переместилась к лицу. Худая. Осунувшаяся. И наверняка похожа на пугало. Пусть. Так даже лучше… Приподнялась на локтях и сразу же откинулась обратно. Из-за тугой шнуровки тело ломило, а я даже не додумалась избавиться от платья. Заставила себя встать и заняться этим прямо сейчас. Времени потратила много, но всё-таки освободила себя сама, без посторонней помощи. После этого облегчилась и снова забралась под толстый мех. По нарастающему гулу догадалась, что сюда вновь кто-то идёт. Сил на споры и крики не осталось, поэтому я избрала стратегию тотального равнодушия. Явился он — мой самый страшный кошмар, закованный в сверкающие латы. Это казалось странным: почему не ходит в своём же доме в обычной одежде? Драгнил поставил на пол фонарь, повернулся ко мне и нарочно пнул ногой нетронутый поднос с едой. Вода разлилась по камню, а застывшая каша так и осталась на тарелке. Со второй порцией поступил также. Я чувствовала его жгучую злость даже с такого расстояния и сжалась в комок, подобрав под себя ноги. И тут неожиданно чихнула, следом — ещё раз. Испугавшись, что мятежный принц рассвирепеет пуще прежнего, застыла, как восковая фигурка, вцепилась в нижнюю сорочку двумя руками, мысленно приказывая сердцу стучать потише. Он ожидаемо двинулся прямо туда, где лежала я. Меня мгновенно согрело его тепло — стало так невыносимо жарко, что пришлось откинуть шкуру. Дышать было нечем. Он пылал, как костёр на празднике Дня Праотцов, но лишь с его приходом жуткий холод отступил. Казалось, что этот варвар способен расплавлять даже камни. И меня вместе с ними. — Решила умереть с голоду, девчонка? — заговорил Драгнил. Его голос с лёгкой хрипотцой, обволакивающий, магнетический тембр действовали на меня, как дурман. Во рту так пересохло, что даже язык онемел. — Я к тебе обращаюсь! Почему так близко? Отойди… исчезни отсюда! Нет… Сними свою маску, за которой прячешься, окаянный демон! — Поднимись, — глухо приказал принц. Я не подчинилась. Тогда он встал на одно колено и склонился почти до упора. Ещё чуть-чуть и стальной шлем коснулся бы моей кожи. — Не хочешь по-хорошему, значит? — Нацу… Я потрясённо содрогнулась сначала от произнесённого, а затем от грохота, когда он впечатал в стену кулак. — Не смей, — прорычал он, — никогда не смей звать меня по имени! Для тебя я — хозяин! Я в мгновение ока вытянула руки прямо под шкурой, оттолкнула его и встала, возвышаясь над ним. — Я не рабыня! Ни твоя, ни чья-либо ещё! Я — фрейлина будущей королевы, дочь графа! Когда за мной придут, от твоей крепости не останется даже углей! Драгнил молча поднялся и поменял расстановку сил. Я сделала маленький шаг назад. Ссадины некстати заныли — я положила руку на затылок, а вторую выставила вперёд, чтобы… хоть как-то защититься. — Попробуй сама остаться целой. Лицо вытянулось, щёки покрылись румянцем, ладони вспотели, когда дошёл смысл сказанного. Меня охватила ярость такой мощи, что я едва сдержалась, чтобы не ударить его. — Только притронься, животное, и я отрежу всё, что болтается у тебя между… — Не строй из себя невесть что, — грубо оборвал принц. — Никто в Ашгарде не ляжет в одну постель со знатной белоручкой вроде тебя! Ты здесь никто. Грязь под ногтями. Пустое место. Жестокие слова остались висеть в пространстве и звенеть в ушах, даже когда он ушёл. Почему каждый раз выдержка подводит, когда этот человек ко мне приближается? Почему вступаю в перепалку, когда надо просто оставлять его колкости без внимания? Это чревато необратимыми последствиями. Хоть этот дикарь и сказал, что я им всем противна, но исключать, что кто-нибудь сорвётся, — особенно он сам, — точно нельзя. Как же хочется домой, к родным. Посидеть на качели, почитать книгу, полить цветы в саду, поболтать с Грейс… Все проблемы и недопонимания сейчас кажутся такими… мелкими и незначительными. Вольная жизнь, право на независимость, мир без войны и жертв — вот что важно. Но я всего лишь шестерёнка в огромном колесе судеб. Мне неподвластно остановить кровавую вражду, что началась ещё несколько лет назад. Принц прав. Ни в Ашгарде, ни где-либо ещё не отыщется для меня надёжной опоры. И не найдётся того, кто добровольно подставит себя под лезвие меча, чтобы защитить такую, как я. Стоит только людям прознать о даре, как меня заклеймят исчадием зла и лишат головы. Забавно. У нас даже больше общего, чем он думает. Я такой же изгой. Только мне… пока ещё есть, куда вернуться. И я вернусь. Любой ценой.

***

Одиночество и безделье сводили с ума. Я мечтала заняться хоть чем-то — подошла бы даже вышивка, которую не особо жаловала, но они наотрез отказывались давать иголку с ниткой даже под предлогом починки их же одежды. О течении времени узнавала то от Грея, то от стражников, которые приносили еду. Я пила только воду, терпя голод. Решила, что если Драгнил не приходит сам вот уже двое суток, не сообщает о результатах переговоров с королевским двором или родителями, значит, пусть довольствуется грудой костей. К концу очередного дня получилось выпросить книгу. Мне принесли «Баллады Пустоши» — сборник народных песен о путешествии группы героев и их битвах с монстрами, что давным-давно вымерли. Некоторые я знала: Грейс напевала в детстве, когда я подолгу не могла уснуть. Особенно запомнилась история про равнинного тролля, который ночью вылез из своей пещеры и напал на воинов, пока те спали. Чудовище покалечило двоих, а одного и вовсе убило. Оставшиеся рыцари сумели победить с помощью зачарованного оружия и принесли королю Дуглану — отцу Закира — голову поверженного врага. Теперь я сидела у свечи и бормотала слова той песни себе под нос, заливаясь горькими слезами. И вскоре уснула, свернувшись в клубок. Дым. Пепелище. Гарь. Тени. Полумрак. Силуэт. Мужчина. Широкоплечий. Неуязвимый. Мы сплетены в порыве страсти. Он нетороплив и нежен — заботится, боится сделать больно. Вкус его губ терпкий, пряный, похожий на свежую цедру, а запах — смесь амбры и душистой травы после грозы. Но я опять хочу большего. Тяну его к себе — и мы неумолимо сталкиваемся зубами, погружаясь в жаркий поцелуй. От него бегут мурашки по коже, между ног скапливается влага, закатываются глаза от предвкушения. Ещё. Когда он раздвигает ноги и входит, я выгибаюсь навстречу, ни капли не стыдясь. Ведь это он. Тот, кого я люблю. — Эй, вставай! Чья-то рука потрепала по плечу. Я вскрикнула, и морок сна спал окончательно. Мигом подобрала шкуру, обернулась ею по шею и присела. Это… что за чертовщина? Какая любовь?! Невозможно… — Собирайся, — бросил Фуллбастер, кинув мне толстый плащ из кожи. — Куда? На казнь? — обречённо спросила, не глядя на него. — Командир повелел перевести тебя в город. Волнуется, наверно, что окочуришься тут от сырости, заболеешь, и нам выкуп не достанется. Пока мы говорили, я пылала от нестерпимого желания. Молила богиню поскорее выпустить меня из лап этого беспощадного, истязающего зверя, что звался похотью. — Спасибо, но… мне и здесь хорошо. Грей нахмурился, но во взгляде промелькнуло что-то, похожее на восхищение. Или мне так показалось. — Ничего личного, леди, но это приказ. Фуллбастер вдруг подошёл и одним рывком поднял с земли. Я пошатнулась и едва успела обрести равновесие, как он потащил к выходу из камеры. Дать полноценный отпор не выходило, но сопротивляться я пыталась. Потом перестала, осознав, что мне с ним не сладить. Грей долго вёл меня по извилистым каменным тропам. Без проводника в этом огромном лабиринте из пещер можно было запросто затеряться и не выбраться уже никогда. Я надеялась ощутить, наконец, ласковые лучи солнца или крупные капли дождя на грязной, пропитанной нечистотами коже, но смогла лишь ахнуть, когда мы оказались на поверхности. Я молча озиралась по сторонам, постепенно понимая, что это — вовсе не выход, а лишь следующий уровень. Подземная держава, где Нацу Драгнил… являлся не кем иным, как королём. Но было здесь и то, что очаровывало: бьющий прямо из скалы водопад, бережно расставленные цветочные горшки, и люди… обычные люди, которые открыто смеялись, шумно переговаривались и выглядели вполне довольными и сытыми. — Даже базар… есть, — ляпнула вслух, вызывая у Фуллбастера очередную ухмылку. — А ты думала, мы тут пьём кровь молоденьких девушек? — Ага, и едим их на завтрак. Я обернулась на чужой голос. Сердце яро застучало в груди, забилось в горле, перекрывая доступ к воздуху. Шагнув обратно во тьму, я побежала назад. — Постойте! — крикнул вслед человек, как две капли похожий на главнокомандующего армией Аэрии. Они пришли. Они знают обо мне всё. Знают, что я другая. Меня убьют. Повесят. Сожгут на костре. Так не хочу… умирать! Заберите назад… заберите свой дар, боги! Я остановилась у развилки, чтобы немного передохнуть. Услышав позади шум, кинулась влево и через пару минут оказалась в огромном помещении. Его предназначение стало понятно сразу: здесь содержали животных. Быстро прошмыгнув между загонами, я зашла в стойло к одной из лошадей. Она подняла голову и посмотрела на меня большими голубыми глазами. Белоснежная, без единого тёмного пятна, с густой гривой такого же цвета, кобыла продолжала жевать сено. Я протянула руку и погладила её, а потом уткнулась в морду. — Хорошая девочка, — прошептала с уверенностью. — Ты ведь не выдашь меня? Лошадь фыркнула. Я смахнула слёзы и постаралась успокоиться. Получалось плохо: дышать было больно из-за продолжительного бега, а голова лопалась от мыслей об участи, которая мне сулила. Может, я что-то не так поняла? Выглядит он также, но всё равно несколько иначе. Но лицо… лицо одно! Или… Точно, шрам! У этого человека его нет! На ум пришла книга, где описывались родословные аристократов Аэрии, в том числе и Фернандесов. Не сразу, но всё же вспомнила упоминание о рождении у прошлого маркиза двух детей — мальчиков-близнецов. И всё сразу встало на свои места. Погруженная в мысли, даже не заметила, как кто-то подошёл. Очнулась только после того, как Грей произнёс: — Тебе повезло, что Командира здесь сейчас нет, иначе нам всем бы не поздоровилось. По его команде двое солдат, что пришли с ним, вышли. Я медленно повернулась и впервые изобразила подобие улыбки: — А я не боюсь. — Ты могла провалиться, — настаивал он. — Могла поскользнуться, разбиться… — И потерять товарный вид? — перебила, отойдя от кобылы. — Может, вернёмся, пока ваш хозяин не заметил пропажу? Хотя, он и так не особо интересуется живы или мертвы его пленники… Последние слова вызвали у Фуллбастера недоумение. Я тут же закрыла рот и чуть не прикусила язык. — Чего ты испугалась? — спросил Грей, когда до выхода из лабиринта оставался один поворот. — Очевидно, меня, — близнец Джерара появился словно из ниоткуда. Я невольно шагнула за спину своего спутника. — Ты не забыл, что эта пташка прилетела к нам прямо из дворца Альтирии? Фуллбастер повернулся и кивнул. — Приняла тебя за брата, — закончил он. — Меня зовут Мистган, миледи, — представился мужчина, учтиво кланяясь. — Фернандес, как вы уже поняли. — Д-да, — запнулась я, выдохнув с облегчением. — Теперь, когда всё прояснилось, пойдём уже в дом, — сказал Грей, почесав макушку. Мы шли через небольшую площадь втроём. Я осматривалась вокруг, не вникая в разговор. Всё гадала, как им удалось сотворить такую чудную гигантскую конструкцию, которая соединяла все дома воедино, а при желании могла быть расширена на много миль вперёд. Я отшатнулась от резкого удара по лицу. Кто-то кинул в меня гнилой помидор. Следом полетели яйцо, овощные очистки, какой-то мусор. Я зажмурилась и выставила одну руку вперёд, другой придерживая шкуру на плечах. Плечи подрагивали от едва сдерживаемых рыданий. — Пошла вон, оборванка! — выкрикнула какая-то женщина. — Аэрийская шлюха! — поддержала вторая. — Посмотрите, какая она чумазая! — третья прыснула со смеху. Грей и Мистган окружили меня с двух сторон. — Вы что, совсем обезумели? — выкрикнул Фуллбастер. — Забирай своих подружек, Клэр, и идите отсюда! Я осторожно выглянула из-за мужских спин. Решительной походкой к нам приближалась пышногрудая девушка с ярко-рыжими волосами. — Ты кто такой, чтобы повышать тон на любимицу Командира, а? — спросила она противным, скрипучим голоском. — Стоит мне только приказать… — И что будет? — прогремел Драгнил, выходя из тени. Толпа попятилась, а я медленно повернулась в его сторону. Весь мир словно сузился до него одного — испепеляющего одним лишь видом. Следом появилась Эльза, а за ней — ещё двое воинов. — Вейн, идите. — Есть, — коротко отозвался Грей, подталкивая в спину. — Пошли. Приближённые принца продолжили непринуждённо беседовать, словно ничего не было, а я не могла прийти в себя. Никогда со мной не обращались подобным образом — с открытым презрением, переходящим в насилие. Если бы не эти двое, меня бы забили камнями? Выкинули в пропасть? Всадили нож в сердце? — …Командир забрал всех целителей в ту деревню на западе, а я будто без рук остался! Ну мог бы оставить хоть кого-то! — Им нужна помощь, — сказал Грей. — Там люди умирают скопом от огненной лихорадки. — Я всё понимаю, — Мистган пожал плечами, — но её и сюда занесли — вон, двое разболелись! А лечение не работает! Я алхимик, а не знахарь! — Ну так и скажи Командиру! — раздражённо выпалил Фуллбастер. — Простите, — робко вклинилась я. — А какой настой вы готовите? Мужчины посмотрели на меня одновременно. Их негодующие выражения лиц вынудили стушеваться. — Смешиваю бузину, зверобой, немного смородины и мёда, — перечислил Фернандес. — И корень лопуха… — Замените корень лопуха на корень крушины, — посоветовала я. — Он выведет из тела всё дурное. И следуйте пропорциям: если переборщите с этим растением, человек может отравиться. Поэтому кладите ровно одну ложку. Он задумчиво кивнул, и мы продолжили путь. Мне выделили небольшой дом на окраине, недалеко от моста. Несмотря на неказистый внешний вид, внутри было уютно: на кухне потрескивала печь, на подоконнике единственного окна стояла ваза с засохшей веточкой липы. На втором этаже находилась крохотная спальня, в которой из мебели имелись только кровать и сундук. Грей перед уходом отдал мне свёрток. Внутри лежало простое шерстяное платье, очень похожее на то, что я надевала на праздник перед отъездом из дома. В груди защемило от воспоминаний. Мама, папа, как же хочется вас обнять… Как же мечтаю снова послушать рассказы Грейс, скакать на лошади вместе с Локаном, танцевать с Энн и Хелен… Почему… я? За что? Я хлопнула ладонями по круглому деревянному столу и глубоко вдохнула. Хватит унывать! Я выберусь, найду Лиз, и мы вместе вернёмся домой. Я забуду всё… Сотру из памяти холодную пыточную под Ашгардом, этих дикарей и их вожака, сотканного из пламени. Я больше не применю дар и не буду искать способ им управлять. И тогда, может, те непристойные сны перестанут мучить… Как только подумала о том, что неплохо бы помыться, кто-то постучался. Когда открыла, двое солдат занесли в гостиную уже заполненную наполовину бадью, а затем молча вышли. Я опустила палец в воду — она оказалась тёплой. Замка или засова на двери не оказалось, поэтому забаррикадировала её столом, скинула с себя шкуру и быстро разделась. Я тёрла себя руками, желая смыть вонь и прогнать остатки следов темницы. Пусть без мыла, без щётки, зато хоть какая-никакая чистота. Посидела так ещё немного, отогрелась, потом встала и потянулась к куску ткани, что висел на стене. Неспеша вытерлась, промокнула мокрые волосы и надела новое платье. Дышать стало легче. Появились настроение и аппетит — я начала шариться на кухне и искать, чем бы поживиться. Нашла пять картофелин, маленькую луковицу и пучок базилика, налила в котелок воды из кувшина и поставила в печь. Когда вода закипела, закинула туда овощи и травы. Вскоре варево приготовилось — я взяла ложку и размяла всё до состояния каши. С наслаждением втянула в ноздри приятный аромат и принялась есть. После переезда в город ориентироваться во времени стало проще. В основном благодаря активности людей и фонарям, которые зажигались рано утром и гасли поздно ночью. Я постепенно подстроилась под этот ритм — просыпалась и засыпала вместе с жителями Ашгарда. В последующие два дня я не выходила из дома. Сидела там, как сыч, боясь высунуться наружу. Дважды приходил Грей, но мы почти не говорили — он приносил продукты и то, что я просила. Так я получила несколько книг, новую шкуру, которую использовала вместо одеяла, мыло, утварь и несколько видов трав. Но поскольку друг принца не очень разбирался в растениях и просто срывал всё подряд, полезными оказались только два из пяти. Этого хватило, чтобы сварить отвар с лёгким обезболивающим эффектом — плечо всё ещё беспокоило. Утром третьего дня раздался настойчивый стук в дверь. Я поспешно натянула платье и спустилась. На пороге маячил Мистган. Он вошёл без приглашения и нервно потёр ладони друг об друга. — Послушайте, — начал без предисловий. — Тут такое дело. Заболело ещё несколько человек. Это грозило перейти в эпидемию, и я… без ведома командира опробовал ваш рецепт. И он сработал. Сыпь уменьшилась, жар спал, ломота отступила. Осталась только слабость, но они выкарабкаются. — Рада, что смогла помочь, — безразлично пожала плечами, хотя внутри ликовала. — Я хотел попросить вас, пока наши целители в отъезде, побыть моим… помощником, — Фернандес шагнул ближе. — Конечно, не за просто так — я буду платить. — Сколько? Мой вопрос вверг его в ступор. Мистган явно не ожидал, что я задам именно его. — Десять медяков в день. — Пятнадцать. — Вы ещё и торгуетесь? — возмутился алхимик. — Вы — пленница! — Вот именно, — кивнула я. — Сначала получите разрешение у своего хозяина, а потом делайте такие предложения. Всего хорошего! Я указала на дверь. Он выругался и вылетел из дома, как ошпаренный. Опустившись на лавку, с досады стукнула себя по коленям. И чего сразу не согласилась? Неизвестно, вернётся ли он ещё, а шанс может больше и не подвернуться… Глупая гордячка! Вечером умылась и легла в постель. Долго смотрела в стену, боясь уснуть. Не хотелось снова видеть сны с участием того незнакомца. Не хотелось ждать его появления. Не хотелось чувствовать. И думать о нём. Но притяжение оказалось гораздо сильнее разума, что кричал о сопротивлении. Всё моё существо стремилось к нему, как падающая звезда к земле. Напряжение нарастало, готовое в любой момент выплеснуться наружу — теперь даже днём я не могла от него спастись. Закрыла глаза и представила его крепкие плечи, ласковые прикосновения, неразборчивый шёпот. Лицо залил румянец, когда видение зашло дальше: вот он уже двигался внутри, заставляя пылать… Я откинула шкуру. Рука потянулась к груди, слегка сжала, потом скользнула вниз, очерчивая круг на животе так, будто это он касался губами. Лоб покрылся испариной, по коже прошёлся табун мурашек, а внизу, меж бёдер, всё горело. Влажное тело заволокла истома, и в следующий миг, когда пальцы дотронулись до естества, пронзила молния. Я не услышала, как кто-то вошёл, полностью отдаваясь моменту. Лишь по жару, заполнившему комнату, ощутила чужое присутствие. Нарочито медленно открыла глаза. Спокойно убрала руки со своих укромных мест и воззрилась на нарушителя, что неподвижно стоял совсем рядом. Я ждала, когда Драгнил заговорит, но он молчал, извергая из себя лишь бешенство, которое бурно сочилось из прорезей в шлеме. Я тоже притворилась немой, совершенно не стыдясь того, что делала: дома даже родители не позволяли себе врываться без спросу в мои покои. Не прошло и минуты, как я не выдержала. — Вас не учили стучаться? — хрипло произнесла, вставая с кровати. — К пленникам — нет. — Спасибо, что любезно напомнили о моём положении, — издевательски поклонилась. — А теперь объясните, ради всего святого, зачем вы врываетесь к пленнице, узнице, ненужной вещи, ничтожной аристократке — выберите нужное, пожалуйста, — посреди ночи?! Принц шагнул, окутывая своей вулканической аурой. Наверняка думал, что я оторопею, заплачу или закричу, но встретил всю храбрость, что у меня ещё осталась в закромах. — Молчать, vezhna. Я приоткрыла рот, когда прозвучало знакомое наречие. Его пальцы, обёрнутые в железо, потянулись к моему лицу, но Драгнил тут же одёрнул себя. — Вы владеете языком Первородных? Насколько хорошо? Умеете читать на нём? Вопросы сыпались из меня, как из рога изобилия. Я случайно, без какого-либо умысла, положила ладонь на доспех, но тут же убрала, чуть не заработав очередной ожог. — Сняли бы уже свою броню… — пробормотала, отступая назад. В этот момент споткнулась и плюхнулась на кровать. И тут же хищник, уже давно поджидающий жертву, подошёл и упёрся руками об стену по обе стороны от моей головы. Меня плавило. Ткань, матрац и даже каменные блоки, из которых состоял дом — тоже. — Как только сниму — ты умрёшь, — прозвучал ответ, вызвавший колючую дрожь. Он резко отстранился и направился к выходу, но я, перебарывая страх, догнала его у самого порога и перегородила путь. — Я… могу помочь. Не гарантирую, что избавлю вас от этого полностью, но… — Отойди, — процедил сквозь зубы. — Мне не нужна помощь врага! — Врага? — тихо, едва слышно спросила, не веря своим ушам. — И это говорит тот, кто без причины похитил девушку прямо возле дворца?! Принц внезапно ударил по деревянной двери. Она обуглилась, несколько кусков рухнуло на пол, но я и не подумала отойти. — Ещё слово… — И что? — перебила, вздёрнув подбородок. — Свернёте мне шею? Или оставите эту великую честь гильотине, Ваше… Высочество или же… Величество? Драгнил чертыхнулся и бросился прочь, оставив в доме неоспоримые следы своего пребывания. Нет. Это не огненная лихорадка. Не отравление. Не наследственная болезнь. Это похоже на то, чем страдаю я — что-то за гранью понимания. Хоть и противный грубиян, но в лечении нуждается. Вот бы осмотреть его… О чём я вообще думаю?! Какая чушь! Да он даже воду из моих рук пить не станет… Ходячая жаровня… вот и пусть варится в своём пекле дальше! А вдруг, если помогу… он отпустит меня из благодарности? И тогда не придётся задевать память о покойной жене… Драгнил ведь поэтому пришел сюда. Иначе зачем ещё?

***

Утром пришёл Мистган и с довольным видом сообщил, что принц одобрил его план временно взять меня к себе помощницей. Кроме того, повысил жалование до одной серебряной монеты, заявив, что будет платить сам. Откуда это, интересно, такое благородство? — Советую не играть в опасные игры, — проговорил Фернандес, буравя меня взглядом. — Если навредишь, Командир не посмотрит ни на происхождение, ни на… что-либо другое, — намекнул он, отводя глаза в сторону, потом добавил тише: — Убьёт. — Даже не сомневаюсь, — ответила бесстрастным тоном. Пусть руки отсохнут, если я хоть когда-нибудь наврежу страдающему человеку… — Можешь приступать после обеда, — Мистган помахал на прощание и ушёл, а я прижалась спиной к двери и расплылась в широкой улыбке. Я доберусь до тебя, Драгнил. До каждой болевой точки. До каждой расстроенной струны. До каждого… уязвимого звена. Буду проходиться по ним, задевать, доводить до исступления и в конце концов… сломаю твою маску. И не успеешь ты опомниться, как меня здесь уже не будет. Ты притащил в своё укреплённое логово вовсе не принцессу. Ты потревожил дремлющую бурю, которую уже не унять. И от этого пострадают все. В том числе я сама. Ровно в два часа пришёл стражник. Он сопроводил меня в башню, что находилась в центре города. Я шла по улице с гордо поднятой головой, хоть и помнила, как поступили жители несколько дней назад. И всё же обиды на них не держала. Они могли не любить, презирать, ненавидеть — всё это не важно. Я должна постараться, выложиться на полную, чтобы расположить местных к себе. Так я проложу себе запасную дорогу наружу, если с лидером мятежников ничего не выйдет. Нужно вылечить как можно больше людей. И тогда, может, кто-нибудь из них выведет меня отсюда… Мистган варил свои смеси на самом верхнем этаже. Подъём по узкой винтовой лестнице занял немало времени. И вот наконец я оказалась в его мастерской. Пахло сушёными травами, прогорклым маслом и запёкшимся свинцом. Возле очага поблёскивали медные колбы и перегонные механизмы. На заляпанном пятнами столе были беспорядочно разбросаны обрывки пергамента, склянки и инструменты. — Проходи, — буркнул он, суетливо шарясь по полкам. Затем протянул мне ступку и пестик. — До захода солнца нужно сварить отвар для жителей Эста. — Это та самая деревня, где бушует лихорадка? — поинтересовалась, забирая из его рук предметы. Фернандес рассеянно кивнул. — Но там же ваши целители… — Они сами слегли несколько дней назад. Один так вообще на грани смерти. — Взглянуть бы, — прошептала, измельчая растения. — Исключено, — услышала в ответ. Я прикусила губу. Беспомощность, ограничения и страх соединились в большой давящий комок, рождая бурное негодование. — Вы, видимо, не дорожите своими лекарями! — сделала паузу, когда он взглянул на меня и склонил голову набок. — Огненная лихорадка легко может перерасти в багряную горячку, которая, как известно, лишает рассудка. Хотите, чтобы всё то поселение, да и вдобавок близлежащие, вымерли от бреда и истощения? — Командир не позволит вам туда поехать, — обозначил алхимик, продолжая заниматься своим делом — создавать опасное оружие против Аэрии. — А кто тогда, по его мнению, поможет им? Мистган с шумным вздохом бросил помешивать смесь. — Боги, госпожа. Помолитесь перед сном. Ну уж нет… Если вам наплевать на несчастных, то мне — нет! Я долго собиралась с духом прежде, чем осмелиться вызвать принца на разговор. Трагедия в Эсте стала поводом, и довольно весомым, но было кое-что ещё — любопытство, граничащее с безумием. Я хотела не только отомстить за то, что он сделал со мной, но и разгадать его природу. Хотела знать, смогу ли это излечить. И лишь ненадолго хотела почувствовать тепло… ведь ни огонь в камине, ни даже шерстяная одежда не грели так, как его присутствие. Драгнил не пришёл. Ни в этот день, ни на следующий. На третье утро я передала страже очередную просьбу, а сама отправилась в башню. Мистган выделил мне комнату этажом ниже, которая оказалась меньше моей спальни в Ашгарде — даже развернуться негде. Но я не жаловалась, потому что всё необходимое для врачевания здесь имелось. Подвыпивший немолодой кузнец по имени Ларн, к которому я пришла, чтобы залечить рану на ноге, после аккуратных расспросов с моей стороны рассказал, что их «пресвятой» Командир, как и большинство воинов, живёт на поверхности. — Это для того, — икнул старик, — чтоб бдить за обороной, деточка. Вот пойдёт на нас аэрийская шваль, а они как встанут стеной… в первую линию… и отсекут их зажравшиеся… Ик! — Почему вы так говорите об армии короля? — спросила, потуже затягивая повязку. — Короля? От него только название и осталось! — усмехнулся Ларн. — Нет никакого короля там давно. И дела им до бедняков нет. Обобрали нас до нитки, твари поганые… — Вы про дань? — протянула ему склянку с болеутоляющим. — Не только, — мрачно произнёс он. — Они забирали всё. Налетали, как облако саранчи и увозили в свою столицу припасы и скотину. — Но разве ваш Командир не поступает также? Он сжигает поля, забирает… — Командир, — Ларн поднял вверх указательный палец. Я встала и поправила ремешок сумки. — Он отбирает у аристократов, чтобы обеспечить нас куском хлеба. Это большая разница, деточка… Пока брела к башне, думала над его словами. Эти утверждения имели под собой почву: лорды действительно купались в роскоши, пока простой люд едва выживал. Моя семья была одной из немногих, кто заботился о селянах. В наших деревнях не голодали, не бедствовали и не мародёрствовали: отец следил за порядком и для этого содержал своё маленькое войско. Но не все жили так — я слышала, что в других уголках королевства графы и бароны сидели в своих крепостях, не участвовали в хозяйственных делах и не защищали жителей ни от набегов, ни от странствующих рыцарей. Вывод на ум приходил один — знать позволяла разворовывать всё, даже когда войска из столицы приходили на их земли. Они не пробовали договориться, как это делал Джуд, а просто молча оставляли своих людей без медяка в кармане. Конечно, эти люди добровольно пошли за младшим сыном Игнила. Их вели отчаяние, злость и голод. И винить их за это… не получалось. Поздно ночью, обессиленная и уставшая, я рухнула на кровать в своём доме и сразу же провалилась в сон. Проснулась от того, что меня дёрнули за волосы, выволокли из комнаты, а потом пинком скинули с лестницы. Я застонала от тупой боли, охватившей разом всё тело. С трудом привстала и подняла глаза, но не смогла узнать нападавшего. Когда человек спустился вниз и замахнулся ногой, целясь в лицо, я едва успела прикрыться руками. — Кто вы? Что вам нужно?! — выкрикнула, но вместо ответа меня обошли сзади и схватили за горло. — Сдохни, сука, — прошипел женский голос прямо в ухо. Я втянула воздух и вцепилась в чужие руки, пытаясь отлепить их от себя, но тщетно. И тогда, ведомая древним инстинктом, который велел бороться за жизнь, ударила её локтем в бок. Она вынужденно отпустила, а я закашлялась и потёрла шею. Пока нападавшая корчилась в согнутом виде, я подлетела к печи и схватила кочергу. — Только подойди — размозжу череп! Я не была уверена, что действительно смогу исполнить угрозу, но замахнулась, крепко удерживая горячее орудие. Когда женщина вновь кинулась на меня, я, наконец, узнала её — рыжую любовницу Драгнила. Ударить не смогла. Пальцы разжались сами по себе, и кочерга со звоном упала на пол. Я подняла на неё глаза и пригрозила: — Уходи прочь или пожалеешь! Клэр не послушала, а снова напала. Она не била — намотала на кулак прядь волос и потащила на улицу. Затем швырнула на землю, подбежала и поставила ногу на живот, придавливая сапогом. Унижение, ярость, отвращение к себе — далеко не всё, что я чувствовала. Слабая. Трусливая. Безвольная. Блёклая. Беспомощная. Ничтожная. Потеха для всего Морвена. — Держишь нас за низший сорт, потаскуха? Ходишь, задрав нос, пихаешь нам свою отраву под видом лекарств, и думаешь, что никто не видит, кто ты на самом деле? — шипела она. — Я-то, в отличие от Командира, понимаю, что ты — засланная шпионка, которой приказали переспать с ним и разузнать все секреты! — Что… — протянула я, пытаясь вырваться. Когда получилось, отползла в сторону. — Что ты несёшь? Меня захватили и привезли сюда силой! — Рассказывай эти сказки кому угодно, только не мне! — вскричала рыжая бестия, надвигаясь. — Тебя никто не спешит вызволять — не так уж и нужна, видимо, своей богатенькой семье! А это значит, что я могу свернуть твою белую шейку прямо сейчас! Вдруг загорелся свет в одном из домов. Затем во втором, третьем. Люди начали выходить с фонарями, чтобы посмотреть, что происходит. Клэр это не остановило. Она схватила меня за горло и начала душить. И тут кто-то оттянул её назад — тот самый кузнец Ларн, которому я помогла утром. Рядом с ним стояла его жена — Марта, а за ними ещё несколько жителей Ашгарда. — Совсем сбрендила, паршивка? — завопил он. — Оставь девчушку в покое! — Отойди, иначе и тебе не поздоровится! — накричала на него рыжая. — Что вы тут столпились? Защищать её вздумали? Ту, что проникла в наш дом, чтобы потравить нас всех, как мух?! — Ты с чего это взяла? — вступилась Рена — девушка, которой я изготовила мазь для заживления кожи от трещин. — Если продолжишь, мы пожалуемся Командиру! Люди поддержали её одобрительным гулом. Клэр оскалилась, бросила на меня уничтожительный взгляд и ответила: — Жалуйтесь сколько угодно. Он встанет на сторону своих, в отличие от вас, глупцов! — Что за шум? — раздался голос за спиной. Я медленно повернулась и увидела воительницу с алыми волосами. Эльза сняла шлем и отдала его одному из стражников. — Госпожа, — Клэр указала на меня. — Учу эту рвань уму-разуму. Она накинулась на меня, и я едва усп… — Что ты городишь, лгунья! — Ах ты дрянь лживая! — Она чуть не прибила девчушку! Народ голосил, а я, сцепив зубы от боли, упёрлась ладонями о твёрдый камень и поднялась. Эльза, мгновенно оценив ситуацию, вытащила меч и приставила его остриём к горлу Клэр. — Как ты посмела напасть на собственность Командира? — Я… — запнулась рыжая, а через мгновение выпалила: — Она угрожала мне расправой! Назвала жалкой нищенкой! А нас всех — оборванцами! Эльза повернулась ко мне. Её взгляд обдавал жутким холодом и обещал неминуемую кару для того, кто окажется виновным. — Это так? — Да, — кивнула я, и в ответ жители загалдели, — но не всё. Когда гомон немного стих, я продолжила: — Я сказала, что размозжу ей череп кочергой, если подойдёт. — И что дальше? — ровным тоном допытывалась воительница. — Дальше мы оказались здесь, — уклончиво произнесла я. — Что на счёт оскорблений? — Я этого не говорила. — Говорила! — воскликнула Клэр. — Вы поверите ей или мне?! — Разойтись по домам, — приказала Эльза после нескольких минут раздумий и вложила оружие в ножны. — Разберёмся утром. Когда все начали расходиться, воительница окликнула меня. — Если Командир решит, что Клэр права, то тебя опять запрут в темнице. Ты ведь понимаешь это? Я повернулась вполоборота и прошептала: — Да. — Как всё было? — Так уж это важно, если завтра меня всё равно ждёт наказание? Я двинулась в сторону дома, но Эльза остановила меня, взяв за запястье. — К тебе я симпатий не питаю, но несправедливости не потерплю. Пока она не запудрила ему голову, расскажи, чтобы я могла… сделать хоть что-то. — Спасибо, но не стоит, — мягко высвободилась и продолжила путь. До утра не сомкнула глаз. Выстирала в тазу сменное платье и повесила его поближе к огню. Сварила кашу, прибралась в доме, протёрлась чистой тканью и села на скамью. Рука потянулась к затылку. Я вытащила гребень — единственное, что осталось от прошлого — и трепетно провела пальцами по камням. Как мне не хватает вас… Спросить совета, поплакать на плече не у кого… Я одна в окружении врагов. Но это вовсе не означает, что я сдамся. В дверь постучали. Я встала, расправила складки на одежде, заколола гребень и открыла. — Ну что, миледи, — шутливо проговорил Грей. — Приглашаю тебя на допрос. Прошу за мной. Я молча вышла и последовала за ним. Мы зашли в одну из пещер неподалёку от водопада и встали на платформу. Что-то грохнуло — она тронулась наверх, а я со страху вцепилась в бортик. — Не бойся, эта штука надёжная, — убедительно заявил Фуллбастер, даже глазом не моргнув. Я зажмурилась и прикрылась ладонью, когда мы вышли наружу. Потом глубоко втянула свежий воздух и улыбнулась. Солнце. Ветер. Свобода. Хотелось рвануть к воротам и сбежать без оглядки, но здравый смысл победил. Я знала, что они и шагу не дадут ступить — сразу поймают и засунут обратно под камни. Когда разлепила глаза и моргнула, то увидела перед собой не дворец, а старые развалины, в которые меня вёл Грей. Но внутри разрушенной крепости царили чистота и порядок — ни валунов, ни щепок, ни мусора. Мебель была приличной, помещение — обустроенным, как будто я шагала по коридору одного из богатых домов Аэрии. Это что, тактика такая? Снаружи — жуткий вид, а внутри что-то... похожее на цивилизацию? Обстановка в главном зале не уступала. Огромный камин, мраморный пол, массивный стол и дубовое кресло на возвышении, в котором сидел он. — Свободен, Вейн, — Драгнил взмахнул двумя пальцами, и Фуллбастер выпустил из рук мой локоть. — Есть, — короткий ответ, после которого воин вышел. — Что за потасовку ты устроила, фрейлина? Его голос хлестал и прожигал, как пламенная плеть. Я не собиралась оправдываться и решила повернуть разговор в нужное для себя русло. — Я бы хотела обсудить ситуацию в Эсте. Мне кажется, что это сейчас гораздо важнее. Я смотрела на принца в ожидании, но он молчал. Не сработало? — Про ночной инцидент вам лучше спросить у своих людей. — Почему? — отреагировал лидер мятежников. — Потому что всё, что я скажу, будет заведомо расценено, как ложь, — бесстрашно шагнула к нему, остановившись прямо у подножия. — А унижаться перед кем-то я не собираюсь. Он поднялся. Тяжёлые латы глухо лязгали, пока принц спускался по ступеням. — Как бы ты поступила на моём месте? — неожиданно спросил Драгнил, скрестив руки под грудью. Только не ошибись с ответом, Люси… Не ошибись! — Выслушала бы обе стороны. Сначала по отдельности, потом в одном месте. Вызвала бы свидетелей, послушала их слова. Собрала бы правду по крупицам и, основываясь на логике и поведении всех участников, вынесла решение. После моего честного ответа наступила леденящая тишина. Правитель Ашгарда прошёл мимо меня к столу и взял пергамент. — Ты знаешь, что о тебе говорят в родном крае? — Н-нет, — запнулась я, поддавшись панике. Он узнал про дар? Нет, никто бы не сказал… А если заставил? Если захватил моих близких и… — Все, как один, твердят, что ты — талантливый целитель. Поэтому я позволил Мистгану взять тебя на замену нашим лекарям. — Верное решение с вашей стороны. Послышался гортанный смех. Наглый. Варварский. Но от того не менее… мелодичный. В зале снова стало тихо — из звуков остался лишь треск поленьев в камине да тяжёлый гул моего сердца, отдававшийся в висках. — Эст на карантине, — заговорил он. — Мои люди зачищают дома и сжигают трупы. — А кто будет лечить больных, если ваши лекари сами слегли? Драгнил сжал пергамент в руке, и края мгновенно обуглились. Я потеряла дар речи: кровь словно застыла в жилах, а в кончиках пальцев зародилось неприятное покалывание. — Какое тебе дело до тех людей, девчонка? Разве такую, как ты, волнуют судьбы бедняков? — А почему, по-вашему, я лечила жителей графства? Он отвернулся. Пепел с его ладони медленно сыпался на пол, оседая серыми дорожками. — Я не брала за это плату, — добавила, чтобы убедить его. — И помогала потому, что хотела сама. Мой род несёт ответственность за них. За каждого человека. За каждую жизнь. Вы же сами знаете, каково это. Принц сжал руку в кулак, будто я задела за живое — нащупала одну из струн. — Наши запасы на исходе, — после продолжительной паузы произнёс он. — Мы не можем вечно снабжать Эст. Как ты верно заметила, мои люди важнее. Я ухмыльнулась от столь высокой оценки моей правоты и осмелела. — Если вы позволите поехать туда, я остановлю эпидемию. Драгнил резко повернулся и за два шага преодолел разделяющее нас расстояние. Жар его тела снова проник до самых костей. — Не забывайся, — предупредил варвар. Его глаза метали молнии — это я видела даже через прорези. — Ты — пленница. И жива только потому, что я не решил, что с тобой делать. Его гнев передался мне. Каждый раз, когда лидер мятежников оказывался рядом, я теряла рассудок и выходила из себя. — Зачем я здесь, Ваше Превосходительство? Вы запросили выкуп? Вы сообщили моей семье? Или сказали всем, что я умерла?! Мой крик отталкивался от стен и возвращался обратно, врезаясь в нас обоих. Я была настроена вытащить из него правду здесь и сейчас. Даже если придётся для этого сделать… невозможное. — Потому что я так захотел. Ответ, который ошеломил, хоть я и ожидала чего-то подобного. И всё равно упрямо хотела верить, что этот дикарь не может пасть столь низко после всего, что я узнала о нём в подземелье. — Для вас чужая жизнь… игрушка? Голос задрожал, на глазах появились слёзы, хоть я и старалась сдержаться — лишь бы не показывать перед врагом слабость. — Презренная аристократка не ценнее пыли под вашими сапогами? Я почти задыхалась, говоря всё это. Терпение заканчивалось, силы истощились, разум заволокло густым туманом. А он… и его странная особенность ещё больше усугубляли положение. Принц протянул руку, но не дотронулся до лица, а лишь провёл большим пальцем по свисающей пряди волос. Я глянула на неё, уже догадываясь, что увижу, и не ошиблась — маленькие искорки вмиг испарились в воздухе. — Уходи, девчонка. А что, если… я хочу остаться? Я потрясла головой, прогоняя эту мысль, взялась за край платья и подошла к дверям. Взявшись за ручку, попросила: — В свитках Мистгана есть обрывок одного старого рецепта от багряной горячки. Подозреваю, что вторая половина хранится где-то в вашей библиотеке. Если позволите, я могу помочь хотя бы так. После этого я вышла и приложила ладонь к груди, часто и глубоко вдыхая. — Что, тяжёлый выдался разговор? — поддел Грей, отталкиваясь от стены. — Не тяжелее пера, — огрызнулась, быстро направляясь к выходу. Мы вернулись в подземное царство. Я сразу же отправилась в башню и поднялась к алхимику, чтобы продолжить поиски: надежды на то, что Драгнил пустит в местную библиотеку, у меня не было. Я разобрала здесь почти весь бардак, но пара нетронутых мест осталась. Несколько часов перебирала свитки и книги, но ничего по нужной теме не обнаружила. Я вздрогнула, когда Мистган сказал: — Сходи-ка на склад и принеси мне корень серебрянки. Уже дважды посылал стражников, а они приносят не то! Неужто так трудно запомнить: чёрный стебель снаружи, белый — внутри… Пустоголовые! Пока он ворчал, я аккуратно сложила всё на полку и взяла корзинку. Фернандес вышел со мной и велел одному из воинов проводить до помещения, где хранились растения. Мы уходили всё дальше, и с каждым шагом меня потряхивало всё сильнее — особенно, когда капли внезапно падали сверху и разбивались об кожу. Звуки становились всё глуше, а вода под ногами — всё выше. Мы поднялись на верхний ярус. К тому моменту я уже не помнила ни одной приметы, по которой могла бы отыскать дорогу назад. На складе было сухо. Витал знакомый запах. Стражник отдал мне фонарь и остался снаружи, а я начала неторопливо осматриваться. Драгнил не соврал о количестве запасов — их действительно осталось не так уж и много. Я подумала, что это связано с отсутствием лекарей — их попросту некому пополнять. Я мысленно составила список того, что необходимо доставить сюда в первую очередь. И речь шла не о приправах или пряностях, а о жизненно необходимых травах и кореньях. Серебрянка отыскалась через несколько минут — она лежала в тёмном, укромном углу, как и положено. Я взяла несколько штук и уже собиралась выйти отсюда, как заметила ещё один вход с противоположной стороны. Посмотрела туда, где ждал стражник и снова на другой проём в стене. Не особо долго раздумывая, выбрала второй вариант. Преодолев узкий лаз, я попала в помещение, которое почти полностью состояло из голого камня, за исключением небольшого углубления в центре. Там, у самого края, скрючившись за стиркой, сидела девушка. Она сполоснула руки и сложила бельё в корзину. Потом случайно заметила меня, громко охнула и чуть не свалилась в воду. — Осторожнее! — выкрикнула я. Девушка вернула себе равновесие и медленно встала. — Ты пришла, чтобы отомстить? — обречённо проговорила белокурая синеглазая незнакомка. — Убей меня. Я не буду противиться… После этих слов она рухнула на землю и разрыдалась. — О, великая Альтер, — вскричала девушка, направив ладони вверх, — прошу, пусть моя смерть не будет мучительной… Я не хотела… Я не знала! — Что… с вами? — отшатнулась, подумав, что наткнулась на местную сумасшедшую или заражённую горячкой. — Прости, умоляю… Прости, Элис… — Какая ещё Элис? Как только задала вопрос, внутренности скрутило от непонятного ощущения — будто невидимая рука начала перекраивать меня, как неправильно сшитый камзол. Пришлось прислониться к камню, чтобы не упасть, но и тот отверг, подталкивая вглубь пещеры. Пока я корчилась из-за непослушания собственных конечностей, незнакомка схватила вещи и сбежала. Нестерпимо влекло к воде. Она словно говорила со мной, подзывала к себе, просила дотронуться, даже окунуться, обещала, что подарит забытье и ответит на все вопросы… Де-ва… Де-ва… Де-ва… Это слово крутилось в сознании и заставляло идти, хотя остатки ума, пробивающиеся сквозь зов, велели поворачивать назад. Я не помнила, как оказалась прямо у озера, похожего на природную купальню. Как изуродовала платье — порвала воротник, избавилась от рукавов и сняла обувь. Как коснулась поверхности воды большим пальцем и… потеряла сознание. Вспышка света. — Выпусти меня! — рычит женщина в золотистом одеянии, прикованная цепями к стене. Напротив неё, на коленях, стоит мужчина. Бугры мышц перекатываются на его крупном теле, на груди и руках светятся багровые полосы, которые на спине складываются в рисунок: клыкастую морду древнего чудовища из сказаний — Первородного. Он опускает голову, молчит и слушает её проклятия. Женщина взрывается нечеловеческим воплем, и её длинные чёрные локоны превращаются в белые, а глаза — из карих в почти прозрачные. — Я тебя любила! — обессиленно хрипит она перед тем, как сомкнуть веки. Объятия тьмы. Я очнулась от тряски. Кто-то бежал со мной на руках. Открыла глаза и увидела Грея, который тащил нас обоих вверх по лестнице. — Отпустите… — пролепетала так тихо, что он даже внимания не обратил. — Да, госпожа… Богиня послала тебя к нам, чтобы шороху навести, не иначе! — пошутил Фуллбастер, ногой пнув дверь. — Эй, Мист, убирай свои склянки, тут леди плохо! — Всё… хорошо. Мне ничего не надо… — проговорила громче, но он всё равно положил меня на стол. — Ага. Поэтому стражник нашёл тебя там без чувств? Ты поспать прилегла что ли? — продолжил острить Грей. — Если и так, то что? — раздражённо буркнула, поднимаясь. — Лучше следите за своими… подопечными. — Не дерзи, Хартфилия, — вдруг посерьёзнел офицер армии отступников. — Ты ходишь по краю пропасти. — А пропасть — это ваш Командир?! — выпалила вслух. — Если вы закончили, то могу спросить, как так вообще вышло? — подал голос Мистган. — Я... э-м... был на оружейном складе, — рассеянно начал Грей, глядя куда-то мимо нас. — Потом услышал крик стражника о помощи — он нёс леди в город. Ну, а я просто перехватил её... И вот мы здесь. — Понятно, — кивнул алхимик. — Что ж, полагаю, что вы переутомились. Возьмите выходной на сегодня. — Не… не нужно, — сбивчиво пробормотала я. Голова гудела, как будто меня ударили по ней кувалдой. А в памяти настойчиво всплывали отрывки из сна или… видения? Я не могла разобрать. — Не упрямьтесь, — настаивал Фернандес. — Вы здесь пока единственная, кто хорошо разбирается в лекарском деле. Если вы не сможете и дальше оказывать людям помощь, боюсь, нам придётся несладко. — Хорошо, вам виднее, — всё-таки согласилась, а после Фуллбастер вызвался меня проводить. Их главный изобретатель признаёт, что я нужна им. Значит и Командир — тоже. Вам некем меня заменить. Поэтому не сможете избавиться. Все ваши угрозы — пустой трёп. И я оберну всё это в свою пользу. — Госпожа, я должен был сказать раньше, но что-то времени не нашлось… — Грей осёкся и закашлялся. Мы остановились возле дома, и я посмотрела ему в глаза. Почему-то появилось предчувствие, что он принёс вести из дома. Плохие вести. — Прошу, не тяните. — Командир тут отдал приказ... — сказал Фуллбастер и провёл пятернёй по волосам. — Разузнать о женщине по имени Лиз… Я сделала шаг к нему, схватила за плечи и затрясла. Прохладная кожа под его рубахой почему-то напомнила о другом — о его кипящем, как преисподняя, Командире. — Почему вы замолчали?! — выкрикнула на всю улицу. — Она не выжила. Мне… жаль. Я осела на землю, и ему пришлось опуститься вместе со мной. Офицер не оттолкнул — видимо, пожалел и не стал отдирать от себя обезумевшую девицу. Не прошло и минуты, как меня стошнило прямо на серый камень, а затем накрыл страшный припадок, сопровождённый безобразным воем. Раздираемая горем, едва переставляя ноги, я добралась до своей комнаты и плакала там несколько часов к ряду. До утра я лежала в постели и не вставала. Вина и печаль обволакивали и затягивали, топили на дне моей истерзанной совести. Затем бурным потоком обрушились ненависть и горечь, заставляя кусать руки до кровавых отметин. Всё я. Если бы настояла, зашла в ту каморку и использовала дар, Лиз бы… осталась в живых. Если бы не повела нас под стрелы, она бы не умерла. Если бы вообще не поехала со мной в столицу, то жила бы дальше. Нет… это всё он! Если бы Изгой не похитил меня, я бы обязательно достучалась до стражников Альтирии! Или… Погибла бы вместе с Лиз. Я медленно встала и вытерла лицо ладонями. Застывшая солёная влага неприятно стягивала кожу, глаза опухли и едва открывались. Решила спуститься вниз. Медленно подошла к кувшину с водой, попила и ополоснулась. С улицы послышался шум, и я подошла к окну, чтобы взглянуть на причину. Конечно же, ею оказался всеми любимый Командир. Человек, растоптавший мою жизнь. И ничего не отдавший взамен. Жители Ашгарда махали руками, поднимали вверх сухие ветви, деревянные кубки — разные ценные для себя вещи, пока он гордо разъезжал на своём коне по центру площади. За принцем неизменно следовали Грей и Эльза. Драгнил остановился. И к нему тут же подбежала прыткая Клэр, всучив свой обмусоленный платок. Я смахнула на пол вазу с цветком, и та разбилась на мелкие осколки. Сжав кулаки, кипя от ярости, вылетела наружу. Откуда это… почему так хочется оттащить её от него?! Что-то несло меня вперёд — я расталкивала толпу локтями, мчась прямо к ним. Как только добралась до цели, Его Превосходительство стегнул своего вороного и тронулся под одобрительный народный визг. Ты не уйдёшь просто так… Обернись, дьявол! Принц, словно услышав мой мысленный призыв, развернул коня. Тот встал на дыбы, и я попятилась, но вдруг кто-то подтолкнул вперёд, прямо к всаднику в маске черепа. Он объехал меня кругом, будто помечая. Я ощущала его прожигающий взгляд на спине, груди, руках, лице. Везде, где только возможно, даже в скрытых от взора частях. — Var, Зимар! По телу пробежала гулкая дрожь от брошенной команды. Меня озарила догадка, которая могла пригодиться в будущем: Драгнил не только знал язык Первородных… он на нём свободно говорил. Процессия скрылась в пещерах. Люди стали покидать площадь. Клэр, всё это время наблюдающая поодаль, подскочила ко мне и потянула за рукав. — Теперь тебя некому защитить, столичная крыса, — прошипела она. — Богиня защищает тех, чьи помыслы чисты, — изрекла я с умным видом, наслаждаясь тем, как рыжая потаскушка краснеет от бешенства. — Этого достаточно. — Молись, чтобы она помогла тебе не сдохнуть, — прыснула ядом Клэр, уходя. — Постой. Давай заключим сделку. Она остановилась и повернулась. Её злобное лицо не отпугнуло, а вызвало лишь недоумение и усмешку. — Нам незачем враждовать, — произнесла успокаивающим тоном. — Ты хочешь, чтобы я исчезла отсюда. Я хочу того же. Помоги сбежать, и клянусь — ты больше никогда не увидишь меня. Клэр задумалась, затем хмыкнула. — Отсюда не сбежать, — она развела руками, оскаливаясь. — Проще убить и спрятать тело. Великая Альтер, одари меня терпением… — Да, но посуди сама: тебя накажут, если тело всё-таки найдётся. А так никто не узнает, мертва я или жива. Они стопчут ноги в поисках. При этом ты — в выигрыше, а я — далеко отсюда. — За идиотку меня не держи! — рявкнула Клэр. — Если я тебя выпущу, ты приведёшь сюда своих ненаглядных королевских друзей! Ситуация выходила из-под контроля — ответить было нечем. Вместо вынужденного союза я могла получить расправу прямо сейчас. — Мне это ни к чему, — честно призналась, качая головой. — Я просто уйду домой… — Заткнись! — она замахнулась, потряхивая рыжими кудрями. Я шагнула назад и на кого-то наткнулась. — Кажется, у вас проблемы, леди Хартфилия, — сказал Мистган за моей спиной. — Помочь? Что… что он успел услышать? Фернандес щёлкнул пальцами, и меня окружили двое стражников. — С этого момента охраняете пленницу до возвращения Командира, — велел алхимик, удаляясь в сторону башни. — Есть! — воины скрестили мечи. Клэр попятилась и сбежала, метнув напоследок многообещающий взгляд. Я вернулась в дом и начала прибираться, благодаря богиню, что Мистган не распорядился бросить в темницу. Ведь если он слышал, о чём я говорила с Клэр, то про ещё один путь к свободе можно было смело забыть. Куда же всё-таки они отправились? Не в столицу ли? Даже если и так, мне-то что? Может, хоть там ашгардские варвары получат по заслугам… Нет. Я этого не хочу. Не хочу, чтобы кто-то из них погиб. Хочу ещё раз увидеть… Я ущипнула себя за запястье, чтобы поскорее забыть того, о ком подумала. До вечера провозилась с приготовлением отваров — ингредиенты и нужную утварь принесли ко мне, чтобы лишний раз не показывалась на улицах города. Как только закончила расставлять все склянки, услышала гул и топот. Открыла дверь и поинтересовалась у стражников, вытирая руки чистой тканью: — Что случилось? — Командир вернулся из Эста, — ответил один из них. И почему раньше не спросила, куда они отправились? — Что-то не так, — крикнул второй, выбегая на дорогу. Я тоже присмотрелась и увидела повозку, в которой неподвижно лежали несколько человек. — Дорогу раненым! — кричали солдаты, разгоняя людей. — Мистган! — прогремел голос Драгнила на всё подземелье. — Сюда! Быстрее! Два стражника одновременно взглянули на меня. Я поняла их без слов, и в то же мгновение мы втроём побежали на площадь. — Не отставайте, госпожа! Давайте же! — подбадривали они по очереди, когда я спотыкалась об своё платье и выступы на каменной плитке. — Снадобья… Снадобья! — пробормотала я, останавливаясь. — Идите, я скоро… — Мистган! — надрывный крик прибил меня к месту. Я обернулась. Он стоял на коленях перед телегой и держался за её край. Грей пытался поднять своего Командира, но тот не двигался. Глазами начала искать Эльзу, которая уезжала верхом на своей лошади, но алые волосы не мелькали среди воинов. И я поняла, кто там лежит. Отвела взгляд и скомкала ткань у груди. Они враги. Они мне никто. Они держат меня взаперти. Но… Снова посмотрела в ту сторону. Ашгард погряз в хаосе. Жители метались. Те солдаты, кто мог стоять на ногах, затаскивали раненых в башню. Я положила руку на грудь — что-то внутри замерло, а потом встрепенулось. И это что-то не дало просто уйти. — Что с ней? — ошеломлённо спросил Мистган, когда с Эльзы стянули доспех. — Эй, Скарлетт, сдохнуть собралась?! — Скверна… это скверна… — отрешённо повторял принц. — Вставай, дьявол тебя подери! — прикрикнул на него Грей. — Ей это не поможет! — он повернулся к алхимику. — Ей всадили в бок отравленное копьё. Эта чернота… появилась сразу же. — Она ползёт к сердцу с каждым вдохом, — ужаснулся Фернандес, осторожно ощупывая воительницу. — Сделай что-нибудь! — снова взревел Драгнил, схватив Мистгана за воротник плаща. Фуллбастер старался оттащить его, но явно не справлялся с такой махиной. — Я… не знаю… как… — выдохнул тот. — Пожалуйста, позвольте её осмотреть. Они пропустили мою просьбу мимо ушей, продолжая спорить, драться, кричать друг на друга. Я подошла прямо к повозке и воскликнула приказным тоном: — Сказала же — отойдите прочь! Затем, не дожидаясь разрешения, забралась внутрь и засучила рукава. Вдруг кто-то схватил меня за предплечье и потянул на себя. Я вскрикнула от жгучей рези, и принц сразу же отпустил. — Вы только мешаете! — прошипела, растирая обожжённое место. — Остыньте! — Миледи? — одновременно позвали Грей и Мистган. — Слушайте внимательно, — продолжила раздавать указания. — Сейчас вы, милорд, — обратилась к Фернандесу, — идёте в башню и лечите остальных. Если что-то серьёзное, например, нужно зашить рану, то ждёте, пока я закончу с ней и оказываете посильную помощь. Вы, — перевела указательный палец на Фуллбастера, — уводите отсюда зевак, чтобы ни одного постороннего здесь не осталось! Выстраиваете солдат вокруг повозки так, чтобы они закрыли нас щитами и… сюда никто не смотрел. Всё понятно? — Э-м, — Грей почесал затылок. — Ну… — промямлил Мистган. Они оба воззрились на своего Командира. Наконец, он смог взять себя в руки и поднялся с земли. Эльза закашлялась. Из её рта вытекла тонкая струйка крови. — Будете медлить — она умрёт, — предупредила, глядя на лидера мятежников. — Я… могу помочь. Драгнил наклонил тележку ногой. Из-за этого мы с его соратницей чуть не вывалились оттуда. Он сделал это для того, чтобы оказаться рядом, но при этом не касаться. Слишком… близко. И очень опасно. Его лицо, точнее маска, из щелей которой клубился пар или дым, его раскалённое жаром тело, его сила, его отчаяние, его мечущийся взгляд сквозь эти чёртовы прорези и мой проклятый интерес — всё смешалось в эту самую минуту. — Если Эльза не выживет, я убью тебя. — Смелое заявление, — сквозь зубы процедила я, а потом со злости толкнула его назад и зажмурилась. Ладони покраснели, а следом выскочило несколько волдырей. — Молитесь, Ваше Превосходительство. И не за неё. Грей и Мистган, получив от него молчаливый кивок, бросились исполнять мой приказ. Когда вокруг не осталось жителей Ашгарда, а воины прикрыли собой от случайных глаз, я закрыла глаза. Простите, родные мои и все те, кто ждёт моего возвращения. Простите, что опозорила вас. Простите за слёзы, за стыд, за неудобства, которые вы испытаете, когда вся Аэрия наречёт меня ведьмой. Простите за Лиз. Она умерла там, в столице, вдали от дома, потому что я не помогла ей. Больше я не повторю такой ошибки. Ладони легли на живот воительницы. Она снова закашлялась — изо рта вышли алые сгустки. Эльза протяжно застонала, когда чернота начала послушно стекаться ко мне. Боль пронзила плоть, как вспышка молнии, — адская, выворачивающая наизнанку. Я закричала, затряслась, но не убрала рук. Я чувствовала, как чужая смерть перетекает в моё тело, как скверна прожигает мои вены, как яд оплетает внутренности, высасывая из меня жизнь. — Пресвятая Альтер! — воскликнул Грей. — Хватит! — велел Драгнил. — Хватит, я сказал! Вейн, оттащи её от Эльзы! Скарлетт вдруг сделала глубокий жадный вдох. К ней постепенно возвращался румянец. Наконец, рана перестала чернеть и паршиво пахнуть — ей больше ничего не угрожало. Мои нити, действующие на благо, победили те, что несли зло. Я смогла. Я спасла. Я… исполнила долг. Я рухнула на дно повозки, захлёбываясь собственной кровью. Последнее, что увидела, — склонившегося надо мной правителя Ашгарда.

***

Темнота. Пустота. Забвение. Ни звуков, ни запахов, ни чувств. Покой. Тишина. Мир. Затем сияние. Сначала одна вспышка, а за ней — сотни, тысячи других. Мерцающие звёзды. Золотая пыль. Небесные тела. Я умерла? Кто-то говорит, но не могу разобрать речь. Чей-то спокойный, усталый голос. — Де-ва, — наконец начинаю понимать. — Ты заплатила огромную цену за то, чтобы граница между мирами истончилась… — Что? — думаю, что говорю, но на самом деле даже не могу пошевелить языком. — Ты всё ещё не знаешь, кто ты, — продолжает женщина, а я до сих пор не вижу её. — Но не бойся своей природы. Твой дар — не проклятие… — Откуда вы… — снова пытаюсь открыть рот, но тщетно. — Ты должна узнать сама, — отвечает незнакомка. — Ищи ответы там, где течёт вода. Слушай шёпот древних… — Что мне искать? И где? И как? — лихорадочно сыплю вопросами, но уже мысленно. — Я ведь… погибла. — Нет, ты всё ещё жива, — произносит она. — Пока я не могу сказать больше. Ты не поверишь… да и не должна. Твоя вера родится из поисков. Вернулись ощущения — накатила новая волна страшной боли. Я скрючилась и взвыла, чувствуя, как нити скверны стягивают каждую мышцу в измученном теле. Повернулась набок — легче не стало, но я хотя бы смогла перевести дух. За этот краткий миг заметила чей-то силуэт у окна и осознала, что не одна. И что лежу не в своей кровати. Не в своём доме. А вообще непонятно где. Подползла к краю, чтобы попытаться встать и уйти. Забиться в самый дальний угол этой проклятой крепости, чтобы никто и никогда не нашёл. — Куда собралась, девчонка? Сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Пот струился по мне ручьями. Во рту пересохло. К горлу подступила тошнота, и я откинулась обратно на подушки. Он повернулся. Драгнил стоял без маски и без брони. Изо всех сил постаралась сосредоточиться и рассмотреть, но не получалось — разум был слишком ослаблен. Я хрипела, стонала, металась и толком ничего не соображала. Командир изгоев подошёл к кровати. Я слышала, как он наливает в кубок воду, как говорит, чтобы взяла и выпила, но мне даже такое действие давалось с трудом. Тогда принц сел с краю, чтобы напоить, а меня в этот момент сжал в своих тисках новый приступ. — Тихо, vezhna, тихо. Моя плата, его жар и нестерпимое томление слились воедино, превратившись в бурлящий поток, затмевающий сознание. Когда Драгнил склонился, я широко распахнула глаза и чуть не потеряла рассудок: тревога и ужас оказались куда страшнее той боли, что разрывала пополам. — Пей и спи. Это Сомния. Эти очертания. Эти руки. Этот мужчина… Я узнала его — героя моих самых постыдных снов.