1. Платформа 9¾ и алый паровоз.

Вовсю колотил августский дождь. В помещении царил лютый холод. С прокисшего потолка на ледяной пол падали капли. От кафеля тянулась старинная, а или вовсе старая и скрипуча лестница, с которой уже облезла краска. Там, в полумраке, на мятом до дыр матрасе, раскинув руки и ноги а-ля звёздочка, боролся со сном Чарльз. В правой руке у него покоилась волшебная палочка, а в левой он теребил ручку от дряхлого чемодана. На днях он забежал по воле судьбы в очередной переулок, спасаясь от злого жилистого пса. Когда опасность миновала, Песчанник заметил боковым взглядом торчащую ручку из горы мусора. С горем вытянув, перепачкавшись, но с счастьем в глазах, Чарльз обнаружил старый потертый чемодан, некогда красного цвета. На внешней стороне, на серебряной панели была выгравирована, похожая на «Р», буква. Остальная надпись была до такой степени грязной и стёртой, что Рэдлайн бросил дело разглядывать железку. Гордо вскинув голову, Песчанник забрал добычу в логово. И вот, собрав мантии, учебники, впихнув котёл и аккуратно вложил древнее ожерелье с какой-то руной, Чарльз с трудом затегнул заедающую молнию. Громыхнул гром, на долю секунды комната озарилась белой вспышкой. Тут же окно под потолком заскрипело, в комнату залезли лапы ветра вперемешку с дождём. Тишину тут же разрезал крик ворона, захлопали крылья и в полумрак ворвался Чертополох. Мокрый, взъерошенный и злой. Подлетев к опешевшему Чарльзу, тот яростно клюнул его. — Тьфу ты, Чертополох, не надо! Под вскрики ворон клевал в руки, ноги и лицо. Успокоившись, тот хлопнул влажным крыло по красному лицу Песчанника, и, вскинув голову, направился в гнездо собранное из лоскутов газет. Было уже девять утра, но небо по-прежнему оставалось хмурым и чёрным. Девять утра… девять.девять. Стоп, девять?! Чарльз рывком поднялся с матраса, да так, что в глазах помутнело. Оклемавшись, мальчик вызволил из плена мусора ржавую клетку, маленькими шажками направился к ворону, что недоверчиво поглядывал в сторону Песчанника. Потом раскрыв дверцу, погнался за Чертополохом. Почуяв неладное, тот метался по комнате сопровождаемый карканьем и хлопаньем крыльев. — А ну стой, мракобесие ты крылатая! Итог беготни таков. Оцарапанный с ёжиком вместо волос, Чарльз удерживал трясущимеся руками клетку, в которой насупился не менее взъерошенный ворон. Спустя каких-то две секунды послышался звучный хлопок, который отдался эхом в пустом помещении. Зашуганный Чарльз в притворном ужасе схватился за сердце и свалился на пол. — Мистер Рэдлайн, перестаньте дурачиться, хватайте чемодан и клетку, мы опаздываем! Вихрем поднявшись с пыльного пола, Песчанник впопыхах натянул дряхлые ботинки, схватил чемодан, запихнул в карман новообретенные галлеон и несколько сиклей, на руку нацепил клетку с Чертополохом, которой в испуге заметался по дереву, и вцепился в руку профессору МакГонагалл. Перед глазами уже поплыли разноцветные круги и заискрились точки, когда путешественники появились на платформе. Возле барьера, гордо смотря свысока, висела табличка. Платформа девять и три четверти. Алый паровоз утопал в клубах дыма, на платформе царило невесть что. Взрывы хохота, семейные объятья, слёзы, искры и прощания. Отцепившись от руки МакГонагалл, Чарльз вежливо попрощался и пустился галопом к поезду. Чемодан подскакивал и звенел на каждом камушке, ворон носился по клетке, громыхая, ну, а Чарльз бежал, как в чём не бывало. Большие скопления людей немного пугали его, и вот теперь он стремглав несся к алому, как роза, вагону, чтобы уединиться в этом волшебном в любом смысле, слове. Некоторые дети пускали ядовитые насмешки в его сторону из-за одежды. Потертые джинсы, которые повидали многое, большая, явно не по размеру, клетчатая рубаха и дряхлые ботинки. В песчаных застряли сучки и листочки, а на лице сверкали карие глаза. Кто-то весело и беззлобно смеялся при нём, кто-то демонстративно отворачивался. Но Чарльзу было наплевать. Он, прищурившись, скачками бежал к лестнице. Но, как всегда, врезался с кем-то его роста. Ойкнув, мальчишки уплаи на холодный пол. Клетка с вороном покатилась, но была остановлена камушком, вовремя попавшемуся на пути. Чемодам, скрипнув, повалился на бок, колёсики беспощно завертелись. Ворон недоуменно гаркнул, и Чарльз опомнился. Перед ним, потирая ушибленную голову, сидел мальчик. Его русые волосы напоминали неприятное знакомство с Русым, местным главарём банды домашних выходцем. Сбросив оцепенение, Песчанник поднялся и оттряхнулся, а позже протянул руку сидящему рядом мальчишке. Тот мгновенно хватился за неё и рывком поднялся. Промямлив что-то похожее на благодарствие, мальчик скрылся из виду. Пожав плечами, Чарльз собрал вещи и водрузился на вагон. Проскользнув по коридору, мальчик оказался в свободном купе, без единой души. Устроившись, Рэдлайн раскрыл дверцу клетки, выпуская Чертополоха. Уличная гроза всех птиц недовольно каркнула, и, выпрыгнув, уселась на стол, греясь под лучами солнца. Вскоре поезд дергнулся, вдохнул, пыхнул дымом на последок, набирая ход, потянул за собой алые гусеницы вагонов. Покачиваясь, Чарльз вынул свою треугольную палочку, исписанную рунами, и взмахнул пару-тррйку раз. Полыхнули искры, но не более. Что-то дернулось в воспоминаниях, и Рэдлайн раскрыл ветхий чемодан, ища учебник по чарам. Найдя его и полистав несколько страниц, Чарльз направил палочку на ворону, что тому очень не понравилось: — Вингардиум Левиосо! Тут же открылись дверцы купе, и к Песчаннику ввалилась девочка. У неё были короткие вьющиеся чёрные волосы, ярко-голубые глаза. В руки она держала светлую, с мощной рукояткой, палочку. Вид у неё был крайне ошеломленный. Чертополох, каркнув, врезался ей в лицо, поднимая ворох перьев. Девочка, коротко вскрикнув, схватила ворона за хвост, отплевываясь. Чертополоху это явно не понравилось, и птица клюнула девчонку в палец. Освободившись, ворон подлетел к подоконнику и сел, гордо повернувшись ко всем спиной. — Можно было и по ласковее, — утирая нос, произнесла гостья. Подумав долю секунды, она плюхнулась на сиденье рядом с Чарльзом, протягивая тому руку. — Амелия Снолл. Чарльз растерялся, занервничал, но всё-таки пожал протянутую руку с жаром: — Чарльз Рэдлайн. — Что, учишь программу первого курса заранее? — усмехнувшись, головой указала на обиженного ворона Амелия. Чарльз весело захохотал, утирая слёзы: — Прости, я не думал, что так получиться, — смахивая слёзы, горячо оправдывался Рэдлайн. Они быстро разговорились, беседуя о том и сём. Чарльзу было в новинку разговаривать с кем-то, и он то и дело норовился что-то ляпнуть не в попад. Дверь отворилась, и в купе ураганом пронеслись двое мальчишек. Один яростно жестикулируя, другой неистово ерошил свои волосы. Они что-то разглагольствовали и не сразу заметили, что не одни. Но когда заметили, то тут же смолкли. — Сириус Блэк третий, — представился тот, что жестикулировал. На его лице была маска надменности, но получив удар от своего друга под рёбра, маска сразу слетела, выставив на показ лучезарную улыбку. — Джеймс Поттер, — сделал полупоклон тот, что всё время ерошил свои волосы. Чарльзу он показался смутно знакомым. — На какой факультет решили поступать? — Факльтет? Не знаю, — задумалась Амелия. — Я на Гриффиндор, на факультет храбрых и отважных! — помахал невидимым мечом Джеймс. — А какие есть ещё факультеты? — поинтересовался Чарльз. — Ну, есть Слизерин. Там учатся только змеи и моя Семья, — состроил недовольную гримасу «Звёздный» мальчик. — Равенкло, там учатся только зубрилы и снобы. — Пуффендуй, и так и сяк, — подхватил Джеймс. — А Гриффиндор… — Сборище львов, проще сказать львятник. В купе заглянул высокий белобрысый парень. На его груди выричовывался значок с буквой «С». Нашивка на его мантии была зелёная, со змеёй: — Не советую туда, у них мышцы вместо мозгов. — Малфой, не лезь туда, где тебя не ждут, — устремил взгляд светло-карих глаз Джеймс, наставляя на новоявленного Малфоя палочку. — Ой-ой, отважный первокурсник решил угрожать мне? — мерзко расхохотался парень. — Уйди лучше, блондинчик, — наставил свою треугольную палочку Чарльз. Чертополох, гаркнув, устремился к Малфою, клюя в смазливое личико. Купе сотряслось от смеха. Четырыхаясь, белобрысый выскочил и понесся прочь. А ворон, гордо выпятив грудь уселся на столик возле окна. — А ворон-то, ворон! Молодчина-то какая! — утирая слёзы, похвалил Чертополоха Сириус. Вместе они разговорились до самого вечера. Потом к ним зашла рыжеволосая девочка и напомнила, что поезд уже подъезжает к Хогвартсу. В купе послышались восторженные возгласы, и вместе ребятня начала переодеваться. Оказавшись в новенькой мантии, Чарльз кое-как, не без помощи, Чертополоха. Тот, брыкаясь, всё же угодил в клетку. А в коридоре началась лютая толча. Джеймс сказал, что вещи нужно оставить в купе, и бросился ко входу, теснясь между учеников. Сириус последовал за ним, и тут же утонул в толпе. Переглянувшись и пожав плечами, Чарльз и Амелия бросились за ними. Из поезда на улицу высыпался ворох учеников. Рэдлайн восторженно огляделся. На небе сверкали луна и звёзды, тёмные силуэты деревьев живописно возвышались над ними. Вдруг над головами проплыл огромный фонарь. Держа большой, мясистой рукой, подзывал к себе первокурсников высокий человек. Он был в два раза выше обычного взрослого, и в пять раз толще: — Ну и ну, — удивленно присвистнул не пойми откуда взявшийся Сириус. Он завистливо смотрел вверх, на великана. — Первокашники! Первокашники! Все здесь? Голос взрослого прорезал темноту, как свет его фонаря. Он был громкий и с хриптой. — Так, раз-два-три-четыре-пять. да тфу ты! Первокашники, за мной! Великан потопал вниз по склону, увлекая за собой первокурсников. Они все гуськом шли за проводником, тихо переговариваясь между собой. И вот перед ними предстало во всём великолепии озеро. В его отражении сверкали звёзды и луна. — В четыре на лодку! По четыре на одну лодку! — надрывался великан. Рассевшись, Чарльз и Амелия оказались в одной лодке с тем мальчишкой, с которым Рэдлайн столкнулся на платформе. Поодаль от него сидел другой мальчик, с нестриженными тёмными волосами. Оба они как-то казались нелюдимыми. В молчании они скользили по озеру, как вдруг проводник торжественно крикнул: — Сейчас вы увидите Хогвартс! — А-А-А-А-А! — вырвался дружный вздох, при виде огромного замка на скале. Он возвышался над ними, красуясь многочисленными башнями и пиками. — Пригнись! — тут же крикнул великан. Чарльз кое-как успел пригнуться, но не во время. Что-то большое успело огреть его по голове, но мальчик крепко стиснул зубы, не давая крику вырваться на ружу. Место удара жгло огнем. Ложки причалились у берега. Выстроясь, они продвинулись дальше, прямо к замку. На входе их встретила профессор МакГонагалл, опять в своей изумрудной мантии и чёрной остроконечной шляпе: — Профессор передаю их вам. — Что-то вы задержались, Хагрид, но благодарю. Хагрид удалился, а МакГонагалл повела за собой ребятню. Они оказались у обширной деревянной двери, за которой роптали сотни голосов. Со скрипом раздвинув двери, первокурсники оказались в большом зале, освещенном многочисленными летающими свечами. Перед ними, как на ладони, лежали четыре длинных стола, над которыми висели разноцветные гербы. На одном, золотисто-красном, ревел лев. На другой, серебристо-зелёном, извивалась змея. Подняв случайно глаза, Чарльз чуть не врезался в впереди идущую девочку. Вместо потолка над залом сверкало чистое ночное небо, и звезды приветливо улыбались им. Представ перез четырех палом стуле, Чарльз нервно заерзал, оглядываясь по сторонам. Амелия, которая стояла рядом, тоже каждый раз вздрагивала, услышав шепот. Сириуса и Джеймса не было видно. — Сейчас я буду вызывать вас по списку, вы садитесь на стул и ждёте, — сухо отозвалась МакГонагалл. В одной руке она держала длинный свиток, в другой ветхую и замызганную шляпу. Началось распределение. Первая вышла белобрысая девочка, а когда ей на глаза нацепили шляпу, она вздрогнула. — РАВЕНКЛО! Бронзово-синий стол взревел, и девочка, отдав шляпу, тут же побежала к ним. Потом вышел черноволосый мальчишка, его пальцы слегка дрожали. — ПУФФЕНДУЙ! Стол под знаменем барсука громогласно захлопал. Чарльз пропустил несколько человек, пристально вглядываясь в свечи. Его не волновало, что тут и там надрывались столы, ему было интересно, как гепбы ещё не встретили огонь и не вспыхнули. — Блэк, Сириус. Мальчик, с которым Рэдлайн познакомился в поезде, уверенно выдался в перед и уселся на стул. Шляпа, только коснувшись его волос, вынесла вердикт: — ГРИФФИНДОР! Львиный факультет встретил гордого Блэка молчанием. Долгим молчанием. Потом послвшались редкие хлопки, и Сириус стал ждать Джеймса. Спустя какое-то время МакГонагалл перешла на букву «П»: — Петтигрю, Питер. Из колонны вышел полноватый мальчик с жидкими мышиными волосами и мелкими глазками-жучками. Водрузившись на голову Петтигрю, шляпа задумалась. Чере две минуты молчания, она громко заявила: — ПУФФЕНДУЙ! Факультет барсуков восторженно захлопал, давая место новому барсучёнышу в своей норе. — Поттер, Джеймс. Шляпа, только-только дотронувшись волос Джимма, закричала: — ГРИФФИНДОР! Гриффиндор закричал и засвистел, особенно громко надрывался Сириус. — Рэдлайн, Чарльз. Подрагивая от предвкушения, Чарльз уселся на стул и стал ждать. Шляпу сразу закрыла его обзор, превратив всё во тьму: — Хммм, куда же тебя, — прошелестела старинный головной убор в самое ухо. — Хитрость присутствует, желание грызть гранит наук нет… Полным полно благородства… кажется, я знаю куда тебя. — ГРИФФИНДОР! Послышалось громкое рукоплескание львов. Вернув шляпу, Чарльз резво припустил к золотому-красному столу. Его тут же начали поздравлять, хлопать по спине и плечу. А Рэдлайн улыбался, как ненормальный. — Добро пожаловать в наш прайд, львуша. Кажется, на последующие семь лет у декана будет слишком много головной боли. Вскоре к ним присоединился тот мальчик, с которым он столкнулся на платформе. Его звали Римус. А распределение было в самом разгаре. — Снейп, Северус. Вперед вышел тот мальчишка, с которым Чарльз сидел в одной лодке. На его голове шляпа надолго задумалась: — ГРИФФИНДОР! Чарльз яростно захлопал, поздравляя новоявленного львёнка на факультете. Вот и очередь Амелии подошла. — Снолл, Амелия. Коснувшись волос подруги, шляпа истошно закричала: — РАВЕНКЛО! Песчанник порадовался за Неё. Всё-таки она оказалась истинной вороной! После распределения на столе появились все возможные и невозможные явства. От такого количества еды у Чарльза разбегались глаза. Набрав к себе всего понемногу, он набросился на пищу, как голодный зверь. — Такое чувство, будто ты давно не ел, — пошутил Блэк. — Да уж, на улице не найдешь себе жаренную картошку, — накалывая на вилку овощ, с горечью в голосе проговорил Рэдлайн. Сириус изумился и хотел переспросить, но его прервал седовласый старик с лучезарными голубыми глазами. — Напоминаю, что всем первокурсникам запрещено заходить на территорию Запретного леса. После ужина старосты отвели их в гостинные. Гостинная Гриффиндора оказалась расположена на высокой башне, за картиной Полной Дамы. — Львиный рык, — произнёс староста. Картина отъехала в сторону, давая проход в виде узкого лаза. Один за другим дети протиснулись внутрь теплой гостиной. Вокруг располагались красные диваны, шептали языки пламени в камине, озаряя комнату янтарным блеском. — Лестница в мужскую спальню располагается справа. Лестница в женскую слева. Мальчики не могут заходить к девочкам, а девочки имеют свободный проход к мальчикам. Дальше он начала направлять первокурсников в комнаты. И, о чудо, Чарльз оказался в комнате с Римусом, Джеймсом и Сириусом. Задвинув бархатные красные шторы, Чарльз, переодевшись, лег на кровать. Чуть его голова коснулась подушки, как Рэдлайн провалился в глубокий сон.