Право на уничтожение

      «Как глубоко нужно упасть, чтобы бездна перестала казаться чужой?» Это история о тишине, которая наступает после катастрофы, и о пустоте, которую невозможно заполнить. Пытаясь нащупать границы собственного «я» среди руин прошлого, Лэйн соглашается на опасную, извращенную игру, где ставки - остатки её человечности. В этом тумане лжи и хаотичных связей легко перепутать спасителя с палачом, а минутное тепло - с исцелением.       Когда маски начнут плавиться, каждому из них придется взглянуть в зеркало. Одному - чтобы признать свое поражение перед лицом собственного творения. Другому - чтобы увидеть чужую суть без прикрас и разбиться о её осознанную жестокость.       Тьму нельзя вылечить, если тот, кто в ней заперт, добровольно гасит последний свет.

***

      - Бегите! Не дайте им завершить ритуал и спасайтесь. Завалите проход и немедленно покидайте город!       Голос Бориса срывался. Стоя там, на извращенном в своей жестокости алтаре возрождения Отца Лжи, мужчина, казалось, искренне переживал не за свою участь и роль в этом ритуале, а за жизни людей, что защищали его город.       Дрожащие пальцы Авраама до побеления сжимали рукоятку ножа, что был прижат к горлу блондина. Они выражали готовность без колебаний оборвать еще одну жизнь на пути к своей величественной цели.       На время показалось, что повисшее в воздухе напряжение не хуже почти осязаемого запаха разложения вытесняло кислород и затуманивало разум, заставляя картинку перед глазами подрагивать. Никто не осмеливался двинуться.       Неуловимое ощущение неровности не давало Лэйн собрать детали происходящего в единое полотно. Что-то выбивалось из общей атмосферы, и она беглым взглядом искала этот изъян в замерзших насмерть монахах вдоль заполненных кровью каналов, во взгляде Авраама, в лежащем позади них без сознания Нике. Взор зацепился за Бориса и Лэйн сощурилась. Голос его звучал согласно ситуации, в которой тот находился и не разрушал общий образ, что тот успел открыть членам отряда. То был образ уставшего путника, которому была небезразлична судьба всякого, кого он встретит на своем пути. Подчеркнуто вежливая и почти искусственная готовность помочь, учтивость и благородная снисходительность.       Лэйн, поймав мимолетное осознание, расслабилась. Неровность обнаружилась резко. Пусть ранее она верила в искренность его намерений, но обманываться теперь было ошибкой. Взгляд Бориса не выражал и толики того беспокойства, о котором практически кричал его голос. И теперь, с осознанием этой детали к ней пришла и осмысленность. Борис говорит не с отрядом, он обращается именно к ней. Для завершения ритуала нужен последний символ, что указан в Книге и Борис точно знает, что эта Книга у нее. Каин передал ее на глазах Романова. Теперь он просит именно ее спасаться и знает, что она не сделает этого, потому что ранее провел кропотливую и успешную работу с усыплением ее бдительности. Он был тем убийцей, что скрылся в закрытой от глаз комнате, он подмешал им с Ноа в чай настойку и он же потом и подставил солдата. Это всегда был Романов.       Его замысел имел бы смысл и сработал бы, будь она той далекой чуткой Лэйн. Сейчас же она чувствовала лишь выжженную пустыню внутри себя и не была зависима от давно забытого всепрощающего голоса в своей голове. Ей не нужно было спасать человека, который относился к ней хорошо, потому что так нужно. Сейчас она знала, что перед ней стоит искусный лжец, который попрал последние ростки сострадания.       Дмитрий слегка повернул голову, заметив, что Борис смотрит только на их криптографа. Тишина нагнетала. Он заметил почти тоскливую улыбку на ее губах, после чего она почти шепотом произнесла:       - Борис, Ноа левша.       Дмитрий нахмурился и вновь посмотрел на Романова. И правда, когда генерал только появился в его охотничьей усадьбе, он обратил внимание на ранение. Длинный порез, идущий слева направо. Ноа, будучи левшой, не смог бы так ранить Бориса. Казалось бы, такая важная деталь, но только теперь, когда ее озвучила Лэйн, она засела в головах у присутствующих и картина показалась целиком. Перед ними не жертва трагических обстоятельств.        Романов наклонил голову, почти прижавшись к холодному лезвию. Он скрыл свое лицо, обдумывая происходящее и в следующее мгновение, смирившись с тем, что маски сорваны и нет нужды в разыгрывании прописанного ранее им сценарии, снова посмотрел Лэйн прямо в глаза. На губах была мягкая, почти ласковая улыбка.       - Нестрашно. Я все равно устал сидеть на коленях. Все же годы берут свое.       Его тихий смех звучал неуместно. Мужчина легким движением, почти небрежно, отодвинул лезвие и встал с колен. Атмосфера изменилась и, казалось, гнилостный запах исходил не от стен, повидавших множество кровавых ритуалов до этого дня, а от самого Бориса. Слабый свет словно оттенял его черты лица намеренно иначе, делая их острее. Возможно, это было игрой воображения, а, возможно, само окружение подстроилось под переменившийся тон происходящего. Все в его скучающем лице и уверенных движениях теперь сквозило маниакальной опасностью.       Грэг напряженно посмотрел на генерала в ожидании команды. За крестом раздались тихие шаги. Из-за него вышла Люба, направляя маленький револьвер на растерянного Авраама. Он испуганно покосился на него, после чего перевел полный непонимания взгляд на Бориса. Казалось, он хотел, что-то сказать ему, но не успел. Блондин уверенно забрал из его дрожащих рук нож и одним движением перерезал ему горло, с безучастным взглядом наблюдая за тем, как кровь послушника брызнула на крест. Лэйн показалось, на мгновение взгляд Бориса затронула не наигранная скорбь. За смерть ли Авраама или его грусть была обращена сложившимся обстоятельствам, где он потерял статус наблюдателя в глазах стоящих перед ним людей.       Почти бесшумно, схватившись за горло, послушник осел на пол, пачкая своей кровью темную от времени кладку. На затянувшееся мгновение окружение застыло. Никто не смел шелохнуться.       - Мне жаль, что так вышло - только и произнес Борис.       Застывший в напряжении до этого момента Дмитрий попытался сделать шаг вперед, но Люба направила оружие на голову лежащего без сознания Ника, заставил генерала замереть на месте снова. Лейн не видела лица Грэга, но чутье подсказывало ей, что парень сосредоточенно следил за каждым движением женщины, оценив свои силы. То, с каким хладнокровием Борис устранил послушника снижало вероятность выживаемости Ника до критически низкой отметки. Анна лишь непонимающе смотрела на Романова, неизвестность ее пугала.       Едва заметно Дмитрий повернул голову в сторону Лэйн и тихо произнес:       - Я рад, что не ошибся на твой счет.       Лэйн эта оценка показалась несвоевременной. Все ее мысли сейчас были прикованы к фигуре на алтаре. К мужчине, что не оправдал ее доверия и напомнил о его цене. Внезапно раздавшийся откуда-то из-за спины крик полный боли заставил вздрогнуть напряженный отряд. В оглушающей тишине он звучал особенно громко и ненадолго выбил Лэйн из колеи, заполнив собой сосредоточенный разум. Трудница Лидия бежала к истекающему кровью Аврааму, не замечая пачкающийся подол ее платья в крови, что брызгами поднималась с задетых ею борозд. За ней чуть медленнее семенил поникший и ослабленный Иосиф. Скорби по погибшему культисту криптограф не разделяла и эта сцена не откликнулась в ее сердце ни толикой трагичности разделенных влюбленных. В ее мыслях это был закономерный итог игры, то затеяли священнослужители, возомнив себя вершителями судеб.       Лэйн досадливо про себя отметила, что Лестер и Кира отвратительно справились со своей задачей, хоть та и не была сложной или сопряженной с риском. Охранять двух потерянных в своих стремлениях людей, ну неужели это заняло бы много усилий? Борис игнорировал развернувшеюся под его ногами драму и не спускал взгляда с генерала, ожидая его действий. Дмитрий же не торопился делать первый ход и ждал какой шаг предпримет Романов, чтобы выстроить максимально удачную стратегию обороны с минимальными потерями для его отряда.       Бессмертных, казалось, совсем не беспокоило происходящее, они молча и расслаблено ожидали указаний генерала. Переживать за жизнь отряда не было частью их уговора. Люба, растерянная безразличием своего хозяина к приближающимся и стенающим от боли служителям, зажмурилась и нервно нажала на курок. Раздался выстрел. Иосиф свалился рядом с Авраамом.       Лэйн поморщилась от очередного истеричного крика. Он оборвался так же резко, вместе с выстрелом на поражение. Стены и подолок дрогнули и мелкие кусочки, отделившиеся от камней падали на пол. Некоторые из них попадали на замерзшие сгорбленные фигуры монахов и тонкий слой льда на них покрывался трещинами. Стены дрогнули еще раз, и проход за отрядом завалило, запирая их с оккультистами в огромном ритуальном зале. Внимание Лэйн и отряда занимали теперь монахи, восстающие из ледяного плена. Треск ломанных костей и льда смешался в единую какофонию звуков, и Анна испуганно отпрянула.       - Смотрите, их руки! - воскликнула девушка. - Теперь понятно зачем им была нужна кровь отродья.       Каин нахмурился и подтвердил слова Анны. Монахи стали зараженными. Дмитрий велел всем держаться ближе друг к другу и ждать его команды, чтобы прорываться в круг, в котором безучастно стоял Борис. Члены отряда понимали, что в таком тесном пространстве справиться с таким количеством зараженных даже с помощью ангелов будет проблематично, счет пошел на секунды. Анну начала охватывать паника, проход завален, они в западне. Дмитрий смерил ее взглядом, призывая взять себя в руки и обратился к ангелу.       - Каин, ты сможешь?       Лэйн внимательно всмотрелась в его лицо, отмечая, что уверенным он не выглядел, а сведенные брови и сжатые кулаки выдавали его беспокойство. Ей показалось, что слабость, которая подкосила Пилеона, подкрадывалась и к нему. Каин ощутил ее взгляд и расслабился. Права не справиться с опасностью у него не было.       - Да - коротко кивнул он.       В разговор вмешался Борис.        - Поздно, ритуал почти завершен - он перехватил удобнее нож и провел лезвием по запястью, болезненно поморщившись. После чего, присев, окунул рану в тот же канал, что уже зараженные кровью отродья монахи. - теперь, последний символ.       Он поднял сосредоточенное лицо на Лэйн и позвал ее по имени. Девушка прямо, без тени беспокойства на лице, посмотрела в ответ. Он что-то пытался донести до нее, но она, казалось, его не слушала. Совсем близко к ней раздался треск и, не успев понять что именно произошло, девушка уже стояла чуть дальше. Дмитрий оттолкнул ее, принимая удар на себя. Воспользовавшись заминкой, несколько пар изломанных рук толкнули девушку вперед, отделив ее от остального отряда. До Лэйн долетел приказ защитить Ника откуда-то из толпы и она оказалась прямо перед Борисом. Инстинкт велел попятиться, но девушка не двинулась с места и прожигала мужчину взглядом. За спиной раздавались выстрелы и рваные звуки борьбы. Отряд обязательно проберется к ней, это лишь вопрос времени. Самое главное сейчас не умереть и не дать умереть Нику, в которого до сих пор целилась трясущаяся Люба.       - Лэйн, Книга. Доверься, я знаю что делаю.       Довериться ему? Девушка едва заметно качнула головой, выражая несогласие. Она считала, что ложь не проходит бесследно и взывать к доверию с его стороны глупо.       - Книга у Каина - ее ложь сорвалась так же легко, потому что она знала, что Борис ей не поверит, а оттянуть момент было ее долгом.       Мужчина схватил ее за плечо, в поисках опоры. Патоген распространялся по почерневшим венам, оплетал его предплечье, плечо, шею и перекинулся на лицо, стремительно поглощая всю левую половину тела.Борис едва не потянул девушку за собой, упав от боли на колени, но Лэйн резко отстранилась и невидящим взглядом смотрела как заражение берет свое. О жалости и желании помочь не могло быть и речи, мужчину ждала смерть и она спокойно стояла в ее ожидании. После очередной судороги она прищурилась. Патоген не распространялся дальше, было видно как пульсируют его вены, но отчего-то черная кровь замерла. Задыхаясь Борис процедил:       - Это тяжело сдержать.       Анна на месте Лэйн с маниакальным интересом исследователя следила бы за каждой стадией заражения, подмечала бы в голове куда больше деталей, но Лэйн лишь сделала шаг назад в пределах круга. Сдержит Борис патоген или нет, ей нужно держать дистанцию. Ее взгляд уловил едва заметное движение. Это Люба чуть качнула головой в нерешительности, не зная как теперь поступить. Одно дело обсудить ритуал с хозяином и совсем другое видеть, как он медленно становится чудовищем. Борис боролся, из последних сил пытался подняться на ноги. Лэйн поняла, что дать ему отключиться было равносильно самоубийству.                         Необходимо было удержать его сознание вопросами. Нахмурившись, она спросила:       - Зачем все это?       В ответ мужчина шептал сквозь зубы, сдерживая боль. Ритуал давал ему те ощущения, что нигде больше в мире он не смог бы получить. Пресытившийся жизнью, избалованный, потерявший всякий вкус. Лейн не сдержала злобную улыбку. Ей были знакомы эти ощущения, но она не была согласна с тем, что вызвало их у Романова.       - Ты слаб. И глуп. Ведешь себя как капризный ребенок. Неужели «это» - она обвела рукой ритуальный зал - дает тебе хоть что-то?       - Этот мир слишком пресный, Лэйн - Борис горько усмехнулся - Тебе не кажется, что в нем совсем не осталось вкуса? Все столь предсказуемо, а я - он стиснул зубы - я просто хотел почувствовать себя живым. Вижу, что ты понимаешь о чем я говорю. Отдай мне Книгу и покончим с этим.       Лэйн дернулась. Борис не знал ее, но точно нащупал самый болезненный нерв. Его откровение вскрыло внутри ту самую болезненную, темную и всепоглощающую пустоту, которую она старательно пыталась заглушать. И пусть Борис искал свое спасение в крови, Лэйн понимала, что ей необходимо другое, отравляющее лекарство.       - Значит, таков твой финал? - прошептала Лэйн, но знала, что даже среди шума вокруг он услышит ее.       - Боюсь, что так. - Борис грустно улыбнулся, посмотрев куда-то сквозь Лэйн -Возможно, все могло бы быть иначе, но появился разлом. Теперь все произойдет так, как и должно было произойти. - новый приступ боли подкосил Романова и он схватился за крест. - Книгу, Лэйн! Довольно тянуть время.       Голос Бориса изменился. Сдерживать патоген становилось все сложнее. Сзади раздался крик Анны, Лэйн на секунду обернулась и увидела, как девушка чудом избежала укуса зараженного. Романов прав, времени не остается.       - Ты делаешь из себя жертву обстоятельств, - ядовито заметила Лэйн - но во всем происходящем виноват лишь ты.       Точным движением девушка стерла с пропитанного кровью камня знак и разомкнула круг.       - Ты пожалеешь! - тихо, угрожающе выдохнул Борис.       В тот же момент один з зараженных монахов вцепился Любе в плечо. Женщина с криком повалилась на пол, стреляя наугад, чудом промахиваясь мимо лежащего Ника и стоящую чуть поодаль Лэйн. Девушка с подступающей тошнотой заметила на нескольких зараженных, то кинулись в ее сторону. Бежать было некуда, с другой стороны стоял разъяренный от агонии Борис. Спустя мгновение он кинулся на зараженного, что почти схватил криптографа за плечо и откинул в сторону. Он мог просто забрать Книгу и оставить девушку на растерзание, закончив начатое прямо сейчас. Но обманываться его переменившимся настроением не пришлось, Романов хотел лишь скорее прорваться к Книге и убрал помеху с его пути. Лэйн медленно отступала к Нику. Шепот взывал к ней, умолял дать ему власть над ней и она подчинилась, смерила его насмехающимся взглядом и мысленно приказала замереть на месте и покорно ждать расправы.       Борис сопротивлялся, но неведомая ему сила не давала пошевелиться. От бешенства он взревел. Лейн подобрала пистолет, что лежал рядом с трупом Любы и выстрелила в Бориса. Брови сошлись от наступающей головной боли. Промахиваясь мимо сердца, из-за недостатка опыта, ей пришлось спустить курок не один раз, прежде чем прекратить. Она не была уверена, что пули способны убить зараженного, поэтому, для уверенности, хладнокровно вогнала нож Дмитрия прямо в сердце и провернула. По иронии, на короткое мгновение она действительно почувствовала то, о чем говорил Борис. Ярость, которая охватила ее разум, после убийства человека, который обманом расположил ее к себе, была яркой, практически ослепляющей. В этот момент она почувствовала себя здесь, среди шума боя, криков и противных до тошноты звуков расходящейся плоти, живой. Лейн тихо засмеялась. К девушке прорвался генерал и застыл на мгновение, наблюдая за истерикой криптографа. Его взгляд зацепился за тело Бориса, нож, торчащий из груди и пистолет, лежавший у ног девушки. Внимательный до мелочей взгляд приметил мертвую сообщницу Романова и такого же безмятежно спящего в этом аду Ника.       Он сжал ее плечи и рывком поставил на ноги. Тело девушки было слабым и пошатнулось.       - Долой истерику, ты справилась. Все остальное потом.       За ним в разорванный круг прорвались Анна и Грег, запыхавшиеся и покрытые кровью. Лэйн не было дела до того, чья это была кровь и были ли ее сослуживцы ранены. Ей хотелось вернуться в поместье и остаться в постели, пока очередной катаклизм не сотрет их следы. Лэйн оглянулась. Анхея с нечеловеческой скоростью сбивала головы еще не проклюнувшихся ото льда монахов. Лэйн это показалось довольно болезненным, но лицо бессмертной не дрогнуло. Рядом с оставшимися монахами сражался Пилеон. Видимо, только ритуал был прерван, ему, как и говорил Каин, стало лучше. Лейн отстранилась от генерала и безучастно оглянулась назад, к Нику. Грэг уже сидел перед ним на коленях и проверял пульс, после чего судорожно выдохнул. Друг был жив. Он поднял его на руки и выжидающе посмотрел на Дмитрия.       Анна подошла ближе к девушке и тоже обернулась на генерала, с напряжением спросив:       - Дальше что? Проход завален. Никто не сможет нас вытащить.       Мужчина угрюмо смотрел наверх.       - Каин сможет.       - На это уйдет много времени - Анна нервно огляделась, зараженные зажимали их в кольцо и даже Анхея с Пилеоном уже не справлялись.       - Пробивать будет потолок.       Грэг недоверчиво уставился на генерала. Спокойствие Дмитрия отряд не разделял. Тот пригляделся и, словно нашел что-то, быстро достал оружие и выстрелил в потолок.       - Пора - лишь сказал он. Перед нами опустился Каин. Взгляд его на секунду задержался на Лэйн, после чего глаза ангела заволокла красная пелена. Казалось, ангел горит изнутри. Энергия вокруг него сгущалась, становилась почти осязаемой. В замкнутом пространстве поднимался ветер острыми потоками смахивая с пола каменную крошку и кровавую пыль. Каждый предусмотрительно попятился. Инстинкты подсказывали, что стоит держаться на расстоянии. Треск крошки в воздухе заглушил вопрос Анны, направленный генералу. За спиной ангела показались очертания новых крыльев. Лэйн в изумлении подняла брови. Глаза не обманывали ее, крыльев было шесть.       Было ясно, что воздух дрожал вокруг именно из-за них, одного только взмаха массивных крыльев хватило бы, чтобы закрутить вихрь вокруг себя. Каин не прикладывал усилий, когда вырвал массивный литой крест из пола. Одежда запачкалась каплями крови, что была на нем, но его это не беспокоило. Одежда, крылья, волосы - все и без того было пропитано ею. Взмахнув крыльями так, что доносился звук разрываемого воздуха, ангел спустился в самый центр зала и занес крест в угрожающем жесте.       Криптограф не смела шелохнуться. Она молча наблюдала, как ангел размахивал крестом, ломая кости зараженным, как плоть разрывалась от тяжелых ударов и чувствовала странное почти противоестественное притяжение к этой силе.       Только территория была расчищена достаточно для взлета его объемных крыльев, Каин воспарил и, разогнавшись, метнул крест в потолок. От удара свод дрогнул сильнее, и камни осыпались на пол с тяжелым звуком. Более мелкие оставались в воздухе, подхватываемые потоками воздуха, что не утихали. Кровь монахов с борозд поднималась крошечными каплями, будто алой пылью, вверх и была освещена просветом, образовавшимся от удара креста.       Анна переживала, что патоген, практически гуляющий в воздухе, мог попасть на израненных членов Отряда и призвала их быть бдительнее.        Крест обрушился на пол так же внезапно, как был выдран. Лэйн вдрогнула от резкого звука и обернулась на ангела, который, лишившись своего оружия, разрывал зараженных собственными руками с ядовитым, звериным, оскалом. Скорость его наростала, уследить за ним было почти невозможно. Как истинное божество разрушения, Каин перемещался от монаха к монаху, вырывал деформированные конечности, сносил головы взмахами тяжелых массивных крыльев. Лейн не заметила сама, как сделала короткий шаг вперед против инстинкта бежать от опасности.       - Лэйн, назад! - крикнул Дмитрий, рванув ее за плечо. - Его заносит.       Генерал коротко кивнул бессметным, которые стояли поодаль от Каина. Лэйн показалось, что даже Анхея была напугана. Сама же девушка подобного страха не испытывала и, аккуратно вывернувшись из схватки генерала, сделала уверенный шаг навстречу божеству. Поглощенный расправой над зараженными ангел не заметил ее, поэтому девушке пришлось позвать его по имени. Хотела ли она вернуть его разуму осмысленность или ее влекло то странное, тягучее притяжение к первозданной силе?       Ангел услышал зов и отправился к его источнику. Он наступал медленно, но неотвратимо. Когда Каин оказался совсем близко, Лэйн неожиданно для себя попятилась  и споткнулась об камень, что порывы ветра пригнали именно в эту точку. Осев на пол, она была вынуждена практически лечь на грязные, залитые кровью плиты, чувствуя их отрезвляющую прохладу. Она не могла отвести глаз от невидящего взора бессмертного, что уже нависал над ней. На секунду все ее существо внутри сжалось. Разрушительная энергия была осязаема, удушающая, от нее правильнее было в страхе убежать как можно дальше, но Лэйн не шелохнулась и завороженно вглядываясь в перекошенное злобным оскалом лицо, ощущая, как кожу обжигает от соприкосновения с его величием. Каин крепко сжал ладонью ее горло, но лишь чтобы намертво прижать к полу. Ему достаточно было вложить чуть больше усилий для того, чтобы под пальцами лопнула кожа и сломались позвонки, лишив ее жизни. Девушка захрипела и широко открытыми глазами уловила крыло, что собиралось тяжело опуститься прямо ей на голову. Она замерла. Сердце бешено колотилось в груди, но страха не было - его вытеснило непонимание того, откуда внутри взялось это странное, тягучее чувство. Инстинкты требовали бороться, но  Лэйн полностью обмякла под его весом.       Крыло над ее головой дрогнуло и замерло в воздухе, а хватка на шее ослабла. Пустому огню в глазах ангела на смену пришел холодный проблеск осмысленности. Он увидел ее. Бессмертный застыл, глядя в ее лицо. Он не увидел привычного ему человеческого ужаса в глазах девушки. Лэйн, чья жизнь сейчас висела на волоске под его ладонью, была покорно расслаблена, но страх выдавал себя, Каин слышал как сильно стучит ее сердце.                           Среагировать физически он не успел, Лэйн из под его рук вытянул и оттащил Дмитрий. Он был уверен, что едва успел спасти ее жизнь. Словно ожидая этого, с двух сторон от ангела появились Анхея и Пилеон и начали загонять его в плотное кольцо, сбивая с толку оглушительным шумом перьев. Каин яростно зарычал, но безумие отступало.  Четыре лишних крыла втянулись обратно, оставив только привычную отряду пару.       - Лэйн, мне осточертели твои выходки, ты же не идиотка! - кричал генерал. Но Лэйн, казалось, его не слышала. - Кира спустила веревку, быстрее! - он пихнул ее плечо в сторону креста.       Лэйн отбросила мысли в сторону и стремительно направилась к выходу. С усилиями, которые тяжело дались ослабленному телу, она взобралась на крест и, оттолкнувшись, повисла на веревке.       - Держись. Я сейчас.       Анна запрыгнула на крест не так ловко и чуть было не сорвалась, но вовремя схватилась за ногу криптографа. Та стиснула зубы от боли. Повторяя извинения, Анна забралась выше и уже помогла Лейн забраться на край пробитого потолка, где уже подавала руку Кира.       - Ты молодец, силачка - выдохнула Анна, справляясь с отдышкой. - Не ранена?       Лэйн покачала головой. Резкое движение отдало легкой болью в висках. Картинка перед глазами расплывалась. Девушка поморщилась, когда услышала высокий крик Анны. Пришлось прищуриться, чтобы увидеть происходящее под ними.       Дмитрий стоял под крестом и медленно подносил пистолет к собственному виску.       - Дмитрий, не глупи! - кричала Анна, потом тише обратилась к Кире - он укушен.       Девушка, не медля ни секунды, дрожащими руками раскрыла лежащий справа от нее чехол. Спустя короткое, напряженное мгновение раздался выстрел. Оружие генерала вылетело из его пальцев, а рука обессиленно обмякла. Оставшиеся члены отряда обернулись на звук. Анна зарыдала навзрыд, когда поняла, что Дмитрий не покончил с собой, а Кира прострелила ему плечо, не давая совершить эту ошибку. Лэйн знала, что они разберутся с этим позже, сейчас важно было освободить место, чтобы другие члены отряда покинули ритуальный зал.       Как только Грэг поднялся, где-то вдалеке раздавались глухие хлопки. Парень определил источник шума мгновенно.       - Выстрел оказался слишком громким, срочно в поместье!       Анна выругалась. С гор спускалась лавина.       Анхея удобнее перехватила раненого Дмитрия в руках, Пилеон последовал ее примеру, обхватив Ника под колени. Весь отряд сорвался на бег. Промедление стоило жизни. Не было времени думать, анализировать. Легкие Лэйн горели от ледяного воздуха, но останавливаться было нельзя. Когда Лэйн почувствовала, что не чувствует своих ног, показался фасад поместья, оставалось сделать финальный рывок. Удар лавины нагнал поместье в тот же самый момент, когда отряд скрылся за его дверьми. Здание тряхнуло, послышался шум разбитого стекла. Со всеми проблемами отряд разберется позже, сейчас каждый из них просто пытался перевести дыхание.       Дрожащими руками Лэйн попыталась снять с себя куртку, но замок заело намертво. Ткань не слушалась. Обессиленная от непрекращающегося напряжения, девушка просто с яростью рванула ворот в стороны. Упрямая молния поддалась.       Вокруг воцарился суетливый хаос. Анна скомандовала отнести раненых парней в комнату на первом этаже, что Анхея и Пилеон сделали без особого энтузиазма. Лестер оставил Ноа в общем зале. Казалось, математик пострадал меньше остальных и просто был без сознания. Сама девушка поспешила к себе в комнату за необходимыми медицинскими принадлежностями, чтобы оказать первую помощь генералу и привести в чувство Ника. Грэг хотел отправиться за ней, но Анна отказала ему. Его импульсивность могла только навредить. Грэг, стиснув зубы, молча направился в свою комнату.       Лэйн оставалась в темном коридоре одна, обхватывая себя руками в попытке унять крупную дрожь по телу, и смотрела как снуют по комнатам люди. Мимолетная искра чувства от убийства Бориса испарилась, оставив после себя глухую экзистенциальную пустоту. Ее разум требовал грубого, насильного заземления. Лэйн нужно было ощутить хоть что-нибудь, доказать своему бьющемуся сердцу, что она еще живой человек.       Ноги сами повели ее по темному коридору поместья. Остановившись у нужной комнаты, Лэйн не стала стучать. Она просто толкнула тяжелую дверь и вошла. Грэг сидел на краю кровати, стягивая мокрые от тающего снега сапоги. Услышав скрип, он вскинул голову и недоуменно осмотрел гостью.       - Лэйн, все в порядке?       Девушка молчала и смотрела в пол. Парень заметил то, как она дрожит и принял ее визит за слабость уставшей, измотанной девушки, которая оказалась не в тех обстоятельствах, не в том месте. Ее хотелось утешить и заверить, что дальше жизнь наладится. Им удалось остановить ритуал и вернуть пленных Ника и Ноа. Генерал выкарабкается, а им пора покинуть этот мерзкий город.       Грэг сделал шаг навстречу. Он бережно, но крепко прижал ее к себе, укрывая в кольце своих горячих, надежных рук. Лэйн не стала сопротивляться. Она закрыла глаза, жадно впитывая чужое, живое тепло. Когда его губы коснулись ее губ, она ответила. Отчаянно, с какой-то яростной и судорожной цепкостью утопающего. Ей было нужно это приземленное человеческое тепло и тело послушно подчинилось. Чужие прикосновения подействовали как наркоз, дикий тремор в пальцах утих, а дыхание выравнивалось. Бешено стучавшее сердце замедлило свой ход. Физиологический стресс отступил.       Где-то в самой глубине выжженного нутра проступила едва уловимая искра, слабая. Но облегчения за ней не последовало. Только глухое, липкое разочарование. Лэйн открыла глаза, глядя куда-то мимо плеча Грэга. Этого тепла ей было отвратительно мало. Сама его нежность, его трепетная забота в этот момент показались ей чем-то извращенным, пресным и совершенно неподходящим. Приняв, что суррогат не сработал как надо, Лэйн мягко, но холодно отстранилась и развернулась к двери. Грег, казалось, не заметил ее отстраненности, проводил ее мягким, сонным взглядом мужчины, который искренне поверил, что помог девушке справиться с ее кошмаром. Она молча вышла и закрыла за собой дверь, на ходу поправляя воротник рубашки. Ее встретил тот же холодный и темный коридор. На губах еще горели размазанные следы чужих поцелуев, но сердце не реагировало на это тепло.       Шаг.       Еще один.       И Лэйн замерла.       Из тени коридора навстречу ей выступил Каин. Бессмертный остановился всего в метре от нее. Его взгляд, ледяной и сканирующий, мгновенно опустился на ее губы, а затем медленно поднялся к глазам. Он считал все. Считал чужой, едва уловимый запах, чужое человеческое тепло на ее коже, и в глубине его глаз вспыхнула леденящая, собственническая злость. Лэйн смотрела на него в ответ, чувствуя, как по коридору разносится опасный, звенящий саспенс.