Глава 5.2. История о поиске врача

      Коразон присел на ступеньки напротив нас. Я молча смотрела на него, открыв рот, пока Ло громко обвинял его в обмане.       — Не ори ты так громко! — рявкнула я на Ло, придя в себя от его криков. С улицы на нас начали обращать внимание прохожие.       — Тебя разве не злит то, что он всех обманывает?! — ещё громче заорал мальчишка, ткнув пальцем в сторону мужчины.       Я не могла понять, что я чувствую. Злость? Обиду? Удивление? А может… облегчение?       — Эй, эй, эй, — услышали мы голос Коразона. — Тихо.       Мужчина щёлкнул пальцами и весь шум улицы внезапно пропал вокруг нас. Мы оказались в полнейшей тишине.       — Все звуки в городе будто исчезли… — медленно произнёс Ло.       — Это ещё, что за… — осмотревшись вокруг, пробубнила я под нос, медленно пытаясь сложить в голове пазл. — Это ты сделал? — я обратилась к Коразону.       — Ло слишком шумит, так что мне пришлось создать звуконепроницаемую стену, — ответил мужчина, выдыхая сигаретный дым. — Находясь за ней, ты не можешь слышать звуки снаружи, а люди, в свою очередь, не могут слышать тебя. Я съел фрукт наги-наги, я — беззвучный человек.       — Так ты фруктовик?! — громко закричал Ло.       — А я всё гадала, как ты к нам подбирался без единого звука, хотя ты такой долговязый и неуклюжий… — произнесла я, потирая подбородок.       Чуткий слух волка никогда не мог уловить приближающихся шагов Коразона. Пазл сложился.       — Может, все те моменты, когда он вёл себя, как придурок, тоже были обманом? — с нотками злобы в голосе громко предположил Ло.       — Ну конечно, — с усмешкой ответил Коразон, в очередной раз подпалив свою шубу. — Это всё было спектаклем.       — Врёшь! — заорал мальчишка. — У тебя плечо горит!       — Я всегда был неуклюжим, этого не изменить, — спокойно произнёс Коразон, потушив свою шубу.       — Почему ты скрываешь это от своих накама?! — вновь злобно закричал мальчишка.       — Я не считаю их накама, — невозмутимо ответил мужчина.       — Меня больше интересует, почему ты раскрылся нам? — спросила я, недоверчиво посмотрев на разукрашенное лицо Коразона.       — Как младший брат, я считаю своей целью остановить безумие Доффи. Не понимаю, как у таких добрых людей, как наши мать и отец, уродилось такое чудовище. Он не человек, — мрачно излагал мужчина. — Он с рождения был злым и никогда ничего не боялся. О его истиной сущности знают только четыре старших лидера…       — Почему ты нам всё это рассказываешь сейчас? — грубо перебила я его. Я не смогла сдержать раздражения, отразившегося в голосе. — Ты мог не заметить с высоты своего огромного роста, но мы уже два года в команде!       — Мой рост всего лишь немного выше среднего. Это вы очень маленькие, — без какой-либо обиды произнёс спокойно Коразон.       — Мы вообще-то дети! — злобно буркнул Ло.       — Дети, которые являются частью пиратской команды, — мужчина выдохнул струйку сигаретного дыма.       — Не мы одни, — пробубнила я под нос.       — Вот только вы особенные, — продолжил он. — Похоже, вы оба из обречённого клана «Д.». В моей стране люди пугают детей историями, что если они будут плохо себя вести, придут «Д.» и съедят их. Когда кто-нибудь упоминает о человеке с «Д.» в имени, старики ёжатся и говорят, что «Д.» непременно снова вызовут бурю.       — Мы что, какие-то монстры?! — злобно выкрикнул Ло.       — Всё возможно, — мужчина пожал плечами. — Это тайное имя встречается у людей по всему миру. И в определённых кругах людей из клана «Д.» называют истинными врагами господа!       — Что за бред? — выплюнула я раздражённо. — Причём тут боги вообще?       — Тенрьюбито принято считать богами. А «Д.» должны противостоять богам…       — Я ничего не понимаю! Что мы, по-твоему, должны делать? Противостоять тенрьюбито? — перебила я Коразона.       — Я тоже ни черта не понимаю из того, о чём ты говоришь! — снова закричал Ло. — Мне осталось жить лишь год! Что я могу сделать?!       — Просто уходите! — ответил мужчина. — Виктория, найди себе нормальную семью, а ты, Ло, ищи лекарство!       — Будто это так легко, — буркнула я.       — Лекарства нет! — мальчишка развернулся и просто пошёл прочь из переулка. — Я расскажу Дофламинго о твоей силе и обо всём, что ты тут говорил!       Я осталась стоять на месте, переваривая услышанное. Клан «Д.»? Враги господа? Дофламинго — чудовище? Что за чушь? Или не чушь…       Коразон попытался остановить Ло, неуклюже замахнувшись на него, но оказался вниз головой в мусорном баке, получив толчок от увернувшегося мальчишки. Если бы не обстоятельства, я бы, наверное, даже немного зауважала Ло.       Мужчина выбрался из мусора и, с отвращением на лице снимая с головы банановую кожуру, обратил внимание на меня. Я не сдвинулась с места. Он вернулся в переулок, приблизился ко мне и вновь присел на ступеньки, доставая очередную сигарету. Погрузившись в свои мысли, я достала зажигалку, чиркнула и поднесла пламя мужчине, не задумываясь о своих действиях.       — Спасибо… — произнёс Коразон, затягиваясь.       — Пожалуйста, — на автомате ответила я.       — Это моя зажигалка? — спокойно спросил мужчина.       — Уже нет.       — Зачем она тебе?       — Захотелось.       Мужчина промолчал, выдохнув сигаретный дым. Я чиркнула зажигалкой и уставилась на завораживающее пламя, поглощаемая тревожными мыслями.       — А ты не хочешь всё рассказать Доффи? — спросил Коразон.       — Нет.       — Почему?       — Я не стукач.       — А Ло?       — Он тоже вряд ли расскажет.       — Ты уверена?       — Нет. Поэтому я и сказала «вряд ли», — я глянула на мужчину. Он выглядел встревоженным. — Я вернусь на корабль.       Оставив Коразона сидеть в переулке, я направилась в сторону причала, всю дорогу думая об услышанном.       Молодой Господин никогда не делал мне ничего плохого, но… почему он пугал меня с первой минуты нашего знакомства? Если он действительно такой, каким описал его Коразон, тогда неудивительно, что вокруг него собрались такие жестокие люди. Все, кроме его младшего брата…       Зачем тогда Коразон избивал детей? После разговора с ним, он не оставил впечатление жестокого человека. Возможно ли, что таким образом он хотел спасти детей от своего брата? Если подумать, в команду Донкихот хотело вступить очень много детей, но почти все не выдержали жестокого обращения Коразона. Остались только мы четверо и мелкий Деллинджер. Это не лишено смысла.       Вдруг стало ясно, почему Коразон не рассказал брату о глупом поступке Ло два года назад. Получив удар ножом от мальчишки, он всё равно хотел защитить его.       Когда я вернулась на корабль, Ло сказал мне, что не будет ничего говорить Молодому Господину о Коразоне. Это принесло мне внезапное облегчение. Когда я вдруг начала переживать за этого долговязого идиота?       Нас вновь обнаружил дозор и в суматохе я не заметила, когда вернулся на корабль Коразон. Этот неуклюжий кретин, воспользовавшись переполохом, вновь схватил меня и Ло, подготовил к отплытию спасательную шлюпку и просто сбежал. На этот раз я ругалась не меньше мальчишки.       И вот мы посреди моря в маленькой лодке, «Нумансия Фламинго» давно скрылась за горизонтом, оставшись далеко позади, Коразон подкуривает очередную сигарету, а мы с Ло привязаны спинами друг к другу верёвкой огромной длины и громко выражаем недовольство.       — Обратись! — Ло переключил гнев на меня.       — Ты умереть хочешь? — ответила я ему раздражённо.       — Я и так скоро умру!       — Скоро — это не в ближайшие минуты!       — Да почему мы умрём вообще?! — воскликнул с непониманием Ло.       — Ты, наверное, не заметил, что мы в маленькой лодке, которую легко потопит огромный волк! Мы с Коразоном пойдём топорами ко дну и ты останешься один посреди моря! Но ненадолго, думаю, ты тоже вскоре утонешь или закончишь в брюхе морского монстра!       После моей тирады в воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь шумом моря и далёким криком чаек.       — Она дело говорит, — спокойно заметил Коразон.       Я ещё не научилась обращаться в зверя частично и если вознамерюсь использовать силу дьявольского фрукта, то в лодке вместо меня очутится огромный мифический волк весом под тонну, что приведёт к нашей гарантированной преждевременной гибели.       — Какой от тебя толк вообще?! — злобно выплюнул Ло, прерывая тишину.       И это он мне говорит?       — А от тебя?! — выкрикнула я раздражённо. — Только и умеешь, что орать!       Теперь мы продолжили ругаться между собой. Коразон тяжко так, с досадой вздохнул.       Неожиданное «пулюм-пулюм» Ден-Ден Муши отвлекло нас от друг от друга. Ло начал кричать, чтобы Коразон ответил, ведь звонить может Дофламинго, а я просто замолчала в ступоре, будучи совсем неуверенной в том, хочу ли я вообще возвращаться к пиратам Донкихот. Но и куда податься, если сбегу от этого неуклюжего кретина, я тоже не знала.       Зачем он вообще нас похитил?       — Что ты хочешь с нами сделать?! — вырвал меня из размышлений крик мальчишки. Будто прочитал мои мысли.       — Я хочу найти Виктории нормальную семью, а тебя избавить от этой болезни. Мы попытаем счастье во всех больницах, — спокойно ответил Коразон. Его невозмутимый голос начинал откровенно бесить.       — Я же сказал она неизлечима! — злобно заорал Ло.       — Я вообще-то фруктовик! Какая нормальная семья меня примет?! — раздражённо бросила я.       — Есть у меня на примете пара человек, которым твоя сила будет даже на руку, — ответил мне Коразон. Он начал набирать номер на механизме улитке.       — Если собираешься сплавить меня другим пиратам, то лучше выкинь за борт сразу! — выплюнула я. Ден-Ден Муши издала «би-ип», затем «пулюм-пулюм», пытаясь кому-то дозвониться.       — Это далеко не пираты. Вполне хорошие люди. Не без странностей, конечно, но они не преступники, — говорил Коразон. В этот момент на том конце кто-то взял трубку и незнакомый мужской голос произнёс «слушаю». — Это я, — сказал мужчина улитке. — Я ненадолго отлучусь с задания.       Мы с Ло с непониманием слушали странный разговор. С какого задания отлучится Коразон? Откуда этот мужчина знает о «семье» и детях в команде? Почему голос его звучит так, будто он что-то жуёт?       В ворохе возникших мыслей затаились подозрения. Мальчишка громко озвучил вопросы, появившиеся в моей голове, в очередной раз поразив меня тем фактом, как совпадают наши догадки.       — Я не из дозора, — просто ответил Коразон на все вопросы.       Внутреннее чутьё мне подсказывало, что здесь что-то нечисто.       — Я не хочу в больницу! — злобно ругался Ло.       — Я тоже! — угрюмо добавила я, поддерживая мальчишку. Никогда не любила больницы.       — Вы говорите, как обычные дети, — спокойно ответил нам Коразон, в очередной раз таща нас за шкирки. — Ло, только глянь на эту огромную клинику, они точно тебя вылечат.       Перед нами возвышалось большое идеально вылизанное здание, которое своим вычурным видом вызывало лишь презрение и рвотный рефлекс. В таких больницах обычно лечат всяких богатеев.       Я не брыкалась в руках мужчины, не пыталась обратиться и сбежать. Почему? Не потому, что не могла, как это было в лодке, напротив, я просто не видела в этом никакого смысла. Куда мне бежать? Даже если найду куда — я не хочу всю оставшуюся жизнь трястись от мысли, что в любой момент может явиться Дофламинго. Вдруг Коразон не соврал и действительно пристроит меня к хорошим людям? Он дал мне какую-никакую надежду на нормальную жизнь. В противном случае я всегда смогу сбежать. Как бы то ни было, для меня это шанс.       Услышав о свинцово-янтарной болезни и откуда родом Ло, врач с медсестрой в мгновение отскочили от нас метра на три, надели противогазы с резиновыми перчатками и смотрели на мальчишку так, будто он был прокажён, не забывая вопить какой-то бред о дичайшей заразности. В больнице подняли тревогу. Ло в слезах и отчаянии сорвался с места.       Как они все бесят!       Я не препятствовала разгоранию в груди рвущегося наружу гнева. Волк быстро освободился от сдерживающей его тюрьмы человеческого тела, разнося мощными лапами кабинет. Ярость застилала глаза. Огромная клыкастая пасть вонзилась в чью-то плоть, раздался хруст ломаемых под зубами костей. На языке появился вкус человеческой крови. Где-то на задворках сознания я услышала испуганный визг.       — Монстр! — вопил женский голос.       Сильный удар в челюсть заставил меня выплюнуть человеческую плоть и придти в чувства. Сверху вниз я посмотрела на скривлённое в гневе лицо Коразона. Он тоже не терял даром времени, избив врача до полусмерти.       — Виктория, нам нужно уходить! Паршивая оказалась клиника!       Подавив гнев, я вернула себе человеческий облик и сразу оказалась в воздухе, поднятая за шкирку. Коразон размашисто шагал по коридорам больницы, по пути разнося мебель. Он быстро нагнал Ло, схватив его за шкирку второй рукой.       — В следующий раз мы найдём хорошего доктора! — уверенно сказал мужчина.       — Не хочу! — Ло продолжал рыдать.       Эти чёртовы тупые недоврачи свято поверили в ложь правительства, даже не пытаясь включить мозг и хотя бы предположить своими прямыми извилинами другую версию событий. Почему пираты, люди вне закона, так называемые преступники, без проблем приняли мальчишку из Белого Города? Почему они знают истинную причину убийства людей, больных свинцово-янтарной болезнью? Почему они понимают лицемерие «настоящего правосудия», а обычные люди спокойно приняли и оправдали уничтожение целого города?       Люди — тупое ведомое стадо, которому можно скормить любой бред. Они в ответ скажут «вкусно» и попросят добавки.       Люди из-за своей тупости заставили мальчишку вновь пережить боль и ужас убийства его семьи, друзей и всего родного города. Это вызывало не жалость, а злость — чистую, всеобъемлющую, разрывающую изнутри ярость.       Теперь мне из принципа хотелось найти нормального врача, который сможет помочь Ло. А если не найдём, то загрызть каждого, кто отреагирует также, и разнести по камешкам все эти лощёные клиники.       Мы затаились в лесу, прячась от местной полиции. Коразон отошёл за хворостом для костра. Мальчишка сидел на каком-то бревне спиной ко мне, голова его была опущена, плечи подрагивали.       — Ло, — тихо позвала я, присев рядом с ним на бревно. — Ты как?       — Тебе разве не плевать на меня? — мрачно произнёс мальчишка. В голосе ощущалась дрожь.       — Получается не плевать.       — Почему?       Ло чуть поднял голову и с подозрением прищуренным взглядом покосился в мою сторону.       — Не знаю, — я пожала плечами. — Меня просто бесят эти врачи. В следующий раз Коразон меня не остановит — я загрызу их всех.       — Не хочу снова в больницу, — тихо ответил он, вновь опустив голову.       На это я лишь аккуратно, медленно, еле касаясь, чтобы не спугнуть, положила ладонь на плечо Ло. Я замерла. Он вздрогнул, но руку мою не скинул. Немного осмелев через несколько секунд, я слегка сжала его плечо. Он не шевелился. Так мы и сидели какое-то время. Наверное, нам обоим было это нужно.       В виде волка я убила оленя и сразу освежевала его острыми когтями, обучившись охоте и навыкам выживания ещё в команде Донкихот. Разделала мясо на небольшие куски и, вернув человеческий облик, нанизала их на найденные в лесу прутья, как на вертел. Затем занялась жаркой оленя на разведённом недавно костре, присев перед ним на корточки. Вокруг расходился аппетитный запах жареного мяса.       За спиной раздался гул урчащего от голода желудка. Я подняла один из прутьев с нанизанным на нём уже готовым прожаренным куском мяса, от жара которого поднимался горячий пар, развернулась и приблизилась к сидящему на бревне Ло. Он угрюмо посмотрел на меня из-под полей своей шапки. Его желудок вновь издал песнь умирающего кита.       Я молча протянула Ло приготовленный мной деликатес. Он целую секунду колебался. Голод оказался сильнее. Мальчишка взял из моих рук самопальный вертел и с жадностью начал вгрызаться в сочный кусок мяса.       — Какой вкусный запах! — услышала я голос появившегося у костра Коразона. Его загребущие длинные руки тянулись к нашему с Ло мясу.       — Собираешься детей объедать? — спросила я хмуро у мужчины и шлёпнула прутом по загребущим рукам. — Ты же вроде взрослый. Иди и сам добудь себе еду.       Коразон состроил обиженное выражение и отвернулся. Его шуба в очередной раз случайно загорелась от костра. Я присела на корточки и продолжила заниматься готовкой.       В следующей клинике всё повторилось в точности также, как и в первой, от начала и до конца. В этот раз я успела перегрызть руку врачу, до обморока напугать половину персонала больницы и проломить волчьим телом несколько стен, вновь останавливаемая в итоге Коразоном.       В третей клинике вновь всё повторилось. Затем в четвёртой и в пятой.       На очередном привале где-то на окраине острова, за городом, мы занимались каждый своим делом, уже давно распределив между собой обязанности: я жарила на костре мясо, Ло копошился рядом, готовя место для сна, Коразон мельтешил туда-сюда, нервно пыхтя дымом.       — Виктория, в очередной раз повторяю тебе: нельзя убивать людей! Даже таких, как они! — выпалил неожиданно мужчина, остановившись напротив меня. — Я — плохой пример для подражания!       Я подняла взгляд и посмотрела на него исподлобья. Разукрашенное лицо мужчины выглядело возбуждённым. Зубами он смял сигарету в районе фильтра. Тоже мне, пример нашёлся.       — Если уж обращаешься по имени, то я предпочитаю просто Ви, — произнесла я отстранённо, вновь опуская взгляд к костру. Я вздрагивала каждый раз, слыша своё полное имя.       — А я предпочитаю, чтобы такая мелюзга, как ты, обращалась ко мне с уважением, — более спокойным тоном ответил Коразон.       Я молча подняла голову и посмотрела на него долгим угрюмым взглядом.       — Что думаешь, Ло? — через какое-то время задала я вопрос копошащемуся рядом мальчишке. Боковым зрением я заметила, как он на пару секунд поднял голову, посмотрев на Коразона хмурым взглядом из-под полей своей шапки.       — Не заслужил, — бросил он, вновь опустив голову, и продолжил заниматься своим делом.       — Не заслужил, — уверенно повторила я за Ло.       Коразон резко отвернулся, поскользнулся, упал, потом поднялся и направился прочь, что-то бубня себе под нос.       — Какого чёрта вообще меня строит эта соплячка? — услышала я чутким слухом недовольное бормотание мужчины.       Вокруг сгущались сумерки. Вечер медленно вступал в свои права. Я решила, что время пришло.       Я подскочила к Ло. На моём лице практически до ушей растянулась хитрющая улыбка. Мальчишка уставился на меня с непониманием. Таинственно посмотрев по сторонам и не обнаружив поблизости Коразона, я аккуратно, бережно, чтобы не сломать, достала спрятанную за ухом в копне пепельных волос украденную у мужчины сигарету и продемонстрировала ему. Он округлил глаза.       — Попробуй! — предложила я Ло, протягивая сигарету.       — Не хочу! — сразу запротестовал он.       — Почему?       — Я сын врачей и знаю, к чему приводит курение!       — Ты всё равно скоро умрёшь. Немного дыма в лёгких ничего не изменят!       — Сама пробуй!       У меня не получилось убедить мальчишку. Пожав плечами, я положила сигарету в рот, выудила из кармана украденную ещё до побега зажигалку и с мастерством заядлого курильщика подожгла кончик сигареты. Слегка затянулась и сразу закашлялась, согнувшись пополам. Горячий едкий дым неприятно обжёг горло. Но, как бы это странно не звучало, мне захотелось ещё. Никотин приятно ударил в голову, мгновенно расслабляя. Я выпрямилась с желанием сделать ещё одну затяжку и внезапно получила подзатыльник.       — Кража моих вещей стала твоей привычкой? — услышала я рядом невозмутимый голос Коразона. Опять подобрался без какого-либо шума. Это уже порядком надоело. — Подрасти сначала, — добавил мужчина. Сигарета пропала из моей руки.       Попытка провалилась.       Коразон не раз пытался развеселить Ло и, наверное, отвлечь его от ужасных воспоминаний после каждого посещения больницы. Используя способности своего дьявольского фрукта, мужчина устроил нам целое представление. Мы с Ло с хмурыми лицами наблюдали за взрывами и странным кривлянием вроде бы взрослого человека в своей «комнате тишины», как он сам её называет.       — Более бесполезной способности я ещё не встречал! — громко выплюнул Ло.       — Даже у меня способности круче, — отстранённо прокомментировала я увиденное.       — Даже у Детки-Пять сила круче! — добавил мальчишка.       — Чёрт, и ведь правда! — сокрушённо ответил Коразон, сделав вид, что наши слова поразили его в самое сердце. Впрочем, он быстро пришёл в себя: — Но если хочешь хорошенько выспаться, то нет ничего лучше!       Мы продолжили искать врача. После восьмой по счёту клиники слава о нас распространилась по всему Норт Блю и нас начали преследовать военные, а Коразон только и твердил, что Ло либо вылечится, либо умрёт. И он был прав. В какой-то момент после его фразы я почувствовала не злость, как это было раньше, а болезненный укол в сердце. Мысль о смерти мальчишки делала мне больно. Я внезапно поняла, что действительно хотела, чтобы Ло выжил.       При очередном посещении больницы Коразон сам чуть всех не убил и позволил мне разнести по камешкам половину клиники. В этот раз нас отрезвил и остановил Ло. Это всё… немного меня смягчило что ли. Чуть сблизило с этим долговязым идиотом. Мне впервые захотелось с ним поговорить, когда мы вновь скрылись на окраине острова.       — Эй, — обратилась я к Коразону и присела рядом с ним на краю оврага. Мужчина посмотрел на меня расширенными от удивления глазами. Я не обратила на это внимания, просто продолжив говорить: — Эти люди, которым ты хотел меня пристроить… какие они?       — Я вообще тут подумал, что… — начал было мужчина, придя в себя. — А, неважно.       — Что?       — Ничего.       — Сказал «а», говори и «б».       Мужчина выдохнул облако дыма. Я всегда была очень упрямой.       — Я тут подумал… Я, конечно, не такой хороший человек, какими были мои родители, но… я могу постараться стать лучше.       — Ты это к чему? — я в непонимании выгнула бровь.       — Я могу стать твоей семьёй, — просто ответил он.       На какое-то время повисла тишина. Я медленно осмысливала слова мужчины, потупив перед собой взор.       — Серьёзно? — единственное, что спросила я.       После недолгого обдумывания, эта идея показалась мне вполне сносной. Почему нет? За продолжительное время вместе я успела привыкнуть к этому неуклюжему идиоту. Если мы не собираемся возвращаться в команду Донкихот, то мысль остаться с Коразоном показалась мне весьма неплохой.       Внезапно я поняла, что чувствую себя рядом с ним и Ло на своём месте. С этими двоими мне хорошо и спокойно, даже не смотря на преследующих нас военных.       Именно так чувствуешь себя, когда у тебя есть семья?       — Вылечим Ло и из нас троих выйдет неплохая семья. К тому же, надо же кому-то воспитать из тебя человека, — ответил мужчина и, немного помедлив, добавил: — И научить уважать взрослых.       — Ты слишком оптимистичен, — скептично произнесла я.       — Вам с Ло тоже не помешало бы немного оптимизма.       Возможно, он и прав. Но его оптимизма нам с Ло и так хватает с излишком.       Я медленно поднялась на ноги.       — Этот план мне по душе… Кора-сан.       — Как ты меня назвала?!       Я отправилась обратно, к Ло, оставив мужчину с выражением шока на лице осмыслять моё поведение.       Не считая охоты, я почти не отходила от Ло — спустя полгода с нашего побега он стал выглядеть намного хуже: кожа его казалась намного бледнее, белые пятна увеличились в размерах, а сил у мальчишки, напротив, было всё меньше. Я оставалась рядом с ним даже во время сна — по несколько раз просыпалась посреди ночи, слушая его размеренное дыхание, укрывала сильнее и в совсем холодные ночи обнимала, согревая теплом своего тела, которое благодаря дьявольскому фрукту не могло замёрзнуть. Ло не сопротивлялся. Не знаю, в чём была причина: не было сил, привык ко мне или просто не хотел. Да и узнавать, на самом деле, у меня не было никакого желания. Я просто хотела быть рядом с ним и заботиться… столько времени, сколько ему отмерено болезнью.       Если у нас не получится вылечить Ло… я хотела максимально облегчить его последние недели и сохранить в памяти этого глупого несносного мальчишку — его глаза, его запах, лицо, даже эту идиотскую шапку… и нежные трепетные чувства, возникающие рядом с ним.       В одну из холодных ночей, обнимая мерно сопящего во сне Ло со спины, я услышала тихий откровенный монолог Кора-сана и своим острым обонянием ощутила запах алкоголя. Я сделала вид, что сплю, осторожно прислушиваясь.       — … Это всё ради «Д.»? С Викторией… С Ви, возможно, — он исправился даже говоря сам с собой. Мои губы чуть дрогнули в улыбке. — Но с Ло это уже неважно. Всё это время мне было жаль этого глупого мальчишку… Они, наверное, даже слушать об этом не захотят… — голос Кора-сана казался совсем рядом с нами. Я почувствовала, как он укрывает нас, продолжая говорить: — Грустно, когда ребёнок спокойно может убить человека… но намного более грустно, когда ребёнок говорит, что скоро умрёт… Ло, ты тогда вонзил в меня нож… но мне было совсем не больно! — Кора-сан уже говорил сквозь всхлипы. Я нашла руку Ло и сжала её. — Больнее всего было тебе… Мне так жаль, Ло…       Внезапно ладонь Ло сжала мою в ответ. Он тоже всё слышал. Я крепче обняла мальчишку, ещё какое-то время слушая его тихие всхлипы, пока сама не провалилась в сон.       Утром я проснулась от того, что Ло медленно, осторожно, пытаясь меня не разбудить, выбирался из моих объятий. Я скривила в недовольстве лицо и кое-как разлепила один глаз. Мальчишка выдохнул и, уже не особо со мной церемонясь, поднялся на ноги. Я неторопливо приняла сидячее положение, открывая второй глаз. Никогда не любила утро. А сейчас, если судить по не очень высоко поднявшемуся солнцу, было совсем рано.       — Кора-сан ещё спит? — спросила я, после сна не сразу сориентировавшись в пространстве, затем зевнула и тыльной стороной ладони потёрла глаза.       — Судя по храпу — да, — ответил Ло.       Я осмотрелась. Недалеко от нас, раскинув конечности в позе морской звезды, лежал долговязый мужчина. Мой слух прояснился после сна и теперь различил громкое сопение, переходящее в храп. Я где-то минуту смотрела на спящее тело Кора-сана, на его вздымающуюся и опускаюшуюся при дыхании грудную клетку, вновь ощутила тяжесть век, закрыла глаза, не в силах сопротивляться давлению, и откинулась обратно, в наше импровизированное место для сна.       — Эй, ты уже проснулась, Ви, вставай! Нас обнаружат военные, если мы останемся тут надолго! — услышала я громкий голос Ло, но не обратила на него никакого внимания. — Нужно подготовить лодку к отплытию! Сколько можно спать?!       Мальчишка схватил меня за руку и попытался потянуть вверх. Я и раньше была сильнее, а сейчас, когда он терял силы с каждым днём, — и подавно могла его победить. Я потянула Ло в ответ, опрокидывая его на себя. Мои руки сцепились за его спиной в надёжный замок, крепко обнимая. Я открыла глаза, встречаясь взглядом с возмущённым лицом мальчишки.       — Успокойся и отдохни, — тихо сказала я ему. — Уплыть мы всегда успеем.       — Отпусти!.. — как-то неуверенно произнёс он.       На бледных щеках мальчишки выступил лёгкий румянец. Только сейчас я поняла, что его лицо было всего в паре сантиметров от моего. В груди разливалось тёплое приятное чувство.       Я чмокнула Ло в нос и расцепила руки, отпуская его. Он подскочил, как ошпаренный. Его бледные щёки заполыхали красным.       Внезапное «пулюм-пулюм» Ден-Ден Муши привлекло наше внимание к сидящей на земле улитке. Я неспешно поднялась на ноги, окончательно просыпаясь, в то время, как Ло подошёл к мужчине и начал его будить.       — Эй, Кора-сан! Кора-сан, проснитесь! — кричал мальчишка.       Мои брови поползли наверх. Раз Ло обратился к нему с уважением… ночной монолог мужчины не был моим сном?       Наблюдая за этими двоими, на моём лице непроизвольно расползлась лёгкая улыбка. Кора-сан, толком не успев проснуться, состроил на разукрашенной физиономии шокированное выражение, на что Ло в ответ громко кричал. Улитка, тем временем, продолжала монотонно звонить, издавая привычное «пулюм-пулюм».       Кора-сан потянул руку к трубке и я быстро оказалась рядом с мальчишкой, наблюдая изменяющуюся мимику улитки, когда прозвучал щелчок и мужчина ответил на звонок. Ден-Ден Муши передавала уже успевшую за пол года забыться, но всё равно ставшую давно привычной улыбку Дофламинго.       — Коразон, это я… — начала говорить улитка голосом, который я надеялась больше никогда не услышать. — Уже полгода прошло с тех пор, как ты исчез… Я не буду спрашивать, зачем ты забрал мою дорогую Викторию… Надеюсь, она с тобой, — голос звучал расслабленно, но я почему-то ощущала исходящую от каждого слова угрозу. Кора-сан поднял на меня взгляд. — Ло тоже с тобой? Похоже, с вами всё в порядке, это хорошо.       Мужчина молча продолжал слушать своего брата. Тот поведал о том, что, наконец, нашёлся фрукт опе-опе, который поможет вылечить Ло, но сейчас он в руках каких-то идиотов, что собирались продать его дозору за огромные деньги. Именно поэтому нам нужно возвращаться в команду. Затем Дофламинго сказал, что фрукт съест Кора-сан, как самый достойный, и вылечит Ло.       Когда разговор закончился и улитка вновь уснула, Кора-сан просто засветился от счастья, взял на руки меня, покружил, поставил на землю, затем поднял Ло, громко радостным голосом крича, что у нас будет фрукт опе-опе и мальчишка, наконец, излечится от своей болезни.       — Фрукт опе-опе? — с непониманием спросил Ло, особо не разделяя восторга мужчины.       Кора-сан рассказал о необычайных свойствах этого дьявольского фрукта, которые в полной мере сможет использовать только человек с медицинскими навыками, как Ло, и поэтому съесть фрукт должен именно он. К тому же, как оказалось, фруктовик физически не может съесть ещё один дьявольский плод — это приведёт к его смерти.       Я знала с самого начала, что мне ни в коем случае нельзя есть ещё один дьявольский фрукт, потому что это повлечёт за собой какие-то ужасные последствия. Но я никогда не задавалась вопросом, что конкретно случится. Смерть — звучит довольно банально.       Ло насчёт всего услышанного выражал нескрываемый скепсис. Я же готова была рискнуть. Какой у нас выбор? Смиренно сидеть в ожидании смерти Ло? У нас не так много способов спасти мальчишку и этот показался мне намного более реалистичным, чем бесполезное посещение клиник.       — Почему Дофламинго назвал Ви «своей дорогой Викторией»? — вырвал меня из размышлений недовольный голос Ло. — Она что, его собственность?       — Доффи действительно так думает, — ответил Кора-сан. Ло перевёл удивлённый взгляд на меня.       — Почему?!       — Два с половиной года назад я съела его дьявольский фрукт, — произнесла я отстранённо, пожав плечами. — Он сказал, что я с того момента принадлежу ему.       — Что за бред?! Почему ты так спокойно об этом говоришь?! — мальчишка не скрывал возмущения.       — Не забивай себе голову, Ло, — отмахнулась я от его слов. — Самое главное сейчас — достать этот крутой фрукт и вылечить тебя!       — Она права, — согласился со мной Кора-сан. — К тому же, нам всё равно больше нельзя возвращаться в «семью».       Кора-сан сказал, что мы всё провернём за спинами «семьи», стащим фрукт и скроемся, когда Ло вылечится. Звучало слишком просто для такой аферы века и слишком уж хорошо, чтобы стать правдой.       Мужчина вдруг изменился в лице, будто неожиданно ему в голову пришла гениальная идея, от недавней радости на разукрашенной физиономии не осталось и следа, и он посмотрел на нас сосредоточенным серьёзным взглядом.       — Если со мной что-то случится, пообещайте, что останетесь вместе не смотря ни на что и продолжите друг друга защищать, — произнёс он необычайно строгим, я бы даже сказала каким-то суровым тоном.       — Что значит «что-то случится»? — спросил недовольно Ло.       — Он набивает себе цену, — тихо сказала я, наклонившись к мальчишке.       — Что?! — возмутился мужчина, прекрасно меня услышав. — Вылечим Ло и я тебя так выпорю, Ви, мало не покажется! А ну, быстро, оба пообещали!       — Хорошо, обещаю, — легко согласилась я, без всяких обещаний и так собираясь остаться с мальчишкой и защищать его, покуда у меня есть на это силы.       — Обещаю, — произнёс Ло, скосив на меня хмурый взгляд.       Кора-сан сказал нам готовить к отплытию лодку, а сам начал набирать номер на механизме улитки. Ден-Ден Муши издала привычное «пулюм-пулюм», пытаясь кому-то дозвониться, прозвучал щелчок — кто-то на том конце взял трубку и незнакомый мужской голос произнёс «рисовое…».       — Печенье, — продолжил за собеседника Кора-сан. Странный пароль. — Это я.       Подождите, а не тот ли это голос, которому мужчина звонил, когда только нас похитил? Тот, которому он говорил, что отлучится с какого-то задания?       Мы с Ло начали заниматься делом, подготавливаясь к отплытию, и слушали очередной нелепый разговор, в который кто-то постоянно норовил влезть, громко требуя налить чай и что-то ещё про печенье. Голос собеседника звучал так, будто он снова что-то жуёт.       — Вы действительно собираетесь купить фрукт опе-опе?       Мои брови поползли наверх. Разве не дозор по словам Дофламинго собирается купить этот фрукт? Уже не подозрения, а вполне уверенные неопровержимые факты твердили о том, что Кора-сан говорил с каким-то офицером дозора. Значит, и он тоже служит в дозоре?.. Хотя, какая уже к чёрту разница? Главное сейчас — спасти Ло!       Улитка показала весь спектр эмоций собеседника после вопроса Кора-сана. Мы услышали все подробности секретной информации дозора о сделке с пиратами, ведь иначе дьявольский фрукт может попасть в руки Дофламинго. Всё произойдёт через три недели на острове Рубек. Кора-сан рассказал, что за три дня до этого мы должны встретиться с командой Донкихот на острове Ласточка. Собеседник твёрдым суровым тоном произнёс, что это станет концом Дофламинго, они устроят «семье» засаду и покончат с ней.       — Слишком уж просто, — тихо пробормотала я под нос, перестав слушать их диалог. — Что думаешь, Ло?       Я повернулась к мальчишке, мои глаза расширились в растерянности. Буквально на секунду я впала в ступор, но быстро собралась и подскочила к бессознательному телу Ло. Когда он успел потерять сознание?       — Чёрт, нет-нет-нет, — причитала я, склонившись над мальчишкой. Мои руки тряслись, когда я протягивала ладонь к его лбу. Он весь горел. — Ло, ты меня слышишь?! — от ужаса я не узнавала свой дрожащий голос. На губах я ощутила незнакомый мне солёный привкус. Ло кашлянул, часто прерывисто дыша. Он явно сделал над собой усилие, чтобы немного приоткрыть глаза. Я нервно втянула носом воздух, не сдержав вырвавшегося из горла всхлипа.       — Это стоило того… — очень тихо сказал он. Капля скатилась по моему носу и капнула на его очень быстро вздымающуюся грудь. — Чтобы увидеть твои слёзы…       — Заткнись, — сказала я ему, уже не сдерживая всхлипов. — Только попробуй умереть за эти три недели!       — Я постараюсь… — ответил он и вновь закрыл глаза. Его лицо перекосила гримаса боли.       За спиной раздался отчаянный крик Кора-сана. Закончив разговор, он увидел лежащего на земле Ло. Я на него не смотрела, но это было и не нужно — я прекрасно слышала в его голосе панику и страх. Он быстро оказался рядом со нами, но, как и я, не имея совершенно никаких познаний в медицине, не знал, чем можно помочь мучившемуся в агонии мальчишке.       — Пожалуйста, пусть он продержится ещё три недели! — в бессилии взывал Кора-сан. Небесам? Всевышнему? Или вселенной? Мне было абсолютно плевать, если это поможет мальчишке выжить.       Ло продержался. Я не знаю, каких жизненных сил это стоило ему, но добрая половина моих нервных клеток за это время подохла в страшных муках. Я почти не спала, не ела и ни на шаг не отлипала от мальчишки, каждый час проверяя его дыхание. Кора-сан лишь повторял, что мои силы нам всем пригодятся, запихивая в меня какую-то еду, вкус которой я даже не чувствовала. Моё тело просто существовало рядом с умирающим от болезни Ло.       Прошло без трёх дней три недели. Наступило время нашей встречи с командой Донкихот.       Мы с Ло сидели укутанные в плед посреди заброшенного города под мерно падающими хлопьями снега. Я не ощущала холода, но, укрывшись вместе с мальчишкой, мне было проще согревать его. Переохлаждение ему сейчас точно не нужно — оно окончательно добьёт его и так ослабевшее тело, а я могу согреть всяко лучше старого тонкого пледа.       — Ви, каково это… стать фруктовиком? — спросил вдруг Ло тихим слабым голосом.       — Не знаю, — я пожала плечами. — Я уже не помню, как это — быть обычным человеком. Да и плавать я никогда не умела.       — Ясно.       — Всяко лучше быть фруктовиком, чем трупом, — добавила я в своей привычной саркастичной манере.       — Ты умеешь подбодрить, — губы мальчишки дрогнули в лёгкой улыбке.       Боковым зрением я заметила вдалеке беззвучный взрыв, разнёсший добрую половину особняка. Пожар охватил здание. Мы с Ло молча смотрели на завораживающие языки пламени, пожирающие особняк метр за метром, пока не услышали выстрелы — они заглушили всё и в данный момент мой чуткий слух был практически бесполезен. Неужели этот долговязый идиот себя обнаружил? Я выругалась.       — «Я беззвучный человек, они меня даже не заметят», — спародировала я голос Кора-сана, повторив его недавнюю фразу, и снова выругалась.       — Надеюсь, с ним всё в порядке, — тихо слабым голосом проговорил Ло.       В ответ я лишь крепче обняла его.       Мне не хотелось бросать мальчишку здесь одного и бежать на выручку Кора-сану, не будучи абсолютно уверенной в том, что польза от моей помощи мужчине превысит возможный риск для Ло. К тому же, я совершенно не знала, насколько сильны эти пираты и хотя бы их примерное количество. Я продолжила сидеть и просто ждать, обнимая прерывисто дышащего мальчишку рядом.       Внезапно перед нами появилась необычайно довольная физиономия Кора-сана. Он держал в руках… фрукт опе-опе?       — У тебя получилось! — воскликнула я, подскакивая с места. Я хотела обнять мужчину, но он закрыл рот мне рукой, громко шикая, и затем, когда понял, что я буду молчать, отпустил меня и щёлкнул пальцами, создавая в очередной раз свою «комнату тишины».       — Вот теперь можно кричать, — сказал Кора-сан с широченной улыбкой. — Да, я достал его! Смотри, Ло, это фрукт опе-опе!       — Рад, что с вами всё в порядке, — еле слышно слабым голосом произнёс Ло. — Я уж думал что-то случилось.       — Эй, сейчас не время переживать обо мне! Радуйся, этот дьявольский фрукт спасёт тебе жизнь!       — Но ведь нет никаких гарантий… — начал говорить Ло, но я его нахально перебила:       — Хорош болтать! — крикнула я мужчине, ткнув пальцем в мальчишку. — Скорми ему уже этот фрукт!       — Ви права, у нас нет времени! Ешь сейчас же!       Кора-сан просто взял и затолкал фрукт в горло мальчишке, заставляя его жевать и быстро глотать.       — Что за… ужасный вкус… — говорил Ло, спешно пережёвывая.       Ло, наконец, всё проглотил и уставился на свои руки. Я затаила дыхание в ожидании.       — Я психологически не готов к тому, чтобы стать фруктовиком! — выдал он.       Нашёл, о чём переживать! У меня свалился с плеч тяжеленный груз, я выдохнула и впервые за полгода смогла расслабиться. Конечно, мальчишке ещё предстоит себя вылечить, но самая сложная часть плана была выполнена — Ло съел дьявольский фрукт! Тот фрукт, который дозор хотел купить за огромные деньги! Тот фрукт, который хотел заполучить Дофламинго…       Скоро и «семья», и дозор, и всё это чёртово правительство — все поймут, что произошло, и на нас начнётся настоящая охота. Нам нужно бежать. И чем быстрее, тем лучше!       Кора-сан внезапно упал лицом в снег. Ло запаниковал. Я ненадолго впала в ступор, но после произошедшего смогла взять себя в руки и, быстро сориентировавшись, перевернула мужчину на спину, не слушая его бесполезную болтовню.       — Вы истекаете кровью, Кора-сан! Вас подстрелили?! — закричал мальчишка, присев на колени перед мужчиной.       — Чёрт, это точно нехорошо, — пробормотала я под нос, осматривая изрешечённое пулями тело Кора-сана. Ему нужна срочная помощь и, желательно бы, медицинская, а ещё лучше — в какой-нибудь больнице. Меня охватило злобное бессилие. — Один спасён, так теперь второй умирает!       — Не нуди, Ви, меня такой мелочью не убить… — пробормотал Кора-сан, тем не менее, сморщив лицо от боли. — Главная задача была — достать фрукт для Ло — и мы это сделали… Мы перехитрили Доффи, мы победили…       — Но не такой же ценой! — возмущённо воскликнула я в ответ, абсолютно не зная, что делать. Эта беспомощность бесит. — Ты истечёшь кровью!       — Точно! — услышала я голос Ло и посмотрела на него. Он вытянул дрожащие руки над телом мужчины. — Давай! Лечи! Кровотечение, остановись!       Кора-сан в ответ слабо засмеялся.       Мой чуткий слух уловил вдалеке хруст снега, и я подняла голову, прислушиваясь, — где-то два десятка пар тяжёлых ног медленно продвигались вглубь острова. Точно не «семья» — слишком много людей. Пираты? Дозор?       — С запада приближаются люди… — произнесла я и посмотрела на распластанного на снегу мужчину.       — Должно быть, это морской дозор, — тихо ответил Кора-сан. Подождите-ка… Мы же в «комнате тишины»… Почему я вообще их слышу? Его силы… иссякли? — Корабль дозорных стоит как раз где-то на западе…       — Дозор? — переспросила я. Крутящиеся в моей голове шестерёнки постепенно вызвали понимание и растущую в груди холодную решительность, быстро сменяющую недавнее бессилие. — Я мигом сбегаю к ним и приведу помощь! Ло, присмотри за ним! — бросила я уже за спину, подскочив на ноги.       А кто ещё может это сделать, кроме меня? Конечно, идея оставлять больного Ло с истекающим кровью мужчиной показалась мне не самой лучшей, но другого адекватного варианта для спасения жизни Кора-сана я не видела. Меня обнадёживала мысль, что я метнусь туда-обратно очень быстро и никто за это время не успеет умереть.       — Стой, Ви! Послушай! Это очень важно, ты должна передать… — слабым голосом говорил мне вслед мужчина. Я его не слушала, направившись в ту сторону, где чуткий слух мне подсказывал местоположение медленно пробирающихся по снегу дозорных. — Стой же, маленькое проклятье!       И затем я быстро убежала, так и не узнав, что хотел сказать Кора-сан. Я тогда абсолютно не предполагала, что слышу его голос в последний раз.       Я быстро добралась до осторожно ступающих шаг-по-шагу людей в форме морского дозора, крепко сжимающих в руках оружие. Стараясь не делать резких движений, чтобы случайно у кого-нибудь из них не дёрнулся палец на курке, я медленно вышла к троим немного отделившимся от остального отряда мужчинам. Они вытаращили на меня глаза, остановившись.       — Это что, ребёнок? — произнёс один из них удивлённым тоном.       — Девочка, что ты здесь делаешь? — спрашивал второй, присев передо мной на корточки. На нём был офицерский плащ. — Тут опасно.       — Вы можете мне помочь? Мой… друг истекает кровью! — мой голос дрожал. Я не сразу подобрала слово, которым можно охарактеризовать наши с Кора-саном отношения. — Ему срочно нужна помощь!       — Давай мы сначала отведём тебя в безопасное место, — говорил дозорный, сидевший передо мной на корточках. — Потом вернёмся за твоим другом.       Мужчина протянул мне руку. Я отскочила от неё, словно она могла ударить меня током.       — Нет! — выкрикнула я. — Он умрёт, пока вы будете ходить своим черепашьим шагом! Сначала нужно помочь ему!       — Мы быстро вернёмся за ним, — произнёс дозорный, подняв руки в примирительном жесте. Он выпрямился в полный рост. — Давай, пойдём с нами.       Один из мужчин попытался схватить меня, но я довольно легко вывернулась из его хватки, второй перегородил мне путь, но получил неслабый пинок между ног. Собираясь бежать обратно, к Ло и Кора-сану, я внезапно оказалась поймана и зажата железными тисками огромных рук, из которых не то, что выбраться, даже пошевелиться было тяжело, хотя я и очень старалась.       — А теперь мы отправимся в безопасное место — хочешь ты того или нет! — рявкнул мне в лицо мужчина.       Они не оставили мне выбора. Под шокированными взглядами дозорных я обратилась в огромного волка, затоптав в снег державшего меня мужчину.       — Она фруктовик!       — Мы это и так поняли! У кого чёртовы кайросеки?!       До них быстро дошло, что к чему. Я уже сделала было прыжок обратно, откуда пришла, но внезапно что-то охватило одну из моих лап и силы абсолютно полностью покинули моё тело и, обратившись в человека, я просто рухнула лицом в снег, распластавшись на земле, как недавно Кора-сан. Ощущение, будто я оказалась в морской воде. Холод постепенно окутывал дрожью не по погоде одетое тело.       — Фух, пронесло, — донёсся сверху голос одного из мужчин.       — Повезло нам, что я всегда ношу при себе цепь из кайросеки! — горделиво заявил второй.       — Ладно, берём её и живо на корабль! — скомандовал третий. — Пусть вице-адмирал решает, что с ней делать!       Моё обессиленное замёрзшее тело подхватили одной рукой. Где-то на задворках своего помутнённого сознания мне пришло понимание, что Ло и Кора-сан теперь остались совсем одни.       Через какое-то время я почувствовала, как меня кладут на твёрдую холодную поверхность. Пахло деревом, смолой и… порохом. Судно?       — Девочка, да, на вид лет двенадцать-тринадцать. Она обладает силой дьявольского фрукта.       Всё ещё ощущая себя в тумане, я услышала обрывки разговора.       — Откуда она там? — прозвучал строгий женский голос.       — Она говорила что-то про раненого друга, но я думаю она из команды Баррелса. Мы связали её кайросеки.       — А поговорить вы с ней пробовали прежде, чем связывать? — как-то недовольно выплюнул женский голос. — Какой пример ты показываешь рядовым, идиот?       — Но она пыталась убежать!       — Я бы тоже сбежала, если бы увидела ваши рожи.       — Но вице-адмирал!..       — А потом мы удивляемся, почему люди не любят морской дозор. Освободите бедного ребёнка и накормите! Я потом сама с ней поговорю.       — Есть, вице-адмирал Цуру!       Разговор закончился. С моего тела неожиданно пропала тяжесть, которая припечатывала меня к твёрдому холодному полу, и я сразу подорвалась с места с намерением встать на ноги и вернуться к Ло и Кора-сану, но силы восстанавливались не сразу, меня повело и я рухнула на колени. Снова попыталась встать — в этот раз осторожнее, медленнее, осматривая окружающую обстановку. Я оказалась на палубе типичного корабля дозора, который был пришвартован к берегу. Туда-сюда суетливо сновали рядовые.       — Если попытаешься сбежать мы снова тебя свяжем! — услышала я уже знакомый голос одного из мужчин, которые меня схватили.       Я не пыталась бежать. Мои глаза расширились в ужасе. Тошнотворная безысходность расходилась по всему телу, сковывая. Я застыла и молча смотрела на опускающийся на остров купол.       — «Птичья клетка», — тихо пробормотала я себе под нос не в силах пошевелиться. Да и что я могу сделать? Внутрь невозможно проникнуть, как и… выбраться оттуда живым…       — Это ещё что такое?! — выкрикнул кто-то из дозорных.       Чутким слухом я уловила крики паникующих людей внутри. Я собралась с мыслями. Что можно сделать? Как вытащить оттуда Ло и Кора-сана? Думай! Дозорные могут им противостоять? Нет, но… Они, кажется, говорили с вице-адмиралом?       — Свяжитесь с вице-адмиралом, срочно! — я подскочила к дозорному в офицерском плаще. Судя по всему, он на этом корабле главный. — Вы же хотели поймать команду Донкихот! Они здесь!       — Команда Донкихот по нашим сведениям должна появиться на острове Ласточка, а не здесь, — отмахнулся от меня мужчина.       — Они, знаешь, решили твоего мнения не спрашивать! — язвительно выплюнула я. Лицо мужчины скривилось. — Что это такое, по-твоему?! — я ткнула пальцем в сторону купола. — Это «птичья клетка» — сила Дофламинго!       — Откуда тебе знать о его силе? — недоверчиво спросил дозорный.       Он будто совсем мне не верил и даже не думал связываться с вице-адмиралом.       — Тут ещё один ребёнок! — прозвучал крик кого-то из дозорных с берега.       Моё сердце участило ритм. А вдруг, Ло удалось выбраться…       Все мои надежды разбились вдребезги, когда на борт привели какого-то мальчишку и близко не похожего на Ло.       — Он же их убьёт… — тихо проговорила я, ощущая на губах знакомый мне солёный привкус.       Этот идиот в офицерском плаще всё же связался с вице-адмиралом. Он доложил о мальчишке и, на моё огромное удивление, поделился моими словами о команде Донкихот.       — Дьявол, поэтому он не появился на острове Ласточка! — ответил женский голос. Нахмуренная физиономия улитки передавала недовольство вице-адмирала. — Отчаливайте, попытаемся их окружить!       — Есть, вице-адмирал Цуру!       Корабль оказался очень манёвременным и быстро обогнул остров, встретив по пути другие судна дозора. С борта я увидела пришвартованную вдалеке давно знакомую «Нумансию Фламинго».       В тишине, нарушаемой лишь шумом ветра и воды, бьющейся о корму, прозвучал одинокий громкий отдалённый выстрел, эхом отразившийся в моей голове. Моё сердце остановилось, уходя в пятки, в груди резко всё охладело и раскрошилось на куски. Я поняла, что произошло что-то ужасное.       Мы ещё какое-то время пытались преследовать команду Донкихот, но у них получилось оторваться и скрыться.       Я просила вернуться. Я ругалась и кричала, превращалась в волка, но на вице-адмирала Цуру это не оказало ни малейшего эффекта: она лишь сказала, что они обшарили остров и не нашли выживших. Я не хотела верить и не верила в это.       Адмирал Сэнгоку прибыл быстро. Он рассказал мне, что Донкихот Росинант был ему, как сын. Он как-никто должен был понять меня и разрешить лично мне побывать на острове, но… он сказал, что уже там был и… похоронил тело своего приёмного сына вместе с телом мальчишки с пятнами на теле… Почему-то я ему поверила и потом долго не могла остановить льющиеся по лицу горькие слёзы. Моё сердце разбилось на куски.       Я поведала ему хронику своей жизни, не рассказывая ничего про фрукт опе-опе. Не за чем кому-либо знать о том, что Кора-сан успел его украсть.       Адмирал Сэнгоку забрал меня в штаб и дальше началась совсем другая история моей жизни.