Глава 5.1. Окунаясь в прошлое

      В воздухе стояла затхлая вонь гнили и разлагающейся плоти. Через плотно зашторенные окна в помещение проникал слабый дневной свет, создавая полумрак, подстать мрачному окружению.       Не знаю, сколько часов я просидела закутанная в обрывки своей одежды в тёмном углу, обхватив руками голые костлявые коленки, пока не услышала скрип деревянных половиц от тяжёлой поступи зашедших внутрь незванных гостей.       Я медленно подняла голову и с трудом разлепила веки, исподлобья посмотрев на двух незнакомых мне мужчин, осматривающих помещение.       Оценив окружающую обстановку, один из них ушёл в другую комнату, довольно быстро вернувшись назад, а второй подошёл ко мне и кинул свой пиджак, вынуждая подняться на ноги и прикрыться.       Мужчины требовали объяснений. Что-то внутри мне подсказывало, что им нужно всё рассказать.       — Меня папаша в карты проиграл, — я смотрела исподлобья, сжимая на груди края пиджака руками с запёкшейся на них кровью.       — Что случилось потом? — спросил один из мужчин.       — Потом я съела дьявольский фрукт, на который они играли.       — То есть дьявольский фрукт был ставкой?       — Да.       — А папаша твой поставил единственное ценное, что у него было. Дочь.       — Я это и сказала, — пробубнила я под нос.       — Не дерзи, если хочешь жить! — бросил мне второй мужчина. — Говори, что было потом!       — Папаша ударил меня по лицу. Я сильно разозлилась и неожиданно превратилась в огромную зверюгу.       «Сильно разозлилась» — это слабо сказано. Меня поглотила такая всеобъемлющая ярость, которой я не испытывала никогда в жизни. Она разгорелась так быстро в груди, что я и понять ничего не успела. Только чувствовала разгоняемую по венам вскипающую кровь и слышала звук ломаемых костей с разрываемой плотью.       — Теперь ясно, что с ними стало.       Я проследила за взглядом мужчины и увидела на полу оторванную ногу, вновь явственно ощутив вкус человеческой крови на языке. От воспоминаний к горлу подступило содержимое желудка, вызывая рвотный позыв. Я не смогла подавить тошноту и, согнувшись пополам, изрыгнула съеденный несколько часов назад чёрствый кусок хлеба. Желудочный сок больно обжёг горло.       — Вытрись.       Перед моим лицом появилась протянутая одним из мужчин белая салфетка. Я медленно выпрямилась и, с подозрением посматривая на холёного типа в идеальной белой рубашке, аккуратно взяла одной рукой предложенный кусок ткани.       Я вытерла лицо и протянула вымазанную кровью, соплями и рвотными массами салфетку обратно мужчине. А вдруг она дорогая?       — Оставь себе, — холёный тип скривил в отвращении губы. — А теперь пойдём.       Я послушно сделала шаг в сторону мужчин, одной рукой крепко сжимая края пиджака.       — Только попробуй что-нибудь вытворить и я тебя в миг свинцом нашпигую! — выплюнул в мою сторону второй. Его лицо скрывалось странной маской, а причёска отдалённо напоминала ежа.       Не смотря на открытую угрозу, я поплелась вслед за мужчинами на выход. Будто у меня был выбор. Да и не хотелось мне оставаться рядом с разорванными на куски частями человеческих тел.       — Если собираетесь убить, то лучше сделайте это сразу, — недовольно пробурчала я, перебирая пальцами салфетку.       — Это решать не нам.       — А кому?       — Побольше уважения, если жить хочешь!       — Вы знали, что если повторять одну и ту же угрозу постоянно, то она перестаёт действовать? — съязвила я, посмотрев исподлобья на спины мужчин.       — Эта шпана понравится Молодому Господину.       — Да, он всегда питал слабость к упёртой мелюзге.       Что ещё за «Молодой Господин»?       Мужчины пошли прямо в сторону причала. С крыльца бара, в котором папаша практически жил, постоянно бухая, частично виднелась синяя гладь моря. Я часто сидела здесь и мечтала когда-нибудь отправиться в путешествие…       — Почему папаша захотел от тебя избавиться? — спросил холёный тип, закуривая.       — Не знаю, — я смотрела под ноги, стараясь не отставать от размашисто шагающих мужчин. Огромный пиджак, норовя свалиться при ходьбе с узких худых плеч, доставал почти до щиколоток. — Я старалась быть полезной, воровала для него. А он только бил меня и говорил, что будет торговать моим телом, если я перестану приносить ему деньги.       — Было бы там чем торговать, — фыркнул мужик с причёской ежа.       — Извращенцев хватает, Гладиус, — спокойно ответил ему холёный тип. — Ты не поверишь, сколькие готовы заплатить за ночь с милой маленькой девочкой.       — Фу, даже слушать это не хочу.       — Это правда нашего прогнившего мира.       Практически не слушая болтовню этих двоих, я задумалась, действительно ли папаша хотел от меня избавиться.       Мама долго болела. Практически с самого моего рождения. Папаша и при её жизни не был особо заботливым родителем, но когда она умерла он совсем с катушек слетел. Мне тогда было восемь.       Папаша недолго горевал. Он начал много бухать и играть в азартные игры. Угрожая и избивая, он заставил меня начать воровать. А куда мне было деваться? Каким бы он ни был, я считала, что отец продолжает любить свою дочь. Дура. Два года терпела издевательства, даже не думая о побеге.       За размышлениями я не заметила, как мы приблизились к причалу.       Перекинувшись парой дежурных фраз с какими-то людьми на пристани, мужчины начали подниматься на огромный пришвартованный корабль с носовой фигурой в виде фламинго, целиком выкрашенный в вырвиглазный розовый цвет. Нарисованный на флаге Весёлый Роджер наталкивал на вполне определённые мысли о пиратах.       Прыгающая по доскам пирса девочка в костюме горничной заулыбалась и помахала рукой, заметив меня. Я остановилась на месте и посмотрела на неё. Она выглядит такой беззаботной, какой я не чувствовала себя никогда.       — Быстро поднимайся сюда, шпана! — в явном нетерпении рявкнул с борта корабля мужчина с причёской ежа.       Я послушно поднялась на борт пиратского судна, прекрасно понимая, что меня ждёт за непослушание. Хотя, какая разница? Жизнь давно потеряла свой смысл. Или его никогда не было? В любом случае, идти мне было некуда, да и выбора мне, похоже, не оставили.       Меня привели в кают-компанию. Двое мужчин вытолкнули меня вперёд, встав позади. Я сильнее сжала у груди края пиджака. На мою жалкую персону устремились взгляды четырёх до нелепости странно одетых огромных людей, среди которых сильно выделялся тип в розовой шубе. Он заговорил первым:       — Чья на ней кровь?       — Нескольких человек. Один из них — наш поставщик.       Мужик в шубе выгнул бровь. За солнцезащитными очками его взгляда было не разобрать.       — Как тебя зовут? — обратился он ко мне.       — Ви.       — Это полное имя?       — Нет. Полное имя Виктория, — тихо пробубнила я под нос, продолжая смотреть на всех исподлобья.       Никогда не любила своего полного имени, всегда представляясь просто Ви. Папашу звали Виктор. Он назвал меня в свою честь.       — Бе-хе, какое красивое имя у такой замарашки, — усмехнулся самый противный из собравшихся гнусавым голосом. На себя бы сначала посмотрел.       — Требол, будь тактичнее с нашей гостьей, — с широкой улыбкой произнёс мужчина в шубе. — У маленькой Виктории, похоже, очень острые зубки.       — Доффи, она пачкает наш ковёр! — пожаловался тип в полосатых штанах.       — Купишь новый, Диаманте, — отмахнулся от него мужчина в шубе. — Виктория, расскажи, пожалуйста, что случилось с моим поставщиком.       Этот человек вызывал противоречивые чувства, располагая к себе и, одновременно с этим, пугая до дрожи.       Я вновь пересказала историю, которую ранее изложила двум нашедшим меня мужчинам, продолжая смотреть исподлобья. С каждым моим словом брови человека в шубе хмурились всё сильнее. К концу моего рассказа лицо его, напротив, разгладилось, а губы растянулись в широкой улыбке.       — Ты знаешь, кто мы? — спросил меня он.       — Пираты.       — Можно и так сказать. А знаешь, кем был твой папаша?       — Алкашом и игроманом.       — Фу-фу-фу, — мужчина в ответ рассмеялся. — Так-то оно так… Но ещё он был глупым и ничтожным! Так абсурдно использовать очевидный талант дочери может только настоящий идиот. Я буду ценить тебя со всем достоинством…       В каком смысле «буду ценить»? Какой ещё талант? Я недоверчиво уставилась на мужчину, хмуря брови.       — Разве вы меня не убьёте?       — Детей мы ещё не убивали! — хрипловатым голосом бросил тип в полосатых штанах, скрещивая на груди руки.       — Но я же убила вашего человека.       — Кто сказал, что он был нашим? — гнусаво произнёс самый противный из собравшихся. Из его носа потекли и вытянулись до груди, вздуваясь, крупные сопли. Мерзость. — Бе-хе, он просто пешка.       — Он не имел никакого права делать ставкой мой дьявольский фрукт и вполне заслужил свою участь, — с улыбкой добавил мужчина в розовой шубе. — Как и твой папаша.       — Дьявольский фрукт был вашим? — мрачно пробубнила я под нос, опустив голову. Босой ногой я пыталась отковырять прилипшую грязь на безупречно мягком ворсе ковра.       — Понимаешь, что это значит? — снисходительным тоном спросил мужчина в шубе. — Раз ты съела мой фрукт, то отныне принадлежишь мне. Добро пожаловать в команду Донкихот, Виктория.       Теперь у меня выбора точно нет.       После нашего разговора меня всучили в руки женщине по имени Джолла, чтобы та привела в порядок мой внешний вид.       Я не любила прикосновений чужих людей. Отмывая меня от крови и грязи, эта женщина почему-то очень умилялась от моей хмурой физиономии и стойкого желания сделать всё самой.       Джолла натянула на меня яркое красное платье и под моё недовольное пыхтение долго и с явным упоением расчёсывала мои пепельные волосы. Скрестив на груди руки, я терпеливо ждала окончания экзекуции.       — Вот теперь ты похожа на девочку! — оценила она свои старания, осмотрев меня со всех сторон.       Девочка в костюме горничной, представившаяся, как Детка-Пять, с радостной улыбкой на лице показала мне пиратский корабль, попутно рассказывая о каждом члене «семьи».       Кроме неё в команде оказалось ещё двое детей: Буйвол и совсем мелкий Деллинджер.       Появившись из ниоткуда, нас вдруг обеих кто-то взял за шкирки и раскидал в разные стороны, как нашкодивших котят. Стукнувшись головой о фальшборт, я ещё какое-то время в ступоре сидела и смотрела на высокого мужчину в чёрной шубе посреди палубы, подкуривающего сигарету, не сразу обратив внимание на то, что он себя подпалил.       — Кора-сан опять горит! — услышала я крик Детки.       Только потом я узнала, что это был немой младший брат Молодого Господина.       Мне дали кодовое имя «Тори» и так началась моя история в команде Донкихот.       Вскоре мы прибыли на Спайдер Майлз — остров, который служил базой пиратов.       Я переоделась в привычные мне штаны с футболкой, как только представилась такая возможность. Джолла, увидев меня, начала причитать, что платье шло мне намного больше, но быстро вновь заумилялась, стоило мне начать спорить. Странная женщина.       Почти сразу начались довольно болезненные тренировки.       Старик по имени Лао Джи обучал меня боевым искусствам, каждый раз избивая практически до полусмерти. Даже превращение в зверя не особо помогало против старого мастера. Не смотря на свой внешний вид, дед оказался очень ловким и сильным. На моём теле оставалось множество синяков и ссадин, которые, как по волшебству, проходили всего за пару часов. Молодой Господин объяснил это типом дьявольского фрукта, который я съела.       Любой зоан обладает свойством более ускоренной регенерации, по сравнению с обычным человеком, а мой, ко всему прочему, оказался ещё и мифическим. Модель Фенрир или просто «великий волк». К тому же, он даёт просто чудовищную силу, которая, впрочем, не особо помогала против старика, обладающего мастерской техникой боя.       Диаманте, один из старших лидеров семьи, увидев какой-то там заметный только ему потенциал, обучал меня фехтованию, с громким смехом кромсая в клочья мою одежду и оставляя меня к концу тренировки всю изрезанную целиком в крови. Сила моего дьявольского фрукта играла для него неким стимулом и полностью развязывала руки. Он не сдерживался, как с другими детьми, отыгрываясь на мне на полную катушку.       Некоторые члены команды предостерегали Диаманте от моего случайного убийства, на что тот лишь отвечал, что «мелочь вряд ли помрёт». Он прав, все мои раны затягивались невероятно быстро, не оставляя и следа на коже. Но от этого факта менее болезненными тренировки не становились.       Гладиус, тот самый нервный мужик с причёской ежа, который меня нашёл, начал учить меня стрельбе, норовя в самый неподходящий момент пнуть мою многострадальную пятую точку или вообще сдвинуть мишень, объясняя свои действия тем, что враг не будет стоять на месте и мастерский стрелок должен попасть в цель в любой ситуации. Зерно истины в его словах имелось и я, стиснув зубы, мирилась с нестандартными методами обучения.       Пика, один из старших лидеров семьи, не участвовал в наших тренировках и вообще был очень молчалив. Вскоре я поняла почему. Тонкий голос маленькой девочки никак не вязался с огромной горой мускулов и серьёзной глыбой вместо лица. Услышав его впервые, Буйвол громко рассмеялся, за что был подвергнут жестоким пыткам. Впрочем, этот дурак быстро пришёл в себя, а я после того случая конкретно уяснила, что попала в пиратскую команду, а не к милым любящим людям.       Требол, противное сопливое существо, которое тоже оказалось старшим лидером семьи, по всему дому оставлял кучи слизи и грязи, в которых я довольно часто застревала без возможности выбраться из них без посторонней помощи. Это научило меня постоянно смотреть под ноги и стараться избегать общества грязеподобного создания.       Коразон, младший брат Молодого Господина, продолжил регулярно избивать меня, как и остальных детей, заработав в полной мере мою неприязнь. Впрочем, судьба его достаточно покарала, наградив фантастической неуклюжестью. Не сосчитать, сколько раз он падал, ударялся, обжигался и просто поджигал свою шубу в попытке закурить. Детка и Буйвол каждый раз звонко смеялись над ним, будто видели это представление впервые.       Привыкнув к тренировкам, я довольно быстро втягивалась в рутинную пиратскую жизнь, показавшуюся мне в тот момент довольно неплохой. Возможно, потому что лучшей жизни я не знала. Почти все члены команды хорошо ко мне относились, вкусно кормили, одевали и давали относительную свободу. К тому же, мы часто выходили в море, которое всегда манило меня своей загадочностью и бескрайними синими водами.       С папашей я о таком и мечтать не могла.       Я не видела ничего плохого в сопутствующих смертях невинных людей на многочисленных вылазках. Убийство стало для меня чем-то обыденным. Все люди выглядели ничтожными, как и мой бесполезный папаша.       Однажды на порог нашего дома явился болезненного вида мальчишка в пятнистой шапке, увешанный гранатами. Он был переполнен ненавистью ко всему миру и хотел убить, как можно больше людей, пока сам не умрёт от неизлечимой болезни. В моей голове появилась мысль, что его злоба будет очень полезна команде.       Как бы то ни было, появившийся на пороге Коразон, предварительно упав, выкинул мальчишку прямо на свалку, в груду металла. Детка с Буйволом кричали, что он умер.       Мальчишка весь израненный всё-таки вернулся и рассказал, откуда он родом, и чем болен, вызывая всплеск эмоций у Буйвола и этой странной женщины по имени Джолла. Молодой Господин своим словом вернул дисциплину за столом и дал мальчишке испытательный срок. Интересно, что он увидел в нём, кроме безграничной ненависти?       Сеньор Пинк на следующем задании рассказал нам о городе Флеванс, откуда родом мальчишка, где правительство из-за неизлечимой свинцово-янтарной болезни устроило массовую бойню, забив всё население, как скот, в официальной версии оправдав свои действия ужасной заразностью всех жителей.       И чем это самое правительство лучше любого из преступников? Почему они имеют право решать, что есть хорошо, а что нет, мня себя настоящим правосудием? Меня это разозлило. Не многочисленные невинные жертвы, а вседозволенность кучки важных задниц, сидящих где-то высоко над нами, которые в любой момент могут легко решить судьбу целого города.       Ло, так звали мальчишку, не особо горел желанием подружиться с кем-то из команды, держась всегда поодаль, впрочем, как и я, с тем лишь отличием, что он воспринимал в штыки вообще любую попытку с ним заговорить, постоянно огрызаясь. Неудивительно, учитывая, что он пережил. Так или иначе, я старалась не обращать на него внимания, продолжая просто тренироваться и выполнять возложенные на меня задачи.       Через несколько дней мальчишка сделал огромнейшую глупость, ударив ножом в грудь Коразона. А ведь он даже не успел стать членом команды, до сих пор пребывая на испытательном сроке.       Буйвол, став свидетелем инцидента, конечно же, громко закричал, что расскажет обо всём Молодому Господину.       — Я всегда знала, что ты не только дурак, но ещё и ябеда, — высказала я ему свои подозрения.       — Ябеда-ябеда! — быстро подхватила Детка.       — Я не ябеда! — закричал в ответ Буйвол с обидой в голосе.       — Докажи! — сказала я, делая к нему шаг. — Не рассказывай ничего Молодому Господину.       — Докажи, Буйвол! — повторила Детка.       — А вот и не расскажу! И тогда вы поймёте, что я не ябеда!       Не знаю, чем объяснить мой порыв прикрыть Ло в тот момент. Возможно, желанием нагадить Коразону, который во мне никогда симпатию не вызывал. Или жалостью к мальчишке. Возможно, нежеланием ябедничать. Кто знает…       Я решила для себя, что мне просто захотелось это сделать без какой-либо причины.       Убегая, мальчишка угрюмо глянул на меня и кивнул, судя по всему, в благодарность.       Как бы то ни было, Ло довольно быстро поймали и притащили к Молодому Господину. Наверняка, Коразон уже всё рассказал брату, в красках написав на страницах блокнота, как он относится ко всей мелюзге в команде.       Похоже, мальчишку казнят. Повезёт, если умрёт быстро. Даже немного жаль, что мы не успели толком познакомиться.       Наблюдая через окно за разворачивающимся действом, мы с Деткой и Буйволом услышали, как Молодой Господин назвал Ло полноправным членом команды Донкихот, что немало нас удивило. Коразон ненавидит детей, но не рассказывает о глупом поступке одного из них своему брату? Это странно. Но кто знает, что творится в голове этого разукрашенного неуклюжего кретина?       Молодой Господин сказал, что Ло станет его правой рукой, когда вырастет, и живописно поведал о необычайных свойствах дьявольских фруктов, которые могут помочь вылечить болезнь.       Даже я в тот момент поверила сладким речам Молодого Господина.       Так Ло стал частью команды Донкихот, постепенно вливаясь в работу и болезненные тренировки.       Так или иначе, довольно незаметно прошёл целый год.       — Пошли на корабль! — услышала я за спиной недовольный голос Ло.       — Почему они прислали тебя? — отстранённо спросила я, не отрывая взгляда от окна напротив. Мы с мальчишкой за год так и не нашли общий язык, просто-напросто смирившись с присутствием друг друга в команде.       — Я зачем-то ляпнул, что знаю, где ты, и меня отправили за тобой. Пошли, мы уплываем!       Обняв свои коленки, я сидела на крыше двухэтажного здания, где-то уже пару часов наблюдая через окно в соседнем доме за копошащейся размеренной жизнью в маленькой квартирке.       Выполнив очередное задание, как обычно, пользуясь предоставленной возможностью, я отправилась изучать незнакомый город, отделившись от команды и остальных детей.       На Спайдер Майлз я редко остаюсь одна, постоянно преследуемая Деткой, прилепившейся ко мне, как хвост, и Джоллой, желающей меня накормить или перевязать и так очень быстро заживающие раны. И если от странной женщины у меня получалось спрятаться, то эта мелкая заноза находила меня везде. Избавиться от неё я никак не могла, потому что девочка оказалась очень ранимой, плача от любого грубо брошенного слова. А ещё она не умела говорить «нет», буквально воспринимая каждую просьбу. Серьёзно. Однажды, после моего ей пожелания убиться Детка приставила себе к виску пистолет с фразой «если ты действительно этого хочешь…». Впредь, приходится следить за языком.       Вылазки на другие острова были для меня глотком свежего воздуха. В большинстве случаев я не желала возвращаться на корабль, глубоко внутри надеясь на то, что меня никто не захочет искать.       В целом, пиратская жизнь в команде Донкихот меня вполне устраивает. По крайней мере, изо дня в день я пытаюсь себя в этом убедить. Ко мне также неплохо относятся члены команды, кормят, одевают, но с каждой неделей меня всё больше гложет отвратительная тоска, причины которой я понять не могла до сих пор. Это началось далеко не сразу, но продолжается уже довольно давно.       Сегодня в незнакомом городе я услышала привлёкший моё внимание счастливый детский смех. Девочка на пару лет младше меня висела на руках своих родителей, которые поднимали её в воздух и раскачивали, как на качелях. Наблюдая за ними, на душе почему-то стало невыносимо тоскливо.       Я проследила за семьёй до их дома и забралась на крышу соседнего здания. Зачем? Думаю, просто хотелось посмотреть, как живёт другая семья, отличная от нашей.       Эти люди жили небогато, даже бедно. Еда их не отличалась изысками, мебель выглядела старой, а одежда глубоко изношенной. Но я смотрю на них уже который час и не могу оторвать взгляд.       — Ло, какая у тебя была семья?       — Ты поиздеваться хочешь? Будто не знаешь, что всю мою семью убило правительство!       — Знаю, просто… Моя мать давно умерла, а папаша только и делал, что бухал, играл в карты и заставлял меня воровать… — сама не знаю зачем я начала говорить о моей жизни до пиратства, не отворачиваясь от окна напротив.       — Отец заставлял тебя воровать? — спросил мрачно Ло, продолжая стоять за моей спиной. От произнесённого «отец» я вздрогнула.       — Знаешь, как я попала в команду? — спросила я и сразу продолжила, не дожидаясь ответа: — Папаша меня в карты проиграл. Наверное, я стала приносить ему мало денег.       — Зачем ты мне это рассказываешь? Хочешь, чтобы я тебя пожалел? — грубо спросил Ло. Боковым зрением я заметила, что он подошёл и встал сбоку от меня. — Нам пора уплывать, пошли!       — Посмотри на эту семью, — я ткнула пальцем в сторону окна, пропустив мимо ушей болтовню Ло. — Они весь день просто общаются, смеются и собираются за столом.       — Ты описала семью Донкихот, — буркнул мальчишка.       — Да… — я оторвала взгляд от окна и посмотрела на недовольную физиономию Ло. Он стоял рядом, скрестив на груди руки. — Но они никого не убивают и выглядят очень счастливыми, в отличии от нас.       Ло посмотрел на меня долгим хмурым взглядом. На лице отпечаталась тоска. Он что-то увидел в моём взгляде и глубоко вздохнул.       — У нас была семейная клиника, — начал говорить Ло, отвернувшись в сторону окна. — Отец обучал меня медицине, а мама готовила вкусные ужины. Маленькая сестрёнка постоянно задавала кучу глупых вопросов и много смеялась, пока она не заболела… — он сделал длительную паузу. — Это всё, что ты хотела узнать? — злобно отрезал мальчишка.       — Да, — тихо ответила я. — Спасибо, Ло.       — Пошли уже! — буркнул он под нос, натянув свою шапку на глаза.       — Ещё минутку.       Я вновь повернулась к окну, продолжив наблюдать за размеренной жизнью маленькой счастливой семьи. Ло рядом со мной злобно запыхтел.       — Вот, где вы пропадаете, мелюзга! — услышали мы знакомый голос. Вздохнув, я нехотя поднялась на ноги и посмотрела исподлобья на Гладиуса. Он на самом деле довольно сдержанный, даже в некотором роде воспитанный человек, просто терпеть не может опозданий, каждый раз взрываясь от недовольства в буквальном смысле этого слова. А опаздываю я очень часто. — Ло, ты какого чёрта не притащил её на корабль?       — Мне её что, за шкирку надо было тащить? — пробурчал возмущённо Ло.       — Хоть за волосы! — рявкнул мужчина. — Нас дозор обнаружил, пока вы тут отдыхали! Пошли быстро на корабль!       Новости немного меня отрезвили и, переглянувшись с Ло, мы быстро побежали за Гладиусом в сторону причала. Дозор мы не любили все в той или иной степени. Слишком часто в последнее время они стали нас находить.       После того случая мы с Ло даже начали немного общаться. Детка почему-то очень этому радовалась.       На очередном задании, обратившись волком, я неожиданно для себя вдруг стала защищать Ло, не слушая его возмущений. Почему? Не знаю. Волк внутри меня часто действует инстинктами. Вполне вероятно, зверь учуял в нём стаю, но я быстро отогнала эту мысль, решив, что это какой-то бред. Я в очередной раз сделала вывод, что мне просто захотелось защитить мальчишку, и стало сразу как-то легче. Лучше не искать причины поступков, если не хочешь разочарований.       Как бы то ни было, я продолжала думать о той счастливой семье, всё больше погружаясь в меланхолию и отчаяние.       Конечно, моё поведение не могло остаться незамеченным. Молодой Господин вскоре вызвал меня на разговор, как-то прознав о моей тайной слежке. Не думаю, что Ло ему рассказал, он не из болтливых. Да и незачем ему это. Наверняка Гладиус. Эта ходячая бомба слишком предана своему капитану.       Не понимая в тот момент, зачем он меня вызвал, я исподлобья смотрела на Молодого Господина, представ перед ним в гостиной. Он смотрел на меня с высоты своего могучего роста через линзы солнцезащитных очков, спрятав руки в карманы брюк. На плечи привычно накинута бессменная розовая шуба. Лицо его выглядело задумчивым.       Положив ногу на ногу, Коразон устроился в кресле за спиной своего брата, заставляя меня угрюмо коситься в его сторону. Дым от его сигареты медленно заполнял помещение.       Не собираясь начинать разговор, я молчала, ожидая первого слова Молодого Господина.       — О чём ты мечтаешь, Тори? — задал он вопрос, заставший меня врасплох.       — Не знаю, — слишком быстро ответила я.       — Не ври мне, — угрожающим тоном произнёс Молодой Господин, нахмурив брови.       Так он со мной ещё никогда не разговаривал. По спине потекла капля холодного пота.       — Хочешь нормальную семью? Любящих маму и папу, братика или сестренку? — начал он говорить. Я уж было открыла рот, чтобы попытаться возразить, но не смогла и слова вставить. — У меня была такая семья! Хочешь знать, что с ней случилось? Мой отец однажды просто отказался от всего и наша семья оказалась на зловонной помойке! Он нёс несусветную чушь про обычную жизнь… — Молодой Господин приблизился ко мне и присел на корточки, положив руки мне на плечи. Я вздрогнула. За солнцезащитными очками его взгляда было не разобрать. — Моя дорогая Виктория, запомни, не кровное родство делает людей семьёй, а пережитые вместе сложности, события, печали и радости… Это связывает людей настоящими узами!       После разговора с Молодым Господином остался неприятный осадок, но… зерно истины в его словах имелось. Не кровное родство делает людей семьёй. Но почему же с каждым днём тоска сжирает меня всё сильнее?       Возможно, я попала не в ту семью?       Я спрятала эти мысли в самую дальнюю часть, на подкорки своего мозга под десять замков, делая вид, что люди в команде стали моей семьёй. В осточертевших миссиях и болезненных тренировках я провела ещё год, не оставляя попыток убедить себя в откровенной лжи.       Ло иногда посматривал в мою сторону тем взглядом, как тогда, на крыше, но ничего не говорил.       Молодой Господин обещал мне «великое будущее» рядом с ним, возлагая на меня какие-то надежды. Он иногда с улыбкой говорил, что к моему имени очень подойдёт приставка «королева». Кто знает, что он хотел со мной сделать, но всё чаще в его разговорах стало мелькать не обыденное «Тори», а «Королева Виктория».       Казалось бы, вот она, моя участь в команде Донкихот, но всё неожиданно изменилось в один момент.       — Тори, а у тебя какое настоящее имя? — спросила меня Детка.       — Вы и так знаете, что моё настоящее имя Виктория, — ответила я равнодушно.       Мы с Ло, Деткой и Буйволом сидели на набережной довольно крупного города, выполнив очередную миссию. Не особо желая участвовать в разговоре, я играла с украденной у Коразона зажигалкой, наблюдая за высекаемыми искрами и завораживающим пламенем.       Желая убедить саму себя в том, что мы семья, я начала больше времени проводить с остальными детьми, постепенно вливаясь в их глупые игры.       — Мы назвали свои полные имена, так что и ты называй полное! — возмущённо выкрикнул Буйвол.       — Уоллес Д. Виктория, — произнесла я, желая побыстрее отвязаться от навязчивого дурака.       Я назвала имя матери. С папашей ничего общего иметь не хотелось.       — Что за «Д.»? — спросила Детка.       — Не знаю, — ответила я, вновь чиркнув зажигалкой. Меня это никогда особо не интересовало.       — «Д.» — это тайное имя, — сказал вдруг Ло. — В моём имени оно тоже есть.       — Эй, мы все назвали имена, теперь твоя очередь! — выкрикнул Буйвол.       — Какая разница, всё равно я скоро умру, — бросил отстранённо Ло.       Я покосилась на мальчишку. Белые пятна на его лице казались намного больше, чем два года назад. Видимо, ему действительно осталось немного.       — Эй, скажи нам своё настоящее имя или я расскажу всем, что ты сделал два года назад Кора-сану! — начал угрожать Буйвол.       — Ты вроде тогда доказывал нам, что ты не ябеда? — спросила я, заинтересованно глянув на этого дурака.       — Так это уже когда было!       — Стукачество не имеет срока давности, — заметила я.       — Я не стукач! — завопил с обидой в голосе Буйвол.       — Ладно, я скажу, только не ори, — сдался Ло, обратив на себя наше внимание. — Моё имя всё равно ничего не меняет, вы же все используете какие-то кодовые имена. Трафальгар Д. Ватер Ло. «Д.» — это тайное имя, а Ватер было именем моей матери…       — И это всё? Скукота! — прокомментировал Буйвол.       — Точно! — подтвердила Детка.       — Вы же сами меня о нём доставали! — грубо рявкнул Ло на девочку, посмотрев на неё своим фирменным злобным взглядом. Детка зарыдала, а я вновь чиркнула зажигалкой, возвращаясь к наблюдению за умиротворяющим пламенем.       Всё как всегда.       Именно в этот момент неожиданно, появившись из ниоткуда, нас с Ло схватил за шкирки Коразон, куда-то утаскивая. Мальчишка всю дорогу угрожал и обзывался, а я молча висела в руке мужчины, смиренно ожидая начала экзекуции. Похоже, за два года я окончательно привыкла к подобным выкрутасам младшего брата Молодого Господина.       Притащив нас в какой-то переулок и, наконец, поставив на землю, мужчина отошёл на пару шагов. Мы с Ло непонимающе переглянулись, услышав незнакомый голос, и стали осматриваться в поисках источника звука, не сразу осознав, что владелец голоса был совсем рядом с нами.       — Это была правда? То, что у вас обоих в именах «Д.»? Если это так, тогда вы должны убираться от Доффи, как можно дальше! — громко говорил Коразон, наклонившись к нам. — Вам ни за что нельзя оставаться рядом с ним!       Я пропустила всё мимо ушей, потеряв челюсть где-то в районе земли. Ло выглядел примерно также. Сказать, что мы были в шоке, — это ничего не сказать. Два года мы были в команде, даже не подозревая, что этот неуклюжий идиот может говорить! Да что там! Даже старшие лидеры семьи и сам Молодой Господин не знает, что его младший брат вовсе не немой!       Зачем он нам открылся?