Глава 7. Попс возвращается

Утро двадцать девятого дня было тихим, но эта тишина была страшнее крика. Солнце встало в дымке, словно нехотя. У ворот стоял автобус. Мадам Попс вышла из него, закурила и долго смотрела на картину, которую не забудет никогда. Рон сидел на заборе, мокрый, обмотанный скатертью, и издавал указы колодцу. Малфой, в одних трусах, начищал протез до блеска, а Гермиона, сидя рядом, замеряла уровень свечения. Блейз целовал на прощание свинью, обещая слать ей посылки с желудями и презервативами. Тео уже грузил в автобус бидон с остатками самогона. Но главное было впереди. Пэнси, сияющая, как начищенный галеон, вышла на крыльцо. Она держалась за живот и, хотя он был абсолютно плоским, её поза говорила о вселенской значимости момента. Она надела лучшее платье — сарафан, который ей дала баба Клава, и теперь была похожа на беременную богиню плодородия из совхоза. — Гарри... — прошептала она на всю деревню, — я залетела. Оно там. Я знаю. Гарри, который поливал Фрэнка, выронил лейку. Фрэнк испуганно сжал листья. — Залетела? — переспросил он, и в его голосе была смесь ужаса и обречённости. — Как... как птица? Или самолёт? — Как судьба! — торжественно объявила Пэнси. — Я залетела, Гарри! У нас будет маленький клубень! Плод нашей картофельной страсти! Гарри сел на землю и обнял горшок с Фрэнком. Он выглядел как человек, который проиграл битву, но выиграл войну, только война оказалась с самим собой. — Фрэнк, — тихо сказал он, глядя в никуда, — кажется, нас теперь трое. Или четверо, если считать её тачку. И колорадских жуков. Мадам Попс затянулась и перевела взгляд на Фёдора, который заколачивал досками сортир, на окна которого кто-то (Тео) налепил руны из навоза и обрывки газеты «Правда». Старик выглядел на все двести лет, и в его глазах читалась мольба. — Ну что, адаптировались? — спросила она с сарказмом, разглядывая, как куры несут квадратные яйца, а свинья Эльза плачет, прижимаясь к Блейзу. Фёдор сплюнул себе под ноги и ответил фразой, которая могла бы стать эпитафией всей этой поездке: — Если бы эти дебилы сейчас не уедут, я свихнусь и точно начну верить в Мерлина. Забирай их, ведьма. В следующий раз я лично вызову магловский ОМОН. Она загрузила их в автобус. Пэнси сидела, завёрнутая в одеяло, и вязала крошечную шапочку из шерсти, надраной с Кащея. Малфой и Гермиона смотрели в разные стороны, но их мизинцы, его металлический и её с чернильным пятном, сплелись под сиденьем. Рон требовал карту и компас, чтобы объявить автобус «филиалом колодца». Блейз прижимал к груди мешочек с навозом — «Духовная связь с Эльзой». А Тео, он продолжал держать тот самый бидончик с самогоном. Автобус тронулся. Залупинск скрылся в облаке пыли. Впереди маячил санаторий (но еще не точно), новые психозы и, видимо, рождение ребёнка-картофеля. Месяц трудотерапии закончился. Результат: одна свадьба (заочная, с колодцем), одна беременность, одни отношения с коровой и полный, абсолютный провал реабилитации.