Глава 21, в которой крадут сет-лист и распыляют баллончик

Так как Саныч и Джонни провозились с унитазами, а потом простояли в пробках, стрит начался на час позже обычного. Фанаты, привыкшие к определённому времени, уже успели заскучать и снова развлечь себя. Они перезнакомились между собой, пообщались, купили кофе, пиццу, погуляли по «Арбату». Наконец, всё было готово. Артём, пришедший на стрит, ни словом не обмолвился о визите музыкантов к себе домой. Видимо, ему тоже было неловко. Джонни ещё в машине переоделся в свою любимую белую рубашку, надел на шею толстую цепочку, вставил в ухо Янину серьгу. Теперь он готов был блистать и всех восхищать. Прибыл Эш в кепке для денег, с ним — высокая плечистая девушка Юля. Юля работала журналисткой в местной газете, и Эш надоумил её взять интервью у любимой группы. Юля занималась плаванием, хорошо умела драться. Она любила майки без рукавов, в которых выглядела ещё мощнее. Некоторые смеялись, что отказывать Юле в интервью опасно. — Вот список вопросов. Вы пока подумайте, а в перерыве я вас расспрошу и запишу ответы, — сказала Юля. — Прекрасно, спасибо! — Джонни приподнялся на цыпочки, чтобы быть одного роста с Юлей. Иногда ему хотелось немного подрасти, но высоких людей в его семье не было, и Джонни оставалось расти над собой только в плане музыки. Как это было заведено, все участники стрита заранее накидали в чат названия песен, которые хотелось исполнить. Васса скомпоновала из них сет-лист так, чтобы все время от времени отдыхали, и напечатала его на листе А4. Многие группы предпочитали писать сет-лист от руки, но Васса была против такого. Ей казалось, что чужие каракули мало кто разберёт, да и распечаток легко сделать несколько. Перед началом вступления сет-лист был гордо помещён под стойку главного микрофона, в центр «сцены», чтобы все певцы и гитаристы могли с ним сверяться. Санычу отдали второй экземпляр сет-листа. Пока Васса подключала и настраивала гитару, рядом тусовалась её подруга Лена. Лена тоже была неформалкой: всё её волосы были заплетены в цветные косички, в носу блестело два кольца, на одной руке была татуировка в виде картины Мане, на другой — в виде картины Моне. Лена считала себя искусствоведом, но работать по специальности её не брали, и она торговала на рынке едой вместе со своей бабушкой. Лена рассказывала о посетителях рынка, о всяких нелепых ситуациях. Это сбивало Вассу с музыкального настроя. Она пыталась объяснить Лене, что её рассказ не к месту, но эта простая мысль всё время терялась где-то между Лениными ушами и мозгом. Наконец Лена успокоилась и встала рядом с Артёмом. Васса надеялась, что подруга не станет надоедать ещё и ему. Первая часть стрита прошла хорошо. Все слаженно пели и играли, зрители прыгали и получали кайф, Эш собирал в кепку сотенные купюры. В перерывах участники группы ответили на Юлины вопросы и надеялись увидеть себя не только в книге Артёма, но и в газете Юли. Во время очередного перерыва большая часть зрителей отошла кто куда. Артём пообещал Вассе купить поесть и отбыл в магазин. Саныч встал со стула и отправился побродить, размяться. На этот раз ремень был при нём, и можно было гулять, не рискуя потерять штаны. Женя, который, наоборот, устал стоять, сел на место Саныча и пробовал играть на барабанах простые мелодии. Тут Васса заметила, что кто-то утащил сет-лист, который она так усердно составляла и печатала. У Вассы были запасные экземпляры, но такое воровство ужасно злило. Васса помнила, что во время последней песни сет-лист был придавлен ножкой микрофонной стойки. Стойку с тех пор не двигали, и улететь сам он не мог. Васса оглядывала толпу, ища глазами сет-лист. Джонни стоял рядом и шарился в телефоне. Всё произошло очень быстро. Мелькнула чья-то тень, и воздух вокруг Вассы вдруг выжег ей лёгкие. Васса закашлялась, из глаз хлынули слёзы. Вокруг слышался какой-то шум, крики, повторяли слова «баллончик» и «отойдите». Кто-то схватил Вассу за руку, заставил несколько раз шагнуть в сторону. Когда дышать стало легче, а глаза почти перестали слезиться, Васса пришла в себя. Она осознала, что стоит на расстоянии от «сцены», а Лена держит её за руку и протягивает бутылку морса. Васса сделала несколько глотков, потом обратила внимание на группу людей в стороне. Там тоже кто-то отчаянно кашлял, а кто-то предлагал ему воды. Через пару секунд Васса поняла, что воду держат Женя и Саныч, а под струю баллончика попал Джонни, который стоял на «сцене» с ней рядом. Васса поспешила к друзьям. Они помогали Джонни промыть глаза, а тот плакал, кашлял и сквозь кашель пытался материться. — Какой-то псих перцовку распылил, — объяснил Женя, заметив Вассу. — Брызнул Джонни в лицо, хорошо ещё, с расстояния. Тебя тоже задело? — Я только вдохнула, — прохрипела Васса. Она была благодарна судьбе, что ей не попало напрямую в глаза, потому что была в линзах. Снять их посреди улицы грязными руками она бы не смогла, а быстро помыть руки было негде. В том месте, где распылили перцовку, и дальше по направлению ветра не осталось ни единой души. Все постарались как можно быстрее выйти из зоны поражения. С подветренной стороны вынырнул Эш. — Прикиньте, этого типа так и не поймали! — завопил он. — Все побоялись или не успели сообразить. Он просто убежал! Когда вы поёте что-то не то, полиция тут как тут, а как реальное дело — её нет! Братан, как ты? Давясь кашлем и слезами, Джонни показал большой палец вниз. — Может, тебе лучше в больничку съездить? — заволновался Эш. — Ты езжай, я послежу за вещами. — Поехали, мало ли что. — После слов Эша Саныч сообразил, что друга и вправду лучше показать врачам. Саныч взял Джонни за руку, сунул ему в другую руку бутыль с остатками воды и повёл к своей «Тойоте». Васса хотела дождаться Артёма, но друзья настояли, чтобы она тоже показалась врачу. К тому же нужен был кто-то, кто помог бы в случае чего Джонни, и этот кто-то должен был быть не за рулём. — Мы покараулим инструменты и подождём полицейских, — сказал Женя, помогая им сесть в машину. — И Артёму скажем, что ты скоро вернёшься.

***

В машине Джонни продолжал кашлять и плакать, но уже не так отчаянно. Вассе стало его жаль, и она сначала дала ему платок, а потом прижала к себе. Белая рубашка Джонни была вся залита водой, но Вассе хотелось его утешить, поэтому она покорно мокла. В больнице обоих осмотрели и сказали, что ничего слишком опасного нет и всё пройдёт само. Джонни велели в ближайшую неделю не петь и не напрягать глаза, Вассе сказали поберечь себя сегодня. Ехать домой Джонни не захотел. — Предки волноваться будут, — прокашлял он. Саныч хотел забрать его к себе, но гостевую комнату занял Митя, а лишних матрасов у Саныча не водилось. — Давай ко мне, — неожиданно для самой себя предложила Васса. — У меня есть кресло-кровать. Только утром ты поедешь к себе, а я буду работать. — Спасибо, — всхлипнул Джонни.