Глава 25, в которой стритуют лиса Алиса и кот Базилио

«Нас забрызгали перцовкой. Но искусство не убить!» — написал Джонни и репостнул новость о нападении в канал группы. Подписчики тут же начали обсуждать происшествие. Одни ужасались жестокости неизвестного, другие жалели, что пропустили такое событие. Через пару часов после репоста Джонни в личку пришло сообщение от Натальи Валентиновны. «Ваня, всё в порядке?» — спрашивала она. Губы Джонни растянулись в улыбке. Ему было страшно приятно, что учительнице не всё равно. Хотелось написать, что он при смерти, чтобы Наталья Валентиновна побольше его пожалела, но так делать было нельзя. «Уже всё хорошо», — написал Джонни и прислал смайлик в виде цветочка.

***

Утром субботы Джонни посмотрел погоду и обнаружил, что на все следующие дни обещают туманы и дожди. Петь он ещё не мог, но ему жутко хотелось повыступать. Возможная перцовка его не пугала: к искусству тянуло с непреодолимой силой. Джонни позвонил Владосу, но тот был на работе. Васса тоже сказала, что выступать пока не готова. Нужен был кто-то, кто смог бы петь, а Джонни ему бы аккомпанировал. Отчаявшись, Джонни позвонил Эшу. Эш никогда не пел профессионально, но он много работал с людьми и не боялся толпы. Эш любил на досуге поорать в караоке, и потому уговорить его спеть на улице не составило труда. — Возьмём самые простые песни, которые ты знаешь, — сказал Джонни. — Цой, Сектор Газа, попса всякая. Встанем на набережной, где «Чи-Фань», там всегда весело. Электрогитара и все примочки остались у Саныча, поэтому Джонни взял обычную акустическую гитару. Яркое солнце всё ещё жгло ему глаза, и Джонни надел тёмные очки, кепку, а про запас захватил с собой плотную маску для сна. Эш прибыл на место встречи с опозданием. Он был в шортах, одно колено покрывал белый бинт. — На лестнице вчера запнулся, — объяснил Эш, демонстрируя колено. — Чуть себе шею не сломал. — Что ж у тебя шея-то на ноге? — поддел его Джонни. — Да вот, где выросла, там и осталась. Джонни достал гитару, а чехол положил на землю и накидал туда мелких банкнот. — Чтобы люди видели: кто-то уже положил денежку, — объяснил он. — Хорошо, что есть чехол, — порадовался Эш. — А то коробку Саныч увёз, а своей у меня нет. Я думал, может, таз какой-нибудь притащить для денег. В кепку-то всё не влезет. — Принёс бы прям с грязным бельём, — гоготнул Джонни. — Люди бы тебе ещё такого же накидали. Открыл бы свою прачечную. Первой песней взяли «Звезду по имени солнце». Сначала Эш фальшивил, потом распелся, и всё стало хорошо. Когда Джонни убедился, что концерт идёт как надо, он заменил свои дешёвые очки на маску для сна. Она полностью закрывала глаза от солнца и давала им отдохнуть. Играть на улице вслепую было довольно интересно. На место зрения встали дополнительные оттенки восприятия. С закрытыми глазами Джонни лучше понимал, откуда идёт какой звук, сильнее ощущал солнце и ветер, вибрации от машин, шорох шагов, свои пальцы на струнах гитары. Джонни пытался угадать, сколько сейчас вокруг людей, сколько они накидали денег, нравится ли им концерт. — Вы прям лиса Алиса и кот Базилио! — пошутил кто-то из толпы. Эш с перевязанной ногой и Джонни в маске с крестиками вместо глаз и впрямь были похожи на персонажей. — Мы — группа «Инвалиды»! — прокричал Джонни, поймав волну. — Сегодня играем для вас! Ура! — Он закашлялся, но кашель потонул в аплодисментах. Кое-кто узнавал в «коте Базилио» Джонни. Большинство этих людей были в курсе об инциденте с перцовкой. — Как ты, чувак? Живой? — спрашивали они. — Да сдох уже давно! — шутил Джонни и показывал рисованные глаза-крестики. — Ты что же, совсем ничего не видишь? — пугались некоторые. — В этой маске — нет, — ответствовал Джонни. Играть вместе с Эшем оказалось очень весело. Эш пел так зажигательно, что Джонни то и дело начинал подпевать, пока хватало голоса. Услышав про лису Алису, они спели пару хитов группы Алиса, потом «Три полоски на кедах» Animal ДжаZ, потом «Демобилизацию» Сектора Газа. Оба никогда не служили в армии, но исполняли песню с таким чувством, что все когда-то служившие смахивали скупую слезу. Некоторые из них также смахивали денежку из кошелька в раскрытый чехол гитары, что было очень и очень кстати. Окончив первое отделение концерта внезапной песней «Чунга-чанга», Джонни и Эш завалились на парапет. — Капец, чувак, мы зажгли! — выдохнул Эш. — Это было феерично! — подтвердил Джонни. Некоторое время они молча осознавали свой триумф. Потом Эш посчитал и поделил заработанные деньги. Их было меньше, чем собирала группа «Владивосторг две тыщи», но и делить нужно было всего на двоих. Джонни снова заменил маску на очки и кепку. Ему захотелось немного поглядеть на мир. — У тебя есть на кедах три полоски? — задался вопросом Эш. — Конечно нет. Это же «абибас» с китайского рынка. Там на всех кедах или нет полосок, или штук пять, не меньше. Как на тигре. Эш посмотрел на свои ноги в «кроксах». — Я вот иногда думаю купить себе кеды, — признался он. — А потом денег жалко становится. «Кроксы» — это на любую погоду. Жарко? В них есть дырочки. Холодно? Можно надеть носки. Дождь идёт? Быстро сохнут. Короче, идеально. — А зимой их можно надеть на валенки, — пошутил Джонни. Они поржали, потом ещё помолчали, попили воды. — Нахрена ты решил спеть «Чунгу-чангу»? — спросил наконец Джонни. — Не знаю, просто в голову пришло, — пожал плечами Эш. — Это было тупо. Но люди подпевали. Значит, хорошо зашло. Давай потом ещё про Антошку и картошку споём. Но перед этим — что-то берущее за душу. Например, Сплин «Выхода нет». — Ключ поверни и полетели!.. — завыл Эш. — Подожди, давай сначала отдохнём, а то я уже почти охрип. Однажды осенью у Джонни заболело горло, и он какое-то время не мог петь. Несколько дней он выходил на улицу с гитарой и молча играл печальные мелодии. На коробку Джонни прицепил табличку: «Болею. Потерял голос. Подкиньте на лекарства». Многие на улицах уже знали Джонни и искренне его пожалели. Ему накидали полную коробку денег, пастилок для горла, «Терафлю», кто-то бросил лимон. Он набрал даже больше добра, чем обычно, но всё же петь и кривляться было веселее. На этот раз Джонни не пришлось стритовать в грустном одиночестве. С Эшем он мог веселиться, несмотря на проблемы со здоровьем. Они отыграли второе отделение своего концерта, поделили новую выручку и вкусно поели. Потом Эш похромал к себе домой, а Джонни отправился к себе. Он размышлял о том, что Эш поёт простенько, но с душой, а люди такое любят; что скоро опубликуют целое интервью с группой «Владивосторг две тыщи»; что Саныч реально взял и написал на него завещание, а значит, в старости его ждут уютный домик с огородом и весёлые собачки. От таких мыслей Джонни сиял ярче солнца. Он выглядел таким счастливым, что прохожие даже оборачивались вслед.