Глава 27, в которой мы узнаём, как Женя и Васса стали частью группы, а ещё — почему так обидно терять паспорт

Come as you are

As you were

As I want you to be

(Nirvana "Come as you are")

Юлина статья впечатлила Женю, наверное, больше всех в группе. Про него никогда ещё ничего не писали. Женя то и дело перечитывал статью, думал, насколько удачно ответил на вопросы, не выглядит ли слишком косноязычным. Ему хотелось отправить статью родственникам, но ведь он так и не рассказал про перцовку… Глядя на статью, Женя вспоминал своё знакомство с Джонни. Они обменялись тогда контактами, и Джонни обещал позвонить. — Теперь ты мой гитарист, — сказал он, положив руку Жене на плечо. — Обсудим, что и когда станем исполнять. Со мной ещё часто играет Саныч, на барабанах. Он прикольный чувак, тебе точно понравится. Выручку будем делить на всех. Женя пришёл домой сам не свой от радости и страха. Ему не верилось, что потрясающий артист, который умеет петь и прыгать, хочет видеть его в своей команде. Иногда начинало казаться, что Джонни пошутил и никогда не позвонит. «Такой человек может найти кого-то лучше меня», — думал Женя с горечью. Однако Джонни позвонил уже на следующий день. — Приходи сегодня вечером на «Арбат», поможешь собеседовать одну девушку. Она тоже хочет играть в нашей группе, и ещё она вроде как умеет петь. Посмотришь на неё и скажешь, клёвая она или нет. — Меня вы тоже будете собеседовать? — уточнил Женя. Он был уверен, что проиграет девушке, которая умеет петь, и она займёт его место в группе. — Ты уже прошёл боевое крещение, — успокоил Джонни. — Ты уже команде, и тебе от меня не скрыться. Но сменный человек тоже нужен. Ты ведь, наверное, иногда занят, да и хочется порой передохнуть на стрите. — Где? — удивился тогда Женя. — На уличном выступлении. Пока одни играют, другие пьют водичку и пялятся в телефон. Если будем меняться, то сможем выступать долго. Короче, приходи, я тебя жду. Вечером Женя приехал на «Арбат». Он очень волновался о том, как его примут. Женя казался себе социально и физически неловким. Он боялся, что Джонни поржёт и скажет, что пошутил, или Саныч заявит, что такой гитарист не нужен. Когда Женя подошёл к условленному месту, Джонни уже ждал там. С ним стояли немолодой мужчина и девушка с цветными волосами. Увидев Женю, Джонни широко улыбнулся. — Привет, чувак! Знакомьтесь: это Женя, наш новый гитарист. Женя, это Саныч. А это Васса, её мы будем сегодня собеседовать. Саныч и Васса приветливо помахали Жене. Выглядело так, будто все искренне рады его видеть. В нескольких метрах от ребят обнаружились гитары, ударная установка, колонки. — Вот тут мы обычно играем, — объяснил Джонни. — Здесь всегда ходят люди, а ещё есть где посидеть. Ну, а теперь — спой нам, Васса! Васса надела гитару, подошла к микрофону. Она держалась уверенно, будто пела на улицах всю свою жизнь, и Женя ею залюбовался. «Даже если Джонни передумает меня брать, проиграть такой девушке не стыдно», — подумал он. Васса исполнила песню Земфиры «Синоптик». У неё оказался сильный голос, и выступала она очень хорошо. Даже без ударных, под одну гитару, песня звучала отлично. Прохожие тоже так думали, потому что накидали в стоящую рядом коробку денег. — Теперь голосуем, — распорядился Джонни, когда Васса допела. — Если хотите взять Вассу в группу, скажите «да». Если нет, то скажите «нет». Раз, два, три! — Да! — сказали хором Женя, Саныч и сам Джонни. — Решено! Ты принята, Васса. Ты, Женя, тоже с нами. — Джонни пожал руку сначала Вассе, а потом Жене. — Сразу говорю, насильно в группе я никого не держу. Если вам не понравится, вы всегда можете уйти. А теперь давайте я что-нибудь спою зрителям, а то им, наверно, скучно тусоваться на этой улице. Женя, знаешь песню Нирваны «Come as you are»? Сможешь подыграть нам с Санычем? Мы тебе дадим гитару. В руках Жени снова оказалась та самая гитара, на которой он аккомпанировал Джонни в прошлый раз. Она была белая, с фиолетовым ремнём через плечо. Женя надел её и почувствовал, как дрожат его пальцы. — Да не бойся ты! — Джонни достал из кармана россыпь мелких карамелек. — Вот клёвые вкусные конфеты. Набей ими рот и ни о чём не думай. Если налажаешь, никто тебя ругать не будет. Это улица, чувак, это свобода. Женя положил на язык пару конфет. Джонни дал ещё несколько Санычу и Вассе, которую усадил поблизости. Потом он взял микрофон и встал в красивую позу. — Nirvana «Come as you are», — объявил Джонни. — Слушаем и наслаждаемся! И поддерживаем аплодисментами нашего нового гитариста. Он очень волнуется, но будет очень стараться. Саныч несколько раз ударил палочкой палочку, возвещая начало песни. Женя заиграл свою партию, и ему сразу стало легче. Во рту были вкусные конфеты, движения Джонни создавали эффект гипноза. Он вёл за собой — песню, зрителей, шоу. И все за ним шли, потому что не идти было невозможно. Когда песня закончилась и был объявлен перерыв, Женя понял, что сыграл вполне достойно. Остальные члены группы тоже так решили. — Я же говорил, что Женя молодец! — радовался Джонни. — А теперь давайте знакомиться. Расскажите о себе. Вот я, например, Джонни, но в особых случаях можете звать меня Ваней. Мне восемнадцать лет. Мы с Санычем уже два года вместе выступаем на улицах. Наши прошлые гитаристы с началом лета куда-то исчезли, и теперь мы нашли вас. Женя был поражён. Оказалось, что Джонни старше него всего на два года. В восемнадцать лет он был уже готовой звездой, а Женя в свои шестнадцать как будто ничего ещё не добился. — Я Саша, — сказала Васса спокойно. — Мне двадцать три. Группа, где я играла, развалилась, и я тоже искала, с кем теперь быть. — Вы тоже играли на улицах? — заинтересовался Джонни. — Больше в помещениях. Хотя на улицах тоже. Странно, что я тебя не помню. — Мне тоже странно. Джонни и Васса некоторое время смотрели друг на друга. — Знаешь, я тебя, наверно, видел, — произнёс наконец Джонни. — У тебя были раньше зелёные волосы, да? Я помню, ты пела с какими-то чуваками. Только я тогда спешил и толком не послушал. Думал, потом. А потом не пересеклись. — Уже пересеклись, — ухмыльнулась Васса. Джонни начал разглядывать татуировки на руках Вассы, и Женя тоже поглядел на её предплечья. Там были цветы и тигр, черепа и звёзды, гитара и микрофон. Всё это смотрелось на удивление гармонично, как и пирсинг в брови и губе. — Ка-а-айф! — протянул Джонни, всё ещё изучая татуировки. — Я тоже себе хочу сделать, но пока не могу. Мне только в мае исполнилось восемнадцать, а потом я потерял паспорт. И новый никак не сделают: у них в отделении траблы с принтером или с чем-то ещё. У меня есть временный документ, только толку с него ноль. Это тупо кусок картона с фоткой. Мне по нему даже сигареты не продают; хорошо ещё, что у меня есть Саныч. Но татуировки придётся делать, когда появится нормальный паспорт. А там ещё как раз жара настанет, я сдохну с длинными рукавами ходить, а на солнце заживлять — такое себе… В общем, до осени, походу, не судьба, а к осени я уже все деньги растрачу. Трудно быть взрослым, короче. Мне только исполнилось восемнадцать, а я уже устал. Джонни болтал о ерунде, жаловался на надуманные проблемы, шутил. Обычно Женя такое не любил, но с Джонни ему почему-то было легко и хорошо. Саныч тоже слушал с добродушной улыбкой, Васса хихикала в ладонь. — Ты расскажи о себе, Женя, — попросила Васса, когда Джонни закончил свою речь. — А потом ты, Саныч. Раз уж мы теперь одна группа, надо друг друга узнать. Женя сбивчиво поведал о себе. Получилось совсем не впечатляюще: школьник, почти без опыта игры на публике, пару раз заменял гитаристов на маленьких любительских концертиках. Жене казалось, что сейчас все выскажут громкое «фу», но члены группы слушали внимательно. — Для такого опыта ты держишься очень хорошо! — заметила Васса. — А я говорил, что Женя классный чувак! — провозгласил Джонни. — Я его на своём стрите сразу заприметил. У него глаза ярче всех сияли, и он ещё так руками делал… Как будто на гитаре играет. Ну, я и дал ему гитару. Потому что я исполняю желания, как Дед Мороз. Дед Иван. А, нет, подождите, дед Иван — это же мой дед. Он никакие желания не исполняет, скорее, наоборот. Ладно, ну его. Саныч, расскажи о себе ты. Саныч оказался таким же простым и местами косноязычным, как сам Женя. Он говорил про унитазы, рыбалку и собак, про старую «Тойоту» и новые посадки в огороде. Женя слушал его, и сердце у него в груди билось громче барабана. Он давно мечтал о своей группе, но мечта эта казалась ему далекой и зыбкой. И вот — собралось три человека, которым нравится, как он играет, которые слушают его истории и готовы считать его частью общего проекта… С тех пор прошло два года. Женя перестал быть робким новичком и больше не боялся зрителей и улицы. Джонни набил себе кучу татуировок, выучил сотню песен и стал ещё более легендарным уличным артистом. Васса перестала быть человеком, пришедшим на собеседование, и стала номером два в группе после Джонни. И только Саныч остался таким же, как был — спокойным, обстоятельным, надёжным и очень нужным, как унитаз.