Глава 28, в которой Женя и его отец — как фрукты: наконец дозрели и даже покраснели

Вынырнув из воспоминаний, Женя задумался. Ему захотелось всё-таки поговорить с отцом. Да, тот не желал подробно рассказывать сыну, почему перестал играть, но перцовку и статью они ведь могут обсудить? А ещё — грядущий концерт на теплоходе. Быть может, у отца есть какие-то хорошие советы. С мамой Жене тоже хотелось пообщаться: обсудить приколы со стритов, спросить, что дарить на день рождения бабушке. Когда у мамы бывало хорошее настроение, с ней было приятно поболтать. Когда-то Женя и мама были очень близки. Женя обсуждал с ней всё-всё: радости и горести, планы и страхи, отношения с другими детьми. Они выезжали на природу с палаткой, мама рассказывала про растения, насекомых, про всё, что видела. Женя и мама считали число лепестков у цветов, смотрели корни растений, определяли по звуку птиц. А потом родилась Арина, и времени на Женю у мамы не стало. Женя всё понимал, но страшно скучал по тем отношениям с мамой. Отец тоже был весь в работе и в заботах об Арине, а Жене остались в утешение книги, потом гитара. Женя стал часто уезжать от родителей к бабушке и жить у неё, чтобы отдохнуть от сестры и почувствовать заботу. Собранные в детстве гербарии потерялись при переездах, игрушки Жени перешли по наследству к сестре. Арина заняла место Жени, а сам Женя построил себе новую жизнь — тихую, скромную и до поры незаметную. Теперь Арина подросла, но осталась шумной и избалованной. На природу с палаткой больше не ездили: ни во Владивостоке, ни в Питере. Мама была увлечена работой, разведением цветов, прогулками по Северной столице. Когда у неё было время, они разговаривали по телефону. Эти разговоры бывали для Жени радостью, а бывали — напрасной надеждой, когда мама говорила только о себе и будто не интересовалась сыном. Иногда Женя завидовал Джонни, который только радовался тому, что родители не лезут в его жизнь. С другой стороны, Женя отчаянно не понимал, как никто из семьи Романовых не видит, насколько талантлив их сын. Со слов Джонни выходило, что его выступлениями никто из родных не интересуется, видео с них не смотрит, на стриты не приходит. По сравнению с этим Женина бабушка, которая пришла поддержать внука, и родители, которые смотрели в Питере его концертные видео, были огромной фанбазой. Родители Вассы тоже вызывали недоумение. Женя не понимал, как можно родить ребёнка и не заботиться о том, как его одеть и прокормить. Если Женя брался за какое-то дело, то всегда продумывал его до мелочей, даже излишне скрупулёзно. Родители Вассы всё делали с точностью наоборот. Однажды они приходили на стрит: Женя сначала даже не понял, кто это такие. Мужчина с ирокезом и женщина в очень открытой одежде, с кучей татуировок. Оба вели себя шумно и явно были навеселе. Они танцевали, мешая другим, кричали «Саша, молодец!», когда песня ещё не кончилась. Васса играла и пела, как обычно, но вид у неё был пришибленный. Когда родители ушли, Васса извинилась перед членами группы и сказала, что никого не звала, «они сами явились». Это был единственный раз, когда уверенная в себе Васса выглядела подавленно. Когда Джонни заявил, что родители Вассы — «прикольные чуваки», та рыкнула, что жить с ними с детства — вообще не прикольно. Джонни спорить не стал. Он понимал, что «прикольные чуваки» хороши как друзья, а у маленького ребёнка должен быть кто-то надёжный. Ну, или хотя бы тот, кто может настритовать много-много денег, чтобы малыш ни в чём не нуждался.

***

Женя посмотрел в окно. Снаружи хлестал дождь, и корабли в небе исчезли за его струями. Но Женя знал, что они там, на месте: никакой ливень не мог их потопить. Ему хотелось тоже быть непотопляемым кораблём, с которого всё стекает, не оставляя следов. Женя написал в семейный чат и спросил, когда родителям будет удобно созвониться. Они, конечно, ещё спали: в Питере было раннее утро. Женя взял с полки одну из дедовых книг и начал её листать. Книги деда всегда успокаивали Женю. Это были старые энциклопедии, разные справочники. Дед был умным человеком, и у него было много хороших книг. Женя часто жалел, что дед так мало прожил. Он смутно помнил, как дед катал его на коленях, рассказывал сказки… Женя был уверен, что дед одобрил бы его увлечение музыкой и поддержал бы во многом другом. Увы! Из всей группы живой дед остался только у Джонни, а остальные давно покинули этот мир.

***

Наконец родители вышли в сеть. Сначала Женя поговорил с мамой. Она посоветовала новые хорошие таблетки от укачивания, а бабушке предложила подарить цветок в горшке. Мама назвала несколько вариантов цветков и обещала объяснить, как за ними ухаживать. Женя записал все названия. Потом обменялись приколами из жизни, и мама пошла готовить еду. Арина, как всегда, где-то бегала. Женя остался наедине с отцом. Он спросил совета насчёт теплохода, но отец ничего особенного не сказал. Сам он на море не выступал, и потому представлял всё только в общих чертах. — Пап, тут такое дело, — сказал Женя, когда теплоходная тема закончилась. — У нас в четверг был стрит, и кто-то распылил перцовку. На меня не попало, я обычно стою в стороне. Джонни сильно досталось, Вассе поменьше. Они уже в порядке, но все были в шоке… С тобой подобное случалось? Отец вздохнул. — Всякое бывало, сын. Перцовкой не брызгали, но грозились побить, пытались забрать деньги. Гитару один раз сломали. Я, конечно, старался выступать там, где много народа, но даже в таких местах бывают неадекваты, которые лезут при всех. А некоторые караулили по дороге домой. Поэтому я рад, что вы уезжаете со своих стритов на машине. — Да, это хорошо! — Женя решил не говорить отцу, что сейчас машина сломалась. — А ещё про нас большую статью написали! И маленькую новостную заметку. Я тебе скину. Только не знаю, стоит ли давать её маме. Там всё-таки написано про нападение. Вдруг она будет волноваться за меня. — Хорошо, я почитаю статью и решим, — пообещал отец. — Кстати, я тут подумал… Ты можешь выложить видео со мной, куда хочешь. Просто так их хранить, наверное, глупо… Если тебе кажется, что кому-то они могли бы быть интересны… — Спасибо! — Женя почувствовал, как за спиной вырастают крылья. Он так ждал этого разрешения — и почти не верил, что отец когда-нибудь даст его. — Посмотрим, забыли меня или ещё нет… — Щёки у отца казались более красными, чем обычно. — Пускай вспоминают! — Женя уже перебирал в голове паблики, куда можно было бы предложить видео. Он тоже чувствовал, что краснеет — и вместе с тем был абсолютно счастлив. — Расскажи потом, как люди отреагируют, — попросил отец. — А теперь давай, пока, у тебя наверняка ещё много дел. Отец свернул разговор быстро и неловко, словно засмущался своего решения. Женя очень надеялся, что он не передумает. Ему хотелось, чтобы родной город вспомнил имя Владимира Филонова — и больше его не забывал.