Глава 32, в которой Джонни ищет аскера

Концерт на теплоходе прошёл неидеально, но Саныч решил, что это неважно. Зрители всё равно мало интересовались выступлением, так что можно было настолько же мало интересоваться ими. Что Саныч, к неудовольствию Вассы, и сделал, играя в сытом полусне. Джонни дал ему с собой полный ланчбокс корейского салата, и Саныч отлично позавтракал на следующий день. Петь Санычу было не нужно, перцовкой он не дышал и потому мог есть что угодно. Митя от салата отказался. Он заявил, что не ест вчерашнее, тем более, неизвестно кем и откуда наложенное. Саныч едва не сказал, что это наложил Джонни, но вовремя понял, что так услышит вдвое больше нытья. Днём к Санычу пришёл приятель — помогать чинить «Тойоту». Они возились дотемна и пришли к выводу, что некоторые детали нужно менять. Приятель обещал разыскать, где взять их дешевле. Саныч проводил его до остановки и пошёл в лес выгуливать собак. Когда Саныч вернулся, он обнаружил посреди прихожей тапок Джонни. Тот лежал, одинокий и расплющенный, по боковому шву проходила сквозная трещина. Жучка подхватила тапок и сунула хозяину в руки. Из гостевой комнаты вышел Митя. — Эта фигня выпала из кучи обуви, а я нечаянно наступил, — сообщил он без раскаяния в голосе. — Она сломалась, да. Но, может, ещё получится заклеить. Саныч покачал головой. От Мити были одни проблемы. Собаки меж тем вспомнили, что нужно оказывать Мите как можно больше любезностей. Жучка разыскала в куче обуви второй тапок Джонни и стала предлагать его Мите. — Этот целый, надевай! — говорила её умильная морда. Остальные собаки принялись скакать вокруг Мити, стараясь лизнуть в лицо. Митя замахал руками и скрылся за дверью. Саныч наградил их кусочками корма, а испорченный тапок замотал изолентой. Получилось некрасиво, зато более-менее крепко. «Ещё на годик-другой хватит», — заключил он.

***

В воскресенье состоялся День Военно-Морского Флота. Узнав, что в этом году парада кораблей и салюта снова не будет, Саныч расстроился. Он зашёл в чат, чтобы всем пожаловаться, и Джонни тут же пригласил его гулять. — Вместе потусуемся, гречку по-флотски поедим, выступления всякие посмотрим, — говорил Джонни в «видеокружочке». — А вечером — стрит, стрит, стрит! В праздник нам много дадут. Берём для донатов самый большой ящик. Эш обещал капитанскую шапку надеть. В неё и станет собирать наши гонорары. Саныч подумал и согласился, что провести праздник с Джонни будет хорошей идеей. Раньше в этот день Саныч встречался со своими бывшими сослуживцами, но чем больше проходило лет, тем реже сослуживцы хотели провести время вместе. У всех были свои семьи, работа, друзья. Саныч остался для них не больше, чем воспоминанием юности. Ехать в центр пришлось на электричке. Саныч не знал, чем там заняться, и потому сидел в приватном чате группы. Там как раз шла переписка: обсуждали внезапную проблему. — Прикиньте, Эш слился! — сообщил Джонни, выслав вперёд штук сто сердитых смайликов. — Удрал в закат вместе с капитанской шапкой! Дела у него, видите ли, появились. А мы как без него? Остальные мои знакомые тоже не могут! — Тогда кто а́скер? — спросила Васса. — Попроси Лену, — предложил Джонни. — Лена тоже не может, — написала Васса минут через пять. — Я спросила ещё пару человек, но и они все заняты. — Я тоже никого подходящего не знаю, — поучаствовал в обсуждении Женя. Он вообще никогда не знал подходящих людей, а написал просто из вежливости. Саныч тоже не знал никого, кто мог бы собирать деньги во время стрита. Можно было бы попросить собак, но был риск, что они перевозбудятся в толпе и начнут шалить. — Ладно, сам найду, кто будет а́скать, — заявил Джонни, переварив новости. — Саныч, жду тебя на станции. Посмотрю хоть, как ты выходишь из электрички. Сто лет такого не видел: Саныч на общественном транспорте. Это надо заснять для истории! Когда Саныч выбрался из электрички вместе со своими барабанами, Джонни встретил его как важную особу. Он снимал видео и комментировал так, будто приехал как минимум президент: — Вот выходит из электропоезда сам Павел Александрович Смирнов, барабанщик всемирно известной группы «Владивосторг две тыщи»! Я думаю взять у него автограф, но сначала нужно расспросить, как он доехал! Павел Александрович, вы довольны качеством обслуживания в экспрессе «Кневичи — Владивосток»? Большинство людей, которые слышали речь Джонни, уставились на Саныча. Тот почувствовал себя неуютно, но никакого смешного ответа придумать не смог. — Помоги лучше с барабанами, — попросил он, отдуваясь. — Возьми вот эту сумку. Джонни повесил сумку на плечо. — За такое два автографа и билет на концерт, — пошутил он. — Вот билет. — Саныч сунул в руки Джонни мятый билетик на электричку. — В качестве концерта был мужик, который всю дорогу ходил по вагонам и пел одну и ту же песню про апостола Андрея. — Это же Гриша! — В голосе Джонни прозвучала радость узнавания. — Я, когда к тебе езжу, часто его вижу. Он, кроме этой песни, и не знает ничего. Я его спрашивал, почему не разучит что-нибудь новое. А он говорит: зачем, если за апостола Андрея тоже платят? — Я готов был заплатить, чтобы он не пел, — буркнул Саныч. Друзья двинулись в сторону дома Джонни. Надо было занести барабаны, чтобы погулять налегке. Женя стеснялся приглашать Саныча домой, потому что бабушку мог смутить такой возрастной гость. Джонни водил к себе кого угодно, совершенно не парясь, что подумают домашние. Разница в возрасте у Саныча и мамы Джонни была такая же, как у самого Джонни с Вассой. Саныч относился к маме Джонни с уважением, но влюбляться в неё не спешил. Его не привлекали замужние женщины, да и вообще никто не привлекал. Ему нравилась свобода. Родителей Джонни Саныч волновал мало. Они привыкли, что сын водит в гости всех подряд, и велели ему следить только, чтобы из дома ничего не пропало. Пока эксцессов не было: после визита гостей пропадала только еда из холодильника. Оставив барабаны, Джонни и Саныч отправились бродить по центру города. Они останавливались послушать праздничные концерты, смотрели, как украшены улицы. Везде толпились люди. Джонни такое нравилось. Он впитывал пестроту, шум, ощущение праздника. Саныч тоже хорошо проводил время: это был его день, и он чувствовал себя причастным ко всему, что говорили про моряков. Повсюду продавали сувениры, тельняшки, флажки. На одном из прилавков были разложены книги в красивых обложках. Джонни принялся их рассматривать: все они были на иностранных языках. Наталья Валентиновна в своё время хорошо вбила в головы учеников топик по английской литературе, и Джонни узнал названия книг из топика. Он помнил, что «Ivanhoe» читается как «Айвенго» и что это рыцарский роман. Тут же нашелся сборник стихов Байрона. Джонни решил приобщиться к шедеврам литературы, полистал книги, но мало что в них понял. Это его рассердило: Джонни был уверен, что знает английский не хуже носителей. Сквозь толпу к Джонни подплыл, как корабль, Саныч. — Что там? — спросил он, уставившись на книгу в руках товарища. — Прочитай! — Джонни показал ему «Айвенго». — Иван-хой, — прочитал Саныч и удивился. — Это про каких-то панков, что ли? А почему по-английски? Джонни хрюкнул от смеха и сунул Санычу Байрона. — Это ещё глянь, — попросил он. — Жохн Бурон, — прочёл Саныч и глубоко задумался. — Ты говорил, что Жохну — это Иван… Значит, Жохн — это вроде как Ваня. Ваня Бурон. Никогда о таком не слышал. — Приходите в наш клуб иностранной литературы и услышите! — скороговоркой произнесла девушка за прилавком. Она тщетно пыталась не смеяться. Джонни даже не пытался: он, положив книги, ржал, как несколько лошадей сразу.

***

Когда Джонни успокоился, он вспомнил, что до вечера нужно найти аскера. — Щас этим и займёмся, — объявил он. — Ты будешь искать его прямо здесь?.. — удивился Саныч. — Прямо там. — Джонни указал на магазин рокерских товаров. Он причесался рукой и занял позицию у дверей магазина. Пропустив несколько человек, Джонни перегородил дорогу двум девушкам-близняшкам. Они были в одинаковых футболках с надписью «Приморский край». — Прекрасные леди, хотите побывать на концерте лучшей рок-группы Владивостока? — приветливо спросил Джонни. — А вы кто? — растерянно спросила одна из близняшек. — Я Джонни, солист группы «Владивосторг две тыщи». Мы выступаем сегодня на улице Фокина. Нужен кто-то, кто будет ходить и собирать донаты. Если вы нам с этим поможете, то тоже получите свою долю денег. А ещё — незабываемые эмоции и заряд позитива! Вторая близняшка что-то усиленно искала в смартфоне, потом стала смотреть то на Джонни, то на экран. — Вика, это реально он! — радостно воскликнула она. — Вот, смотри: фото группы «Владивосторг две тыщи». А вот и он, Джонни! И про них тут целая статья ещё. — Как видите, я не обманул! — Джонни был рад, что близняшки сами додумались всё погуглить. — Сегодня в пять внизу «Арбата». Лучше прийти заранее. — Арбат в Москве… — неуверенно возразила Вика. — У нас тут свой Арбат. Это улица Фокина. Приходите, посмотрите, как там классно. Можно прямо сейчас сходить. Одна из вас Вика, а вторая? — Наташа, — представилась близняшка со смартфоном. Джонни взял близняшек за руки и, рассекая толпу, потащил их к «Арбату». По дороге он, перекрикивая шум, рассказывал им о группе. Саныч почувствовал себя лишним и быстро отстал. Он решил пока сходить пообедать.

***

Саныч как раз дожёвывал остатки, когда позвонил Джонни. — Аллё, я свободен! — завопил он в трубку. — Вика с Наташей придут к пяти. Я им даже песню спел, они в восторге. Ты далеко? Давай ещё погуляем, потом за аппаратурой пойдём. Ты там жуёшь? Пожевал уже? Тогда я тоже что-то куплю по дороге. Давай, говори, где ты. Саныч назвал адрес. — Как ты узнал, что эти близняшки захотят нам помочь? — спросил он. — Они в сувенирных футболках, значит, не местные, — объяснил Джонни. — Гостям города интересен всякий движ. Они вдвоём — вдвоём не так страшно пойти с незнакомцем. Я поймал их на выходе из рокерского магазин, а это уже показатель хорошего вкуса. — Ты мощный мозг, — признал Саныч с уважением. — Слышала бы твой комплимент моя химичка — она бы померла просто! — гоготнул Джонни. — Ей казалось, что тупее меня нет на свете. — Пусть скажет спасибо, что тебе не приходило в голову взорвать кабинет химии, — фыркнул Саныч. — Владос предлагал. Но мы в итоге решили, что оно того не стоит. Нас бы потом в покое не оставили, а хотелось просто заниматься своими делами и чтобы никто не лез. Ладно, Саныч, тут китайцы не могут найти ресторан «Супра». Я им помогу и сразу приду. Одна нога здесь, другая уже у тебя.