Сделай потише.

Дверь номера Анзора резко распахнулась почти одновременно с громким смехом в коридоре. Он вышел раздражённый ещё до того, как понял, кто именно напротив. Женя и Артём сидели прямо на полу возле стены у окна - между ними стояли пластиковые стаканы с кофе из автомата и пачка чипсов, которую Артём лениво держал на коленях. Они настолько увлеклись разговором, что сначала даже не заметили его. — Да я тебе клянусь, — Артём смеялся, активно жестикулируя, — Я боялся поворачиваться во сне… Меня пилило это чудеще! — Тём, это всего лишь большая собака, — Женя уже смеялась так, что почти уткнулась лбом в стену. Настояще. Громко. Не пытаясь выглядеть аккуратно или красиво. Выходной, всё же. Светлые волосы растрепались, кожаная куртка валялась рядом, а сама она сидела, подтянув колени к груди, в больших тёмных джинсах. Слишком расслабленная.  И именно это почему-то моментально ударило Анзору по нервам. Ни момента, когда она не попадалась ему на глаза. Ни момента, когда он бы мог спокойно спать - из номера вечно играла музыка. Когда он бы мог спокойно поесть в буфете - без этого смеха. Когда он мог бы пройти мимо неё - без противно провожающего взгляда на спине. Артём заметил его первым. Улыбка сразу стала шире. — О, — протянул он, — А вот и главный ценитель тишины появился. Женя тут же подняла взгляд. И улыбка на её лице заметно потухла. Не полностью, но достаточно, чтобы Анзор это увидел. Она сразу отвела глаза в сторону. Будто уже заранее ожидала очередную колкость. Анзор прислонился плечом к дверному косяку, скрестив руки на груди. — Вы вообще… замолкаете? — Нет, — спокойно ответил Артём, поглядывая на девушку рядом, — Мы молодые и весёлые. Женя тихо усмехнулась в кружку с кофе, явно стараясь не вмешиваться. Умная Потому что напряжение между ними с Анзором последние дни ощущалось почти физически. Слишком много взглядов. Слишком много случайных столкновений. Слишком много раздражения, которое уже давно выходило за пределы обычной неприязни. Анзор медленно перевёл взгляд на Женю. Та сразу почувствовала это. Едва заметно напряглась. Скорее - заметил это только Анзор.  — Хотя… да, — продолжил Артём лениво, — Кому-то, наверное, тяжело видеть людей в хорошем настроении. — Много чести… Бесов, — Анзор коротко усмехнулся. Женя медленно подняла на него глаза. Вот теперь - прямо. Раздражённо. — Это ты сейчас к чему? — Артём тоже перестал улыбаться. Но Анзор смотрел только на неё. Специально. Будто вообще забыл, что разговаривает с Артёмом. — Ни к чему… Ни к чему.  Женя сжала пальцы на стакане сильнее. Она ведь специально молчала. Не цеплялась, не отвечала. Даже когда сильно хотела - вела себя тише. Придет время - Анзор вылетит из битвы, как пробка. Только потому, что его мнение слишком высоко заберется. И падать будет очень долго, очень больно. Но он снова смотрел так, будто её сам факт существования рядом уже выводил его из себя. И хуже всего, мужчина намеренно говорил через неё. Бил по Артёму, но задевал Женю. — Анзор, — Артём уже заметно напрягся, — если у тебя проблемы, можно говорить прямо. — С тобой - никаких. Повисла тишина. Женя медленно поставила стакан рядом с собой. Внутри снова начинало закипать это знакомое, уже выматывающее раздражение. Непонятное. Почти нелогичное. Потому что она действительно не понимала, чем так бесит его. Почему он постоянно смотрит на неё так, будто она специально пытается вывести его из себя. Почему цепляется к каждой мелочи. К её смеху, к разговорам. К тому, как она сидит, говорит, существует рядом. Будто ему физически неприятно её присутствие.  Не слушает тех, кто пытается его остановить. Рейтинги, шоу - всё однозначное да! Но вне съемочной площадки? — Слушай, — Женя всё-таки поднялась на ноги, — Я тебя вообще не трогаю. — Пока что. — Господи, какой же ты тяжёлый человек, — она нервно усмехнулась. Анзор тоже сделал шаг вперёд от двери. Медленно. Слишком спокойно для человека,который явно пытается вывести других на негатив. И этот самый негатив сейчас чувствовали все трое.  Вновь этот тёмный, тяжелый взгляд. Эта вечная уверенность в том, что он видит её насквозь. Что всё про неё понял. Женя почувствовала, как внутри мгновенно вспыхивает злость. Резкая. Такая, от которой уже не отмыться весь оставшийся день. Словно Анзор специально маячит перед глазами, чтобы не оставить ни одной попытки на хорошее настроение.  — Ты способен хоть иногда не строить из себя человека, который выше остальных? Анзор усмехнулся уголком губ. Перестал отвечать. Закрыл за собой дверь номера, постепенно удаляясь за угол. Будто сделал то, о чём, почему - то, мечтал.  Артём уже собирался вмешаться, но Женя остановила его взглядом. — Мне будто насрали в этот кофе, — Бесов покрутил в руках стаканчик, уже без желания пить, — Может, я забыл сахар добавить? — он увидел, что разбавить обстановку не вышло, —  Слушай… Он реально перегибает. Представляешь… — мужчина поводил ладонями в воздухе, — Выгнать его на дуэли! Ну, чтоб очнулся немного. Понял, что царапает потолок то!  — Давай не будем, — она подала ему руку, — Поднимайся, я хочу поесть.  — А чипсы чем не угодили? — Бесов шуршал пачкой перед её лицом, — Правда, тут крошки одни остались.  — Люди иногда странно себя ведут, — они уже подходили к лифту, — Переживу. — Переживешь то понятно, — он отряхнул ладони, протерев остатки о широкие брюки. Девушка закатила глаза, — Но это не странно… Это клиника уже. Чё пытается добиться? — лифт открыл свои двери, из него вышел незнакомый им мужчина, — Не бери в голову. Он, как сказала Варя, душный.  Женя облокотилась о стену, наблюдая за тем как Артем нажимает кнопку лифта. — А знаешь, — тут же начал он, — Не душный - нет. Мудак? Мужлан? Что выбираешь?  Она тихо рассмеялась, всё еще переживая этот выпад от Анзора.  — Грузинский мужчина… — язвиво продолжил Артём, — Грузинский - да, — Бесов повернулся к ней лицом, выдерживая небольшую паузу, — Мужчина - под большим сомнением, — его пальцы до сих пор неприятно слипались между собой. Достал из переднего кармана маленькую пачку салфеток, — Надеюсь он идет… и икает! Бесноватых поносов ему.  — Зачем ты вытираешь руки об штаны, если всегда носишь с собой салфетки? — Женя словно вовсе не слушала то, что он говорит. — Обожаю стирать вещи - не иначе.  Женя всё-таки тихо рассмеялась - впервые за последние минут десять нормально, без натянутого раздражения. Артём тут же довольно кивнул, будто только этого и добивался. — Во-о-от. Наконец-то человеческие эмоции! — Не провоцируй меня. — Я? Да я сейчас буквально занимаюсь твоей психологической реабилитацией после контакта с диким горным мужчиной. Женя закатила глаза, но уголки губ всё равно дрогнули вверх. Артём смял салфетку в ладони и бросил её в стоящий у лифта мусорный бак - попал со второго раза. — Красавчик, — сухо прокомментировала Женя. — Спасибо. Хоть кто-то меня ценит. Они уже переступили все пороги отеля, но он не унимался. — Но если серьёзно… не бери в голову. Она некоторое время молчала, ковыряя ногтем картонный стакан. Всё никак не могла осилить содержимое. Артём коротко нахмурился. — Будто я специально что-то изображаю. Специально громкая. Специально смеюсь. Специально общаюсь. — Ну, тогда у него тяжёлая жизнь впереди. Потому что не ты одна такая. Я… Например! — Спасибо, поддержал, — она усмехнулась. — Нет, я серьёзно, — Артём чуть пожал плечами,  — Ты шумная. Эмоциональная. Иногда невыносимая. Но настоящая. Разве это не главное? Ты не строишь загадочный, глупый может… образ. Ты пришла - показала себя такую, какой являешься на самом деле, — Артём говорил спокойно, даже лениво, будто констатировал очевидное, — А таких людей некоторые просто не переваривают. Особенно те, кто сам вечно всё держит под контролем. Этакие два до рвоты разных типажа. Рейтинги, детка. Делай на этом рейтинги. Взлетишь звездой.  — Всё равно бесит, — тихо призналась Женя, — Как будто я ему лично что-то плохое сделала. Артём усмехнулся. — Может, ты в прошлой жизни украла у него барана… Не знаю. — Артём, — грубо протянула девушка, исподлобья рассматривая его лицо, — Одного? — Судя по его лицу - всё стадо. Номер встретил её привычной тишиной. Только где-то за окном шумели редкие машины, а в ванной гудела лампа над зеркалом. Женя стояла босиком у раковины, лениво водя щёткой по зубам. Посматривала на своё отражение без особого интереса. Разглядывала гостиничный туалет, стиральную машину, широкую ванную. Всё - только не саму себя. Сегодняшний день получился странно спокойным. Они с Артёмом бесцельно шатались по городу - зашли в какую-то маленькую кофейню, долго спорили о самых переоценённых фильмах девяностых, ели что-то вредное прямо на улице и несколько раз останавливались из-за людей, которые узнавали их. Женя до сих пор не могла привыкнуть к этому. К чужим телефонам, направленным в лицо. К просьбам сфотографироваться. К комментариям про «вас так любят вместе». Странно было слышать это от совершенно незнакомых людей. Будто они знают её. Она сплюнула пасту в раковину и выключила воду. В комнате играла музыка - старый плейлист, который она включала ещё дома перед тренировками. Что-то тяжёлое, ритмичное. Успокаивающее. Женя вышла из ванной и медленно прошлась по номеру, сама не замечая, что уже который круг ходит от окна к кровати и обратно. Спать совсем не хотелось. Голова была слишком шумной после последних недель. Испытания, люди, камеры. Море новых знакомств.  Постоянное ощущение, будто ты всё время под наблюдением. Она вдруг подумала, что ужасно скучает по моментам, когда никто ничего от неё не ждёт. Когда можно просто молчать. Не быть интересной на камеру. Не придумывать образы для съемок, обсуждая их с местным стилистом. Не пытаться держаться уверенно даже в плохом настроении. Женя остановилась возле окна, разглядывая огни ночного города внизу. Где-то далеко мигала вывеска круглосуточного магазина. Мимо гостиницы прошла шумная компания. Кто-то громко смеялся. И от этого стало неожиданно спокойно. Обычная жизнь за пределами проекта всё ещё существовала. Это радовало. Она поправила рукав топика и снова медленно пошла по номеру. Мысли перескакивали с одного на другое: Надо будет позвонить маме. Ответить наконец на сообщения подруги. Сходить постричься после проекта? Хотя нет, волосы жалко. Женя тихо усмехнулась сама себе, проходя мимо зеркала. Потом остановилась, на секунду разглядывая своё отражение. Уставшее. Совсем не то. Будто за всеми этими съёмками, стрессом и бесконечным напряжением она вдруг снова начала узнавать саму себя. Агрессивную, хабалистую… Никакую. Анзор сидел за небольшим столом у окна уже минут двадцать. Телефон был прижат плечом к уху, перед ним остывал нетронутый чай, а разговор с сестрой всё больше превращался в бессмысленное «угу». Потому что из-за стены снова играла музыка. Глухо, с вибрацией через бетон. С одинаковым тяжёлым ритмом, который уже начинал бить по вискам. Анзор раздражённо потёр переносицу, пытаясь сосредоточиться на разговоре. Не получалось. — Меня тут плохо слышно! — на грузинском кричала в трубку девушка, — Я перезвоню! Люблю!  — И я… — она уже сбросила звонок, — тебя… Музыка за стеной продолжала долбить ровным ритмом. Будто специально. Анзор несколько секунд сидел неподвижно, глядя в стену перед собой. Резко поднялся с места. Невозможно… Он накинул первую попавшуюся футболку, провёл ладонью по волосам и направился к двери номера. В коридоре гостиницы было тихо. Приглушенный, как обычно к вечеру, свет. Ни души. Все спрятались, словно кроты по норам. На каждой двери висит табличка: «Не беспокоить». Неужели, все повесили её просто так? Никто не возмущается музыке? Спят?  Мужчина подошел к её двери и громко постучал. Женя дёрнулась. Не ожидала увидеть никого в такое время. И, судя по стукам, это вряд ли был Артём. За стеной несколько секунд продолжала играть музыка, потом послышались быстрые шаги. Замок щёлкнул, дверь распахнулась так, будто Женя открыла её на автомате, даже не успев подумать, кто именно стоит по ту сторону... Женя явно собиралась спать. И Анзор на мгновение завис. Волосы были собраны в небрежный высокий пучок - наскоро, лениво, так, как собирают их только перед сном или когда дома никого нет. Светлые пряди выбивались у висков и на затылке, мягко падая на шею и плечи. На лице - ни грамма привычной показной эмоции. Только уставший, слегка напряжённый взгляд человека, которого отвлекли от собственных мыслей. Будто ещё секунду назад она ходила по комнате одна, слушала музыку и существовала в каком-то своём тихом мире, куда Анзор ворвался слишком резко и слишком грубо. Тёмный короткий топ держался на тонких лямках, больше напоминая бельё, чем домашнюю одежду. Открытые плечи, ключицы, полоска живота с маленькой тенью от пупка - всё это выглядело не нарочито соблазнительно, а слишком естественно. Словно она вообще не думала о том, как выглядит. Ниже - только чёрные трусики с тонкими полосками ткани по бокам, почти теряющимися на коже бёдер. Длинные ноги, татуировки на руках, светлая кожа в тусклом гостиничном свете - всё вместе било слишком резко, слишком неожиданно. Не картинка. Не попытка понравиться. Ничего себе — Что? — ни «привет», ни гостеприимства в этом голосе не было, — Постучал помолчать?  — Нет, — уже не так уверенно начал он, — Музыку выключи. Мешает…  — Тебе всё мешает, Анзор, — Женя расплылась в странной, словно хитрой улыбке, — Ещё какие - то претензии есть? Или на сегодня ты план выполнил? — Женя, — мужчина, ещё не постучавшись в эту дверь, был зол. Сейчас же вся эта злоба куда - то улетучилась. Словно он видел, что и она не очень - то хотела ругаться.  Он ошибался. — Женя, Женя, Женя, — спародировала она, — Забудешь это имя, нет? — девушка аккуратно прилегла на стену, — Уходи, Анзор. Спокойной…  Анзор скользнул взглядом по комнате за её спиной. Разбросанные вещи. Два стакана из-под кофе на тумбе. И куртка Артёма, брошенная на кресло.  — Скажи Бесову… Выключить.  — Что? Бесову? Чё несешь?  Это «чё» сильно резануло по ушам им обоим.  Девушка обернулась назад, куда только что Анзор бросал взгляд.  — Эта куртка, — она звонко рассмеялась, прикрывая рот рукой, — Он дал мне её днем, чтобы я не замерзала.  Улыбка Жени только сильнее ударила по нервам. Будто вся ситуация казалась ей смешной. Будто он выглядел идиотом. Анзор даже не улыбнулся в ответ. Только челюсть напряглась сильнее. Музыка продолжала греметь где-то в глубине номера - тяжёлый ритм неприятно бил по вискам, смешиваясь с её смехом, запахом сладкого дыма и этим домашним видом, от которого внутри почему-то становилось ещё хуже. — Очень смешно, — холодно бросил он. Женя всё ещё усмехалась, опираясь плечом о дверной косяк. Будто вообще не чувствовала, как его уже начинало трясти от раздражения. Анзор резко шагнул вперёд. Женя сразу перестала смеяться. Она инстинктивно выставила руку ему в грудь, пытаясь остановить, но Анзор уже прошёл в номер, будто имел на это право. И это выбесило её мгновенно. — Ты совсем охренел?! — Женя резко толкнула его обратно в плечо. Сильно. Не играясь. Анзор даже не сдвинулся толком, только удивлённо нахмурился, когда она снова упёрлась ладонями ему в грудь, пытаясь буквально вытолкать к двери. — Вышел отсюда! Музыка продолжала грохотать на фоне, но теперь они оба её почти не слышали. Женя толкала его зло, упрямо, будто действительно готова была сцепиться с ним прямо посреди номера. Пучок на голове уже окончательно растрепался, светлые пряди падали на лицо, а сама она выглядела настолько взбешённой, что Анзор на секунду даже растерялся. — Да успокойся ты! — Не трогай мои вещи! И не заходи сюда! Она снова толкнула его. Анзор автоматически перехватил её за запястья, скорее чтобы остановить, чем сделать больно. И именно это окончательно её разозлило. — Руки убрал! Женя дёрнулась резко, пытаясь вырваться. Тонкие лямки топа съехали чуть с плеча, дыхание сбилось, глаза сверкали настоящей злостью. Не той привычной колкостью из готического зала. Настоящей. Живой. Она смотрела на него так, будто ещё немного - и ударит. — Ты вообще нормальный?! — Женя снова дёрнула руками. — А ты?! — Это мой номер! — Тогда веди себя как человек, а не… — Он резко замолчал. Потому что Женя вдруг толкнула его уже не руками - всем телом, пытаясь сдвинуть к двери.  Анзор перехватил её резко, прежде чем Женя снова успела толкнуть его в грудь. Развернул. Быстро, почти машинально. Её спина тут же прижалась к его груди, а оба запястья оказались зафиксированы в одной его руке. — Успокойся — голос прозвучал уже не зло, скорее жёстко, напряжённо. Потому что Женя действительно пыталась вырваться. Дёргалась резко, зло, тяжело дыша от раздражения. — Отпусти меня! — она попыталась выдернуть руки, но Анзор только крепче сжал её запястья, удерживая на месте. Не больно. Но достаточно уверенно, чтобы остановить. — Ты ненормальный! — Женя снова дёрнулась, — Вообще больной?! — А ты?  — Выйди из моего номера! — Перестань кидаться! Они оба уже почти кричали друг на друга. Комната будто стала слишком маленькой для их взаимной злости. Музыка всё ещё тихо долбила где-то на фоне, но теперь казалась совсем далёкой. Женя резко повернула голову, пытаясь посмотреть на него через плечо. Взгляд - бешеный. С обидой, накопившейся за все эти недели. — Ты просто невыносимый человек… — мужчина тяжело выдохнул прямо ей в затылок, пытаясь успокоиться сам. Пока одной рукой Анзор удерживал её запястья, второй он крепко держал Женю за талию, не давая снова вырваться или толкнуть. Ладонь почти полностью ложилась на открытую кожу сбоку, под рёбрами, обжигая даже через собственное раздражение. Женя всё ещё дёргалась - упрямо, пытаясь высвободиться, но от этого только сильнее прижималась спиной к его груди. — Перестань ёрзать. — Отпусти меня тогда! Она снова попыталась выдернуть руки, резко дёрнувшись вперёд, но Анзор только крепче сжал пальцы на её талии, удерживая на месте. — Ты вообще понимаешь, как это выглядит со стороны?! — Женя нервно усмехнулась, всё ещё пытаясь вывернуться. — Мне сейчас плевать… Как это выглядит… Женя резко замолчала на секунду. Его ладонь на талии. Слишком близкое дыхание. То, как напряжено всё его тело. И от этого в комнате вдруг стало ещё тише и тяжелее, чем секунду назад. У меня просто давно не было секса  Анзор тоже замер. Но этого хватило, чтобы слишком остро почувствовать всё сразу. Её талию под ладонью. Тёплую кожу. Сбившееся дыхание. То, как Женя вдруг перестала вырываться и только напряжённо застыла в его руках. И от этого по нервам ударило ещё сильнее. Тяжело. Неправильно. Анзор раздражённо сжал челюсть, будто пытался задавить собственные мысли раньше, чем они оформятся во что-то внятное. Он ведь пришёл сюда злой. Раздражённый. Готовый снова ругаться с ней до хрипоты. А теперь вместо этого чувствовал только, насколько она близко. Как её волосы щекочут ему шею. Как быстро она дышит. И это бесило почти до ярости. Потому что ничего подобного рядом с Женей он чувствовать не хотел. Особенно сейчас. Особенно после всех этих недель взаимной ненависти, колкостей и бесконечного желания задеть друг друга побольнее. Анзор резко выдохнул через нос, стараясь вернуть себе хоть какую-то ясность в голове. Ненормальная ночь. Усталость. Нервы.  Но собственное тело почему-то совершенно не хотело в это верить. Анзор отпустил её резко. Будто сам испугался того, насколько сильно всё это вышло из-под контроля. Пальцы медленно разжались на её запястьях, ладонь с талии исчезла почти сразу после этого, и Женя тут же отошла на шаг вперёд, поправляя сбившиеся лямки топа. В комнате повисла тяжёлая тишина. Женя больше не пыталась его толкать. Не смотрела зло. Только устало провела ладонью по растрепавшимся волосам и наконец повернулась к нему лицом. Щёки всё ещё были красными - то ли от злости, то ли от всей этой дурацкой возни. — Всё? — тихо спросила она, — Успокоился? Наоборот - напрягся. Анзор ничего не ответил сразу. Стоял напротив, тяжело дыша, и впервые за весь вечер не знал, что вообще говорить дальше. Потому что только сейчас до него окончательно дошло, насколько ненормально это выглядело со стороны. Он посреди ночи влетел в её номер. Сорвался на дурацкую музыку, которую можно было бы перетерпеть. Схватил её. Держал у себя в руках, пока они оба почти орали друг на друга. И хуже всего - Женя тоже это поняла. Это читалось в том, как она теперь держала дистанцию. Как осторожно смотрела на него, будто сама не знала, куда деть глаза после этих нескольких секунд тишины. Не испуганно. Скорее неловко. Потому что ещё минуту назад они были готовы сцепиться. А сейчас оба слишком остро осознавали близость, которую сами же случайно допустили. Женя первой отвела взгляд. Медленно подошла к двери и приоткрыла её шире. Без злости. Только с усталым раздражением. — Анзор… иди к себе, — прошептала она. Анзор коротко кивнул, наконец приходя в себя. Взгляд снова зацепился за неё - босую, растрёпанную, в этом чёрном топе, стоящую посреди полутёмного номера с таким видом, будто она сама не понимала, как они вообще дошли до этого момента. Он резко отвёл глаза в сторону и молча вышел в коридор. А уже закрыв за собой дверь своего номера, впервые за долгое время почувствовал не раздражение, а стыд.