Та, что была со мной, где ты теперь?

Испытание закончилось далеко за полночь. Дом, в котором проходили съёмки, давно погрузился в тишину. Даже местные жители разошлись, оставив после себя только редкий свет в окнах и мокрую после вечернего дождя дорогу. Женя устало вышла из двора, накидывая кожаную куртку на плечи. Голова гудела после тяжёлого испытания и нескольких часов под камерами. Хотелось только доехать до гостиницы, смыть макияж и наконец лечь спать. Но парковка оказалась пустой. Совсем. Ни автобуса, ни съёмочной группы, ни привычного шума техники. Только Анзор стоял возле ворот. Оглядывался по сторонам. Испытание проходило в старом посёлке за городом - далеко от гостиницы и ещё дальше от нормальной связи. Большая часть участников уехала почти сразу после финальных комментариев. Кто-то торопился в гостиницу, а кто-то уже спал в автобусе, пока техника грузилась в машины. Женя и Анзор задержались отдельно друг от друга. Анзор ушёл разговаривать с хозяином дома после испытания - тот тяжело переживал съёмку и никак не хотел отпускать его, продолжая задавать вопросы уже без камер. Женя тем временем ушла далеко за территорию участка курить. Одна. После тяжёлых историй ей всегда нужно было хотя бы десять минут тишины без чужих голосов и света прожекторов. Никто особенно не следил, кто где. Все устали. Все торопились. И в какой-то момент автобус просто уехал. Без них. Анзор первым вышел к пустой парковке. Потом увидел Женю, идущую по дороге обратно к площадке. Она сразу всё поняла по его лицу. — Нет. Анзор только коротко кивнул и, почему - то, широко улыбался, словно не веря в происходящее.  — Связи нет… — тихо проговорил он, вытягивая ей телефон, — Это шутка. Она медленно подбиралась к нему на длинных каблуках, минуя грязевые лужи, камни и прочие выемки в земле.  Пустая дорога. Деревня спит. Лишь один фонарь на всю длинную дорогу.  — И что делать? — девушка хотела расплакаться на месте от усталости. Сесть, сложиться к коленям и реветь, — Я в это не верю… — Придется… — он огляделся вокруг, слышал издалека рёв редких машин, — Где - то трасса. — Я не помню, как мы сюда ехали. Я спала. — Я не лучше. Даже в окна не смотрел.  Он протянул ей руку, чтобы ей легче было идти.  — Пойдем, — у него был план, но посвящать её в него он пока не собирался, чтобы не было возражений. Женя и не думала возражать. Единственное, что её волновало - это ноги, которые жутко гудели от каблуков, от тяжести этого дня. Который, как оказалось, еще стоит пережить. Стоило ей только подумать: Не падать… Не падать… И каблук полностью погрузился в грязь, не давая пройти дальше. Она не хотела показывать ему свою слабость. Но сейчас это единственное, что ощущалось в ногах, на плечах, в голове. Длительность этого дня убивала. — Анзор… — тихо прохрипела Женя, прикрывая глаза ладонями. — Сними их, — спокойно сказал Анзор, наблюдая за её мучениями. — Нет, — она сразу подняла на него взгляд - глаза на мокром месте. — Женя. — Я не пойду босиком по этой дороге, — она указала куда-то в темноту впереди, — Тут даже не видно ничего. Может, там стекло лежит или гвозди какие-нибудь. Анзор коротко усмехнулся. Женя снова попыталась сделать шаг — и едва не подвернула ногу. Анзор поймал её раньше, чем она окончательно потеряла равновесие. Ладонь уверенно легла ей на талию. — Всё, хватит. — Я нормально…  Договорить она не успела.  Анзор тяжело выдохнул. Словно окончательно устал наблюдать за этим упрямством. Он подошёл ближе почти вплотную, не оставляя ей времени ни на очередной резкий ответ, ни на попытку отойти. Одна его рука уверенно скользнула ей за спину, под лопатки, вторая - под ноги, чуть выше колен. И в следующую секунду Женя уже резко оторвалась от земли. Без неловкости. Анзор поднял её легко, будто вес совсем не ощущался в его руках. Инстинктивно Женя вцепилась пальцами в его плечо, другая ладонь машинально прижалась к груди мужчины под тёмной курткой. От неожиданности сердце ударило где-то слишком высоко под рёбрами. Он даже не посмотрел на неё сразу. Только крепче перехватил под коленями, удерживая уверенно и спокойно, словно давно решил, что именно так и будет. Ночной ветер трепал её светлые волосы, холодный воздух касался открытых ног, а от Анзора исходило знакомое тепло с того вечера, смешанное с запахом дождя, её сигарет и его парфюма. Женя чувствовала, как напряжены его руки под тканью куртки. Как ровно он дышит. Как уверенно идёт по мокрой дороге, совершенно не обращая внимания на грязь под ногами. — Я бы справилась сама, — ложь. Она чувствовала, как сильно болят её ноги, как дрожат колени. — Могу отпустить, — мужчина широко улыбался, не обращая внимания на её выпады. Если бы Анзор не чувствовал, как она периодически напрягает ноги в попытке хотя бы немного удержать равновесие самостоятельно. Если бы не видел, как устало дрожат её колени после целого дня съёмок и хождения на этих чёртовых каблуках. Он бы поверил.  — Даже не думай, — Женя сразу прищурилась, сильнее цепляясь пальцами за его плечо. Улыбка на его лице стала шире. Несколько секунд между ними снова стояла тишина. Не неловкая. Просто спокойная. Анзор шёл уверенно, даже не сбиваясь на мокрой земле. Иногда свет фонарей выхватывал резкие тени на его лице, усталые глаза, лёгкую улыбку в уголках губ. Женя неожиданно поймала себя на мысли, что раньше никогда не видела его таким расслабленным. — О чём думаешь? — она старалась не ёрзать, чтобы не свалиться вниз. Казалось, ему было всё равно на лишний вес на руках, — Как думаешь, далеко нам идти?  — Нам? — он искренне рассмеялся, пытаясь разглядеть во тьме её глаза.  И находил. Они так ярко светились, словно много минут назад не выражали никакого возмущения и грусти. — Ну, тебе! Я помогаю нести себя. Это тоже стоит учитывать… Всё равно переживаю, вдруг ты вспомнишь как много татуировок у меня на теле, как громко я смеюсь, как неженственно себя веду, выгляжу!  — Женя, — он резко посерьезнел, не хотел ссориться - не сейчас, — Женственно, между прочим.  — А? — девушка подняла взгляд с темной дороги на него. Анзор продолжил идти, уже тише добавив: — Ты просто… другая. — Великолепно. Теперь я «другая»… — Она фыркнула, пытаясь снова спрятаться за привычной насмешкой. — Женя. Он произнёс её имя с той усталой серьёзностью, от которой она сразу перестала улыбаться. — Я вёл себя как идиот. Но никогда не считал тебя некрасивой или… — последние слова он будто произнёс через силу. Слишком честно. Она продолжала смотреть в его глаза, он полностью прекратил смотреть на дорогу. Но это всё было настолько мимолетно и скользко, что их взгляды быстро растворились в темноте. Потому что меньше всего была готова услышать подобное именно от Анзора. От человека, чьи взгляды ещё недавно заставляли её чувствовать себя слишком громкой, слишком резкой, слишком неудобной для окружающих. Ночной воздух холодил кожу, где-то под ногами хрустел мелкий гравий, а он всё так же спокойно нёс её на руках, будто разговор не выбил его из привычного равновесия. Хотя выбил. Она это чувствовала. Анзор редко говорил настолько прямо. Почти никогда. Особенно о вещах, которые действительно что-то значили. Женя нервно провела пальцами по рукаву его куртки, просто чтобы занять руки. В голове неожиданно всплыли все её глупые мысли последних недель. Как она рассматривала себя в зеркале после их ссор. Как пыталась понять, что именно вызывает в нём столько раздражения. Она ведь правда начала искать проблему в себе. И сейчас от осознания этого стало одновременно неловко и немного обидно на саму себя. Анзор медленно опустил взгляд на неё. Слишком внимательный. — Красивая, получается? — Женя усмехнулась уголком губ, всё ещё не глядя ему в глаза. — Очень, — он даже не задумался. Ответ прозвучал слишком спокойно. Без флирта напоказ. Без попытки очаровать. Будто для него это вообще не обсуждалось. Женя наконец подняла на него взгляд. Несколько секунд просто смотрела, будто пыталась понять - врёт или нет. — Что? — Анзор только едва заметно нахмурился. — Непривычно слышать от тебя что-то… нормальное. Он тихо усмехнулся. Женя сама не заметила, как расслабилась в его руках. Перестала держаться напряжённо, перестала ожидать подвоха в каждом слове. Только сердце всё равно билось слишком быстро. Девушка даже не пыталась скрыть, что смотрит на него. Её нос почти касался его щеки, буквально дышала в левое ухо. Этот Анзор - спокойный, честный, без вечного желания спорить - нравился ей куда сильнее. Просто мужчина, который молча нёс её через ночь, даже не показывая, насколько ему тяжело или неудобно. И хуже всего - Женя вдруг начала замечать в нём слишком много хорошего. Красивые руки. Низкий голос. Тяжёлый спокойный взгляд. Даже эта дурацкая привычка хмуриться, когда он о чём-то думает. Она пыталась найти хоть что-то, что снова вернёт её к привычному раздражению. Хоть один недостаток. Но мысли только путались ещё сильнее. Нужно было перестать так смотреть. Перестать думать, замечать. Но она почему-то совершенно не справлялась с этой задачей. Он всё чувствовал. Каждый её взгляд, каждую лишнюю секунду тишины, каждый вдох слишком близко к его коже. Анзор резко остановился посреди дороги. Женя вздрогнула от неожиданности, только сейчас понимая, насколько долго просто разглядывала его. Анзор медленно повернул голову. Теперь между их лицами почти не осталось расстояния. Его взгляд сразу встретился с её - тяжелый, спокойный, внимательный. Женя будто перестала дышать на секунду. Анзор смотрел так, словно уже давно всё понял. И это было намного хуже любых перепалок. Потому что сейчас между ними впервые не было ни вымученной злости, ни привычного желания уколоть друг друга. Только эта странная, опасная тишина. И её слишком быстрый пульс. Женя всё ещё смотрела. Слишком близко, долго. Ночной холод пробирался под одежду, и её уже заметно потряхивало - то ли от усталости, то ли от ветра, то ли вовсе не от этого. Анзор медленно опустил её чуть удобнее в руках и снова задержал взгляд на лице. На растрепавшихся светлых волосах, на покрасневшем от холода носе, на глазах, которые сейчас смотрели на него совсем не так, как обычно. Без вызова. Женя нервно сглотнула, чувствуя этот взгляд слишком остро. — Что ты опять так смотришь?... — тихо спросила она. Анзор не ответил сразу. Только медленно провёл взглядом по её лицу ещё раз. Будто пытался запомнить. И от этого внутри всё начинало путаться окончательно. — Ты дрожишь. — Холодно. Ложь. Он понял это сразу. Потому что она дрожала не только от ветра. Женя заметила, как его взгляд вдруг опустился ниже - на её губы. Всего на секунду, но этого хватило. Сердце тут же ударило куда-то в горло. Анзор резко выдохнул через нос, будто сам разозлился на собственные мысли. Но взгляд обратно уже не отвёл. Женя чувствовала его дыхание слишком близко. Тяжёлое, тёплое. И сама не заметила, как чуть сильнее сжала пальцами ткань его пальто у плеча. Левая рука уже скользнула к шее. Тишина вокруг стала почти оглушающей. Ни машин, ни голосов. Только они вдвоём посреди тёмной дороги. Анзор снова посмотрел ей в глаза. Медленно, внимательно. И Женя вдруг поняла, что если сейчас кто-то из них двинется хотя бы на сантиметр ближе - назад они уже не вернутся. — Женя… — его голос прозвучал совсем тихо. Она не ответила. Смотрела на него так же внимательно и не отстранялась. Анзор вглядывался так, будто пытался принять какое-то решение. И это ожидание начинало сводить Женю с ума сильнее любой их ссоры. Она чувствовала, как быстро бьётся сердце, как дрожат пальцы, сжимающие ткань его пальто, как тяжело становится дышать от одной только этой близости. Анзор медленно наклонил голову чуть ближе. Совсем немного. Будто давая ей возможность отстраниться. Но Женя даже не подумала этого сделать. Наоборот. Сама чуть подалась вперёд раньше, чем успела осознать. И взгляд Анзора тут же потемнел. Он заметил. Конечно заметил. Его рука на её спине медленно сжалась крепче, удерживая её осторожно, но уверенно. Женя нервно выдохнула, чувствуя, как от этого движения внутри всё окончательно спуталось. Ещё чуть-чуть - и всё действительно изменилось бы. Он смотрел на неё тяжело, внимательно, будто сам уже не понимал, как они дошли до этого момента. Женя тоже не понимала. Но почему-то совсем не хотела отстраняться. Анзор медленно прикрыл глаза, словно пытался собраться с мыслями. Остановиться. Прийти в себя. И именно это случайно произнёс вслух: — Надо остановиться… — слова прозвучали тихо, хрипло. Будто больше для самого себя. Женя моргнула первой, сразу очнулась. Отвела взгляд. Медленно отстранилась буквально на пару сантиметров, чувствуя, как внутри всё неприятно переворачивается от этой внезапной реальности. Конечно. Это же Анзор. Они вообще-то терпеть друг друга не могут. Она тихо выдохнула и вместо ответа просто устало опустила голову ему на плечо. Будто больше не было сил ни думать, ни разбираться в собственных ощущениях. Анзор замер ещё сильнее. Это движение оказалось куда опаснее любого поцелуя. Женя лежала щекой у него на плече, молча глядя куда-то в темноту дороги впереди. Дыхание всё ещё оставалось слишком сбившимся. А его сердце билось так громко, что, кажется, она тоже это слышала. Несколько секунд они оба ничего не говорили. Только ветер шумел где-то в деревьях вдоль дороги. Анзор вдруг понял, что впервые за долгое время ему совершенно не хочется ни спорить с ней, ни что-то доказывать. Хотелось только стоять так ещё немного. Но он всё испортил сам. — Ты забыл как ходить? — она слегка приподнялась. Анзор будто действительно забыл, что вообще куда-то шёл. Стоял посреди тёмной дороги, всё ещё удерживая её на руках, и смотрел куда-то вперёд совершенно пустым взглядом. — Возможно, — тихо выдохнул он. — Так удобно, — Женя едва заметно улыбнулась, не поднимая головы с его плеча, — Как на кровати… Со сломанным матрацем! — Прекрасное сравнение… — он продолжил идти, — Я - сломанный матрац? — Нет, — она лениво потёрлась щекой о его плечо, устраиваясь ещё удобнее, — Матрац хотя бы молчит. Анзор всё-таки нашёл связь только через десять минут. Пришлось уйти почти к трассе, где наконец появились несчастные две полоски сети. Такси приложение грузилось мучительно долго, но в итоге машина всё же нашлась. К этому моменту Женя уже сидела на низком металлическом ограждении возле дороги, закутавшись в его пальто. Уставшая настолько, что почти не реагировала на происходящее вокруг. Сняла туфли, поставила рядом с собой. Хотелось выкурить сигарету, но совсем не хотелось оставлять этот запах на его вещах. Она больше не язвила. Не спорила. Только молча следила за мокрым асфальтом перед собой тяжёлым, сонным взглядом. Анзор заметил это сразу. Как медленно начали закрываться её глаза, как она вздрагивала от усталости каждый раз, когда пыталась не уснуть. Съёмочный день выжал из них всё. Когда вдалеке наконец показались фары машины, Женя только тихо выдохнула, будто последние силы держались исключительно на ожидании этого такси. В салон они сели молча. Тёплый воздух ударил в лицо почти болезненно после ночного холода. Женя устроилась у окна на заднем сиденье, подтянув ноги ближе к себе. Свет фонарей мелькал по её лицу короткими жёлтыми полосами, выхватывая усталые глаза, размазанный макияж и спутанные светлые волосы. Анзор сначала думал, что она ещё что-то скажет. Какую-нибудь колкость, шутку. Но уже через пару минут понял - Женя почти спит. Она держалась из последних сил. Голова несколько раз едва заметно качнулась от тряски машины, ресницы дрогнули. Девушка окончательно сдалась усталости. Незаметно даже для самой себя. Сначала её плечо коснулось его руки. Женя медленно придвинулась ближе во сне, облокачиваясь головой ему на плечо. И, будто ища что-то устойчивое, двумя руками обхватила его локоть, прижимая к себе почти машинально. Анзор замер. Даже водитель бросил короткий взгляд в зеркало и тут же тактично отвернулся обратно на дорогу. Сидел неподвижно, боясь лишний раз пошевелиться, нарушить сон. Потому что впервые за всё время Женя была рядом с ним совершенно беззащитной. Без колкостей, без напряжения. без своей вечной готовности защищаться. Просто спала, доверчиво прижавшись к нему во сне. И с каждой минутой понимал всё более неприятную вещь - он больше не видел в Жене ничего из того, что так раздражало его раньше. Ни громкости. Ни резкости. Ни этой её вечной привычки смеяться слишком открыто, жить слишком шумно, занимать собой всё пространство вокруг. Сейчас перед ним - просто красивая девушка. Нет. Не просто. Опасно красивая. Такая красота не била в глаза сразу - она медленно въедалась под кожу, заставляя замечать всё больше деталей, пока не становилось невозможно отвернуться. Длинные светлые волосы, острые скулы, чуть приоткрытые губы во сне. Тяжёлые татуировки на руках, которые почему-то больше не казались ему вызывающими или грубыми. Наоборот. Будто всё это идеально ей подходило. Словно Женя была именно такой, какой и должна была быть. Слишком красивой для этого дурацкого такси посреди ночи. Анзор поймал себя на мысли, что именно о такой внешности когда-то и думал в юности - ещё до всей взрослой жизни, до усталости, до привычки никого к себе не подпускать. Не о «правильной» красоте. Не о тихих, удобных девушках. А вот о такой. С характером в глазах, с колючестью. С тяжёлыми татуировками на коже и громким смехом, который невозможно игнорировать. И хуже всего было то, что теперь он начинал понимать: его раздражение на неё с самого начала рождалось вовсе не из ненависти. А из того, насколько сильно Женя ему понравилась ещё тогда. С первой встречи. Как сильно зацепила его взгляд. Он всё почувствовал. Просто признать это оказалось намного страшнее, чем злиться. Анзор осторожно коснулся её плеча только тогда, когда машина уже остановилась возле гостиницы. Женя проснулась не сразу. Сначала едва заметно нахмурилась во сне, крепче сжимая его локоть руками, будто всё ещё не понимала, где находится. Потом медленно открыла глаза, растерянно глядя перед собой сквозь сон. Тёплый свет гостиницы отражался в окне машины. — Приехали, — тихо произнёс Анзор. Она медленно выпрямилась, отпуская его руку, и почти сразу отвела взгляд, будто только сейчас осознала, как именно спала всю дорогу. — Чёрт… Голос был хриплым от усталости. Анзор ничего не сказал. Только спокойно вышел из машины, обошел, чтобы открыть ей дверь. Её босые ноги сразу бросились в глаза, но говорить он ничего не стал. Лишь бы она сейчас не переживала за пропажу неудобных туфель. — Может… Дальше тоже, — Анзор выставил перед ней две руки, — На мне? — он попытался уладить ситуацию. — Нет, — голова гудела, ноги, на удивление, перестали болеть. Только легкая дрожь и слабый холод, — Справлюсь. Они вместе зашли в пустой ночной холл отеля. Администратор за стойкой лениво поднял глаза и снова уткнулся в монитор. Лифт ехал мучительно долго, тихо гудя где-то между этажами. Женя стояла рядом молча, кутаясь в его куртку. Анзор тоже молчал. После этой дороги любые слова почему-то казались лишними. Словно стоило начать говорить - и хрупкое спокойствие между ними снова исчезнет. Лифт наконец открылся. Они поднялись на нужный этаж, медленно идя по тихому гостиничному коридору под тусклым жёлтым светом ламп. Будто этой ночи вообще не было. Будто не было того, как он нёс её на руках по мокрой дороге. Как она уснула у него на плече. Как смотрела на него там, в темноте, совсем иначе. У двери своего номера Женя остановилась первой. Достала ключ-карту, но почему-то не сразу приложила её к замку. Анзор уже собирался молча уйти, но продолжал смотреть на её ноги, удивляясь. Неужели она не чувствует? Не видит? Женя вдруг быстро повернулась к нему. — Спасибо, — тихо сказала она. А потом, прежде чем он успел хоть что-то понять, легко привстала на носках и коротко чмокнула его в щёку - прямо в колючую бороду. Мимолётно. Почти невесомо. И сразу отстранилась, будто сама испугалась собственного поступка. Анзор застыл на месте. Женя выглядела немного ошарашенной, но уже через секунду нервно усмехнулась, отвела взгляд. — Женя, — начал мужчина, — Я хотел…  — Вот вы где! — из дальнего номера вынырнул Бесов. Сонный, в одних тапочках, с включенным телефоном в руке, — Нет… Я всем уже нахлабучил за твоё отсутствие, не переживай, — его взгляд был прикован к девушке, которая вот - вот собиралась зайти внутрь, — Звонил тебе раз двести! — Там не было связи, — тихо пробормотала она, словно ругаются сейчас на неё, — Анзор нашел трассу. Вызвал такси.  Взгляд Артема тут же устремился на соседнюю дверь. — Настоящий мужчина… — слегка иронично сказал Артём, — А босая ты почему? На улице так - то не лето.  Она резко глянула на свои ноги. Совсем забыла про них. Они перестали болеть ещё когда девушка левитировала на руках Анзора. И вспомнила. Вспомнила, как оставила их у ограждения, потому что надоели. Но не забрала с собой.  — Ну ты даешь, девка, — Бесов рассмеялся, — Туфли оставила?  — Хорош ржать, Тём, — она уже приоткрыла дверь своего номера.  — Да ладно тебе, новые купишь. Не разоришься, — он снова посмотрел на мужчину рядом, — Ты любишь подслушивать? Она спать собирается, — бросил Артём спокойно, но жёстко, — Если у тебя очередные претензии - давай не сегодня. Артём произнёс это с привычной ленивой ухмылкой, уже заранее ожидая ответную колкость. Но Анзор даже не посмотрел на него. Стоял чуть в стороне, засунув руки в карманы брюк, и почему-то впервые за долгое время выглядел не раздражённым, а просто… уставшим. Будто мыслями всё ещё оставался где-то на той мокрой дороге за городом. Женя тоже это заметила. Потому что обычно рядом с ними обоими Анзор словно специально напрягался - взгляд тяжёлый, челюсть сжата, вечная готовность ответить жёстче, чем нужно. А сейчас он будто даже не слышал Артёма. Только коротко поднял глаза на Женю. Мельком. Спокойно. И снова отвёл взгляд. — Отстань, Бесов, — наконец тихо бросил он Артёму. Без привычного яда. Скорее автоматически. — Да что с тобой сегодня? Температура? — Артём сразу прищурился, явно удивлённый отсутствием нормальной реакции. Анзор усмехнулся уголком губ, но как-то рассеянно. Женя уже держала дверь номера приоткрытой, собираясь наконец скрыться внутри и закончить этот бесконечный день. Но почему-то продолжала стоять. Смотрела на него внимательнее, чем обычно. И Анзор это чувствовал. Перед глазами всё ещё всплывали глаза под тусклым светом редких фонарей, как близко были её губы, нос. Сонное лицо, руки, которыми она во сне держалась за его локоть. То, как она устало уткнулась ему в плечо, совершенно не ожидая подвоха. И от этого внутри неприятно скребло чувство вины за каждую прошлую колкость. За каждый взгляд. За то, как упорно он пытался видеть в ней только раздражающую, шумную девчонку. Потому что вечером, без камер, без остальных участников, Женя оказалась совсем другой. Живой, смешной, женственной и неожиданно настоящей. Анзор поймал себя на том, что, сейчас, не смотрит на неё так, как раньше.  — Ладно, — Артём хлопнул ладонью по стене рядом с собой, — Раз наш молчаливый горец сегодня не в настроении, я пошёл спать. — Это прогресс, — Женя тихо фыркнула, будто специально уводя Артёма назад в его номер. Чтобы он не видел, как они смотрят друг на друга.  Глаза полные благодарности. И глаза полные извинения. — Колоссальный, — кивнул Артём, — Вам двоим... Спокойной. Анзор только качнул головой, уже разворачиваясь к своему номеру. Но перед тем как уйти, всё-таки снова посмотрел на Женю. На секунду дольше, чем следовало. Только какая-то тяжёлая, непонятная задумчивость, от которой у Жени внутри почему-то снова неприятно сжалось что-то под рёбрами. Женя вспомнила о пальто уже почти перед сном. Стояла посреди номера с распущенными волосами, уставшая после дороги и всего этого ненормального вечера, когда взгляд случайно зацепился за чужую вещь, брошенную на кресло. Чёрное пальто Анзора. Женя несколько секунд просто смотрела на него, будто решая - оставить до утра или всё-таки отнести сейчас. Но мысль о том, что утром они снова разбегутся по своим делам развеяла сомнения. Сейчас было проще. Она молча накинула пальто на руку и вышла в коридор. Несколько шагов до соседнего номера вдруг показались странно долгими. Женя постучала быстро, почти сразу пожалев об этом. Поздно. В номере за дверью послышались шаги. Замок щёлкнул. Анзор открыл дверь не сразу полностью - только сначала выглянул, явно не ожидая увидеть именно её. Женя невольно задержала взгляд. Он выглядел совсем иначе без привычного образа для съёмок. Стоял в дверях, опираясь плечом о косяк, и выглядел настолько непривычно спокойно, что она на секунду просто зависла на нём. После душа его волосы больше не вились тёмными прядями, как обычно во время съёмок. Теперь они мягко лежали, чуть влажные, зачёсанные назад небрежным движением руки. Из-за этого лицо казалось открытее - резче выделялись скулы, тяжёлый взгляд, тень усталости под глазами. Тёмная футболка плотно облегала широкие плечи и сильные руки, подчёркивая мышцы каждый раз, когда он чуть двигался. Домашний, расслабленный вид совершенно не сочетался с тем образом, который Женя привыкла видеть днём. И сильнее всего её почему-то выбили тонкие очки на его лице. Почти нелепо спокойные. Будто до её стука он что-то читал, а не спорил мысленно со всем миром, как обычно. Очки делали его старше. И неожиданно… красивее. Так, что Жене пришлось почти заставить себя отвести взгляд от его лица. Несколько секунд они просто молча смотрели друг на друга. Слишком спокойно после всего, что произошло этой ночью. Женя первой отвела взгляд и протянула ему пальто. — Забыла — голос прозвучал тише обычного. Анзор медленно взял вещь из её рук. Пальцы случайно задели её ладонь. Этого короткого касания почему-то хватило, чтобы в коридоре снова повисло то самое напряжение, от которого обоим становилось не по себе. Женя уже собиралась уйти. Даже успела сделать полшага назад к своему номеру. — Женя. Она остановилась сразу, будто сама ждала, что он окликнет. Анзор стоял всё так же в дверях, удерживая пальто одной рукой. Очки чуть сползли ниже на переносицу, и он машинально поправил их, не сводя с неё взгляда. — Как твои ноги? — Терпимо, — она улыбнулась. Анзор коротко кивнул, словно другого ответа и не ожидал. — Твои туфли… Там остались. — Да, — девушка опустила глаза в пол, — Я заметила. Жалко… конечно, — улыбка стала намного шире, — Удобные. — Удобные? — Анзор скрестил руки на груди, опустил голову на дверной косяк, — Это же не так. — Не хочу признавать, что ты прав, — она перешагивала с ноги на ногу, чувствуя легкое напряжение, — Если бы не ты… — Я тоже, — он тяжело вздохнул, — Думаю… Если бы не я… — И всё равно донёс, — она закатила глаза, но улыбка всё равно осталась. Анзор несколько секунд молчал. Потом тихо ответил: — Не мог же я оставить тебя там. Слова прозвучали так спокойно и просто, что Женя вдруг перестала улыбаться. Потому что это не было похоже на флирт. Не было похоже на попытку впечатлить. Он сказал это так, будто иначе действительно не поступил бы. Анзор тоже понял, как прозвучала эта фраза. Медленно отвёл взгляд в сторону, коротко выдыхая через нос. А Женя вдруг почувствовала, как внутри снова становится слишком тепло для обычного разговора в гостиничном коридоре посреди ночи. — Ладно, — тихо произнесла она спустя паузу, — Спасибо ещё раз. Анзор посмотрел на неё снова. Долго и внимательно. Словно хотел что - то сказать, но слова не выходили наружу. Тёрлись где - то внутри. — Не за что. Спокойной ночи. Анзор ещё несколько секунд смотрел на закрытую дверь её номера. Будто ожидал, что Женя снова выйдет. Хотя бы снова улыбнётся этой своей странной, уставшей улыбкой, от которой у него весь вечер мысли шли наперекосяк. Но в коридоре было тихо. Тусклый свет ламп и пальто в его руках, всё ещё хранящее слабый запах её духов и сигаретного дыма. Анзор медленно провёл ладонью по лицу, устало прикрывая глаза. Именно сейчас нужно было сказать это. Извиниться за всё своё поведение за последние недели. За ресторан. За постоянные выпады. За то, как смотрел на неё. Потому что сегодня, пока нёс её по тёмной дороге, пока слушал её смех совсем рядом, пока чувствовал, как она засыпает у него на плече в машине - всё это вдруг стало казаться невероятно глупым. Надуманным. Он ведь даже толком не помнил, с чего именно начал злиться на неё так сильно. Помнил только, как с каждой встречей замечал Женю всё чаще. Слишком громкую, живую, красивую. И вместо того чтобы признать это хотя бы самому себе - выбирал раздражение. Так было проще. Анзор медленно опустил взгляд на дверь напротив. Сейчас она, наверное, уже ходит по номеру босиком, снова включает музыку или ложится спать, даже не думая о нём так много, как он о ней в эту секунду. От этой мысли внутри неприятно сжалось. Нужно было извиниться. Именно сейчас. Пока между ними впервые не было злости. Но Анзор вдруг понял, что совершенно не умеет делать такие вещи правильно. Не умел говорить о чувствах спокойно. Не умел признавать вину без ощущения собственной слабости. Не умел быть мягким рядом с кем-то настолько живым, как Женя. Поэтому он так и остался стоять в полутёмном коридоре, глядя на закрытую дверь её номера, пока внутри медленно и непривычно росло чувство, очень похожее на сожаление.