День, в котором мы останемся дома.

Коридоры отеля к вечеру почти пустели. Где-то далеко хлопали двери, негромко шумел лифт, а за окнами уже давно стемнело. Женя вернулась только ближе к ночи. Уставшая, немного замёрзшая после долгих прогулок по Москве, с растрёпанными от ветра волосами и несколькими бумажными пакетами в руках. Весь день она шаталась по городу почти без цели - заходила в маленькие книжные, сидела в кофейнях, подолгу гуляла по вечерним улицам, словно пыталась запомнить этот город до мелочей. Неизвестно, когда ещё получится вот так просто вернуться сюда. Она уже достала ключ-карту, подходя к своему номеру, когда рядом открылась соседняя дверь. — О, живая, — Семён усмехнулся, заметив её, — Мы уже думали, Артём украл тебя насовсем. — Сегодня я одна, не знаю где он, — Женя устало рассмеялась, поправляя пакет на плече. — Не сидится человеку в номере, — Варя скользнула взглядом по её уставшему лицу. Они перекинулись ещё парой коротких фраз, легко и сонно смеясь над какой-то ерундой, после чего Семён с Варей ушли к лифту. Женя наконец приложила карту к двери. Замок щёлкнул. В номере темно и тихо. Только из приоткрытого окна тянуло прохладным ночным воздухом. Она зашла внутрь, закрывая дверь плечом, бросила пакеты у стены и включила маленький светильник над кухонным столом. Комната сразу окрасилась мягким тёплым светом. Полумрак. Тишина. После целого дня среди людей это ощущалось почти спасением. Женя медленно выдохнула, скидывая обувь прямо у входа. Ноги неприятно ныли после прогулок, и она невольно поморщилась, наступая босыми ступнями на холодный пол. На кресло полетела куртка. Следом - телефон и ключ-карта, машинально включила музыку совсем тихо, больше для фона, чем чтобы слушать, и пошла переодеваться, на ходу собирая волосы в небрежный пучок. Вголове впервые за весь день стало непривычно пусто. Короткие чёрные шорты плотно облегали бёдра, старая рваная футболка оголяла тонкую полоску кожи на талии. Волосы ещё влажные после умывания, собраны кое-как, без зеркала. Косметику смыла полностью - лицо уставшее, сонное и совсем юное. Она уже собиралась просто рухнуть на кровать, когда у правой стороны вдруг обо что-то зацепилась ногой. — Да что… Женя нахмурилась и включила основной свет. Комната мгновенно залилась тёплым ярким освещением. И она застыла. Прямо у кровати стояла огромная плетёная корзина с цветами. Слишком большая для этого маленького гостиничного номера. Белые розы, тёмные бордовые, какие-то мелкие полевые цветы между ними. Всё выглядело дорого, тяжело и совершенно не вписывалось в её вечерний бардак из пакетов, брошенной одежды и тихой музыки на фоне. Рядом стояла коробка. Женя медленно присела на корточки напротив неё, начиная улыбаться от полного непонимания происходящего. — Вы серьёзно?… Крышка коробки приоткрылась легко. И девушка замерла во второй раз за вечер. Внутри лежали туфли. Чёрные. Высокие. С массивным каблуком и тонкими ремешками, обвивающими щиколотку. Красивые настолько, что Женя несколько секунд просто смотрела на них молча, не моргая. Потому что это были буквально её туфли. Только лучше. Намного. Она тихо рассмеялась себе под нос от шока, проводя пальцами по ремешкам. Резко вспомнила про цветы. Между стеблей торчал маленький сложенный лист бумаги. Женя осторожно вытащила записку. И сердце вдруг забилось быстрее. Медленно развернула её пальцами, всё ещё не понимая, почему внутри вдруг стало так тревожно-тихо. Всего два слова. Немного неровными, будто написанными второпях, русскими буквами: Прости меня Она замерла, тихо выдохнула через нос, опуская взгляд обратно на записку. И сразу поняла, от кого это. Даже думать не пришлось. Артём не обижал её так, чтобы просить прощения… или написал бы что-нибудь идиотское. Только Анзор мог сделать что-то настолько… странное. Так неловко. Женя невольно улыбнулась, качнув головой. Перед глазами сразу всплыл его серьёзный взгляд, когда он спрашивал про ноги. То, как стоял ночью в дверях в своих очках. Как молча нёс её по тёмной дороге. Как злился. Как пытался защищать её в готическом зале, даже не замечая этого сам. Она осторожно провела пальцем по корявым буквам. Будто пыталась представить, как он это писал. Наверняка сидел хмурый. Долго думал. Психовал. Может даже переписывал несколько раз. Потому что такие вещи явно давались Анзору тяжелее любых испытаний. Женя тихо рассмеялась себе под нос, всё ещё глядя в записку. И только сейчас заметила, насколько сильно улыбается. Ещё долго сидела на полу возле кровати. Туфли так и стояли в открытой коробке напротив. Цветы пахли слишком сильно для маленького гостиничного номера, заполняя всё пространство сладким тяжёлым запахом. А записка до сих пор была у неё в руках. Прости меня Всего два слова. Но почему-то именно они выбили её из равновесия сильнее всех их ссор. Женя медленно поднялась на ноги, машинально заправляя волосы за ухо, подошла к зеркалу, посмотрела на себя. На растрёпанный пучок. На уставшее лицо без косметики. И неожиданно распустила волосы обратно. Словно собиралась куда-то. Хотя сама ещё не понимала зачем. Она несколько раз прошлась по номеру кругами, нервно сжимая записку пальцами. Нужно было что-то сделать. Сказать хоть что-нибудь. Постучаться к нему. Но что вообще говорят в таких ситуациях? Спасибо за цветы? Слишком глупо. Я тебя простила? Будто она вообще ещё помнила, за что конкретно злилась на него сильнее всего. Это уже давно перестало быть обычной неприязнью. Слишком много мыслей о нём для ненависти. Слишком много внимания к каждому его взгляду, слову, движению. Женя медленно села на край кровати, тяжело выдыхая. Она вспоминала его весь день, даже гуляя по Москве. И хуже всего - всё это казалось ей… ужасно трогательным. Анзор - огромный, грубый, вечно самоуверенный мужчина - притащил ей цветы и туфли, потому что не смог нормально сказать «прости» в лицо. Женя тихо закрыла глаза ладонью, нервно усмехнувшись самой себе. Это было катастрофой. Потому что она больше не злилась на него. Вообще. Поставила огромную корзину цветов на кухонный гарнитур - та едва поместилась рядом с чайником и кружкой. Коробку с туфлями убрала в шкаф, будто пыталась спрятать от самой себя этот странный, слишком личный жест. Выключила основной свет. В номере снова осталась только мягкая лампа над маленьким столиком, разливающая по комнате тёплый полумрак. Женя глубоко вдохнула, наконец направилась к двери. Пока снова не передумала, пока мысли опять не начали путаться. Она открыла дверь - и тут же резко остановилась. Прямо напротив, в коридоре, стоял Анзор. С поднятой рукой, будто собирался постучать в эту секунду. Они одновременно замерли, встретившись взглядами. На лице Жени мгновенно отразилось искреннее удивление. Ни один из них не ожидал увидеть другого по эту сторону двери именно сейчас. Несколько секунд никто вообще ничего не говорил. Анзор выглядел почти так же, как в ту ночь с пальто. Домашний. Спокойный. Тёмная футболка снова обтягивала широкие плечи и руки, волосы были неаккуратно разбросаны, а тонкие очки делали его неожиданно тихим и взрослым. Не тем колючим мужчиной из готического зала, которого Женя привыкла видеть среди камер и света. Сейчас он выглядел настоящим. И от этого почему-то ещё опаснее. Женя вдруг слишком остро заметила, насколько близко он стоит. Какой он высокий, сильный, большой. Как в полумраке коридора тень падает на его лицо. Анзор не мог отвести взгляд. Сначала от её распущенных волос. Потом от голых ног. От старой рваной футболки, оголяющей тонкую полоску кожи на талии. И от этого молчание между ними почти сразу стало тяжёлым. Не неловким. Хуже. Таким, где оба уже слишком много думают друг о друге. Анзор первым медленно опустил взгляд в пол, коротко выдыхая через нос. Будто мысленно ругнулся сам на себя. А потом снова посмотрел на неё. И Женя вдруг поняла - он тоже пришёл сказать что-то важное. — Ну… заходи тогда, — Женя отступила в сторону, открывая дверь шире. Анзор на секунду замялся. Не ожидал, что она скажет это так легко. Но всё-таки вошёл. И стоило двери закрыться за его спиной, как вся эта странная неловкость у Жени неожиданно исчезла куда-то сама собой. Словно они оба слишком устали от напряжения между ними. — Так, — она резко развернулась к нему, уже снова становясь шумной и живой, — Садись. Анзор только успел приподнять брови, как Женя уверенно подтолкнула его за плечо в сторону маленькой кухни. — Женя…  — Нет, всё. Теперь будешь сидеть и принимать благодарность. Он тихо усмехнулся себе под нос, позволяя усадить себя за маленький кухонный столик у стены. Там едва помещались два человека. Настолько тесно, что колени почти неизбежно соприкасались бы под столом. Он медленно сел, оглядывая номер. Всё здесь почему-то слишком напоминало саму Женю. Разбросанные вещи. Открытые пакеты с прогулки. Музыка, играющая совсем тихо на фоне. Тёплый свет лампы вместо основного освещения. И она сама - босая, с распущенными волосами и этой невозможной энергией, которая снова заполнила собой всё пространство. Женя уже носилась по кухне. — Чай? Кофе? У меня есть… — она резко открыла шкафчик, — … непонятно что. Анзор смотрел на неё молча, сам не заметил, как начал улыбаться. Потому что впервые видел Женю такой расслабленной рядом с собой. Она резко обернулась через плечо, замечая его взгляд. — Что? — Ничего, — Анзор медленно качнул головой. Но взгляд не отвёл. И Женя вдруг тоже зависла на пару секунд, глядя на него в ответ. На этого огромного мужчину в очках, сидящего за её маленьким кухонным столом так спокойно, будто он уже давно здесь свой. — Господи, чай и кофе… — Женя сама тихо рассмеялась, качнув головой, — Ты мне цветы размером с кладбище притащил, а я тебя растворимым кофе поить собралась. Она резко присела на корточки прямо перед кухонным гарнитуром, открывая нижний выдвижной шкафчик. — Так… где-то здесь было что-то нормальное… Шкаф оказался забит алкоголем. Бутылки стояли вперемешку - вино, виски, какие-то коктейли, коньяк, явно оставшийся после прошлых съёмочных недель. — Не спрашивай, — Женя сразу начала смеяться, перебирая бутылки, — Я сама не знаю, откуда это всё берётся. Кажется, участники таскают друг другу алкоголь как гуманитарную помощь. Она что-то ещё говорила. Про книги, про выпивку. Жаловалась на московские цены. Снова смеялась. Но Анзор перестал нормально слышать её ещё в тот момент, когда она нагнулась. Потому что взгляд предательски сразу ушёл вниз. На её ноги. На короткие обтягивающие шорты. На плавное движение бёдер, пока она перебирала бутылки в шкафчике. Медленно отвёл взгляд в сторону, но через секунду снова посмотрел. Невольно. Будто тело вообще перестало спрашивать разрешения у головы. Женя сидела слишком близко. С этой своей невозможной живостью, от которой у него уже начинало физически сводить нервы. Анзор тяжело выдохнул через нос, откидываясь на спинку стула. Пытался смотреть куда угодно кроме неё. На стол. На лампу. На цветы в углу. Не помогало вообще. Потому что Женя продолжала что-то рассказывать совершенно спокойно, даже не замечая, что он уже несколько минут борется сам с собой. И хуже всего было то, насколько сильно ему нравилось смотреть на неё вот так. Не справлялся со своими мыслями. Он сидел за этим маленьким кухонным столом, слишком тесно рядом с ней, и чувствовал себя не взрослым спокойным мужчиной, а человеком, у которого напрочь отключается способность думать. Женя продолжала что-то говорить, перебирая бутылки. — Ты вообще что пьёшь? Грузинского вина, извини, нет. — Виски, — Анзор заставил себя поднять глаза выше. Голос прозвучал хрипло. Женя этого даже не заметила, наконец поднялась на ноги. Стало только хуже. Потому что теперь он видел её полностью. Распущенные волосы падали на спину, вплоть до самых бедер, а сама Женя стояла слишком расслабленно, близко, и вообще не понимала, что творится у него в голове последние минут десять. Анзор резко отвёл взгляд, упираясь локтем в стол. Непроизвольно дёрнул рукой ткань легких брюк ниже, пытаясь хоть немного прийти в себя и скрыть собственную реакцию. Просто чтобы это не было заметно. Потому что иначе это уже становилось катастрофой. Он тяжело выдохнул через нос, но легче не становилось вообще. Наоборот. Женя снова наклонилась к шкафчику за стаканами, и Анзор на секунду прикрыл глаза, мысленно выругавшись. Хотелось встать, подойти, схватить её за талию и перестать думать. Это ощущение стало настолько резким и животным, что его самого начинало пугать. Потому что рядом с Женей он впервые за долгое время настолько плохо контролировал себя. И хуже всего - она даже не старалась его провоцировать. Просто была собой. Женя наконец обернулась к нему, будто только сейчас вспомнила, что не одна в номере. — Так… сейчас будет великое гостеприимство. Она открыла холодильник, начиная доставать оттуда всё подряд. Контейнеры с фруктами. Сыр. Какие-то сладости. Несколько банок энергетиков. Анзор невольно приподнял бровь. Для человека, который почти не бывал в номере, холодильник выглядел подозрительно заполненным. — Я люблю покупать еду так, будто однажды всё-таки останусь дома, — пояснила Женя, замечая его взгляд. Анзор тихо усмехнулся. Она поставила перед ним бутылку виски, следом два тяжёлых стакана и закинула в них лёд. Кубики звонко ударились о стекло. — Наливать будешь сам, — совершенно серьёзно заявила она, усаживаясь рядом, их колени соприкоснулись. Анзор медленно посмотрел на неё поверх стаканов. — Почему?  — Правило наливающего, — она снова легко рассмеялась. И Анзор поймал себя на том, что смотрит не на бутылку, не на стаканы - только на неё. На то, как она подтянула ноги под себя на стуле. Как лениво убрала волосы с плеча. Как свет лампы мягко ложился на её лицо без косметики. Домашняя. Тёплая. Слишком красивая для его душевного спокойствия. Анзор молча открыл бутылку, разливая алкоголь по стаканам. — Тебе так идут эти очки, — Женя внимательно наблюдала за ним. Он тихо хмыкнул, наконец поднимая взгляд на неё. Снова завис на пару секунд. Будто она тоже разглядывала его заново этим вечером. — Тебе словно вообще всё идет, — водила руками в воздухе, — Каждый твой образ…  — Я так… не думаю, — он продолжал смотреть ей в глаза, только они постоянно куда - то убегали.  — Да мне неважно, что ты думаешь, — девушка слегка приподнялась, подтянула одну из коленей к груди. Лицо её стало серьезным, но она лишь играла с ним, — Шучу… — стаканы на столе наполнены, — За что пьём? За твою синюю руку?  — Не хочу сейчас об этом, — мужчина поднял руку со стаканом над собой, — Я хочу извиниться. Женя опешила, перестала жевать.  — Извиниться за то, как вёл себя с тобой, — Анзор положил ладонь на стол, словно пытался дотянуться до её пальцев, — Мне жаль… Что я увидел, — говорить становилось тяжелее, — Увидел, что ты хороший человек… Но что - то не давало мне подпустить ближе.  Её взгляд резко направился куда - то в сторону. Девушка взяла стакан в пальцы. По номеру пронесся звук бьющегося стекла.  Она, без секунды сомнений, положила свою ладонь в его. Но оборачиваться не спешила. Да и сказать в ответ толком нечего.  — Я не жду… Что ты простишь меня лишь по одной просьбе, — его взгляд устремился на огромный букет цветов, — Или за это… Я хочу, чтобы между нами больше не было… ссор. — Даже в готическом зале? — она усмехнулась. — Да. Даже в готическом зале.  Алкоголь постепенно делал их мягче. Тише. Женя крутила в пальцах стакан с почти растаявшим льдом и смотрела куда-то в окно. — Не люблю Москву, — вдруг тихо сказала она. — Почему? — Анзор повернул голову к ней, отворачиваясь от окна рядом. Она пожала плечом. — Слишком большая. Слишком шумная. Тут все постоянно куда-то бегут, толкаются… будто боятся остановиться хоть на секунду. Анзор молчал, слушая. И Женя неожиданно продолжила сама: — Я сегодня полдня одна гуляла. Просто ходила. Без цели вообще, — она тихо усмехнулась себе под нос, — И всё равно постоянно ловила на себе взгляды. Анзор едва заметно нахмурился. Женя это сразу увидела и чуть улыбнулась. — Не в этом смысле. Просто… люди смотрят, узнают, пялятся… — она лениво покрутила стакан, наблюдая за льдом, — А я до сих пор не привыкла. В её голосе вдруг стало меньше привычной живости. — К чему? — Анзор смотрел на неё очень внимательно. — К тому, что тебя постоянно кто-то оценивает, — Женя коротко выдохнула через нос, подняла на него глаза, — Как выглядишь. Как смеёшься. Что говоришь. С кем сидишь. Что на тебе надето. Анзор медленно отвёл взгляд в сторону. Потому что слишком хорошо вспомнил самого себя несколько недель назад. Свои слова. Свои раздражённые взгляды. Женя этого будто не заметила. Продолжала говорить спокойно, уже немного пьяно, расслабленно: — Иногда хочется просто выйти куда-то… и чтобы никто вообще не смотрел. Тишина повисла между ними мягко и спокойно. Анзор несколько секунд молчал. Потом тихо усмехнулся себе под нос. — Не получится. — Почему это? — Женя приподняла бровь. — Потому что на тебя невозможно не смотреть, — он медленно посмотрел на неё снова. Она замерла. И впервые за весь вечер не нашла, что ответить. Телефон снова зазвонил неожиданно громко. Женя вздрогнула и подняла руку вверх, будто заранее извинялась за этот звук посреди их тихого вечера. — Да кто там ещё… Она сама выглядела удивлённой. Уже слишком поздно для случайных звонков. Лениво поднялась из-за стола, босыми ногами прошлёпала к кровати и взяла телефон в руки. Анзор наблюдал за ней молча. Пока по комнате не раздался её голос: — Да, Тём? Что-то случилось? И внутри у Анзора снова неприятно дёрнулось что-то тяжёлое. Женя уже слушала Артёма, стоя к нему вполоборота. Анзор медленно отвёл взгляд к столу. Сжал стакан чуть сильнее. Старался не слушать. Не получилось. — Нет, я не спала ещё… — Женя тихо усмехнулась в трубку, — Конечно одна, Тём.  Она резко замолчала, коротко взглянула на Анзора. И этого взгляда ему хватило. В груди сразу тяжело и раздражающе горячо одновременно. Женя быстро отвернулась обратно к окну. — Тём, ты время видел? Он тихо выдохнул через нос, опуская голову. Не понимал, что именно бесит его сильнее. Сам факт звонка или то, насколько внимательно он теперь ловит каждую её реакцию на другого мужчину. Особенно на Бесова Женя тем временем уже нервно теребила край футболки свободной рукой. — Нет, всё нормально… Да. Просто отдыхаю. Анзор усмехнулся себе под нос. Женя снова коротко посмотрела на него. И тут же отвела взгляд, сама только сейчас вспомнила, как именно они «отдыхали» последний час. Анзор вдруг почувствовал странное, почти дикое желание: чтобы она просто сбросила звонок и вернулась к нему. Женя ещё пару секунд смотрела в потухший экран телефона. Медленно вернулась обратно к столу, но садиться не стала, стояла посреди кухни немного растерянная, пьяным взглядом скользя по бутылке, стаканам и льду, будто пыталась вспомнить, что вообще собиралась сделать. — Я что-то хотела… — пробормотала она себе под нос. Анзор наблюдал за ней молча, сидя вполоборота на стуле. — А. Точно, — Женя вдруг тихо рассмеялась, ткнула пальцем куда-то в сторону телефона на кровати, — Артём опять зовёт меня куда-то ночью. — Куда? — Анзор приподнял бровь. — Не знаю, — она лениво пожала плечами, — Кажется, жить яркую жизнь. Или есть шаурму. У него всё примерно в одной категории, — выдохнула через нос и отвела взгляд в сторону, — Мы просто… быстро сплотились, — Женя взяла со стола свой стакан, покрутила лёд внутри, — Он первый подошёл ко мне познакомиться, — уголок её губ дрогнул,  — В буфете ещё. Я тогда стояла одна, пыталась понять, куда попала, — она продолжала говорить спокойнее, уже без привычной шутливости, — А потом… когда ты начал на меня кидаться — она тихо усмехнулась, — Артём тоже первый подошёл. Анзор коротко прикрыл глаза. Эти слова неприятно ударили именно туда, куда не хотелось. Женя заметила это сразу. Но всё равно продолжила: — Он очень лёгкий человек. Шумный. Постоянно куда-то тащит людей, — она улыбнулась уже теплее, вспоминая что-то своё, — Любит ночную жизнь. Гулять, кататься, шляться по городу до утра. — А ты? — тихо спросил Анзор. — А я, как ты сказал, другая, — Женя пожала плечом, наконец подняла на него глаза, — Я люблю сидеть дома ночью. Не спать до утра, но заниматься чем-то своим. Музыка, фильмы, рисовать что-то… просто думать, — она тихо усмехнулась себе под нос, — Иногда могу полночи сидеть на полу и собирать какой-нибудь дурацкий конструктор, лишь бы никто не трогал. Анзор неожиданно улыбнулся. — Не смейся, — Женя заметила это и сразу ткнула в него пальцем. — Я не смеюсь. — Кстати, — взглядом указала ему на пустые стаканы, мужчина тут же потянулся к бутылке— Туфли очень красивые… Правда. Похожи на мои.  — Боялся, — он поднял руку с содержимым над собой, — Что не угадаю, — Анзор широко улыбался, словно что - что вспоминал, — Мне пришлось умолять администратора отеля занести это сюда… Без твоей ключ - карты это невозможно сделать.  — Подкупил его?  — Хорошо попросил.  Женя снова полезла в кухонный шкаф. Дернулась так, что мужчина ничего не успел понять. — Где у меня были ещё стаканы?.. Или это уже галлюцинации после виски… — она открыла верхнюю дверцу и потянулась вверх, встав на носочки. Безуспешно, — Да издеваетесь… Анзор наблюдал за этим с тихой усмешкой, лениво развалившись на стуле. Потом всё-таки поднялся. — Отойди. — Я почти достала. — Женя. Она недовольно фыркнула, но даже не успела сделать шаг назад, как Анзор подошёл вплотную со спины. Слишком близко. Одной рукой легко упёрся в дверцу шкафа над её головой, второй потянулся за стаканом. Женя вдруг резко затихла. Потому что почувствовала его всем телом. Тёплый торс почти касался её спины. Тяжёлое дыхание где-то над макушкой. Запах виски, парфюма и чего-то исключительно «его». Нервно усмехнулась, всё ещё стоя между его рук. — Спасибо… — и, смеясь себе под нос, Женя чуть выгнулась назад, пытаясь посмотреть на него через плечо. Медленно, лениво. Как кошка. Случайно задела его бёдрами.  Всего одно короткое движение. Но Анзор мгновенно напрягся всем телом - этого касания оказалось достаточно. Женя почувствовала это сразу. Улыбка медленно исчезла с её лица. В кухне вдруг стало очень тихо. Даже музыка ушла куда-то далеко. Анзор всё ещё стоял за её спиной, уже ближе, тяжело дышал ей в висок. Шумно выдохнул ей в волосы. И в следующую секунду ладони крепко легли на её бёдра. Он сам подался вперёд, сильнее прижимая Женю к себе. Резко. Инстинктивно. Будто всё это напряжение между ними наконец сорвалось. Женя тихо вздрогнула от неожиданности. Испугалась. Но внутри одновременно вспыхнуло что-то слишком горячее, слишком давно накопившееся. Анзор почувствовал - она не попыталась отойти. Замерла в его руках, тяжело дыша. Медленно опустил голову к её шее, почти касаясь губами кожи, но всё ещё будто сдерживая себя из последних сил. — Женя… — голос стал хриплым, совсем низким. Её пальцы нервно сжались на краю столешницы. Сердце билось где-то в горле. Анзор развернул её к себе осторожнее, чем можно было ожидать после этой резкости секунду назад. Их взгляды встретились. Слишком близко. Она впервые увидела его таким - без привычного контроля. Тяжёлый взгляд. Сбитое дыхание. Напряжённые руки на её талии. Опаснее, чем его раздражение в любом месте, где они пересекались. Женя медленно провела взглядом по его лицу, по губам, по растрёпанным волосам. Анзор не выдержал первым. Ладонь сильнее сжала её талию, и в следующую секунду его губы накрыли её резко, жадно, почти отчаянно. Будто он действительно слишком давно этого хотел. Слишком долго запрещал себе даже думать об этом. Голодный, жадный поцелуй, без капли осторожности. Целовал её так, словно пытался наконец дорваться до того, о чём думал неделями - во время ссор, случайных взглядов, бессонных ночей и этой ненормальной злости, за которой всё это время скрывалось совсем другое. Женя тихо выдохнула ему в губы, пальцами цепляясь за его плечи. Анзор углубил поцелуй почти сразу, ладонью скользнув выше по её спине, прижимая к себе ещё ближе. Между ними почти не осталось воздуха. Только жар, тяжёлое дыхание ощущение того, как сильно они оба успели друг по другу изголодаться. Женя чувствовала его напряжение во всём - в сильных руках, в том, как он жадно целовал её снова и снова, будто никак не мог остановиться. И сама отвечала так же. Слишком долго между ними копилось это притяжение, чтобы сейчас оставаться осторожными. Анзор оторвался всего на секунду, дышал выпитым алкоголем ей прямо в губы, скользнул взглядом по её лицу. Окончательно пропал в ней. Маленькая кухня вдруг стала слишком тесной для них двоих. Мужчина легко поднял её на своих руках. Женя только тихо рассмеялась ему в губы, обхватывая торс ногами, цепляясь руками за шею. Теперь она буквально висела на нём, прижатая слишком близко. И Анзор, кажется, окончательно терял остатки самообладания от этого ощущения.  Он шёл к кровати медленно, почти не отрываясь от её губ. Поцелуи становились всё глубже, тяжелее, а ладони продолжали жадно скользить по её телу, ему было мало касаться её только в одном месте. Телефон, всё ещё лежащий на покрывале, он раздражённо сдвинул куда-то в сторону одной рукой, даже не глядя. Лишь бы ничего больше не мешало. Женя упала спиной на мягкий матрас, не отпуская его от себя. Анзор навис сверху, тяжело дыша. Смотрел на неё так, будто никак не мог поверить, что она сейчас действительно перед ним. Та самая Женя, с которой они ещё недавно готовы были перегрызть друг другу глотки. Теперь сама тянула его обратно к себе. Анзор медленно стянул через голову футболку, не отрывая взгляда от её лица. Женя наблюдала за ним снизу вверх слишком внимательно. По напряжённым мышцам плеч. По сильным рукам. По тому, как сбивалось его дыхание каждый раз, когда она касалась его. Вся его одежда полетела куда-то на пол следом. Мужчина снова вернулся к ней, уже осторожнее, в какой-то момент испугался собственной резкости. Его ладони медленно скользнули по её талии, под ткань футболки, снимая её неторопливо, почти бережно. И в комнате снова стало тихо. Только дыхание, шорох одежды, падающей на пол. Анзор на секунду замер, разглядывая её. Почти обнажённую. На ней оставалась лишь тонкая полоска чёрного белья на бедрах, которое скорее подчёркивало наготу, чем скрывало её. И этот вид ударил по нему сильнее, чем всё до этого. — Почему ты смотришь на меня так? — девушка пыталась закрыться руками, скользила ими по груди.  — Я хочу тебя, — совсем не думая ответил он. Анзор постепенно спускался поцелуями ниже: шея, грудь, живот, не упуская ни одного сантиметра её тела, что давно покрылось мурашками.  Пока не дошел до той самой точки, где осталось самое интересное, скрытое для него под тонкой кружевной тканью.  Мужчина легко схватился зубами за чёрные нитки, спускаясь вниз, пока последний элемент одежды не оказался на полу.  Слегка раздвинул её колени, не отрывался от сияющих голубых глаз, словно ждал слова «старт».  Горячий язык прошёлся по коже, касаясь внешних губ. Пальцы правой руки проскользнули вниз, куда - то под неё. Следующие прикосновения попадали в точку, аккуратно, дразнил, наблюдал за реакцией.  — Что… — тихо выпалила Женя, чуть приподняв голову.  — Да… — он оторвался от неё лишь на секунду. Гладил её свободной ладонью, от талии к ляжке. С каждым движением своего языка, сжимал тело всё сильнее и сильнее. Она дрожала, почти тряслась от каждого прикосновения. По комнате раздавались громкие стоны. Такие, какие невозможно не услышать в соседних. Он мысленно молился самому себе, чтобы Семёна и Вари не оказалось в номере за стеной. Язык повторял свои пути. От входа к клитору, с каждым разом попадая всё точнее туда, где начиналась почти бесноватая тряска ног.  Указательный палец осторожно проскользнул в тёплую глубину, с каждым её стоном проходил всё дальше. Вслед за первым пальцем, в ход пошел второй, мгновенно став таким же влажным, мокрым.  Женя схватилась за темные, пышные волосы, обвив в кулак. Слишком ярко чувствовала всё, что он делает, ненамеренно пытаясь сбежать от этого. Двигала таз ближе к себе. Вот только он всё видел, ощущал, сильнее хватался за её левую ляжку.  Готов был провести всю ночь между её ног, трогать, целовать, облизывать. Лишь бы не бежать от этих изгибов, стонов. Хотел, чтобы она отдалась ему целиком и полностью.  Не только сейчас. Кое - как она заставила свои колени на секунду не дрожать. Провела внутренней стороной по спине, дыхание стало тише, обрывистее:  — Трахни меня…  Уголки его губ дрогнули, медленно отрываясь от неё.  — Пожалуйста… Пожалуйста! Её нетерпеливость забавляла. Их взгляды встретились на кровати. Правая рука Анзора держала на себе вес всего тела, левая - аккуратно поглаживала грудь.  Она указала куда - то в сторону прикроватной тумбочки. — Там… всё, что нужно…  Но он не слышал, а может и вовсе - не хотел слушать. Поднял её на своих руках, заставив обхватить торс дрожащими ногами. Понёс в сторону маленькой, тесной кухни, усадив на свободную столешницу.  Прошелся по всему телу взглядом, захватывая каждый участок, куда падали глаза, левой ладонью.  Женя схватилась обеими руками за край. Не встречаться с ним взглядом невозможно. Он слишком близко, не только к её лицу…  — Ты серьезно…? — она мельком глянула на набухший от возбуждения член. Их носы тут же соприкоснулись.  — Да… Я серьезно…  Женя слегка испугалась пьяному решению отказаться от средства защиты, но виду не подала. Желание оказалось сильнее разума.  Он осторожно толкнулся вперёд, медленно проникая внутрь, сантиметр за сантиметром, не давая себе зайти до упора.  — Какая ты красивая, — на секунду прикрыл глаза, выдыхая накопившийся внутри воздух в её лицо.  — Сильнее…  Левой рукой Анзор собрал её запястья, правая - легла на шею, сдавливая при каждом толчке внутри. Она невольно начала задыхаться, ловить воздух носом.  Он не желал причинять ей дискомфорт, наоборот, внимательно следил, чтобы не переборщить. В какой - то момент ему самому стало мало. Слишком ванильно. Слишком нежно.  Схватилась за обе его руки, держась уже не за шатающуюся столешницу.  Приблизил её к своему лицу, но целовать не спешил, соприкасались носами, лбами, взглядами. Она пищала всё громче. Он заходил всё грубее, глубже.  Теперь это больше походило на изнасилование. Женя пыталась кричать. Лицо залилось красным цветом. Глаза на мокром месте.  Её тело затряслось, колени сомкнулись вместе, пытаясь вырваться от его паха. Но он не давал. Продолжал двигаться в ней, стараясь не упустить от себя.  Отпустил шею, сразу примкнув к бедру, вцепившись в него всей ладонью, словно кусает.  Стоны больше не сдерживались. Она кричала, громко, свободно, совсем забыв о существовании соседей. Выгибалась навстречу мощным толчкам, чувствовала, что он на пределе.  — Давай в меня…  Анзор слегка удивился. Широко улыбался ей. Левая рука освободила её полностью. Теперь обе ладони накрывали бедра.  Женя напрягла внутренние мышцы - и это стало его финальной точкой. Мужчина слегка прогнулся в спине, громко выдыхая в её грудь. Но отпускать даже не думал, продолжал двигаться внутри, словно продлевал накатывающее удовольствие.  Взгляды снова встретились. Она улыбалась, пытаясь хоть немного прийти в себя.  Анзор схватил её лицо правой рукой, легко поглаживая где - то за ухом, в запутавшихся волосах.  — Не могу поверить… — тихо прошептала Женя, — Ты… и я…  — Лучше… не думай об этом.  Он отошел от неё всего на один шаг. Всё, что она чувствовала внутри себя - та липкая, горячая белая жидкость тут же потекла вниз, по светло - коричневой двери столешницы.  Анзор улыбнулся, смотрел в её глаза. Не знал, что делать дальше. Как правильно реагировать, чтобы не спугнуть.  Женя спрыгнула вниз. Ноги затряслись, словно забыли как идти. Да и идти куда - то совсем не хотелось. Облокотилась о деревянный край, смотря куда - то в сторону.  — Ахуеть…  Он рассмеялся, продолжая пилить её лицо своим взглядом. Не упускал ни одной эмоции.  Решил ничего не говорить. Подошёл к ней. Водил подушечками пальцев по покрасневшим запястьям. Пытался поймать её глаза.  И поймал. Она удивленно смотрела на него, словно проживала всё снова и снова.  — Прости… — тихо прошептал мужчина, — Если что - то не так…  — Не-е-ет, — Женя запустила руку ему в волосы, — Всё так… Я просто…  Он не дал договорить, легко коснулся её губ своими. Девушка выдернула запястья, обхватив его спину. Оборвала поцелуй, уткнулась в грудь, задышала тяжелее прежнего.  — Ничего не хочу сейчас говорить… 

***

Женя лежала на спине, всё ещё пытаясь выровнять дыхание. Растрёпанные волосы рассыпались по подушке и его руке, а кожа до сих пор горела от его прикосновений. Анзор лежал рядом, опираясь на правый локоть. Молчал. Смотрел на неё так внимательно, будто впервые позволил себе делать это открыто. Его ладонь медленно скользила по её волосам, осторожно убирая пряди с лица. Пальцы касались виска, щеки, подбородка - почти невесомо, неожиданно нежно для человека, который ещё недавно рычал на неё при каждой встрече. — Чего ты смотришь? — Женя тихо улыбнулась, не открывая глаз. Анзор едва заметно усмехнулся, но отвечать сразу не стал. Медленно провёл большим пальцем по её щеке. Женя наконец подняла на него взгляд. И снова почувствовала это странное, тяжёлое тепло внутри. Потому что он смотрел так, будто действительно не мог насмотреться, будто всё ещё не верил, что она сейчас рядом с ним. Медленно наклонился ближе, прижимаясь лбом к её виску. — Красивая, — тихо произнёс он почти ей в кожу, — Мне не хватает слов… Чтобы описать что я чувствую… — На русском?  — На любом языке… — он рассмеялся.  Телефон прикроватной тумбе завибрировал раз, два… Снова и снова. Будто кто - то заваливал её спамом.  Женя подняла его в руках. 4:07. Прищурилась в яркий экран.  — Господи…  Сообщения от Артёма: Какая - то размазанная фотка из клуба и несколько голосовых, каждая из которых, секунд по 10, не больше.  — Если бы он сделал это раньше… Я бы разбил… Артёму лицо, — Анзор лежал рядом, лениво водя пальцами по её плечу, — Пора спать. Рано вставать, — он аккуратно отложил телефон в её руках, целуя в шею, — Я не хочу, чтобы это заканчивалось…  Анзор прижал её к себе крепче, даже не собирался отпускать. Женя лежала у него под боком, чувствуя кожей его тепло, тяжёлое спокойное дыхание, медленные поцелуи, которыми он лениво касался её плеча, шеи, виска - будто не мог перестать трогать её вообще. Каждое такое прикосновение всё ещё отзывалось внутри слишком сильно. Женя смотрела в полумрак номера и никак не могла до конца поверить, что всё это происходит именно с ними. С Анзором. С тем самым мужчиной, которого ещё недавно хотелось ударить чем-нибудь тяжёлым после каждой встречи. Теперь он лежал рядом почти сонный, гладил её волосы и целовал так осторожно, будто она была чем-то очень ценным. И от этого внутри становилось странно тревожно. Женя медленно прикрыла глаза, прижимаясь щекой к его груди. Мысли всё равно не успокаивались. Слишком хорошо, быстро. Слишком сильно их обоих куда-то унесло за один вечер. Она знала такие истории. Люди сходятся на эмоциях, на алкоголе, на накопившемся напряжении - а потом утром делают вид, будто ничего особенного не случилось. И почему-то именно это сейчас пугало её больше всего. Что для Анзора это может оказаться просто вспышкой. Случайностью. Одной ночью. Женя тихо выдохнула через нос, пытаясь прогнать эти мысли, но они всё равно возвращались снова и снова. Анзор почувствовал это. Медленно провёл ладонью по её спине вверх, наклонился и поцеловал в висок. —Не думай об этом… Пожалуйста, — сонно пробормотал он. Женя невольно улыбнулась. Но сердце всё равно неприятно сжалось. Потому что ей вдруг стало страшно потерять это ещё до того, как оно вообще успело начаться. — Это явно не то, чего я хотел…  — А?  — Я не стал бы использовать тебя… для своих целей, — мужчина говорил слишком серьезно, вся эта романтика куда - то улетучилась. Но только на время. Он перевёл дыхание, начал глупо улыбаться в её волосы.  Женя подняла глаза.  — Если бы я… — Анзор слегка отодвинулся, чтобы поймать её взгляд, — Мне словно снова восемнадцать…  Она рассмеялась, слегка толкнув его плечо ладонью.  — Если бы я позвал тебя куда - нибудь… Ты бы согласилась?  Анзор смотрел на неё так внимательно, будто действительно ждал ответа сильнее, чем хотел показать. — Куда это? — сонно пробормотала она. — Не знаю, — он усмехнулся, — Я не успел придумать настолько далеко. — Очень уверенный мужчина. — Я сейчас вообще не уверенный. Женя подняла голову, всматриваясь в его лицо. И впервые увидела в нём что-то почти мальчишеское. Не привычную жёсткость. Не мужественное упрямство. А какое-то странное волнение, которое он даже не пытался скрыть. — Но я серьёзно. Женя молчала. Смотрела на него слишком долго. Снова тихо рассмеялась, а Анзор вдруг притянул её ближе, утыкаясь носом куда-то ей в шею. — Так ты согласишься? Она задумчиво прикусила губу, будто специально тянула время. — Не знаю… — Женя… — Анзор недовольно нахмурился. — Мне нравится, когда ты нервничаешь. — Я не нервничаю. — У тебя сейчас сердце бьётся как у человека, которого ведут знакомиться с родителями. Анзор шумно выдохнул, прикрывая глаза ладонью. — Господи… Женя тихо смеялась уже ему прямо в грудь. А потом всё-таки подняла голову и мягко коснулась губами его бороды. — Соглашусь. Анзор замер буквально на секунду. — Да? — Да. Он улыбнулся так широко и искренне, что Женя снова почувствовала это странное тепло внутри. Будто они оба неожиданно стали намного счастливее, чем собирались этим вечером.