Глава 4. Распределение

Остаток пути до кабинета директора прошел в тишине. Илья переваривал случившееся, машинально поглаживая карман мантии, где теперь лежал спасенный телефон. Когда массивная дверь с грифонами отворилась, Илья увидел, что они здесь не одни. В просторном круглом кабинете, уставленном гудящими серебряными приборами и портретами спящих стариков, их уже ждали. Помимо знакомой профессора Макгонагалл и мрачного Снейпа, здесь находились еще двое: крошечный человечек, которому пришлось забраться на стопку книг, чтобы дотянуться до стола, и полная, добродушная на вид женщина с растрепанными волосами, к мантии которой прилипло несколько комков земли. Альбус Дамблдор указал Илье на мягкое кресло с высокой спинкой, а сам опустился в кресло напротив. Деканы четырех факультетов полукругом встали позади директора. — Что ж, Илья, — мягко начал Дамблдор, сложив кончики пальцев домиком. — Мы выслушали рассказ мистера Макмиллана, но нам хотелось бы услышать твою историю. Расскажи нам о себе всё, что сочтешь нужным. Кто ты? Откуда? Илья откинулся на спинку кресла. Дерзить больше не хотелось. Накопившаяся усталость и осознание того, что он застрял здесь всерьез и надолго, давили на плечи свинцовым грузом. — Да что рассказывать... — он потер лоб рукой. — Соловьёв Илья Кириллович. Мне четырнадцать, в ноябре уже пятнадцать стукнет. Жил в Челябинске, учился в обычной школе. Седьмой класс. Крошечный профессор пискнул и подался вперед: — Простите, мой мальчик, вы изучали магические искусства в этой вашей школе? — Ага, искусство выживания у доски, — криво усмехнулся Илья. — Не было там никакой магии. Я отличник по истории и географии. Физику еще хорошо знаю. Ну, там, законы Ньютона, электричество... То, что у вас тут явно не работает. Профессора переглянулись. Женщина с землей на мантии сочувственно вздохнула. — А твоя семья, Илья? — осторожно спросил Дамблдор. Илья опустил глаза, рассматривая свои ботинки. — Меня усыновили, когда мне было пять. Своих биологических родителей я не знаю, и где я вообще родился — тоже. Никто не знает. Забрали из детдома, воспитали как родного. Он замолчал. Впервые с момента появления в этом замке Илья по-настоящему осознал масштаб катастрофы. Перед глазами всплыла уютная квартира, мама, которая вечно ругалась на разбросанные вещи... и мелкий. Шестилетний сводный брат, который постоянно лез в его комнату, таскал наушники и просил поиграть с ним в приставку. Илья часто огрызался на него, выгонял, закрывал дверь перед носом... А теперь он сидит в какой-то Шотландии, в 1994 году, и, возможно, больше никогда не услышит, как мелкий барабанит кулачками в его дверь. Горло внезапно сдавило жестким спазмом. Глаза предательски защипало, и Илья сильно зажмурился, чтобы не позволить слезам вырваться наружу. Он отвернулся, пряча лицо. Ему вдруг стало так невыносимо, тоскливо и одиноко, что захотелось выть. В кабинете повисла тяжелая тишина. Дамблдор поднялся со своего места, подошел к Илье и тепло, по-отечески положил руку ему на дрожащее плечо. — Семья — это не только кровь, Илья, — тихо, но очень проникновенно произнес старец. — Это те, кто живет в твоем сердце. И пока ты помнишь о них, пока любишь их, эта связь не прервется ни временем, ни расстоянием. Магия любви — самая древняя и могущественная из всех существующих. И она всегда укажет путь, даже если сейчас тебе кажется, что ты потерян во тьме. Илья судорожно вздохнул, кивнув, но так и не поднял головы. Дамблдор мягко похлопал его по плечу, ободряюще сжал его и отошел к профессорам, жестом приглашая их в дальний конец кабинета, поближе к насесту, где дремала великолепная красно-золотая птица. Директор взмахнул палочкой, накладывая легкие заглушающие чары, чтобы мальчик не слышал их спора. — Альбус, это немыслимо! — зашипела профессор Макгонагалл, как только чары замкнулись. — Мальчик совершенно не обучен! По возрасту он должен учиться на четвертом курсе, но он даже не знает, что такое котёл! — Минерва права, — проскрипел Снейп, скрестив руки на груди. — Он понятия не имеет о нашем мире. Его магия нестабильна. Вы видели, что он сделал с окном? Оставить его здесь — значит подвергнуть опасности других студентов. Кто знает, что таит в себе его так называемая "физика" и сомнительное прошлое? — Северус, побойся Мерлина! — возмутилась профессор Стебель. — Это же просто напуганный ребенок! Он оторван от семьи, потерян во времени. Мы не можем просто выставить его за двери замка. Куда он пойдет? В магловский Лондон девяносто четвертого? Он же там пропадет! — Согласен с Помоной, — пискнул профессор Флитвик, подпрыгивая на месте от возбуждения. — Его магический потенциал невероятен! Сила, с которой он высвободил энергию через сломанную палочку... Поразительно! Если мы сможем направить эту искру, он быстро наверстает упущенное. — Наверстает четыре года магии за пару месяцев? Филиус, вы витаете в облаках, — отрезал Снейп. — Его место не здесь. Если он из России, пусть Колдовстворец с ним и разбирается. — Боюсь, Северус, Колдовстворец образца этого года не найдет записей о студенте, который родится только через шестнадцать лет, — спокойно ответил Дамблдор, глядя на поникшую фигуру Ильи сквозь прозрачный барьер чар. — Мальчик появился на территории Хогвартса. Замок впустил его. Магия сама привела его к нам, и мы не вправе отворачиваться от того, кто нуждается в защите. Дамблдор обвел строгим взглядом своих деканов. — Он останется в Хогвартсе. Мы дадим ему кров, еду и безопасность. И, разумеется, мы дадим ему знания. — Но куда мы его распределим? — вздохнула Макгонагалл, понимая, что спорить с директором бесполезно. — Распределяющая шляпа? — Именно, Минерва, — кивнул Дамблдор, и в его глазах снова заплясали лукавые искорки. — Посмотрим, что скажет Шляпа о нашем госте из будущего. Невидимый купол заглушающих чар рассеялся с тишим хлопком. Дамблдор с теплой улыбкой повернулся к Илье. — Илья, мальчик мой, подойди, пожалуйста, сюда, — позвал директор, указывая на табурет, стоящий неподалеку от его стола. В руках Дамблдор держал старую, потертую, местами заштопанную остроконечную шляпу. Лицо Ильи вытянулось в крайнем изумлении. Он перевел взгляд с директора на этот сомнительный предмет гардероба, мысленно крича: «Что это за бомжатский прикид? Он серьезно хочет надеть на меня эту грязную тряпку?». Но вслух парень благоразумно промолчал, лишь скептически поджав губы, и медленно подошел к табурету. Как только Илья сел, Дамблдор плавно опустил Шляпу ему на голову. Она оказалась великовата и съехала почти до самых глаз. В следующее мгновение прямо в его голове раздался скрипучий, шелестящий голос: — Хмм... как необычно... Илья так резко дернулся, что едва не слетел с табурета, судорожно вцепившись пальцами в края сиденья. Сердце ухнуло куда-то в желудок. Голос звучал не снаружи, он звучал прямо в его мозгу! — Спокойно, юноша, не стоит так пугаться, — усмехнулась Шляпа в его сознании. — Я лишь смотрю, что скрывается за твоими мыслями. И, признаться, я заинтригована. Как много слоев... Какая потрясающая способность к мимикрии. Ты умен, поразительно умен, хоть и прячешь это за маской равнодушия. Хитрый, изворотливый... умеешь подстраиваться под любые обстоятельства. Настоящий выживальщик. Илья сглотнул, чувствуя себя абсолютно голым перед этим древним артефактом. — О... а это что? — Шляпа, казалось, искренне удивилась. — Теория струн? Многомерные пространства? Параллельные миры... Какая восхитительная магловская концепция! Вы, не обладая магией, пытаетесь объяснить ее математикой. Ты думаешь, что попал в параллельную вселенную? Забавно... Но давай копнем глубже. Илья почувствовал, как незримое присутствие скользнуло за барьеры его цинизма. — Да... вот оно. Под колючей броней сарказма прячется огромное, доброе сердце. Какая невероятная любовь к животным! И преданность... глубокая, отчаянная преданность тем, кто сумеет заслужить твое доверие. При слове «преданность» перед мысленным взором Ильи почему-то возник не кто-то из его челябинской компании, а Эрни. Пухлощекий парень в нелепой желтой мантии, который не бросил его, помог починить телефон и отдал свою шоколадку. Илья вдруг остро осознал, что те, кого он называл «друзьями» дома, на самом деле ими никогда не были. Им нужны были только деньги его приемных родителей, модные тусовки и статус. А Эрни... Эрни помог ему просто так. — Вижу, ты и сам это понимаешь, — мягко прошелестела Шляпа. И тут в тишине кабинета, неожиданно для всех присутствующих, скрипучий голос Шляпы зазвучал вслух: — Очень сложный выбор... Столько хитрости и столько верности... Пуффендуй или Слизерин? Услышав это, профессор Снейп, стоявший позади Дамблдора, мгновенно напрягся. Его спина вытянулась струной, тонкие губы сжались в бескровную линию, а в черных глазах мелькнула неподдельная тревога. Только этого не хватало! Наглый, дерзкий магл с неизвестной формой магии в его Доме? Это стало бы катастрофой для Слизерина. Но Шляпа, словно насладившись моментом напряжения, вдруг распахнула прореху у полей, похожую на рот, и на весь кабинет прокричала: — ПУФФЕНДУЙ! Илья шумно выдохнул, чувствуя, как с головы снимают старую ткань. Профессор Стебель, декан Пуффендуя, радостно всплеснула руками и искренне, с широкой улыбкой захлопала. В ее глазах светилась теплота: этот колючий, странный мальчик с грустной историей теперь был под ее опекой, а уж заботиться о своих подопечных в Пуффендуе умели лучше всех. Профессор Макгонагалл прижала руку к груди и позволила себе облегченный вздох. Распределение на Пуффендуй казалось ей самым безопасным вариантом: там мальчик научится терпению и найдет поддержку, в то время как на Гриффиндоре его дерзость могла бы привести к беде. Снейп, напротив, шумно выдохнул через нос, и его плечи заметно расслабились. Он презрительно скривил губы, бросив на Илью высокомерный взгляд, словно говоря: «Там тебе и место, среди барсуков-простаков». Маленький профессор Флитвик радостно пискнул и захлопал в крошечные ладоши, искренне радуясь за коллегу Помону. Альбус Дамблдор лучисто улыбнулся, и в его голубых глазах заплясали знакомые смешинки. — Замечательно! — произнес директор, откладывая Шляпу. — Добро пожаловать в Пуффендуй, Илья. Думаю, мистер Макмиллан будет в восторге, когда узнает, что его новый знакомый стал его сокурсником. Альбус Дамблдор с легкой улыбкой взмахнул своей необычной палочкой, и странная форма Ильи вновь преобразилась. Фиолетовый галстук окрасился в теплый желто-черный цвет, черная подкладка мантии стала ярко-желтой, а на груди гордо блеснул герб с изображением барсука. — Ну вот, теперь ты настоящий пуффендуец, — мягко произнес директор. — Профессор Стебель и профессор Флитвик проводят тебя.