Глава 8: "Хорошее воспитание и профессиональные трудности"

За несколькими поворотами улиц, вымощенных брусчаткой, людей уже было почти не встретить. И в этом не было ничего удивительного – недолгая дорога вывела Итана к сплошной веренице частных жилых домов, обитатели которых в это время суток предпочитали уделять внимание куда более первостепенным заботам, чем прогулкам и любованиям удивительностью этого мира. По пути окружение постепенно и плавно сменялось, переходя в нечто иное, заметно отличающееся от абсолютно привычных ему образов остального города, постоянно не снимающего с себя «прохладный» искусственный облик. Брюнет и думать не думал, что глубоко внутри серого (но не в негативном значении, безусловно, это также по-своему привлекательно) бетонно-каменного Сидар-Фолз под покрывалом такого же серого почти круглый год неба, стоит лишь потратить время на блуждание по замысловатым его лабиринтам, можно наткнуться на кусочек до какой-то меры естественной, живой местности. Решил бы, что видит перед собой мираж, иллюзию. Брусчатка под ботинками сменилась широкой тропой, прибитой недавним дождём и источающей запах влажной земли. На уже изменивших цвет листьях, среди блестящих капель, множество птиц болтали о своём, птичьем, на недоступном человеческому пониманию языке. Спрятанный внешней оболочкой, тут обнаружился крохотный рай, то ли находящийся под её надёжной защитой, то ли не сломившийся под её натиском. До того, как мужчине удалось повидать это чудо, он и не задумывался о том, что едва ли знает (или, по крайней мере, едва ли помнит…) город, в котором был когда-то рождён. Да и не случалось как-то такого шанса – в раннем детстве его увезли отсюда. Брюнет теперь часто про себя задавался вопросом – хотел ли Натаниэль скрыть его от города или же наоборот, скрыть город от него. Но, увы, при нескольких безрезультатных попытках затронуть это, ответ замалчивался или же и вовсе переводилась тема. Его даже и начало бы это вскоре открыто раздражать (несмотря на то, что он привык держать свои чувства при себе, ведь, даже тогда, когда Итан был ещё подростком, а мальчишки в тот период обычно бывают непомерно вспыльчивы, он для подобного поведения, кажется, был слишком хорошо воспитан), но внутренний голос, с целью остудить, вовремя нашёптывал: «Пойми и прими, что, даже будучи человеком с самым лучшим образованием, он действительно и сам не знает ответа на такой мучительно-болезненный философский вопрос. Пощади старика, он для тебя очень многое сделал – так будь же за это хоть немного благодарен. И вообще, ты – уже, что называется, «взрослый мальчик», а значит, как-нибудь сам разберёшься» Именно этим он и стал заниматься. Искать ответы на свои вопросы. И нашёл себе в этом деле союзника, с которым ему несказанно повезло. Наконец добравшись до нужного дома, расположенного как раз-таки в этом прекрасном живописном уголке, внезапно для себя самого обнаруженном мужчиной, он потянулся к узорчатой стальной ручке-молотку на воротах и трижды громко постучал. Сначала никто не вышел, и Итан уже было подумал, что всё-таки ошибся, и что память на адреса его неожиданно подвела, но, не успел брюнет ещё даже окончательно убедить себя в этом, где-то в глубине двора зашуршали чьи-то осторожные, медленные шаги. Когда та, кому эти шаги принадлежали, вышла из-за угла, мужчина спокойно выдохнул и доброжелательно улыбнулся: - Добрый день, юная леди. Милое дитя, девочка с такими же, точно у матери, тёмными волосами, опрятно причёсанными и украшенными бантиком, увидев Итана, замерла сначала от неожиданности, но, за пару секунд распознав того, кто стучал, радостно поприветствовала его в ответ, и даже попыталась сделать реверанс. Мысленно немного позабавленный этим неловким, но, как бы там ни было, очень вежливым жестом, брюнет спросил: - Твоя мама сейчас в доме? Можешь позвать её, пожалуйста? - Мама? Ой, а она ушла… - Взгляд ребёнка выразил явную озадаченность. - Ушла? А надолго ли, ты случайно не знаешь? - Не знаю. Но она ушла ещё утром, и, должно быть, очень скоро вернётся. Их разговор прервал скрип двери, и из-за слегка приоткрытого проёма раздался мужской голос: - С кем ты общаешься? Разве я не учил тебя не заводить разговоров с незнакомцами? Из-за услышанного смутно знакомого голоса, в мозгу за считанную долю секунды пролистнулось яркими изображениями несколько воспоминаний, среди которых вскоре мелькнуло нужное. Как школьник, которому жуть как захотелось ответить на вопрос учителя, настолько, что он по неосторожности перекрикнул его, Итан, с внезапно загоревшимся взглядом, поспешил представиться: - Сэр, это я, Итан! Вы помните меня? Мы с Мари хотели обсудить кое-какие важные вопросы, но сейчас её нет дома, и я не совсем… - Итан? – Пожилой капитан, отец Мари, теперь уже вышел на улицу с немного удивлённым выражением лица. Когда же это выражение сошло, он поспешил обеспокоенно добавить, - Ох, как это ужасно неловко, с утренними событиями у меня, должно быть, совершенно вылетело из памяти, что моя дочь ждала гостя. Надеюсь, вы примёте мои искренние извинения… В таком возрасте, какие бы у него не были преимущества, есть и недостатки, и, увы, забывание некоторых вещей – одно из них. - Ну, что вы, я всё прекрасно понимаю. – Губ мужчины снова коснулась едва заметная улыбка. – Прошу простить и меня, за моё, быть может, излишнее любопытство, но что именно случилось? Быть может, если у вас проблемы, я мог бы чем-нибудь помочь? - Ничего особенного. – Взгляд пожилого капитана как-то обеспокоенно опустился вниз, будто избегая контакта. – Просто Мари с утра срочно вызвали в участок. С её непростой профессией – это обычное дело. - В воскресенье? - Сейчас она… Эм… Занимается стажировкой одного новичка. - И от того честных полицейских заставляют работать в воскресенье? Что за нечеловеческое отношение к работникам! - И не говорите... – Тревожная дрожь в голосе, на этот раз, не ускользнула от Итана. - Ох, да что же я стою как вкопанный, в самом-то деле? Не впускаю вас, а вы стоите и ждёте, мёрзнете ведь, должно быть… Замок тут же был открыт. - Проходите, проходите… В доме вы быстро согреетесь, и я обязательно позабочусь о том, чтобы вы поскорее получили чашечку горячего чая. Мари вот-вот вернётся, вы и моргнуть не успеете, уверяю. Милая, и ты тоже… - Мужчина подозвал внучку. Девочка, которая, по всей видимости, до этого долго играла во дворе, довольная проведённым досугом, послушно направилась за старшими.