Глава 20

Стелла

Пытаюсь отойти от шока. Мы обвенчаны по расчёту. Наши семьи придумали «идеальный» план. Смешно. Я так грезила о свадьбе со Столасом, хотя мне даже и не нужно было просить. Вот зачем мать меня так часто сюда водила. Поверить не могу, что моя семья продала меня так… просто. Вот для чего все эти «побольше макияжа». Мои откровенные платья с огромным вырезом. Мать часто жаловалась на наше финансовое положение. Но молча подложить меня под богатенького принца! Я знать не хочу больше тех, в ком когда-то видела опору. И я поняла, чего хотела Офелия. Позавидовала, что стану богаче. Чокнутая! Хочу сбежать. Далеко. Но вот куда? Почему-то в моей голове проносится детский смех. Топот совиных лапок. Моя лапа соскальзывает на живот. Как могу я назвать своего ребёнка «проблемой»? Он ни в чём не виноват. Даже если и собирался стать наследником этой чёртовой династии. Смотрю в окно, подперев морду. Рада ли я, что мы с ним должны пожениться? Если бы. Романтичная сказка, которую я так долго рисовала, стала трагедией в моей жизни.

Столас

Доезжаем в тишине до нашего дома. Я попросил слугу довезти. Мы даже не приближаемся друг к другу. Я сижу, уставившись в окно. Изредка поглядываю на… Стеллу. Она тоже глядит в окно. Держится за живот. Почему она всё чаще делает это за последние дни? Тяну к ней лапу через сиденье, чтобы дотронуться. Но что-то в груди так сильно ноет, что я в итоге убираю.

Стелла

Мы заходим в дом в такой же тишине. Моё сердце разрывается с каждой минутой. Смотрю, как он молча раздевается. Даже не поглядывает на меня. — Серьёзно? Ты так и дальше будешь? — Уперев лапы в бока, начинаю грубить. — Буду что? — Игнорировать меня! Что, чёрт возьми, происходит? Почему ты ведёшь себя как… как… — Размазня? — Да! Столас, я люблю тебя, но твоё поведение будто отталкивает. Ты то нежен и заботлив, то закрываешься и прогоняешь меня. Что я тебе сделала? — Тянусь к нему. — Просто ты моя жена. Вот и всё, — он разворачивается и уходит в ванную. Если бы он ударил меня перед этим, душа бы разрывалась точно так же. Просто жена? И всё? А что тогда было эти пару месяцев? Его слёзы на моей груди по ночам, то, как я отдалась его фантазиям, наши попытки совместно жить. Вспоминаю слова Люциана. Просто поиграется, и я надоем. Голос внутри шепчет, что это было так. Не хочу верить. Просто… нет. Ударяюсь головой о стену, по которой соскальзываю. Поджимаю колени к грудям, обхватываю. Сжимаюсь в комочек. И тихо, но жалобно плачу. Боюсь, я проиграла. У меня никогда не было шанса на победу.

Столас

Упираюсь лапами в кафельную плитку. Вода стекает и обжигает своей температурой шёрстку. Выдыхаю. Слышу её рыдания. И что я сказал? Не уверен, что сам понял. Хочу её успокоить. Пнуть себя за свои слова. А сильнее этого — нашим семейкам, которые умело провернули такой «гениальный план». Интересно, как сильно меня бы похвалил отец, если бы мы почти зачали наследника, безостановочно трахаясь пару месяцев подряд? Ещё не могу отойти от себя. Но и сил помыться тоже нет. Сажусь в угол и, пока вода бежит по мне, вспоминаю маму. Снова она… лезет ко мне в голову. Или тому виной Стелла? Я рассуждаю о двух самых значимых женщинах в моей жизни. Внезапно Стелла мне напоминает… моё отражение в детстве. Беззащитная совушка, которая мечтает о принятии и капельки любви. Я представил эту картинку: Стелла в двенадцать лет, в пышном, нежно-розовом платье, запирается у себя в комнате, сползает по двери и плачет, уткнувшись в комочек, после оскорбления в свою сторону. Хочется защитить её тогда и сейчас и разнести морду всем тем, кто причинял ей боль. А, стоп. А этом же списке мне отведено первое место. Полагаю. Ай, ладно! Выключаю воду, обматываю полотенце вокруг бёдер и осторожно открываю дверь, чтобы не задеть её. Замечаю, с каким трепетом она гладит свой живот.

Стелла

Моя боль куда-то уходит, когда я вижу своего принца, взмокшего. Полуголого. С невинным видом. Он держит за ручку двери, а другую лапу протягивает мне, приглашая войти. — Слушай, Стелла, из-извини, а, — прячет свою морду. — Пош-шли с-со мной. Его голос дрожит. Заикание с детства. Как раз после того, как он просидел пару часов с трупом матери. Боже, какой беззащитный! Я снова проваливаюсь в океан своей любви к нему. Он сам помогает мне раздеться, стягивая трусики, берёт за лапу и, как истинный джентльмен, помогает пройти в ванную. Застываю и любуюсь мышцами на его спине. — Ну, и денёк! — Усмехается он, настраивая воду. Полотенце снова скинуто. Я любуюсь каждым рельефом его тела. Вода горячая, поднимается пар. Зеркало покрывается туманом. Даже штора шелестит. Весь мир стремится прикрыть нас. Защитить нашу любовь, нашего ребёнка, от боли. Вопрос один: а хочет ли он этого? Хочет ли чего-то он вообще вместе со мной? Утыкается в мою грудь. Слышу рыдания. Всхлипы. Не могу… что он со мной делает? Целую его в макушку, покрытую обильными пёрышками. В моём животе становится ещё теплее. Ребёнок чувствует даже отца? Это открытие заставило меня всю трепетать. Я покрылась мурашками, а соски от холода заострились. Он, конечно, заметил это и сделал парочку хороших комментариев. Даже в подобном дерьме мы умеем смеяться. Улыбаюсь и, когда он ставит меня к себе спиной, вновь кладу лапу на живот. Он растирает мочалкой мыло по моему плечу. Трёт мне спинку. Густые, мыльные капли стекают по моей тонкой спине и утекают в ягодицы. Слышу, как он облизывается. Чувствую себя самой сексуальной женщиной в мире. Беременность красит девушку. Я думаю об этом, придерживая свои перья, которые уже намокли. Он впивается мне в шею. Целует. Я обхватываю его за голову. Медленно выдыхаю. Моя грудь поднимается от этого. Он накрывает лапой мой живот. Касаюсь его лапы. Он не знает, но уже чувствует своего ребёнка. Самцы льнут к животам своих партнёрш, когда они беременеют. Я так часто представляла это, пока была подростком. Он разворачивает меня. Ведёт между моих ног. Там очень сколько от геля. Касается моих складочек. — Ты влажная, Стелла, — дышит он. Упираюсь в холодную стену. Вода горячая. Мы сливаемся в поцелуе, и он нежно входит в меня, приподнимая, будто уже знает, что теперь ко мне надо относиться бережно. Двигается аккуратно. Я постанываю, задрав ногу. Удовольствие медленно накрывает меня волнами. Скулю, заполняя ванну звуками нашей любви. Он всё быстрее. Ах! Пропадаю в небытии. Он наполняет меня своим тёплым семенем. Оно бежит по моим ногам, когда Столас выходит. Я сама льну к нему. Обнимаю его за шею. Он меня за мордочку. Мы целуемся, сплетая наши языки. А потом он выходит, даже толком не помывшись, и абсолютно голый уходит. Я остаюсь стоять под струйками душа. Мне вроде не так уж больно… Выключаю воду, помыв голову, и выхожу. Оборачиваю полотенце вокруг своего тела и иду за ним. Он лежит в нашей спальне. Уже сухой, под одеялом. И спит. Я молча сажусь на свою половину кровати. Мне кажется, будто я собираюсь спать одна. Впервые за долгое время наших отношений. Оборачиваюсь, чтобы посмотреть. Но он же рядом… Забываю, что надо переодеться в пижаму. Выключаю свет и, закинув ноги в одеяло, ложусь. Я не плачу. Но мне так дерьмово!

***

Не понимаю, утро или день. Поверхность ада такая неясная. Сегодня. Или она всегда была такой? Просто я не обращала внимания. Он сидит рядом со мной. Одетый. Я вспоминаю, что голая, и тут же прикрываюсь. Впервые за время наших отношений. Почему я это сделала? Но он даже не обращает внимания. Живот урчит. Когда я последний раз ела? А ведь теперь мне надо есть не за себя одну. Хватаюсь за живот. Может, ну это всё? Эти сопливые мечты. Красивую сказку, о которой я мечтала, будучи подростком. Столас не хочет меняться. Не пытается оставить своё тяжёлое прошлое позади и признать, что его кто-то любит. Чувствую, будто моя внутренняя стерва снова возвращается. Избавиться ли мне от ребёнка? Сердце ёкает, как только эта мысль появляется. — Стелла, — зовёт он меня. Я поднимаю взгляд.

Столас

Будет тяжело. Очень. Нам обоим. Но выхода нет. Я уже это вижу. Я пытался. — Оставайся здесь, — встаю, игнорируя, как душа разрывается на части. Что-то внутри всё ещё тянется к ней. Оно всегда будет тянуться. Она касается моей лапы. Отдёргиваю, словно от самого Бога, за что ненавижу себя.

Стелла

В этот момент я ненавижу его. Гораздо сильнее, чем в нашу первую встречу. Да если бы он знал… Эй, ты вообще-то сейчас оттолкнул девушку, которая носит потенциального наследника твоей идиотской семейки! — А ты куда? — Ухожу. — В замок? — Навсегда.

Столас

Молчу. Ничего не отвечаю. Беру свой пиджак и выхожу в коридор. Я одет точно так же, как в нашу первую встречу. Время вернуться к тому, с чего мы начали. Снова бессонные ночи и походы по барам, в которых я могу подцепить красивого любовника. Да, так всё же лучше. Никакой любви. Только физическое наслаждение. — Стой! — Она хватает меня до того, как я успеваю выйти. Блин! Я же должен был успеть. Уйти и не оглянуться. Так всегда поступают, чтобы избежать боли.

Стелла

— Что значит «навсегда?», — Я дрожу от страха.

Столас

Хочу ударить самого себя. — Прости, Стелла. Я всё сказал. Без меня тебе будет лучше. Вот увидишь. Первое время поболит… но, — шлепок прилетает по моей морде. Хватаюсь за саднящую щёку. Смотрю на неё. Не понимаю, что чувствую. — После всего?! — Шипит она. В её глазах слёзы. Старается держаться. — Всё, Стелла, — всё, что я могу сказать. Накидываю плащ и выхожу за дверь. — Стой! — Она снова хватает меня. Я просто разрываюсь. Не смотри на меня такими жалобными глазами! Я тоже тебя очень люблю, но не хочу причинять тебе боль. — Останься, умоляю, — её слёзы текут градом, орошая манжеты моего пиджака. Знаю, что как только уйду, разревусь. — Не унижайся. Я попрошу слуг. Они будут обеспечивать тебя всем необходимым. — Едва отпускаю её лапу и ухожу. Убегаю, чтобы не слышать её рыданий, и плачу сам. За углом облокачиваюсь на стену и прикрываю морду. Боль снова выиграла.