Глава 19

Столас

— Стелла, быстрее. Иначе мы всё похерим. — Смотрю на часы на своей лапе, — эти ублюдки не любят ждать гостей. — Минуточку! — Кричит моя любимая в который раз. «Минуточка» стала часом. Я жду, сидя на полу и облокотившись о дверь. Сам весь в смокинге. Стелла прозвала меня «женихом». Я не стал отмахиваться. Лишь улыбнулся. Свадьба? Я хотел бы, чтобы она стала моей женой. — Всё. Можем идти. Теряю дар речи. Как же ей идёт белый! Платьишко на ней тонкое, до колен. С тонкими лямками и выделяет грудь. Её мордочка темнеет от смущения. Я нахожу это очень милым.

Стелла

— Ты такая сексуальная! Он начинает водить лапами по моему телу. Даже не спрашивает. Я наслаждаюсь. Держит меня за талию, будто я куколка. Он признавался, что в детстве предпочитал играть с куклами, чем с машинками или солдатиками. Ещё одна его особенность. Чувствую, что он позволяет себе немного больше. Задирает подол и начинает трогать мои ляжки. О! Я же чулки надела с креплением к трусикам. Его глаза пылают похотью. Я готова растаять под этим взглядом, как воск от свечки. Он берёт меня на лапы и уносит в ресторан, где мы собрались поужинать, как свою невесту.

***

Мы возвращаемся, весело смеясь. В наших лапах бутылки вина. Мы здорово провели время. И явно хотим большего. Он впивается в меня с животной страстью. Полощет мой клюв своим языком. Я выпускаю свой навстречу. Играю с кончиком его. Наши языки сплетаются. Низ живота набух от желания, а в трусиках настоящий пожар. Тяну за его рубашку. Пиджак уже брошен на пороге. — Ты хочешь на диване? — Тяжело дышит он. Между нами густая нить слюны. — Ну, можно. — Нет. Ты достойна большего. — Он берёт меня. Мы снова сливаемся в страстном поцелуе. Обхватываю его бёдра своими ногами, пока он несёт меня в спальню.

Столас

Усаживаю её, как самый хрупкий цветок в своём саду. Стелла так возбуждена и наверняка мокренькая из-за меня. Уже и раздевается. Помогаю ей. Она расстёгивает ширинку моих брюк. Они спадают. Тянется к трусам и снимает их. Хватается за чулки, когда её ужасно намокшие трусики, на которых уже выступило пятно, уже валяются на горе нашей одежды. — Нет, оставь, — останавливаю её я, — ты так сексуальна в них. Я сглатывал весь вечер, когда она вставала и отходила, чтобы заказать лишнюю порцию или припудрить свой клювик. Белоснежная ткань чулков сияла под светом фонарей и обтягивала её аппетитные, пухлые ляжки. Лезу на неё, как хищник на добычу. Это так и есть. Оставляю включённой лампу на тумбе. Свет красиво ложится на её округленное, молодое тело. Мы полностью раздеты. Накрываю её сосок клювом. Посасываю и оттягиваю. Второй тереблю коготками. Сжимаю и перекатываю. Она откидывает голову, прикрывает глаза и скулит от удовольствия. Да, дорогая. Добро пожаловать в наш общий Рай! Мой стояк болит от напряжения. Но сильнее я хочу сделать ей куни. Отползаю к бортику кровати и ложусь на подушку. — Сядь мне на морду, милая. — Что? Она поражена. Её соски, блестящие от моих ласк, заострились и топорщатся. — Что слышала. Сядь. Ты утонешь в блаженстве, обещаю. — Сам хватаю её и тяну на себя. Вот её сочная, миленькая киска! Смазка капает прямо на меня. Обнимаю её попку, высовываю язык и начинаю вылизывать. Она заходится в стонах. Да, милая, я же обещал. Громче, детка! Бью её по заднице, нахожу клитор, обвиваю языком и сосу. Играюсь с ним кончиком языка. А потом по её складочкам. Вверх, вниз. Слизывая смазку. Запускаю ещё во внутрь. Лижу её там. Ах, какая сладкая! Тереблю её лоно своим языком и поглощаю каждую каплю, которую даёт моя любовь. Чуть соскальзывает с меня. Ничего, я помогу. Вновь усаживаю на себя. Начинаю лизать её ещё сильнее и сжимаю её ляхи так, что рву чулки. Ох! Она вся моя!

Стелла

Вся боль меня оставляет. Чувствую его язык. Как он меня ласкает. Как проводит. Давит на мой комочек. Ах! Держусь за кровать, чтобы не свалиться. Просто расслабляюсь и сижу на нём. — Столас, ты такой ненасытный, — мямлю я. Он продолжает, пока меня не сводит от наслаждения. Замираю. Чувствую, как слабость укутывает меня и уносит на крыльях любви. Мне так хорошо. Всё напряжение за вечер уходит. Я растворяюсь во власти тёплого, мягкого языка.

Столас

Её соки обильно текут прямо по мне. Облизываюсь. Моя крошка берёт власть в свои лапы. Сползает ниже, разворачивается ко мне спиной. Вижу её шикарный зад. У меня нет сил менять позу. Она чуть двигает бёдрами и седлает мой член. Он медленно заходит в её нежную мякоть. Хватаю её за бедро и помогаю. Да, котёнок, сильнее! Она двигает своей милой попкой туда-сюда. Стучит своей задницей по моим яйцам. Снова её длинные перья разлетаются по всей комнате. Наматываю их на кулак и тяну на себя. — Столас! Сильнее! — Задыхается она. Да, крошка, как же тебе нравится! Приподнимаюсь и, держа её, насаживаю на себя. Чуть приподнимаю, затем пронзаю. Её сиськи трясутся. Наши тела хлюпают друг о друга. А, да! Я уже так близок! Она стонет моё имя.

Стелла

Мир меркнет перед глазами. Я чувствую, как он заполняет меня всю, без остатка. Мою влажную плоть, жаждущую его. Оргазм вновь скручивает меня в приятном спазме.

Столас

Изливаюсь в неё, заполняя своим семенем. Так-то, котёнок. Ты всегда будешь моей. Устало валюсь на подушку.

Стелла

Прихожу в себя. Ложусь на него. — Ты оказался прав. — В чём же? — Я утонула в пучине блаженства. — Я знал, — он водит когтем по моему телу. Очерчивает свои замысловатые узоры на моих потемневших ляжках. Наши жидкости запачкали всю постель. Проваливаемся в самый сладкий сон.

***

Мы отдыхаем ещё неделю. Отдых подходит к концу, когда Столаса снова вызывает отец. Я рада, что служанка помогает мне собрать чемоданы. Ненавижу возиться со всем этим барахлом одна. — Милая, ты всё собрала? — Окликает меня Столас в наш последний день. — Кажется, да. Пойду… ой! — Хватаюсь за голову. Сажусь. Что-то резко затошнило. Бросило в озноб. Пот потёк обильными ручьями. Надеюсь, что полегчает, но мутит только сильнее. Прикрываю клюв, чувствуя рвотный позыв. Желудок сводит… Нет. Бегу в ванную. Меня вырывает. Умываюсь. Когда у меня последний раз были месячные? Проверяю календарь. Ужасаюсь. Задержка ровно неделю. Нет-нет. Мне надо срочно сходить к врачу. Почему я не приняла таблетку? — Детка, ты в порядке? — Он появляется в дверях ванны. Повезло, что Столас отвлёкся, когда меня затошнило. Мне пришлось бы объяснять ему, что я могу оказаться беременна. А почему я вообще этого боюсь? Нам не по шестнадцать. И мы не бедны. Я боюсь его реакции? От этой мысли сдавливает сердце. Он же не хочет быть отцом. Мне становится по-настоящему страшно. И больно. Я забываю, что он стоит и расспрашивает меня. — Милая? — Он обнимает меня за плечо. — Просто отравилась, — вру я. Хотя хочу, чтобы так оно и было. А может я вообще бесплодна? И зря рисую картину, как склоняюсь над детской, розовенькой кроваткой и достаю маленькую совушку, чтобы поднести к груди и напоить молоком. Столаса не вижу рядом. Мне точно надо провериться, чтобы убедиться. Записываюсь к врачу в тот же день, когда мы вернёмся.

Столас

Отец позвал нас обоих. Я слегка напрягся. Ну, что Стелла забыла во всей этой королевской жизни? А зачем она вообще приезжала со своей матерью пару месяцев назад? Я уже забыл причину. Мисс Потс глядит на меня, сдерживая слёзы. Слуги перешёптываются. Да что вообще происходит? Мне кажется, будто к отцу я бегу, а не иду. Бегу, как и в детстве навстречу моей матери. Меня останавливает брат моей любимой. Андре. Ему-то что? — Тебе чего? — Начинаю я. — Слушай, я знаю, что между тобой и моей сестрой. Оставь её в покое. — Чего? Она счастлива со мной. Ты предлагаешь бросить её? — Именно. Он держится холодно и выглядит собранным. Всегда такой. Я уже понял. — Нет. Знаешь, я не причиняю ей боли. Она счастлива со мной. Так, как ни с кем больше. — Тогда предлагаю сделку. — Чего? Ты вообще о чём? — Всё просто. Ты скоро взойдёшь на престол. Отец заставит тебя жениться. Ты наверняка хотел бы, чтобы Стелла стала твоей женой. Но я не позволю. Поверь, я смогу это устроить. Но могу закрыть глаза, если только… — Если? — Ты отдашь мне корону. Стелла – моя сестра. Если она станет королевой, то легко сможет это сделать. Конечно, не без твоей помощи. Так что? — Да пошёл ты! — Толкаю его в грудь. — Ну, тогда завтра же она вернётся к своей прежней жизни до встречи с тобой, — разворачивается он. Я леденею. Представляю ночи без моего ангела. Тогда кошмары станут сильнее. Вижу, как она плачет одна в своём саду, который давно обветшал, ведь средств ухаживать за ним не было. — Хорошо! — Снимаю кольцо со своего когтя. Отец дарил мне его на одиннадцатый день рождения – символ власти и правления. Такое дают только наследникам. Кидаю прямо в него, принимая поражение. — Возьмёшь власть в свои лапы! — Договорились. — Он даже не смотрит на кольцо, а просто уходит. Представляю, как «обрадуется» отец. Но меня это мало волнует. В моих мыслях лишь моя возлюбленная. Кстати, как она? Говорила, что пойдёт в больницу. Надеюсь, всё хорошо.

Стелла

Сижу в больнице. Перекрестила когти между собой. Уже сто раз оглядела маникюр на наличие сколов и трещин. Он безупречно идеальный. Чёрного цвета. Похож на мою жизнь. Беспробудная тьма. Стучу каблуками о пол. Тона здесь холодные, зато свет тёплый. Я никогда не выглядела такой нервной. Некому даже было поделиться своими переживаниями. Но меня бы это не беспокоило, если бы о возможной тайне, которую я ношу под сердцем, знал лишь один демон. Которого я люблю. Столас. Если он не готов любить меня, полюбит ли он ребёнка? Нашего ребёнка. Рой мыслей прерывает крик. Влетает обеспокоенный мужчина. Зовёт акушера. Кричит, что его жена родит с минуты на минуту. Следом появляется и сама женщина. У неё огромный живот. Она держится за него и выглядит спокойной. — Дорогой, успокойся. Схватки пока слабые, — смеётся она и, смахивая чёлку с его лица, целует. Я представила себя и Столаса на месте этих супругов. — Стелла? Люциан. — Ну, да, это я, — отвечаю. — Привет. — Привет. Что ты здесь делаешь? Заболела? — Садится он рядом. — Д.. да. А ты? — Получаю справку. Я только отболел. Повезло, что вы со Столасом смотались вовремя, как по всей Гоэтии разгорелся птичий грипп. Мерзкая штука! — Ага. — Ты кажешься безжизненной. Чёрт! Есть такое, чего он не замечает? — Этот дурак высосал из тебя все силы? Я опешила. — Не смей так отзываться о нём! В отличие от всех демонов, у него есть сердце. Просто это трудно разглядеть. Но я… — Ты смогла, — заканчивает он. — Да. Люциан, послушай: я хотела тебя поблагодарить тогда за спасение. — Пустяки. — Нет, правда… — Ты лучше скажи мне: есть ли у меня шанс на твою любовь? — Боюсь… — Нет, да? Я совсем растерялась. Даже он опережает мои мысли. Он тяжело выдыхает. Будто я выиграла. Встаёт. — Не думаю, что больше тебя буду беспокоить. У меня нет шансов, даже когда я спас тебя. Счастливо оставаться! Врач вызывает его, и он уходит. Неужели он тогда защитил меня, потому что хотел добиться? Я думала, он делает это из чистого сердца. А сейчас подошёл, чтобы надавить на меня своими чувствами. Меня что, нельзя любить за просто так? Он славный, найдёт кого-то куда лучше меня. Сижу с ощущением вины. Врач вызывает меня. Дрожащей лапой отворяю дверь, спрашиваю разрешение и захожу.

***

Доктор Скарлетт молодая, но опытная. Она не болтает без умолку, но располагает к себе. Я описываю ей симптомы. Она просит отойти меня за ширму, раздеться, сесть на кресло и ждать её. Ну, что я и делаю. В больницах всегда так холодно. Держать ноги раздвинутыми, пока меня продувает, не самое приятное ощущение. К счастью, Скарлетт не медлит. Она очень аккуратно проводит осмотр, а потом говорит одеваться. — У меня есть для Вас важная новость. Надеюсь, хорошая. Это всё, что она даёт знать. А у меня колени трясутся от этого. Натягиваю платье, привожу перья в порядок и выхожу. — Сядьте. Я сажусь напротив. — Вот направление на УЗИ, — она выдаёт мне бумагу. Сердце будто вот-вот выпрыгнет из груди. — Зачем? У меня что, проблемы с желудком? Она смотрит на меня, подняв бровь. — Вы беременны. Забываю, как дышать. В горле нарастает ком. В животе, там, где началась новая жизнь, чувствую тепло. Оно пока пугает, но заставляет моё сердце биться чаще. Дальше я слышу, как в тумане. — Это пока не точно. Поэтому я Вас и направила в другой кабинет. Врач проведёт дополнительный осмотр и уже точно подтвердит диагноз. Сходите. Вы меня слышите? Прихожу в себя, когда передо мной щелкают когтями. Не сразу встаю и несколько раз хватаюсь за ручку двери, чтобы выйти. УЗИ? Я просто мечусь по больнице. Мои мысли не в порядке. Вижу множество картин. Как Столас гладит и целует мой большой живот. Я в родильной палате качаю свёрточек. Как он кричит на меня и просит избавиться от ребёнка. Я отказываюсь, и он уходит. Навсегда. Отдышавшись, я вспоминаю, что ищу.

***

Ком в горле разрастается. Мой клювик дрожит, пока я придерживаю ткань юбки, чтобы она не залезла на живот. Я набрала пару килограмм. Из-за стресса даже не заметила. Не могу отвести взгляд от монитора. Там идеально овальное яичко. И я вижу комочек. Своего ребёнка. Врач водит особым устройством по моему животу, смазанному гелем. Я шипела от холода, но теперь чувствую только тепло. Я столько слышала о материнском инстинкте. Сама нуждалась в маминой ласке. Но получала оплеуху или лекции о том, что любовь не сделает меня счастливой. Не понимаю. Как можно ненавидеть своего ребёнка? Мне впервые… хочется защитить живое существо от зла и боли. Я безумно люблю Столаса. Но этот комочек у себя под сердцем люблю ещё сильнее. — Доктор, мой малыш в порядке? — Да.. Прибор забарахлил. Очертание птенца размылось. — Что такое? Врач испугалась, но постучала пару раз по монитору. Он снова пришёл в строй, правда, пришлось перезагружать. — Подождите, — сказали мне. А следующий диагноз заставил моё сердце разбиться. — Ваш птенец непростой. Его отец и Вы – разные виды птиц. Это очень опасно. Кроме того, довольно редко. Ваш случай – исключение. Мне бы хотелось обрадовать Вас. Но я не хочу давать ложных надежд. Ваш ребёнок несёт в себе особую магию. — Получается… у меня может случиться выкидыш? Врач с грустью кивает. Мир теряет свои краски для меня. Хочу забиться где-нибудь и рыдать. Так громко, чтобы услышал весь ад. Но в лапы мне вручают снимок моего живота. Вижу не то совёнка, не то маленького лебедя. Даже если малыш не такой, как все — я уже люблю его. — Старайтесь окружить себя максимальным комфортом. Не переживайте, не носите тяжёлого. И позаботьтесь о себе и своём ребёнке. Я подумаю о препаратах, которые могли бы устранить выкидыш, но обещать ничего не могу, — сказал врач. — Хорошо.

***

В замке иду так тихо, что могу напугать, будто я призрак. Лапами прикрываю живот. Держу снимок. Я сложила его в несколько раз, чтобы вручить Столасу. Будь что будет. Я уже слишком люблю это маленькое создание, чтобы отказываться от шанса стать матерью и подарить своему ребёнку то, чего не было у меня. Я всё меньше верю в то, что Столас любит меня. А наш птенчик будет видеть во мне целый мир. Не успеваю дойти и постучаться. Столас вылетает, как ураган. Пинает большой цветок, стоящий в углу. — Сука! — Рычит он, сдавливая кулаки. — Что случилось? — Стою уверенно, но голос подводит меня. Он опаляет меня своим взглядом. В нём горят зрачки — но какие холодные! Я съёживаюсь. Осознание, что я ношу нашего ребёнка под сердцем, делает меня уязвимой. — Хах! — Нервно смеётся он. Мне совсем не по себе, — как думаешь, почему мы встретились? — Его чёлка колышется. Настолько тяжело он дышит. Пирсинг в его клюве сияет, словно меч для меня. Сейчас это озверевший демон, а не принц, которого я смогла полюбить. — Не.. з-знаю. А ты о чём? — Мой брак по расчёту, о котором судачила целая знать, вовсе не оказался слухом. — Что?! Мне кажется, будто я потеряю сознание. Хватаюсь за голову. Становится всё хуже.

Столас

Этот вид выводит меня из злости. Я снова вижу, что ей плохо. Так же, как в последний день нашего отдыха. Она из-за меня здоровье посадила? Подбегаю к ней и хватаю прежде чем она упадёт. Усаживаю на случайное кресло. Рад, что мой отец-долбоёб не показался. Он остался в своём кабинете, после того как я всё разнёс там и выбежал. Когда мне перестанут ломать жизнь? Хотя похер на свою. Я давно смирился. Единственная причина, по которой я так боюсь этого давления, — Стелла. Она скрасила весь мой мир. Мне казалось, я сгорю в страхах и боли из прошлого, но она вытянула меня. Я увидел свет, о котором столько читал. Мне так хочется уберечь её от новых передряг. Я уже решил, что подарить ей наш домик — лучшее решение. Она не будет больше страдать из-за меня. При этом не вернётся к семейке, которая годами ломала её. Просто проживёт там, в комфорте, как хочется ей. Без меня. Я не достоин её. Столько пытался. Давал ей обещаний. Но всё кануло чёрту под хвост. — На ком ты женишься? — Спросила она, когда я принёс ей стакан воды. — На тебе.