Глава 4: Восстановление

Дни в Святом Мунго тянулись медленно. Для Гарри это было странное время — впервые в жизни у него была своя комната, тёплая постель и регулярное питание. Целители заменили его рацион на специальные питательные зелья, и с каждым днём он выглядел чуть менее прозрачным. Синяки заживали, шрамы бледнели, но главные раны были внутри. Рита навещала его каждый день. Поначалу это были короткие визиты — она боялась утомлять мальчика. Но постепенно они становились всё дольше. Она приносила ему книги из мира магии, и Гарри погружался в них с жадностью, открывая для себя удивительный мир, о котором он не имел ни малейшего представления. «Квиддич сквозь века», «Современная история магии», «Фантастические звери и места их обитания». Глаза Гарри загорались каждый раз, когда Рита доставала новую книгу. — А это правда, что существуют драконы? — спросил он однажды, глядя на иллюстрацию в книге Ньюта Саламандера. — Существуют, — улыбнулась Рита. — И очень надеюсь, что в школе у тебя не будет с ними близкого знакомства. Хотя, зная Хогвартс... Она осеклась, вспомнив, что Гарри ещё не знает всех «прелестей» этой школы. — Мисс Скинер, — нерешительно начал Гарри, — а вы... вы правда хотите стать моим опекуном? Рита отложила книгу и внимательно посмотрела на него. — Правда, Гарри. — Но почему? — Он нахмурился, и в его глазах промелькнуло что-то очень взрослое, очень горькое. — Я... я никто. Просто странный мальчик, с которым все носятся только из-за шрама. Вы могли бы взять любого другого ребёнка. Нормального. Рита почувствовала, как сердце снова сжалось от боли за него. — Послушай меня, Гарри, — сказала она, беря его за руку. — Да, сначала я заинтересовалась тобой как журналист. Ты был загадкой, которую я хотела разгадать. Но потом... потом я увидела тебя. Настоящего. Не Мальчика-Который-Выжил, а просто маленького мальчика, который был очень одинок и очень напуган. И я поняла, что не могу пройти мимо. — Но я даже не знаю, как быть нормальным, — тихо сказал Гарри. — Я никогда не был нормальным. Я не знаю, как это — иметь семью. — Я тоже, — призналась Рита. — Мои родители умерли, когда я была чуть старше тебя. Я выросла одна и привыкла рассчитывать только на себя. Я тоже не знаю, как это — быть семьёй. Но, может быть, мы научимся этому вместе? Гарри долго смотрел на неё, а потом вдруг сделал то, чего Рита совершенно не ожидала. Он обнял её. Неумело, скованно, словно боялся, что его оттолкнут. Рита на мгновение замерла, а потом осторожно обняла его в ответ, чувствуя, как хрупкое тельце прижимается к ней в поисках тепла и защиты. — Спасибо, — прошептал он. — Я... я постараюсь быть хорошим. — Ты и так хороший, Гарри, — сказала Рита, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — Ты замечательный. И я обещаю тебе, что сделаю всё, чтобы ты больше никогда не чувствовал себя одиноким. Через неделю Гарри впервые разрешили выходить из палаты. Целители организовали для него прогулки по специальному саду при больнице — маленькому зелёному оазису, скрытому от глаз маглов. Там же часто гуляли другие пациенты, в том числе дети. В один из таких дней, когда Рита сидела на скамейке, наблюдая за Гарри, который осторожно гладил магического кота целительницы, в саду появилась Августа Лонгботтом с внуком. Невилл был пухлым, застенчивым мальчиком с круглым лицом и вечно испуганным выражением глаз. Увидев Гарри, он замер, словно увидел привидение. — Бабушка, — прошептал он, дёргая Августу за рукав, — это же... это правда он? — Да, Невилл, — строго сказала Августа. — Это Гарри Поттер. Подойди и поздоровайся. Невилл подошёл к Гарри, и мальчики несколько секунд молча разглядывали друг друга. Рита напряглась, ожидая обычного для Невилла испуга или неловкости, но произошло нечто другое. Гарри первым протянул руку. — Привет, — сказал он просто. — Я Гарри. — А я Невилл, — выдохнул мальчик, и его лицо расплылось в робкой улыбке. — Я... я читал о тебе. В смысле, все читали. Но я думал, ты будешь... ну... выше. Гарри неожиданно рассмеялся. Это был первый смех, который Рита услышала от него за всё время. — Я тоже думал, что буду выше, — ответил он. — Но меня, кажется, плохо кормили. Невилл моргнул, явно не зная, как реагировать на такое заявление, а потом вдруг сказал: — Хочешь посмотреть, как я выращиваю волшебные кактусы? Бабушка говорит, у меня талант к гербологии. Правда, эти кактусы иногда плюются, но если не подходить слишком близко... — Конечно, — согласился Гарри, и мальчики направились к маленькой теплице в углу сада. Рита смотрела им вслед с облегчением. Первый друг. Пусть и застенчивый, пусть и немного неуклюжий, но друг. Это было началом. — Он хороший мальчик, — произнесла Августа, опускаясь на скамейку рядом с Ритой. — Мой Невилл. Только его семья всё время давит на него, ожидая, что он станет таким же героем, как его родители. — Его родители? — переспросила Рита. — Фрэнк и Алиса Лонгботтом? Я слышала эту историю. Они были аврорами, и их пытали до безумия Пожиратели Смерти. — Да, — сухо сказала Августа. — Они здесь, в Святом Мунго. В палате для неизлечимых. Невилл навещает их каждую неделю. Они не узнают его, но он всё равно приходит. — Она помолчала. — Так что я знаю кое-что о детях, на плечи которых слишком рано лёг груз. Вот почему я предложила взять Гарри. Не для Дамблдора. А потому что этот мальчик заслуживает шанс. Рита внимательно посмотрела на Августу. Может быть, не все из тех, кто предлагал опеку, были пешками Дамблдора? — Я уважаю ваше желание помочь, мадам Лонгботтом, — сказала она. — И я не против, чтобы Гарри общался с Невиллом. Но опекуном стану я. Я обещала ему. Августа долго смотрела на неё, а потом неожиданно усмехнулась. — Скинер, вы боевая женщина. Я это ценю. Посмотрим, кто из нас окажется убедительнее. Тем временем в Министерстве магии разворачивалась невидимая битва. Дамблдор не сидел сложа руки. Один за другим члены Визенгамота, которые изначально поддерживали кандидатуру Риты, начинали колебаться. Кто-то получал угрозы, кому-то предлагали взятки, кого-то просто запугивали авторитетом великого волшебника. — Он блокирует нас, — с горечью сказала Амелия Боунс, когда они встретились в её кабинете. — У него слишком много связей. Слишком много рычагов. Мне удалось заморозить его попытки протолкнуть своих людей, но я не могу бесконечно удерживать нейтралитет. — Тогда нам нужно больше козырей, — ответила Рита. — Что мы знаем о Дурслях? Почему Дамблдор выбрал именно их? — Петуния Дурсль, в девичестве Эванс, — сестра Лили Поттер, матери Гарри, — сказала Амелия, перебирая бумаги. — Сквиб. Замужем за Верноном Дурслем, тоже сквибом. Но это странно. Семьи сквибов обычно изолированы от магического мира. Как Дамблдор вообще узнал о них? — Есть ещё кое-что, — добавила Рита. — В отчётах Фиг упоминается «кровная защита». Якобы Лили Поттер пожертвовала собой, и это создало щит, который защищает Гарри, пока он живёт с кровными родственниками. Но это работает только до его совершеннолетия. После семнадцати лет защита спадёт. — Значит, Дамблдор планировал держать его там до семнадцати лет? — ужаснулась Амелия. — Даже зная, в каких условиях он живёт? — Именно, — мрачно подтвердила Рита. — Потому что его главная цель — не благополучие Гарри, а его выживание до определённого момента. Он растил из него... я не знаю... пешку. Солдата. Оружие. — Это объясняет крестраж, — медленно произнесла Амелия. — Если в Гарри запечатан фрагмент души Волдеморта, то Волдеморт не может умереть окончательно, пока жив Гарри. — Или пока этот фрагмент не будет уничтожен, — закончила Рита. — Что, скорее всего, убьёт и Гарри. Женщины переглянулись. Картина, которая вырисовывалась, была настолько чудовищной, что в неё трудно было поверить. Альбус Дамблдор, лидер Света, победитель Гриндевальда, величайший волшебник столетия, намеренно обрёк невинного ребёнка на жизнь, полную страданий, а в перспективе — на смерть в битве с Тёмным Лордом. — Нам нужны союзники, — решительно сказала Рита. — Люди, которые не боятся Дамблдора. И доказательства. Неопровержимые, публичные доказательства того, что он сделал. — Есть один человек, — задумчиво произнесла Амелия. — Северус Снейп. Бывший Пожиратель Смерти, но Дамблдор почему-то доверяет ему и взял в Хогвартс преподавателем зельеварения. Ходят слухи, что он был влюблён в Лили Поттер. Если это правда, он может быть на нашей стороне. Рита задумалась. Снейп был тёмной лошадкой, но если он действительно любил Лили Поттер, он должен знать правду о том, что случилось в ту ночь, когда погибли родители Гарри. И он мог бы стать мощным союзником. Или опасным врагом. — Я свяжусь с ним, — решила она. — Но сначала — другое интервью. Мне нужен Сириус Блэк. Амелия побледнела. — Ты с ума сошла? Блэк — убийца. Он предал Поттеров и убил двенадцать маглов одним взмахом палочки. Он в Азкабане. — Без суда, — напомнила Рита. — Ты не находишь это странным? Лучший друг Джеймса Поттера, его шафер, крёстный отец Гарри — и вдруг предатель? Я читала материалы дела, Амелия. Точнее, пыталась читать. Их практически нет. Блэка отправили в Азкабан без суда и следствия, по личному распоряжению Барти Крауча, который в то время был главой Департамента. Амелия задумалась. — Я не могу дать тебе разрешение на посещение Азкабана, — сказала она. — Это слишком опасно. Но... — она понизила голос, — я могу устроить так, чтобы тебя пустили как журналиста, освещающего условия содержания заключённых. Это даст тебе доступ на нижние уровни. — Этого достаточно, — улыбнулась Рита.