Глава 11

Малфой-мэнор оказался именно таким, каким Гарри его себе представлял: огромным, мрачным и до отвращения богатым. Каждая дверная ручка была серебряной, каждый подсвечник — фамильным, а каждый портрет на стене смотрел на гостя с таким выражением, будто прикидывал его рыночную стоимость. Драко сиял, как начищенный галлеон. Нарцисса Малфой, высокая блондинка с ледяной улыбкой, лично проводила Гарри в его комнату — которая одна была размером с весь дом Дурслей. — Чувствуйте себя как дома, мистер Поттер. Но, пожалуйста, не трогайте фамильные артефакты. Некоторые из них до сих пор прокляты. — Разумеется, мэм, — Гарри поклонился ровно настолько, чтобы не уронить достоинства. Перед ужином Драко устроил экскурсию. В зверинце Малфоев обитали павлины, вышагивающие, как на конкурсе красоты, два огромных волка, смотревших на гостя с гастрономическим интересом, и — в отдельном террариуме — змеи. Одна из них, питон толщиной с ногу, лениво свесила голову с ветки и проводила Гарри долгим немигающим взглядом. Гарри посмотрел на питона. Питон посмотрел на Гарри. Они поняли друг друга без слов. Ужин проходил в главной столовой. Люциус Малфой восседал во главе стола, как король, принимающий иностранного посла. Его глаза — холодные, оценивающие — не отпускали Гарри ни на секунду. — Итак, мистер Поттер, — начал Люциус, нарезая ростбиф с хирургической точностью. — Мой сын много рассказывал о вас. О ваших... талантах. — Драко очень добр, — скромно ответил Гарри. — Он говорит, что вы подчинили тролля одним взглядом. Что мётлы на стадионе упали перед вами, как... как подданные перед королём. — Ну, мётлы упали не совсем передо мной, — уточнил Гарри. — Скорее, на меня, вместе с игроками. Но да, было дело. Люциус отложил нож. Нарцисса замерла с бокалом. Драко затаил дыхание. — Скажите, Поттер, — голос Люциуса стал шёлковым, опасным, — это правда, что вы обладаете... запредельной тёмной магией? Что вы — новый Тёмный Лорд, которого мы все ждали? Гарри посмотрел на него долгим, ничего не выражающим взглядом. Он знал, что такой момент настанет. Знал, что Люциус не удержится. И знал, что ответить. — Вы задаёте очень прямые вопросы, мистер Малфой. — Я привык получать на них ответы. — Что ж. — Гарри отпил тыквенного сока. — Да. Это правда. Люциус выдохнул. Нарцисса прижала ладонь к груди. Драко чуть не подавился десертом. — Тогда... — Люциус наклонился вперёд, и его глаза хищно блеснули, — не продемонстрируете ли нам что-нибудь? Что-нибудь... из крутой тёмной магии? Гарри поднял бровь. За столом повисла мёртвая тишина. Даже павлины за окном, кажется, перестали орать. Он медленно отодвинул тарелку и встал. Подошёл к террариуму, занимавшему целую стену столовой. Питон лениво приподнял голову. Гарри зашипел, используя парселтанг. — Скажи, о мудрый змей, как тебя зовут? Змея нехотя ответила: – Я сам назвал себя Аристотель. Остальные слишком неразвитые и не умеют со мной говорить... — Аристотель, всегда ли твои хозяева такие тупые? Питон лениво моргнул. Потом разинул пасть в змеином подобии зевка. — Всегда, — прошипел он меланхолично. — Особенно старший самец. Вчера он вслух рассуждал, не холодно ли мне. Я рептилия. Мне всегда холодно. В этом весь ужас моего существования. Гарри повернулся к столу. Люциус был бел как мел. Нарцисса прижимала салфетку к губам. — Пар-парселтанг... — прошептал Драко с благоговением. — Язык змей, — выдохнул Люциус. — Наследие Слизерина. Признак истинного Тёмного Лорда... Простите нас, мистер Поттер. Мы проявили дерзость. Мы усомнились... — Да, — сказал Гарри. — Проявили. Он выдержал паузу — ровно столько, чтобы Малфои начали потеть, — и вдруг резко, властно бросил, указывая на пол: — На колени. Люциус рухнул первым, не раздумывая ни секунды. Нарцисса опустилась следом — с достоинством, но быстро. Драко уже сидел на полу, глядя на Гарри с таким обожанием, словно перед ним стоял как минимум Салазар Слизерин собственной персоной. Гарри обвёл взглядом склонённые головы. «Отлично, — подумал он. — Теперь у меня есть не только слизеринская фракция в школе, но и Люциус Малфой на крючке. Каникулы проходят продуктивно».