Глава 6. Экскурсия по трущобам

I Станция Порт-Фаланда. На следующий день. Агата и Аскари решили остаться с цивилизацией хотя бы на лишнюю неделю. Белокурая путешественница советовала своему товарищу не уходить далеко от порта, увещевала не спускаться на незнакомые этажи, не блуждать по трущобам, предупреждала о бандитах, о мутантах... Бади ее не послушал и пошел гулять. Без шлема, без осторожности, без перчаток, с тюбетейкой и шалью, надеясь на интуицию и пару своих пистолетов. До самого конца жизни он жалел об этой прогулке. Даже когда признал все случившиеся с ним не волей случая и не зазря произошедшим, эту прогулку он все равно считал идиотским поступком. Итак, Аскари загрузил на свой КПК карту основных маршрутов Порт-Фаланды, совершил переезд трамваем в район E-197 и спустился на двадцать пятый этаж внутренней части станции. Его встретили мрачные полужилые и полунежилые коридоры, пестро украшенные граффити, загаженные и закиданные мусором. Согласно карте, на этом этаже, где-то совсем поблизости, есть развлекательные заведения и очень крупное казино. Бродяга намеревался добраться туда, чтобы немного покутить. Безопасная идея просто найти ближайший лифт в ангаре, ведущий напрямик куда нужно, показалась Аскари слишком скучной. Он решил пройтись по самым улицам Фаланды, надеясь так найти себе больше «развлечений». И вот, он смело шел вперед. Изредка на пути воришки встречались местные, сидевшие у дверей своих домов и дымившие сигаретами в полумраке. Редко просачивались мимо прохожие — странные видом, пугливые и осторожные, некоторые замотанные в рубища и тряпье, нередко выглядевшие как смертельно больные и напоминавшие скорей плывущие по стенам тени, нежели людей. То здесь, то там стояли проститутки в вульгарных до безвкусицы нарядах, льстиво улыбавшиеся чужаку. Куда чаще двуногих существ, гостю встречались четвероногие: крысы, собаки и кошки, а также многоногие большие насекомые, мелькавшие на металлическом полу, покрытом слоем затоптанной грязи и пыли, так что далеко не везде можно было разглядеть изначальный серый цвет покрытия. Натыканые повсюду запредельно яркие светильники резали глаза давящими холодными тонами, невольно заставляя вора щуриться и отворачивать лицо. Участки дня и ночи беспорядочно перемешивались между собой, не давая зрению адаптироваться к чему-то одному. Среди этих ламп вдоль потолка шли линии коммуникаций, протянутые от силовых узлов обвисшие кабели и трубы, спутавшиеся в ночной кошмар электриков и сантехников. Откуда на Фаланде брались вода, энергия и интернет — доподлинно не ясно. Куда они девались — тоже сплошная мистика. Поглядывая в переплетения дорожек на своем КПК, Аскари свернул направо, затем опять направо, затем налево, спустился по ступенькам лестницы на полуэтаж ниже и куда-то шатался дальше. Запутанные и выстроенные друг на друге трущобы Порт-Фаланды порой казались абсолютно лишенными логики. Карта знала от силы четверть станции, помочь не везде могла и четкий маршрут, как на Аграстесе, не прокладывала. Просторная и широкая улица здесь легко и внезапно могла оборваться непонятным тупиком, который следовало обходить через узкий закоулок и три-пять поворотов. Порой требовалось подняться ступеньками на несколько этажей, а потом снова спуститься, чтобы нужная улица продолжилась. Некоторые коридоры были закольцованы сами на себя, другие внезапно сворачивали в противоположную сторону, третьи шли параллельно несколько десятков километров, но были отгорожены друг от друга словно стеной, имея от силы два-три секретных перехода. Имелись на этой окаянной станции такие места, где улицы разветвлялись словно дерево и уходили в дюжины тупиков, среди которых был лишь один верный путь. Верить указательным надписям на стенах стоило далеко не всегда, часть из них нагло врала или уводила в бандитские ловушки. Тупики в трущобах Фаланды встречались повсюду. Трудно было сказать, что легче встретить в этой злосчастной клоаке: неожиданный тупик или грабителей за углом. Ширина улиц на Порт-Фаланде не говорила об их популярности или безопасности: некоторые большие проспекты трущоб пустовали словно покинутые, а в узких коридорчиках, где едва могли разойтись двое, — круглосуточно ходили целые толпы. Кроме того, в лабиринте станции был свой особенный климат и своя погода. Где-то вентиляция работала хорошо, а где-то не работала совсем, где-то было невыносимо жарко как в духовке, а в иных местах стоял лютый холод, на стенах намерзал лед и расстилался хрустальный иней. Еще на улицах Фаланды мог пойти дождь: из сломанного водопровода, или хуже — из канализации. На станции встречались целые затопленные этажи, с которых вода медленно просачивалась вниз. В некоторых из них водилась рыба. Частные дома жителей Порт-Фаланды и местная «архитектура» являлись отдельной и большой темой. Здесь можно встретить все, начиная от лачуги из пластикового мусора и сломанных ящиков, а заканчивая крепостями и помпезными дворцами главарей мафии. Для устройства новой жилплощади, местные обычно перегораживали имеющиеся отсеки стенами. Иногда поступали наоборот — распиливали стены, полы и потолки, присваивая брошенные соседями дома или свободную площадь. Жилье некоторых людей представляло из себя крохотнейшую каморку, у других апартаменты уходили вниз и вверх на несколько уровней, имея эксклюзивные переходы между этажами. Вопреки стереотипам, в трущобах Порт-Фаланды далеко не всегда было чудовищно тесно. В центральной части, то есть в цилиндре, действительно — повсеместная теснота. А вот районы кольца были не окончательно заселены, во многих стоял простор, глазам отрывались конструкционные рамы и древние перекрытия изначальных этажей, где высота потолка составляла более сотни метров. Именно там строились дворцы главарей, роскошные особняки и башни. В некоторых областях станции встречались замурованные и покинутые жителями огромные сектора, где некогда успели выстроить целые миниатюрные города с небоскребами под крышей. — Нда, — хмыкнул Аскари, поглядывая то на карту, то вперед, то под ноги. Пока все шло хорошо, хоть он трижды почти заблудился и вслепую нащупывал дорогу к нужному месту. Людей в проходах и коридорах становилось все больше, начали встречаться магазинчики и закусочные, где витали тучи мух, стояла духота и невыносимо воняло старым маслом, на котором жарили еду, продавая через маленькие окошечки. Возле торговых точек держалась особняком кучка людей, выглядевших слегка примечательно, носивших кожанки, жилетки, самопальную броню и яркие прически. Одни сидели на корточках, другие стояли в вальяжных позах, на каждом плут замечал или яркую фиолетовую футболку, или повязку на рукаве, или фиолетовые полосы, нанесенные краской на края одежды. Они были вооружены стальными дубинками, мечами и пушками, громко галдели, ели какую-то дрянь из ближайшей забегаловки и непрестанно курили, задымив коридор. Плут признал в них бандитов и старался сделаться незаметным, прижаться к стенке и проскользнуть мимо. В коридоре ходило много всяких личностей и громилы не обратили на чужака внимания, так что Аскари ненароком решил, будто он совсем невидимка и сливается с «местными». Миновав бандитскую заставу, юноша вышел на проспект — полукруглый тоннель, который скоро привел его в очень большой и свободный зал, исполнявший роль торгово-развлекательного центра. Прохладный и на редкость свежий воздух с вежливым шумом дул из вентиляции. Потолок терялся где-то в далекой и многоэтажной вышине, в свободном пространстве зала виднелись переплетения конструкционной рамы станции, уходившей сквозь пол в центре. Сверху протянулись пешеходные антресоли и ниши с магазинами, снизу по трем стенам тоже были открыты лавки, бутики и кафешки, сверкающие заманчивыми рекламными вывесками. Правая от Аскари стена служила фасадом какого-то склада или завода, имевшего несколько пронумерованных запертых ворот, у которых стояли автоматические турели и дежурили часовые в бронескафандрах, державшие в руках серьезные пушки очень крупного калибра. Сразу становилось понятно, что это наемники какой-то влиятельной банды, организовавшей свое производство. Зал смотрелся цивильненько, а от взгляда вверх кружилась голова, внушая Аскари воодушевляющее чувство свободы. Текучка людей была приличной за счет пресечения нескольких проспектов, сквозь один из которых даже проезжали по временам колесные грузовики. Чужеземец праздно гулял, обходил магазинчики. В большинстве из них торговали электроникой, какими-нибудь дорогими и редкими товарами, модной одеждой, ювелирными украшениями и оружием. Между затерялись аккуратные столики пищевых заведений, выставленные прямо в зале, и пара капсульных гостиниц. Это место ощущалось очень безопасным, словно маленький кусочек Аграстеса, плут долго слонялся по нему, пока наконец не сел на лавочку, наблюдая за потоками прохожих. — Вай... — вздохнул он. Так или иначе, наполненные людьми оазисы вселенной нравились Аскари гораздо больше, чем пустой дикий космос. Работа старателем почти не привлекала ловкого юношу, а мысль о многомесячном скитании в безлюдной неизвестности, да еще и на борту тесного капера, — откровенно угнетала. Его утешали лишь надежды о внезапной возможности разбогатеть в этом тягомотном деле, и то, что они уж точно не встретят нигде Каркадан с трусом Махмудом, который боится и на шаг ступить прочь от торгового маршрута. Снова наблюдая за толпой, Аскари замечал у многих местных жителей ножи и кинжалы. На Фаланде холодного оружия было как-то особенно много, едва не каждый боевик носил дубинку, биту или меч, или какой-нибудь корявый тесак. Почти никто из громил не обременял руки стволом, их держали за поясами или за спинами, а у ладони непременно носили какую-нибудь железку, чтобы иметь возможность схватить ее за считанное мгновение. Холодное оружие не уступало стрелковому и продолжало оставаться в деле. Причиной тому были генераторы сдерживающих полей, очень популярные на Фаланде. Каждый четвертый из замешанных бандитском деле, обладал этим полезным устройством, проецировавшим невидимый барьер, способный останавливать пули. Его преимущество заключалось в мгновенной эффективности: кратковременно, считанные две-три секунды, он сдерживал даже яростный обстрел из нескольких пистолетов-пулеметов или пары штурмовых винтовок. Этого вполне достаточно, чтобы ухлестнуть из-под огня и найти укрытие в запутанных коридорах Фаланды. Гарантированно сломать сдерживающий экран можно было лишь стреляя в него более-менее продолжительное время или пробив одним сверхмощным попаданием из крупнокалиберного оружия, или взрывчаткой. Сдерживающее поле останавливало лишь быстролетящие объекты, от внезапного удара клинком в бок или кулаком в морду оно никак не спасало. На этой станции умелый боец мог даже с никчемной заточкой оставить в дураках стрелка, внезапно налетев под укрытием своего щита и легко обезвредив. И это было еще ничего, как знал Аскари. Мешраи с Кербелы и вовсе помнили как делать фазированные барьеры из метаматерии, которые в принципе не пробивались ничем слабей лучевого оружия или танковых пушек. Посидев и отдохнув, Аскари пошел искать приключения дальше. Напротив склада короткий переход через толстую стену выводил в соседний транспортный зал, где несколько лифтов возили людей по этажам станции. Дымчато-серый холл горел желтыми огнями и выглядел как тысячи других его однотипных близнецов, местами был зарисован граффити, чуть залеплен рекламой, но в целом — консервативно пуст. Шатаясь там и сям, воришка заметил человека, сидевшего возле лавочек на полу — какого-то старого бродягу в лохмотьях, просившего милостыню. Его сморщенная плешивая голова имела неестественный смуглый цвет, как у людей с больной печенью. Под ним лежал кусок грязного тряпья, он сложил под собой ноги и сидел с протянутой открытой ладонью. Плут проходил мимо него и замедлился. — Дайте на еду, — жалобным и блеклым мямлящем голосом проговорил нищий, не поднимая лица. Совсем остановившись, Аскари чуть улыбнулся и спросил: — Вам нечего есть? — Дайте на еду, — еще жалобней повторил бродяга, словно не услышав вопроса и будто совсем не замечая вставшего над собой чужака. — Как вас звать? Аскари присел на корточки, надеялся поговорить с нищим, однако тот оказался совершенно не общителен и лишь держал протянутой слегка подрагивающую от тремора руку. От него смердело горьким застарелым запахом, а возле его сморщенного и безучастного лица, отрешенно смотревшего в пол, юноша прочитал «отчаяние» и «подавленность». А в бурлении неразборчивых мыслей не слышалось и одного вразумительного слова. — Ладно, — плут поднялся, нащупал застежку на жилете своего скафандра и открыл карман, вынимая одну из разменных карточек с сотней талеров. — Эй, парень! Не обращай на эту алкашню внимание! — пробухтел чей-то голос. — А? — обернулся Аскари. — Он выпросит и опять набухается! — сказал прохожий. — Д... дайте на еду, — опять повторил свою фразу сидевший. Из окруженных морщинами помутнелых глаз выступили слезы, старик начал горько рыдать, продолжая держать протянутой дребезжащую ладонь. — Держите, — положил юноша на нее карточку. — Спасибо, — промямлил он. Трясущейся рукой взяв и ощупав деньги, он держал их несколько долгих секунд, потом стал рассматривать номинал и спрятал куда-то в свои рубища, собираясь подниматься с насиженного места. Плут отошел чуть в сторонку и следил за этим дурно пахнущим нищим, наблюдая как тот свернул свою подстилку и захромал в сторону ближайшей закусочной, где купил несколько пирожков и запрятался в уголке транспортного зала, начав спешно поедать. Аскари глубоко вздохнул, полагая что этот бедный, и огорченный, и до жути голодный человек точно ничего крепче воды не пил. А если бы и пил — то ни ему судить и уж точно не оставлять ради этого без еды. Несмотря на холодность и циничность, Аскари считал что все нищие, беспризорники, убогие и обездоленные должны помогать друг-другу и быть одной семьей. Плут без всяких сомнений ободрал бы до последней нитки богача или состоятельного человека, но нищего не тронул никогда в жизни. Таков был его основной modus operandi, так поступал он и большинство жителей улиц на Бахаде. Здесь же, на Порт-Фаланде, люди относились к ближним иначе, и казалось даже нищие редко имели сожаление к себе подобным. Отвлекшись, Аскари направился в дальнюю часть зала. Значительную часть его стены занимала огромная доска объявлений, шириной в дюжину метров, привлекшая внимание чужака. На ее верху красными буквами было отпечатано слово: «В розыске!». — Вай! — глядел он. На доске отображались рожи самых отъявленных мерзавцев, за поимку или смерть которых обещали щедрые вознаграждения. За некоторых сулили лишь единственный солид, а за других — многие тысячи. Шествуя вдоль доски и рассматривая фотографии, Аскари, неожиданно для себя, краем глаза встретил среди лиц головорезов, воров, насильников и смутьянов свою собственную родную мордочку в тюбетейке, за поимку которой обещали сто солидов. Сначала плута поразил страшный испуг, он опасливо огляделся по сторонам и украдкой подшагнул ближе, неотрывно глядя на ордер на собственную поимку, выставленный Ибн-Хассаном Махмудом Аль-Фарха. После объятий страха, юноша почувствовал злодейский стыд: за него обещают никчемные сто солидов, цену дешевого капера! А за соседей по доске готовы дать больше тысячи! А они и половины не украли от его добычи! Торгаш и здесь проявил себя невыносимым жлобом, не удосужившись прибавить хоть лишний ноль к сумме награды. — ...И каким это надо быть засранцем, чтобы так стоять и таращиться в свое лицо на розыскной доске? — протрещал сбоку чей-то холеричный голос. — Ай? — Аскари напряжено зыркнул в сторону, пораженный новым испугом. Человек в легком бронескафандре черного цвета и серой накидке стоял сбоку, возле терминала у края доски объявлений, и скачивал какую-то информацию. — Э, это не мое лицо. — Не боись! Я не охотник за головами, — сказал он, развернувшись и уйдя восвояси. Слегка ошеломленный Аскари тоже собрался ретироваться, снял несчастную тюбетейку и спрятал подальше в карман, впредь перестав носить этот примечательный головной убор. Распушив получше свои каштановые кучеряшки, он шел вдоль доски к лифту, как заметил еще кое-что интересное: два ордера с суммой в целые сто тысяч солидов и красным заглавием «Особо опасны!», выделявшим их на фоне остальных. Чисто из любопытства Аскари остановился глянуть на лица тех необычайных отморозков, за которых готовы пожертвовать такие несметные деньжища. На левой фотографии был какой-то дерзкий белобрысый тип в бело-красной кожанке, одаривавший мимоидущих охотников за головами блистательной улыбкой. На соседнем ордере был другой — бледный и худощавый, с черными патлами и оранжевыми глазами, глядящий смурно и не весело. Их искали мертвыми и только мертвыми. Автором ордеров являлся никто иной, как сама администрация Порт-Фаланды. Что страшного натворили эти подонки, Аскари боялся даже представить. Получше завернувшись в расписную шаль, юноша пытался сохранять незаметность и топтал по периметру зала. Из лифтов тем временем вышла свора типов в черно-красных майках и кожаных жилетках, агрессивных и безбашенных видом. К ним пристали бывшие в зале фиолетовые бандиты, быстро завязались разборки, обе стороны конфликта нарочито махали тесаками и пушками, норовя устроить потасовку. Транспортные залы Порт-Фаланды вообще частенько становились полем для сражений банд, как стратегически важные узлы станции. Очевидцы из простых людей быстренько ретировались подальше, так что возле стены с рядами лифтов не осталось никого постороннего. Из соседнего зала показались наемники в бронескафандрах, Аскари чувствовал что вот-вот начнется знатная перестрелка и сменил направление, уйдя с другими местными в один из мелких коридоров. Вынув КПК, плут продолжил искать дорогу до казино. По началу объявление на розыскной доске его испугало и встревожило, заставив задуматься о благоразумном возвращении на борт капера. Однако потом, глянув на разборки бандитов, Аскари подумал, что здесь тысячи разных преступников, на фоне которых он точно совершенно незаметен. И какой охотник за головами осмелится искать такого проныру в толпе и лабиринте трущоб? — Скажите, а как пройти к казино... Казино Локомон? — остановился парень спросить дорогу у местных, сидевших на ящиках под стенкой. — А? — подняли они головы, а потом махнули руками вдоль дороги: — Туда, туда... Плут «туда» и шел, двигаясь по широкому прямоугольному проспекту. Тот был достаточно благовиден и чист по местным меркам, а людей по нему ходило много. Вдоль обочины то и дело встречались попрошайки и прочие подобные личности: труппа музыкантов, игравших на аккордеоне и самодельных скрипках, какой-то шут с дрессированной белкой на поводке, разменщик валюты, старушки, громко распевавшие народные песни, продавец дипломов, а также худая как скелет собака, безостановочно лаявшая на всех прохожих. Согласно карте, казино находилось где-то справа от этого пешеходного шоссе. Аскари долго шел, разыскивая удобный поворот, но никак не мог найти. Справа от этой улицы, на карте расплылось обширное и длинное черное пятно, накрывшее собой несколько километров. Бродяге требовалось как-то «перескочить» эту неизвестность, всего сотню-другую метров, чтобы выйти к известным навигации проспектам на той стороне, ведущим напрямик к желанному казино. В конце-концов, Аскари встретился непонятный темный проход направо. Не видя иного выбора, юноша решил свернуть в него: сапоги ступили на вполне удобную и свободную дорогу, которая, как казалось, просто обязана привести в нужное место. Но вот, через несколько дюжин шагов вглубь неизвестности, он заметил во мраке силуэты нескольких человек. Они тоже заметили чужака и встали, показавшись своими широкоплечими фигурами в кожанках, на которых отблескивали серебристые украшения, шипы и застежки. Бродяга почувствовал своей пятой точкой, как зашел не туда и попал куда не нужно. — Эй! Ты че здесь забыл? — послышался неприятный ворнякающий голос. — Ты с какого района? — Я-я... — сглотнул Аскари, рефлекторно пятясь назад. Его язык выпалил одно глупое и опрометчивое слово: — Гуляю. Свора бандитов запищала и заскрипела неприятным смехом, сотрясавшим весь закоулок. — ...Ах-ха-ха-ах!.. Гуляешь?! И ты не заблудился? Хочешь мы проведем тебе экскурсию? Покажем местные достопримечательности? Кто-то из хохочущей толпы блеснул в темноте лезвием ножа. Аскари сильней попятился, нащупывая пистолеты на своем поясе, сняв предохранители, намереваясь уже сорваться с места и бежать, как вдруг его голова потяжелела и закружилась. Сознание бродяги погрузилось в исступление, в глубокую дымчатую мглу сна, в которой аукались неприятные голоса бандитов и заевшая мелодия уличной скрипки. II Станция Порт-Фаланда. Через несколько минут. — Ар!.. Ха-ха-ах-ха-ха!.. — трещал смех. — Это все из-за простой тактической ошибки, — сказала Зубейда. — Внимательней надо быть... Выбирай укрытие получше, чтобы пули не могли тебя достать. Винтовка ARX-200 в бронебойном режиме пробивает титановый лист толщиной тридцать семь миллиметров. Запомни возможности оружия своих соперников... — Я знаю, что ты врешь... — бурлил тихий голос Махмуда. — Где ты?! Покажись!.. Я догоню тебя! — Очнитесь! — требовал доктор Максим. — Снимайте тунику, мне нужно вас осмотреть... Сколько еще раз мне предупреждать вас об одном и том же?.. Аскари дрейфовал в невесомости или вроде лежал — он не мог понять. Ему долго чудились голоса, всплывали воспоминания. Вокруг ползали хищные и голодные змеи, скользили по его ногам, рукам и туловищу, ощупывали своими раздвоенными языками и хотели проглотить, словно белую мышь. Бродяга затрепетал в ужасающем страхе, но в какой-то момент таки осознал, что видит лишь галлюцинации, бредовый сон. О бандитах он забыл, но слышал их развеселое тарахтение и все чувствовал, как кто-то грубо ощупывает его, бегает по нем руками, как огромными змеями. Вдруг получив сильный удар в бок, он наконец очнулся и открыл глаза: — Мгхм... — А-ха! — нависли над ним громилы в полумраке. — Оклемался, чудик? Приходя в себя, Аскари видел грязный потолок незнакомого коридора Порт-Фаланды, видел рожи и ловкие руки троих мерзавцев, которые сидели над ним на корточках, по-хозяйски расстегивали его карманы и вытряхивали разгрузку. По рукам грабителей расходились тяжким трудом заработанные деньги авантюриста, судовой ключ, пистолеты, красивый карманный ножик, дорогая сердцу расписная шаль, наушник, ободок переводчика и потертый КПК. Бродяга еще секунд десять хлопал глазами, в замешательстве лицезрея возмутительную картину своего ограбления, пока наконец не вспомнил о доске розыска, закоулке и случайных встречных. К тому моменту бандиты полностью обчистили его скафандр и куда-то отвлеклись, Аскари слышал возле самых своих ушей и головы шаги сапог. Один из проходимцев остался над ним и упорно пытался расстегнуть его скафандр. Аскари вдруг мгновенно вспомнил о своем внутреннем кошельке, где печать и главное денежное состояние. — Ай! — от этой мысли он резко вскочил как ужаленный, отталкивая скользкие руки грабителя-раздевателя. Быстро обернувшись в грязном и просторном коридоре, пробежавшись взглядом по бандитам, дербанившим его вещи, Аскари увидел в чьих-то руках свой белый наушник, рефлекторно бросился на того мерзавца, который посмел похитить столь драгоценную вещь, выкрутил его толстое запястье и отобрал. Мерзавец вскрикнул от неожиданной прыти жертвы, его подельники пытались схватить Аскари, но, каким-то невероятным чудом, опешивший пройдоха выкрутился из сильных рук, заехал апперкотом в чью-то рожу, другому всадил в горло, долбанул ногой кому-то в промежность и бросился бежать куда глаза глядят. — А, а?! Держи суку! Держи!.. Аскари мчался словно ветер. За своей спиной он слышал идущий табуном топот сапог, крики, грязную ругань, а затем свист беглых выстрелов, заставлявших трепетать мутной рябью его щит. — Стой, мелкий ублюдок! Уносясь все дальше в глубины мрачного коридора с разбитыми светильниками, юноша вслепую искал куда утечь, уклоняясь от коварных тупиков то вправо, то влево. Его сознание все еще наполовину плыло в сонных галлюцинациях, а происходящее казалось словно нереальным. Прохожие и очевидцы погони расступались перед Аскари, собаки лаяли и бежали следом, поднимая суматоху и лишая надежды спрятаться в каком-нибудь закутке. — Фу! Фу! Нельзя! — кричал бедолага мчащимся за ним предательским псам, пытавшимся укусить за ноги. Скользкая дорожка беглеца неожиданно вывела его на большой проспект-тоннель, который впрочем казался совершенно неживым. Аскари радостно побежал по нему, надеясь так скорей оторваться. Сила экзоскелета несла его вперед, облегчая ноги. Сапоги плута плескали по лужам помоев, ярко сверкавших в потолочных огнях. За спиной он слышал эхо шума и лая, заставлявшие спешить. Тоннель медленно заворачивал дугой влево и вдруг — окончился глухим тупиком, просто бетонной стеной, которая была изрисована каракулями граффити. — А! — отчаянно вскрикнул Аскари, застыв столбом и бросая взгляд по сторонам. Не зря здесь никто не ходил, тут просто некуда ходить — осознал беглец. Порт-Фаланда наконец поймала его в безнадежную западню, нигде не виднелось не обхода, ни подворотни, никакой надежды, а позади неуклонно приближался гомон преследователей. Не теряя времени, юноша рванул обратно, вспоминая что где-то таки видел закоулки. Через дюжину-другую метров, он наткнулся на пятерку взбалмошных собак и поспевавших вдали бандитов. Тявкающие псы окружили беглеца, кружась стаей вокруг него, пытаясь наброситься лапами, схватить за руки и прокусить прочный скафандр. Парень отбивался ногами и пятился назад, наконец заметив во мраке какую-то дверь или просто железку, прилепленную к стене и сливавшуюся с ней цветом. Подбежав и с размаху долбанув сапогом, он легко сбил ее с места, заставив рухнуть. Скорей протиснувшись в узкую щель, Аскари выскользнул в чьей-то жилой лачуге. В тесноте повсюду висели старые тряпки, одежда, сковородки и всякие житейские вещи. Слева горел теплым светом плафон на маленьком столике, а справа испуганно выглядывала с завешанной двухъярусной кроватки старая тетка с бигудями. — Салам, бегум-ханум! — улыбнулся ей Бади, выпинывая заскочившую следом за ним гончую. — Ловите его!.. — хрипели снаружи крики сквозь собачий лай. Увидев у выхода из комнаты короткий рельсовый дробовик, аккуратно лежавший на какой-то громоздкой тумбе, плут смело схватил его в руку, снял предохранитель и подскочил к дыре, выстрелив в показавшихся преследователей. Яркое пламя и грохот сотрясли все и вся в бедной комнатушке, прикончив несколько собак, ранив одного боевика и ошарашив всех остальных. После дробовика голова Аскари зазвенела и затрещала мучительной болью. Скривившись, он развернулся и нащупал дверной замок, без труда наощупь открыв и выйдя наружу. — Я возьму вашу пушку! — сказал он напоследок, захлопнув и обнаружив себя в ярком дневном свете трущобного коридора. Не теряя времени, авантюрист бросился налево. Он не представлял где очутился, куда бежать и в какой стороне выход, горько жалея, что столь легкомысленно пошел гулять по этой злосчастной станции. Вдобавок без шлема, без перчаток и в дурацкой тюбетейке, которую все равно украли! Вдоль коридора шло в разнобойном порядке много неприветливых видом дверей, как в типичном жилом проходе Фаланды. Некоторые были открыты, рядом мелькали разные люди, спешившие спрятаться от подозрительного шума и захлопнуть дом от странного типа с дробовиком. — Он здесь!.. — послышался крик за спиной. — Скорей! Аскари снова бросился в слепое бегство. Приходя в себя от глючного состояния, воришка пытался вникнуть в нелогичную логику этой станции и картографировать в мыслях маршрут. Сейчас ему не хотелось никаких казино, прогулок и приключений, вся его надменность, уверенность в себе и горделивая спесь развеялись как дым. Плут со всем тщанием хотел уберечь свою шкурку, найти лифт и свалить прочь из этой вонючей клоаки, был готов хоть целый год сидеть в тесном капере, скитаться по дикому космосу и даже не мявкать. Летя по трущобной улице, он словно чувствовал, что этот прямой путь обязательно закончится тупиком и разыскивал поворот. Увидев где-то справа яркие фиолетовые огни, плут нырнул туда, вылетев до какого-то магазинчика в угловом повороте, идущем налево. Побежав за угол, бродяга ускользал по безлюдному ходу, но бандиты никак не отставали от него и все гнали по трущобам, будто прекрасно знали сколько денег за него обещают или просто разгневались прытью. Блуждающий чужак одними лишь интуицией и надеждой нащупывал верную дорожку среди тысячи подлых тупиков этого кошмарного лабиринта. Вбежав по ступенькам лестницы, он вроде поднялся на целый этаж выше, однако и в том сомневался, зная что на этой станции есть полуэтажи, и треть, четверть, и еще не пойми сколько делений этажного уровня. Погоня по лукавым улицам длилась еще очень долго, но в конце концов плут вроде оторвался от преследователей, а затем наткнулся на перрон станции метро. — Уах! — радостно воскликнул Аскари. Поезда — хорошая штука. Они быстро и далеко возят. Ожидая своего счастья и надеясь, что не впустую, юноша слонялся по перрону, прислушиваясь к звукам. Длинная площадка ожидания была совершенно пустой: лишь рядок желтых скамеек, два арочных выхода и разрисованная граффити стена. Никаких ни магазинов, ничего приличного. Наконец послышался какой-то звук. С левой стороны приехал состав, чинно остановившись и открыв двери. В вагонах было совершенно пусто, словно это поезд-призрак, Аскари смело забрался где-то в середину состава. Внутри не пахло роскошью метро Аграстеса, все было зарисовано корявыми надписями, заплевано и засрано — удивительно как свет до сих пор работал. Вместо рядов кресел стояли лишь две линии угрюмых скамеек вдоль бортов и поручни над ними. Аскари запрятался где-то в уголке вагона и ждал отбытия. И вот двери закрылись, поезд сдвинулся с места, дребезжа и потихоньку набирая скорость. Аскари выдохнул с облегчением, чувствуя себя убежавшим. Уставшие ноги авантюриста чуть проскальзывал и прилипали к полу. Во время бегства он несколько раз вступал в загаженные обочины, так что вымазались оба сапога. Взявшись за поручни, Бади обшаркнул как мог подошвы, уже невольно морща нос от бьющего в голову смрада, невыносимого даже для столь сурового дитя улиц как он. Затем лишний раз удостоверившись в пустоте ближайших вагонов, он уселся на скамейку, отдыхая после этой кошмарной беготни. Куда едет поезд он естественно не знал. Но какая разница? Опустив голову, плут сварливо бормотал под нос, ругая себя за дурацкую идею сунуться в тот злосчастный переулок. Ощупывая опустошенный пояс, где некогда красиво сидели пара тяжелых пистолетов, вспоминая о КПК с котиками, фотографиями друзей и редкими утилитами, он был готов заплакать от горя и уныния, заочно назвав нынешний день — несчастнейшим на свете. Даже сама жизнь теряла цену в глазах плута, он уже думал что лучше умереть от рук бандитов, нежели терпеть этот позор и страшную беду, которая виделась бедолаге совершенно неисправимой. Прошло несколько минут и состав начал замедляться. Аскари открыл глаза и выглянул из окна на подплывавшую площадку перрона, увидев там целую толпу разномастных бандитов с пушками, наемников в бронескафандрах и прошей шушеры. — Дерьмо! — плут тотчас свалился и упал под скамейку. Жизнь снова показалась ему очень драгоценной штукой. Двери автоматически открылись. Где-то в головных вагонах раздался топот сапог и шум неразборчивых голосов, Аскари замер как испуганная мышь. Бежать — некуда. От дурманящего страха его снова начинало клонить в сонные иллюзии и галлюцинации. — Ложитесь на кушетку... — все аукался голос доктора Максима, горели яркие светильники медотсека и резали глаза чистые белоснежные стены, а сверху нависло какое-то диагностическое оборудование, которое Аскари любопытно рассматривал. Вдруг он почувствовал толчок, пробудивший от забвения. Двери давно закрылись и поезд сдвинулся с места, набирая скорость. Бади словно рысь огляделся по сторонам, крепко держа дробовик. Подкравшись к межвагонному проему, он выглянул в длинный коридор внутри поезда, увидев несколько громил, систематично проверявших все вагоны от носа до кормы. Не придумав ничего лучше, Аскари побежал вдоль борта до самого-самого хвоста поезда. Преодолев три вагона, он нашел тупиковую дверь и выстрелил по замку из дробовика, выломав ногой и отчаянно бросившись наружу от криков и стрельбы позади себя. Плут не представлял, каково же это прыгать из поездов на рельсы и в миг пожалел о своем решении. Он упал на ноги и руки одновременно, ловко сгруппировался и прокатился кубарем по бетону, едва не переломав кости. — Ах!.. А-а... — мучительно постанывая, бедолага лежал на одном месте, вяло покачиваясь из стороны в сторону. Кажется он что-то растянул или вывихнул — он точно не знал, все тело болело одним синяком. Между тем шум скоростного состава ушел, в тоннеле настало подобие тишины, тревожимое писклявыми стонами плута. Аскари медленно поднялся и поковылял к стене, прихрамывая на обе ноги. Вряд ли его преследователи осмелятся повторить этот смертельный номер с прыжком из поезда, полагал он. Найти выход из метро оказалось легче легкого, плут вслепую набрел на какой-то коридор, уходивший прочь от рельс. Через него Аскари оказался в совсем темных и покинутых тоннелях станции, местами знатно заваленных мусором, набитыми пакетами, пластиковыми бутылками, смятыми жестянками и ломаными ящиками, заполонившими весь пол. Пробравшись сквозь помойку, он не встречал ни единой живой души: ни человеков, ни даже собак и крыс. — Ах!.. пха... пха... пха... — сопел он ноздрями, вдыхая холодный, затхлый воздух, морозивший ему нос и уши. Темнота стояла почти непроглядная, он еле различал очертания дороги и шествовал наугад, пока не догадался ощупать дробовик и нашел мудро предусмотренный подствольный фонарик. Сфокусированный луч света озарил надеждой грязные и пыльные стены, местами изрисованные корявыми надписями. Вспомнив о G-гарнитуре, Аскари вынул ее из кармана и вернул в свое ухо. По его глазам опять прошлась муть и появились наручные часы, пользоваться которыми он давно привык. Граффити на стенах стали частично переводиться на мешрайский язык. К тому времени парень дошел до конца улицы. Там был проем с криво раздолбанной дверью, а рядом с ней, на левой стене, красной краской отпечатали крупные буквами: «МЕРТВАЯ ЗОНА». Ниже мелко приписали от руки синим: «Проход до E-200 пробит. Иди только прямо». А на правой стене криво накалякали черным: «Заходи — не бойся. Уходи — не плачь». «Живоглотов кормили на прошлой неделе». — Хорошо, — мрачно хмыкнул Аскари, осмелившись пролезть через дыру, вырезанную в весьма толстой двери. Дальше стояла полная темень и не встречалось даже единичных полурабочих светильников. Воздух в этой «мертвой зоне» был таким же душным и холодным, как и прежде нее. Плут искренне надеялся, что оторвется здесь от бандитов и пройдет упомянутым «прямым путем» до района E-200, если он все верно уразумел. Прямоугольный тоннель имел ворох ответвлений, старых дверей, расширяющихся обочин и заброшенных магазинчиков, долго шел вперед без тупиков, временами изгибался, а потом возвращался обратно на свой путь. Следуя инструкции, пройдоха держался верной дороги. Ему часто попадались крысы и крупные тараканы, убегавшие от яркого света. Его ноги переступали мусор и обходили вертикальные шахты, ведущие куда-то далеко вниз, а в боковых закоулках он видел целые набитые свалки, давно сгнившие и перегородившие ход. Долго блуждая в одиночестве, Аскари вдруг глубоко задумался о том, о чем не задумывался раньше: сколь на самом деле огромен и тесен этот трехмерный лабиринт: сотни километров, миллионы дорог, которым нет ни конца, ни края. Теснота, повсюду лишь сдавливающая теснота, человеческий муравейник, где над тобой и под тобой прорыты норы и каморки с узкими стенами, готовыми похоронить заживо в удушливой духоте. Он этих мыслей Бади становилось совсем не по себе, Порт-Фаланда наконец устрашила проныру по настоящему, тесные улочки и коридоры показались ему невыносимым ужасом сами по себе, без всяких головорезов и живоглотов. — ...Продать слона короткой позицией, — аукался ему голос Тамам, — и потом купить. — Тсс! Нас могут услышать... — Здесь спокойно и тихо, нас не найдут, — сказал Азиз. — Если бы... — ответил Аскари, не то мысленно, не то вслух. — Я положу там свою циновку, там холодней вечером. Здесь солнце все раскаляет до белого каления... Голова юноши снова пошла кругом, медленно теряя рассудок. Он упорно старался не упасть и не погрузиться в забвение, смотрел на яркий свет и топотал ногами. Возгласы бандитов ходили эхом и беглец не мог понять: слышит ли галлюцинации или явь? — Эй?! Ты кто?!.. Это он! Сюда! — раздался за спиной крик, а следом пламенный выстрел, пробежавший грохотом вдоль коридора. Аскари вздрогнул, все понял и рванул скорей вперед. Бандиты выследили жертву и все гнались следом, наступая на пятки. Шальные пули свистели мимо него, щербля пол, стены и задевая барьер. Он бежал изо всех сил, позабыв о больных ногах. Тоннель вышел в какой-то замусоренный шестиугольный зал, где пересекалось несколько путей. Потолок был далеко вверху, словно плут очутился на дне колодца. С вышины сияло зарево ярких огней, слышались отголоски музыки и городской шум. Впереди был тупик и «прямая дорога» расходилась надвое, между двумя путями были две зачеркнутые надписи: «Иди налево» И ниже: «Иди направо» — Куда? Куда? — бормотал проныра самому себе, хрустя сапогами по куче мусора. Порт-Фаланда снова дурачила его. Глянув позади и слыша идущий топот, воришка выключил фонарь и таки повернул налево, надеясь что не ошибся. Дорога вновь окунулась во тьму, но Аскари бежал наощупь, всем сердцем желая, чтобы преследователи пошли в другую сторону. Скользя пальцами по холодной стене, то и дело спотыкаясь об мусор, он совсем уподобился слепому. Затихнув, остановившись, плут вслушивался в темноту, дабы понять действия бандитов. Ему слышались голоса и шум, гулявшие где-то близко, но как бы и не здесь. — Ох, — выдохнул Аскари. Осмеливаясь делать тихонько шаги, он все ощупывал стену. Его рука провалилась в пустоту, пройдоха свернул за угол и спрятался в глубоком закоулке. «Теперь есть шансы затаиться» — думал он. — А-а-а! А!.. — вдруг через минуту-другую послышались отголоски громких криков, потонувших в шуме беспорядочной стрельбы. Бади затих еще сильней, смешавшись с темнотой и стенами. Среди выстрелов и криков паники, слух плута различал пронзительный визг, мало похожий на другие знакомые звуки, если только не считать голоса бешеной макаки. — Вах!.. — парнишка испуганно сглотнул и зажмурился, не зная что хуже: сидеть или бежать. Он порывался вскочить, но вдруг услышал топот нескольких ног. — Стреляйте!.. — рявкнул кто-то, пролетев мимо закоулка со спрятавшимся вором и озарив коридор ярким пламенем пистолета. — Валим отсюда! — истерично воскликнул другой голос. Топот, крики и выстрелы ушли дальше по улице. По спине Аскари прошелся холодный пот. Если что-то или нечто испугало этих отморозков, то ему — и подавно стоило того бояться! Юноша бросился вглубь закоулка и включил фонарик, пробираясь каким-то неведомым коридором не пойми куда. «Кормить живоглотов всего раз в неделю это точно мало» — думал плут. Он не имел и малейшей капли сомнения, что те странные звуки, не перестававшие тревожить лабиринт, принадлежали огромным зубастым пастям неведомых живоглотов, а потому скорей уносил ноги. К счастью и невероятному чуду, Аскари не встречался тупик. Вместо этого, коридор вышел в некое открытое и темное пространство. Слева продолжалась стена, потолок исчез, а справа дорога срывалась в глубокую пропасть, отгороженную разломанными остатками парапета. Из бездны веял жар с пластиковым запахом и ревел сильный машинный гул. Аскари заглянул туда фонариком, в очередной раз удивившись причудам этой кошмарной станции. Вдруг глубоко внизу нечто промелькнуло на свету: с множеством лап насекомого, жирным отблеском и длинным телом, как у сколопендры. Оно показалось считанные мгновения и куда-то быстро скрылось, проскользнув по вертикальной стене. — Гх! — в страхе отпрянул Аскари от пропасти. «Что это было?» — спрашивал он сам себя. Проходимцу очень-очень хотел верить, что это лишь бредовая галлюцинация. Он кинулся прочь и бежал дальше по станции. Сразу за ямой, дорога неожиданно расширилась до пяти-шести метров, превратившись в целое шоссе с рельсами на полу. Светя вперед и напрягая зрения, Бади разглядел внушительные видом врата, перегораживающие этот широкий путь. Он устало вздохнул, думая что встретил очередной тупик, которые так и любили возникать на заброшенных проспектах Фаланды. Лучом света воришка бегал по массивным створам, ярко-красным предупредительным обозначениям, заваренному шву посередине и какому-то темному кривому пятну сбоку. Подобравшись и присмотревшись получше, Аскари убедился что кто-то успел выдолбать в толстых дверях проходную дыру. Судя по размеру и степени корявости, ее точно делали эш'фары, ведь даже тощему и скользкому плуту она казалась тесной. Но, так или иначе, Аскари присел на корточки и всеми правдами и не неправдами постарался залезть вовнутрь. С мучительным кряхтением выбравшись на той стороне, беглец крепко сжал в руках дробовик, разгоняя тьму ярким светом подствольного фонаря. Вокруг него оказалось пустое пространство с низким потолком, заполненное нагромождением заводских агрегатов, труб, конвейерных лент, станочных рам, переплетений кабельных линий и толстых труб, отбрасывающих гротескные тени по всему цеху. Это был какой-то завод. Плут осторожно шагал вглубь, всматриваясь в движения обманчивых теней, шевелившихся вместе с лучом света. В них для Аскари невольно чудился кто-то живой: с лапами и огромными клыками. То и дело ему слышались стуки, шорохи, заставлявшие вздрагивать и совсем уверяться, будто он здесь не один. — Вах... — стараясь окончательно не утратить последние капли самообладания, Аскари пробирался к правой стене, штурмуя лабиринт заводского оборудования и думая, что где-то там найдет свободную дорожку. Цех имел внушительные размеры, но при том находился в совершенно покинутом и заброшенном состоянии. «На Порт-Фаланде очень странное отношение к жилплощади» — подумал про себя Бади, и удивлялся, как никто до сих пор не присвоил себе это место. Даже заводские установки не нашли нового владельца, избежав распила на металлолом, хоть уже и покрылись слоем пыли. Прагматичный и расчетливый жулик Аскари долго пытал свой ум вопросами «почему?», наталкиваясь на такие ответы, которые заставляли идти мурашки по коже. Бегающие тени все явственней представлялись хищными чудищами, а шорохи все чаще отдавались эхом в глубине темной неизвестности. И вот вдруг, раздался режущий уши стрекочущий визг. — А! — бродяга испугался до самой смерти, отпрянув тылом и задом к стене цеха. — Ты что?! Ты что?!.. По цеху ходил пустотелый грохот бочек, шум и звон металла. Плут держал вспотевшими руками дробовик, водя туда-сюда и пытаясь заметить это ужасающее чудище, которое словно вздумало материализоваться из его воображения. Луч фонаря скользил по нагромождениям агрегатов и труб, наконец поймав в поле зрение поджарую фигуру песчаного цвета, напоминавшую лишенную шерсти гориллу с головой некого бобра или землероя. Лысая кожа этого монстра ярко отблескивала каким-то слизким налетом, а из пасти торчали острые клыки. Плут тотчас нажал на курок, неведомое существо с завидной прытью отпрыгнуло в сторону от пламени дробовика, скрывшись из виду. — А?! А, а-а! — Аскари испуганно пятился и спотыкался. Он чувствовал, что теперь-то уж точно попался в цепкую хватку смерти и не выберется живьем. Раз за разом проходимец стрелял вслепую, озаряя цех ярким пламенем и надеясь тем хоть как-нибудь отогнать монстра, который все скакал как бешеный по нагромождению станков и конвейерным лентам, поднимая громкий шум металла. В какой-то момент Бади показалось, что чудовищ двое. Потом оказалось, что их три или даже четыре. Загнанный в ловушку плут все напрягал зрение и считал монстров, как вдруг оступился и упал в яму кабельного канала, изрезывающего собой весь цех. Летя вниз, он больно саданулся ребрами и врезался в пол, едва не разбив голову о торчащие повсюду железки. Дробовик безнадежно вылетел из ослабевших рук воришки, укатившись куда-то в самое неудобное место под трубы. — Мх... — мучительно стонала жертва Порт-Фаланды. Даже прыжок из поезда показался за ничто, по сравнению с этим падением. Аскари казалось, будто все кости разбились в дребезги, смешавшись в одно месиво с внутренними органами, однако он упорно пыталась подняться вопреки всему, чтобы не быть съеденным монстрами. Грязные ладони плута вслепую ощупывали закиданный мелким мусором бетон, стирали кожу в кровь и тянулись к оружию. Он слышал как прямо над головой визжало и громыхало одно из местных чудищ, вонявшее премерзким звериным запахом. Бади поднял голову, увидев что смерть уже лезет к нему вниз, блеснув клыкастой пастью. Ловкие пальцы воришки наконец схватили дробовик, он бросился назад, упал на спину для контратаки и в этот момент вдруг раздался серией грохот выстрелов — не из его ствола. Монстр сверху отвлекся от добычи и трусливо нырнул в другую сторону ямы, убегая по ней куда-то прочь от ног Аскари. Повсюду слышался оглушительный свиняче-обезьяний визг, будто этих неведомых тварей буквально разрывали заживо на куски. Плут замер и светил фонариком, увидев как желавший сожрать его монстр в панике выпрыгнул вверх, однако буквально в полете оказался рассечен неведомой силой, лишившийся своей головы. — А?! — перепуганный Аскари лежал в оцепенении, ничего не успев понять. Он, вроде, еще оставался жив. А тот монстр вдруг умер. Сверху, над кабельным каналом показалась на свет черная фигура, державшая в руках меч с полупрозрачным туманным лезвием. — Эй?! Ты целый? — спросил он гундосящим и дребезжащим голосом. — Да? — неуверенно ответил плут. — Не бойся. Вылезай, — туманное лезвие потухло, а в руке неизвестного осталась только увесистая рукоять с эфесом из нескольких прямоугольных колец. Это был фрактальный меч — понял Аскари, страшное и редкое оружие, клинок из горячей метаматерии, который буквально разрезал само пространство и все что зиждилось на нем. — Я всех устранил, ничего не бойся. Оцепеневший Бади снова промямлил нечто невнятное, медленно поднимаясь на ноги. — Там, впереди тебя, лестница, — сказала черная фигура. — Видишь? Еще до конца не верящий случившемуся, Аскари скорей нашел вкрученные в стенку скобы, вскарабкиваясь ими наверх. Незнакомец крепко взял парнишку за предплечье и вытащил словно котенка, поставив на пол. — А? — снова убедившись, что душа не покинула растерзанное тело, плут улыбнулся и чуть пугливо, однако крайне любопытно, рассматривал этого монстроубийцу. Тот действительно носил черный скафандр, явно очень крутой и дорогой. Матовое ониксовое забрало его шлема было совершенно безликим и непроницаемым, с плеч свисал дырявый асбестовый плащ, на бедрах торчали из кобур пара пистолетов и рукоятка меча на поясе. — Что ты здесь делаешь? Это опасное место, не стоит сюда заходить. — Извините, — ненароком подумал Аскари, что этот тип или живет среди заброшенных этажей, или просто считает своей территорией. — Я убегал от бандитов... Они меня ограбили... Я забежал сюда, я сейчас уйду... — Хм, ограбили? — озадаченно переспросил незнакомец. — Да, — кивнул бродяга, поправляя манжеты запястий. — Взяли все мои вещи, представляете? — И где твои грабители? Кто они? — Какие-то бандиты... В кожанках, в основном, были... С железячками блестящими, с фиолетовыми линиями. Они бежали за мной сюда, но я спрятался. — Вот дерьмо!.. — раздраженно пробормотал он. — Ладно, пойдем... Пока тонельщики снова не нагрянули. — Ам, да... Монстроубийца в черном скафандре развернулся и направился куда-то вглубь завода. Аскари поплелся следом за ним, боясь отстать и заблудиться, и надеясь наконец выбраться из этой переделки. Повсюду воняло жженным металлом, удушливым запахом пластика и горелого мяса. Незнакомец молча и достаточно быстро шагал по цеху, добравшись до противоположной от ямы стены, где также располагались взломанные ворота, ведущие в следующий цех, заполненный какими-то высокими цистернами, баками и переплетениями труб. — Что это за фабрика? — с любопытством спросил плут, высвечивая фонариком для себя дорогу и силуэт проводника, который совершенно не пользовался светом. — Без понятия, — пожал он плечами. — Химия какая-то, раз столько реакторов и бочек. — А вы кто?.. Я даже имени вашего не знаю. — Меня называют Хейгом. Я охотник за головами. — А... Ясненько... Аскари сначала не придал особого значения ремеслу своего нового знакомого, но потом вдруг основательно призадумался, смутился и опять испугался, сделав неуверенными свои шаги. Проводник тотчас заметил это изменение и обернулся, сказав: — Иди за мной и не усложняй мне работу. Воришка попятился назад, выставив ствол дробовика и таращась своими изумрудными глазенками как загнанный в угол зверек. Хейг стоял неподвижно и глядел на него в ответ безликим черным забралом. Аскари без всяких сомнений нажал на курок: раз, второй, третий. Пламенные пучки шрапнели рекошетили от туманной вуали, окутывающей охотника, не причиняя тому вреда и лишь с громким металлическим звоном разлетаясь по всему цеху. Аскари сорвался с места как молния и бросился убегать прочь. — Ох!.. — устало вздохнул Иден. Глупые погони ему давно опротивели. Выставив свою ладонь, он направил поток нанитов, схвативших цель за ногу и поваливших на пол, медленно притаскивая обратно. — А-а?! А-а! А-а!.. — в ужасе и панике вскрикивал Аскари, волочась спиной и брыкаясь в невидимой хватке. Убежденный сражаться за свою жизнь и свободу до конца, он опять таки пытался отстреливаться, но отдача вырвала от неудобного положения дробовик, оружие вылетело из рук жертвы, покатившись и бросая луч света во все стороны. — Пустите меня!.. А!.. Пустите!.. Движение вдруг остановилось, тяжелый сапог охотника за головами с напором вдавил грудную клетку плута в грязные напольные плиты. — Хочешь или не хочешь, но ты пойдешь со мной, — вынул он из кобуры пистолет, направив на парня и выстрелив дротиком в шею. Аскари ошеломленно захрипел, чувствуя как отнимается язык, а разум стремительно погружается в сон. III Станция Порт-Фаланда, район Е-600, гранд-отель Император. Спустя 2 часа. — Ваш заказ, — сняв с плеча худощавую тушку вора, охотник за головами бросил ее на диван в гостиной, в люксовом номере самого роскошного отеля этой станции, исполненного в стиле барокко. Все в нем пестрило лоском и шло в контраст с нищетой трущоб, так что у Хейга начинало резать глаза и подступала тошнота к горлу. Он чувствовал себя как во дворце главарей местных синдикатов, невольно желая поскорей сделать свою грязную работу и свалить отсюда. Стены гостиной тридцатикомнатного номера были отделаны темно-багровым шелком, вся мебель сверкала отполированным деревом и узорами на безобразно дорогой парче. Свет из фальшокон наглухо затенялся тяжелыми красными шторами, а застывшие в движении статуи и бюсты из разноцветного гранита только усугубляли эту некую тяжесть, пропитавшую все помещение. — Благодарю, — кивнула женщина в карминовом платье, сидевшая в полумраке, в кресле, в углу гостиной, подперев висок кулаком и наблюдая за убийцей. — Вы ведь нашли то, о чем я вас просила? — Есть проблема: этого парня ограбили бандиты. При нем ни КПК и ничего другого, кроме дробовика, заначки под брюхом, G-гарнитуры, дисконтной карты, бумажек с каракулями и какого-то медальона, — вынув из своего кармана адамантитовую печать, звеневшую цепочкой, Хейг положил ту на прозрачный столик посреди гостиной. Следом он достал белоснежный наушник, карточку почетного клиента зоомагазина и пачку записок, оставив рядом. — Найдите все остальное. — Мы так не договаривались. Я не общество юных детективов, моя оплата считается по головам, — с легким раздражением ответил он. — Мы договаривались о поиске определенной вещи. — У него самого. А искать эту вашу «вещь» по куче разбежавшихся во все стороны тараканов — это совсем другое. — Что-ж, назовите цену своему усердию, товарищ Хейг, — дипломатично ответила наниматель. — Моей щедрости хватит, чтобы вы отловили каждого из них. — Удвойте награду. — Я утрою вашу награду, товарищ Хейг. Только делайте то... о чем вас просят, — подняла она свои выразительные глаза. — Я понял. И расплатитесь за паренька. — Как вам будет угодно... Получив деньги, охотник за головами ушел прочь. Аскари тем временем медленно приходил в себя, чувствуя как просыпается из глубокого сна. Его голова плыла и мучительно трещала, он слышал чьи-то разговоры, вдруг вспомнил о беготне по трущобам и открыл глаза, обнаружив себя лежавшим на боку, на чем-то кожаном, в совершенно незнакомом месте, красивой багровой комнате. Хлопая глазами, он пытался встать, но ощутил как скован по рукам и ногам. Да впрочем и без петлей конечности не слушались проныру, превратившись в парализованную вату. — Ах! Милый мой друг, — томно вздохнула Тина, неторопливо встав с кресла и приближаясь к юноше. Аскари тотчас узнал ее степенной ораторский голос, рослую изящную фигуру, вьющиеся смолянистые локоны и узорчатое карминовое платье без рукавов, сливавшееся цветом с обстановкой комнаты. Остановив свое шествие возле столика, дипломат наклонилась и взяла в руку белоснежный наушник. — Хочу тебя поблагодарить, — сказала она, рассматривая гарнитуру в тусклом свете. — Своими похождениями ты здорово облегчил мне жизнь. Теперь хоть в мыслях я могу быть совершенно свободной... Эмил! Плут услышал чьи-то торопливые шажки по паркету. — Госпожа, — явилась служанка в темно-коричневом фартуке. — Возьми это. Вычисти, протри чем-нибудь, — брезгливо поморщилась Тина, вручив ей наушник. — Оно в сере, в грязи вымазано. Протри все уголки, чтобы ни одной бактерии не осталось. — Будет исполнено, — взяв, удалилась та из гостиной. Затем дипломат взяла со стола кучку мятых бумажек, начав манерными движениями перебирать, разворачивать и внимательно рассматривать. Аскари наблюдал этот процесс, чувствуя как все его чаяния и мечты рушились в один момент. — Ах! Вот оно... Зря я беспокоилась, — наконец нашла советник тот самый листок, на которым был запечатлен шифр. — Бумага — самый надежный хранитель тайн. Какая прекрасная работа, видно стоила многих трудов... М? Что ты так смотришь, друг мой? Думаешь, ты один такой хитрый?.. Ах!.. А я, между прочем, ищу эти деньги уже несколько лет. И вот, наконец-то, они будут в моих руках. — Мгх?.. — Не бойся, Махмуда здесь нет, — бросив остальные записки, Тина скорей вынула из кармана свой изящный маленький коммуникатор, сканируя ключ. — И неужели ты думаешь, что тебе одному ненавистен этот трусливый безобразный жлоб? Скажу откровенно: я никогда его не любила... Эх!.. Пусть он ищет свою драгоценную печать сколько угодно, а я убью тебя сама. Пока только не придумала самую оригинальную казнь. Сделав копию, дипломат сложила драгоценный листок и ушла из гостиной в соседнюю комнату через большой открытый проем. Аскари видел ее удаляющуюся спину, слышал стук туфелек по паркету и голоса разговоров: — Эмил!.. Вымой мои руки и положи это в чистый пакетик... И КПК вычисти... Командир, пусть ваши люди избавятся от Хейга. За это дело я готова дать тысячу солидов. — Вы не понимаете что просите, — прожужжал голос на иномирном. — Не будьте таким трусом, всего один человек против вашей армии. — Человек человеку рознь, уважаемая леди. Проще грохнуть администратора порта, чем Хейга... Разговор и шаги ушли далеко, так что Аскари перестал различать даже громкий голос Тины. Спустя минуту-другую послышались хлопки дверьми, затем еще какой-то шум-шорох и настала полная тишина. Бродяга лежал один, скованный по рукам и ногам, качаясь на скрипучем кожаном диване, приходя в себя, ошеломленно думая о своей казни, обо всем случившимся и желая ускользнуть из этой ловушки. Его тело отходило от снотворного, начиная ныть как один большой синяк и вдобавок мочевой пузырь наполнился до пределов. Откровенные слова Тины-ханум ошарашили его. Он попался, и попался не Махмуду, и Махмуд ни о чем не в курсе. Импозантная дипломат ведет свои мутные делишки и знает о том, что плут почитал величайшим секретом, известным только лично ему. Аскари почувствовал себя полным глупцом, не додумавшимся до очевидных вещей: были и другие искатели тайника сенатора, которые занимались этим дело дольше и зашли дальше. Элегантную советницу в роли виртуального охотника за сокровищами он слабо представлял и недооценил ее авантюрной хитрости. Хотя Аскари вспомнил, что частенько заставал Тину лежавшей в вирткресле вместе с Алимой. Юноша был совершенно уверен, что они гуляют где-то по красивым местам и пробуют дорогие кушанья, а не занимаются поисками баснословных денег. А вот отношение дипломата к своему мужу-торговцу нисколь не удивило Аскари, он словно и подозревал такой поворот. Тамам-ханум постоянно намекала на дрянной характер изящной советницы: та ничуть не уступала Махмуду в пороках алчности, а вдобавок наверняка любила упиваться властью и была готова погубить сколько угодно людей ради своих непотребных амбиций. И Тина убьет его — ничуть не сомневался Бади, и боялся вообразить ту необычайную казнь, которую она придумает. Тем ходом шло время, юноша пролежал на диване уже очень долго, чувствуя как прошло наверное с пол часа или даже целый час, однако вокруг неизменно стояла тишина и лишь редко, где-то издали, доносился острый шум. Пленный успел десять раз осмотреть обстановку вокруг. Печать валялась на стеклянном столике и рядом с ней разбросанные бумажки с персональной бухгалтерией Аскари и секретными паролями. Слева он видел глухие шторы, сквозь которые сиял свет, наливая алый сумрак поверх багровых стен и красно-коричнево-деревянной мебели. Дальше штор, в самом углу, стояло кресло Тины. Спереди от лежащего находился упомянутый проем в другую пространную комнату с высоким темным потолком, но разглядеть чего же в ней — Аскари не мог: вид ему заслонял еще один кожаный диван, хорошо виднелись только застывшие по обеим бокам проема гранитные статуи обнаженных людей с какими-то подносами в руках. По правой стороне гостиной занимали место еще несколько кресел и выстроились короткой анфиладой темные колонны, за ними виднелись бюсты каких-то философов, амфоры, цветочные вазоны с блеклой зеленью и прочие элементы декора, обильно заполнявшие просторную комнату. Потолок был обожженного древесного цвета, со сводчатыми углами и богатой резной лепниной. — Эх!.. Гх!.. Ыгхмглг!.. — раскачиваясь и ерзаясь, скрипя кожаной оббивкой, Аскари смог поднялся на колени и опереться руками на спинку дивана, и осмотреться по всему кругу. Возле колонн располагались высокие двустворчатые двери — открытые и ведущие в какой-то коридор. А на тыльной стене гостиной, позади дивана, висела огромная картина, изображавшая катастрофическую сцену ночного пожара, охватившего древний архаичный город. Она выглядела настолько натурально и чудовищно, что Бади даже чуть вздрогнул, лицезрея ее первое мгновение. Под картиной стояли еще несколько кресел и столиков, образуя место для отдыха и светских бесед на фоне пламени. Аскари осматривался и думал как бы отсюда незаметно сбежать. Он вовсе не представлял где находится: еще на Фаланде, или уже на какой-то планете, или на борту корабля. Сиявшие затененным дневным светом фальшокна заставляли его воображение выдумать огромный особняк, возвышающийся на скале какого-нибудь живописного мира. — Мгх... Ыхг! — всей ловкостью и сноровкой проходимец дергал во все стороны пластиковый хомут, стянувший его запястья вместе, но только усугубил ситуацию, заставив тот больно впиться в кожу. Стараясь вести себя тихо и не выдавать лишним скрипом, авантюрист высматривал поблизости какой-нибудь нож или что-то подобное. Где-то за колоннами и бюстами висели сверху на деревянных кругах сабли, мечи и шпаги. Аскари прикинул и сразу понял, что едва сможет допрыгнуть до них со связанными руками и ногами, да и сомневался что те не бутафорское украшение. — Эх!.. — не собираясь сдаваться, Аскари снова лег и спускал ноги на паркет. Обе лодыжки плута также сковывала стяжка, мешавшая даже чуть-чуть развести колени. Но бродяга упорно желал выкрутиться и соскольнул всей тушей на пол, больно ударившись левым предплечьем и подняв шум, прошедший эхом по роскошным залам — Кх!.. Затихнув на несколько секунд, Аскари прислушивался к тишине, не наблюдая никакой ответной реакции: ни шага, ни шороха. Распластавшись, он попробовал катиться колбаской, что весьма хорошо и быстро получалось. Сделав несколько поворотов, плут замирал, прислушивался и снова катился, выбравшись к проему и хорошо обозрев глазами другую комнату. Она была весьма длинной, менее красной и более коричневой, в ней также шел ряд завешанных окон по левой стене, справа висели между багровыми пилястрами еще пять мрачных и депрессивных картин, повсюду где только можно занимали место амфоры, вазоны, статуи, пуфики, стулья и прочая мебель. На основной площади зала встал огромный рояль черного цвета, который бы шикарно смотрелся в капитанской каюте любого пиратского крейсера: он уместился на темно-рубиновом ковре под живописными полотнами, полированная крышка была поднята, отражая тусклый блеск золотистых деталей внутри музыкального инструмента. В самой дали зала, Аскари разглядел какой-то мудреный столик с зеркалом на всю высоту четырехметровых сводчатых потолков, а по бокам от него пару дверей цвета бронзы. И еще одна большая темная дверь находилась за роялем справа, накрепко захлопнутая. Плут много сновал по дворцам в виртуальной реальности и прикинул, что и эта массивная дверь справа, и та что возле колон — должны идти примерно в одно место. И это место самое очевидное, куда направится типичный беглец. Надеясь быть оригинальным и непредсказуемым, жулик осторожно покатился вперед, до пары бронзовых дверок. За дюжину-другую проворотов вокруг своей оси, он научился делать их практически бесшумно, аккуратно перемещая вес тела и плавно касаясь паркета громоздкими сапогами. Катясь, кряхтя, отбив плечи и колени, а также пару раз ударившись затылком, Аскари таки добрался до стола: тот состоял из цельного куска агата и ониксовой плиты сверху, имел струящиеся кривые ножки и много затейливых выдвижных ящичков. Над ним возвышалось зеркало, отделанное черным и красным деревом с золотистыми линиями. Выбирая дорогу, парень заметил под большой темной дверью стул, а на нем какие-то небрежно брошенные вещи: сизую куртку и длинную оранжевую шаль. — Агх!.. Мг-х!.. — подкатившись туда, вывернувшись и встав на колени, Аскари положил руки на стул и ворошил карманы куртки. В левом нижнем он вдруг нащупал что-то, вынув небольшой мультиинструмент. Радости плута не находилось предела, выложив штуковину на стул, он вынимал стянутыми руками то ножнички, то шило и отвертку, пока наконец не нашел миниатюрный виброножик. Взяв его в обе руки и щелкнув маленькую кнопочку, он включил лезвие. Раздался тоненький визг, Аскари взял оружие в ладони и додумался сначала разрезать петлю на ногах, сделав это простым аккуратным движением. Освободив нижние конечности, он наконец раздвинул затекшие колени и вставил ножик между грязными подошвами сапог, твердо сжав инструмент и разрезав им стяжку на запястьях. — Пха-ах!.. — облегченно дышал Аскари, взяв ножик, выключив, свернув и скорей поднимаясь на свои полностью свободные ноги, и шевеля не менее свободными руками. Тело беглеца затрепетало мандражом, надежда убежать в нем вспыхнула ярким пламенем. Стараясь не шуметь, притаив дыхание, плут подкрался к темно-красным шторам, выглянув за них и обнаружив фальшокна. Догадавшись, что вряд ли успел покинуть Фаланду, он прошелся глазами по столику, глянул в зеркало, прихватил со стула ту куртку и напялил на себя: она была явно великоватой, но могла помочь замаскироваться — полагал Бади. Снова посмотрев на свою персону в зеркало, поправив воротник и распушив кучеряшки, чуть помодничав, он подошел к левой бронзовой двери, осторожно надавив на ручку и найдя запертой. Проверив правую, жулик снова наткнулся на замок. Быть оригинальным не получилось — хмыкнул Аскари. Осматриваясь, он вернулся обратно в гостиную. Роскошные апартаменты очень понравились ему, у Тины точно имелось чувство вкуса и стиля. Плуту даже захотелось жить в точно таком же доме. Проходя мимо центрального столика, он прихватил медальон и свои записки, запихнув в карман скафандра. Подкравшись до высокой двери и выглянув в коридор, парнишка увидел багрово-коричневый переход в дюжину метров с парой роскошных боковых дверей справа и тремя слева, меж которых выстроились на пьедесталах воины в латных доспехах и с алебардами в руках. В конце коридора сверкал из комнаты яркий дневной свет, струясь блеском по шелковой оббивке стен. Тем временем плут услышал шум и шорох, идущий из зала с роялью. Вздрогнув, он скорей проскользнул вперед, добравшись на цыпочках до конца коридора и выглянув. Людей там никого не было и шла длинная анфилада из комнат, растянувшихся на много десятков метров. Цепочка помещений сливалась в один тоннель, устланный ковровой дорожкой янтарного цвета, с обеих его концов стояло зеркало на всю площадь тыльной стены, усиливавшее визуальный эффект и превращавшее анфиладу в бесконечность. В каскаде комнат горели светильники из желтого алмаза, сверкал серый и темный гранит, вместе с благородным деревом и мифриловой платиной создававший нейтральные оттенки с легкой желтизной. Аскари крался из комнаты в комнату, которые выглядели примерно одинаково и запутывали глаза постороннего гостя количеством разных боковых дверей, повсеместными зеркалами, пилястрами, картинами, перламутровыми софами и бюстами известных личностей. В конце-концов плут добрался к залу вестибюля, от которого выходила дорога направо к парадным дверям и продолжалась дальше еще половина анфилады. Ровно напротив главного хода, слева высилась массивная запертая дверь, окруженная росписью с изображением аллегории власти и угнетения рабов. В вестибюле глаза Аскари увидели четверку серьезных видом бойцов в черных бронескафандрах: пара сидела на пуфиках и еще двое стояли у дверей с пушками. Беглец замер и прислушивался к тихим иномирным голосам, который без переводчика никак не мог понять. Шансов прошмыгнуть мимо такой охраны, в комнатах с кучей зеркал, Аскари точно не имел и пошел обратно. Выйдя в коридор с латными доспехами, он давил ручки дверей, найдя одну незапертой и попав через нее в небольшой обеденный зал. — Вай! — изумленно вздохнул плут от увиденного, тихо закрывшись за собой. Его глазам предстала комната древесно-багровых тонов, почти всю площадь которой занимал прямоугольный ониксовый стол на восемь персон. Он был рассервирован большими круглыми блюдами и мудреными многоэтажными подносами, на которых лежали разнообразные сладости, облитые кремом булочки, слоенные пирожные, пестрые зефирки и миленькие печеньки. Рядом стоял чайник, окруженный полным сервизом, хрустальные бокалы и несколько бутылок дорогого вина. Руки воришки тотчас сами собой потянулись ухватить какую-нибудь сладость, тем более что после всей беготни и снотворного ему хотелось перекусить и выпить. Однако не успев ни к чему прикоснуться своими грязными пальцами, он молниеносно убрал руки, подумав как бы Тина-ханум не выдумала оставить его одного в роскошных апартаментах с целью отравить пирожными — вот действительно оригинальная казнь. Томливым взглядом скользя по столу и комнате, Аскари заметил какую-то маленькую квадратную дверку на боковой стене столовой, углубленную в небольшой проем. Она хитро терялась на фоне комнаты и выглядела как дверца потайного шкафчика или сейфа. В проеме с ней была завуалирована под интерьер контрольная панель с двумя кнопочками. — Гм? — подойдя, воришка ощупал все, найдя ручку и раздвинув вбок. За дверцей находилась маленькая светло-зеленая пустая камера, на дальней стенке которой была приклеена бумажка с какими-то надписями. Аскари грабил много разных мест в виртуальной реальности и легко понял, что это специальный лифт для незаметной доставки блюд из кухни в номера гостиницы. Не видя более оригинальной идеи для побега, он всеми правдами и неправдами взобрался в эту тесную коробку, скрючился в три погибели головой к бедрам, нажал кнопочку и закрыл за собой дверцу, поехав куда-то вниз. — Мгх... — лифт тихонько жужжал и двигался, Аскари ощупывал стену, чувствуя как проезжает этажи: один, другой, еще третий. К четвертому уровню, до ушей беглеца начал доноситься шум и гам, а коробка, наконец, приехала. Глаза плута вдруг встретились с глазами официанта, протянувшего руки взять грязные тарелки и между работы тайком съесть чего-нибудь вкусненького, что осталось со стола богатых особ. Увидев вместо деликатесов грязного бахадского вора, он застыл в шоке и недоумении. — Салам! Хава! Долгой жизни тебе, брат... — прокряхтел юноша, выкарабкавшись наружу и ступив сапогами на белую плитку кухни. Ошарашенный официант в светлой рубашечке и черной жилетке бегло тараторил чего-то там на иномирном, Аскари махнул ему рукой и пошел восвояси, оглядываясь по сторонам. Запаренный воздух кухни пропитывала невыносимая духота и неразборчивое серое месиво запахов, слышалась какофония звенящей посуды и стучащих о разделочные доски ножей, шум вытяжек, гул насосов, хлюпанье воды у посудомойщиков и шипение жареного масла. Повсюду стоял переполох и крутилось несколько дюжин человек, по уши занятых своими делами, Аскари без всякого труда сам собой затерялся среди них, разыскивая выход. Проходя мимо столов раздачи, где тарелки и подносы с вкусными кушаньями ожидали отправку, переходя из рук поваров к официантам, воришка увидел знакомые сладкие булочки, покрытые перламутровым кремом, наконец свиснул одну из них, схватив как между прочем и запихнув себе в рот, скорей пожирая и сглатывая кусками. Вдруг шастающего паренька кто-то поймал буквально за шиворот, насильно конфисковал булку, силой вырвав изо рта, и свирепо прокричал на него басом. Бродяга едва не подавился, прижух и испуганно обернулся позади себя вверх, увидев огромное краснокожее рыло здоровяка в белом поварском кителе, с грязным фартуком и косматыми руками. Ругаясь и бранясь, он тащил брыкающегося плута куда-то по кухне, мимо ящиков и мешков. Не успел Аскари ничего сделать, как увидел распахнутую заднюю дверь и улицу Фаланды, куда его вышвырнули пинком под зад, так что вор улетел и рухнул на дорогу. — Агх... Спасибо... — промычал Аскари, поднимаясь с загаженной грязной улицы, которая пахла долгожданной свободой. — Kwaf! Kwaf! Kwaf!.. — тявкали на него две пятнистых собаки, сидевшие возле пустой тарелки под стенами кухни. Поднявшись на ноги, плут скорей убежал прочь, скрываясь в запутанных переплетениях трущоб, несказанный радый тому, что не умер. Да еще и съел половину булки. IV Станция Порт-Фаланда, район Е-600. Спустя пять минут. Аскари вздыхал и брел по улицам. Своим поведением он стал походить на типичного жителя Порт-Фаланды: то и дело оборачивался позади себя, избегал непонятных темных переулков и подозрительных прохожих. Достаточно удалившись от резиденции Тины, плут замедлился и начал ощупывать карманы, перекладывая медальон и свои записки. Расстегнув скафандр до живота и раскрыв потайной кошелек, он вдруг нашел в нем все свои сбережения на законном месте, хотя был точно уверен, что потерял их. С двумястами солидами жизнь представлялась легче, но в остальном воришку окружали великие беды. Он потерялся в неизвестной части трущоб, не зная ни местного языка, ни надписей на стенах. Вернуться на Алдрин юноша боялся, думая как бы снова не попасться в руки охотников за головами. Даже просто явиться в ангар порта ему казалось слишком опасным, ведь у Тины-ханум точно много наемников. Все что несчастный проходимец видел перед собой, так это участь скитаться по грязным улицам, прятаться здесь как крыса и питать себя надеждой когда-нибудь ухлестнуть в космос. Найдя тихое место чтобы удовлетворить нижайшую из потребностей и тем сделав улицы Фаланды еще грязней, Аскари пошел дальше. Он хотел где-нибудь присесть, чтобы отдохнуть и предаться печали, но боялся снова наткнуться на проблемы с бандитами, а еще больше того страшился прихвостней импозантной советницы и потому все шел и шел без остановки. Дорога привела бродягу в тупик, над которым сиял свет и доносился шум. Нащупав рукой перекладины вкрученной лесенки, он начал карабкаться наверх, неожиданно для самого себя попав на базарную улицу. Ступив всем телом, а потом одними ногами, он радостно выдохнул и обтер ладони, глядя по сторонам. По рынку курсировал туда-сюда реденький, однако поток народу, все заполонили рыночные места, шедшие нескончаемой шеренгой куда-то в обе стороны. У лавочников лежали штабеля товаров, сверху виднелся высокий потолок с протянутыми над ним мостами, прогонявший от Аскари всякое чувство тесноты. Он оказался на просторном базаре — лучшем месте, которое могла представить его душа. Настроение проходимца поднялось, глянув в последний раз на яму под стенкой, из которой сюда вылез, он затерялся среди прохожих. Это был район E-600, часть рынка «Боно» — одного самых главных, стихийных и природных базаров Порт-Фаланды. На нем торговали всем и вся, и порой оставалось только ломать голову, откуда брались те вещи, которые продавались тут, ибо на этом рынке возможно приобрести товары едва не со всей вселенной. Рынок Боно шел многими рядами и шеренгами, уходил на дюжину этажей вверх и вниз. Он всецело принадлежал торгово-промышленному объединению Восточный Круг — маленькой, но крайне могущественной группировке на станции. Помимо рынка им принадлежал соседний отель Император и еще несколько других роскошных заведений, а также небольшой кусочек порта. Аскари все гулял, шествуя где-то по крайне базара, среди разнобойных хозяйственных рядов. По обычаю, торговцы с похожей специализацией собирались вместе: в одних рядах торговали обувью, в других косметикой, в третьих бытовой техникой, в четвертых мебелью. Некоторые лавочники рынка Боно специализировались настолько узко, что занимались, например, исключительно зубными щетками или только белыми рубашками, или одними шапками. Иные торгаши действовали по альтернативной схеме и не имели четкой специализации, стремясь предложить в своей точке максимально широкий спектр товаров и услуг. Один такой ларек как раз попался на глаза Аскари. Торговое место венчала ярко-оранжевая вывеска «Универсам Экзотик», которую впрочем бродяга не смог прочитать. Оно было остеклено и забито всем на свете, особенно какой-то мудреной электроникой и оружием. Проходя мимо этого привлекательного места, плут остановился, чтобы получше взглянуть. По соседству справа от ларька стояли несколько закрытых лавок с опущенными роллетами, а слева располагалась частная клиника на два торговых места, где работал какой-то чернокожий паренек, на голове которого росли длиннющие дреды кислотно-зеленого цвета, а также забитая наколками бледная девушка, бритая под ноль. Они вместе раскуривали одну сигарету, поочередно передавая ее друг-другу над операционным столом, где лежал под наркозом их пациент с разрезанным туловищем, которому они вставляли какие-то импланты. На полу были раскиданы кабели, шедшие к медоборудованию, между которым затерялся грязный чайник, фармацевтические коробки и проигрыватель с быстро пульсирующей электронной музыкой. Аскари мало чего смыслил в медицине, но побоялся бы в этой «клинике» лечить и порез пальца. — Хей! Мир тесен и космос бескраен, — послышался веселый хрипловатый голосок. — Ищешь чего? — А? — бросив таращиться на уличный кошмар, плут подступил к окошку универсама и заглянул вовнутрь, увидев показавшегося из глубины лавочника. — Салам! Чего вы говорите? Я не понимаю. — Гм... Я говорю: мир тесен и космос бескраен, — повторил он на мешрайском, который звучал чуть механически. — Знаешь такую фразу? — Слышал однажды... Аскари пристально рассматривал торговца. Тот носил шлем, который с первого взгляда показался воришке в чем-то странным и необычным. Во всяком случае, в нем бросалась в глаза вертикальная полоса черного визора, выступавшая оправой из гладкой и безликой поверхности серого забрала. Словно заметив чужое любопытство на своем головном уборе, торговец поспешил поправить буро-зеленый платок, чтобы закрыть им половину безликого лица снизу и часть сверху. Этот барыга весь был замотан в каком-то тряпье, на его шее был наброшен длинный коричневый шарф, спускавшийся краями по закрывающей плечи и локти темно-лиловой шали, ниже которой были пара-тройка расстегнутых толстовок. Под ними виднелся полный карманов жилет и перебинтованная рубищами грудь, а на поясе торговца был обмотан старый бордовый свитер будто юбка, спускавшаяся краями под прилавок. Несмотря на облик бомжа и костюм луковицы, его силуэт не был тучным, а оставался в некой мере стройности. — Нда, — отвлекшись от торговца, разглядывал парень товары: немного того и немного сего, рядочек КПК, какие-то процессорные платы, карточки памяти, генераторы щита, именные кружки, стволы для винтовок, резаки по дереву, пистолеты-пулеметы и всякие диковинные штуки, о назначении которых Аскари мог только догадываться. Сверху была подвешена виброглефа, в глубине ларька бросались в глаза разноцветные корешки печатных книг. Отдельным особняком лежала за стеклом стопка белоснежных полотенец, над которыми висел яркий мигающий ценник «500 Т» и надпись «Умные антибактериальные полотенца. Уникальная технология. Лучший подарок». — Кх-кх!.. — кашлял странный лавочник, терпеливо наблюдая за чужаком и не задавая лишних вопросов. Аскари печально вздохнул. Он не знал, зачем именно остановился перед этой лавкой и зачем смотрит товары у какого-то мутного барыги. Плут делал это от печали и безисходности, снова припоминая свои потери и лишения. Раз за разом он испускал вздохи, лишенные отрады и утешения, хотел лукаво улыбнуться лавочнику, однако был не в силах скрыть своего горя. — Меня ограбили бандиты... — Соболезную, — вздохнул и торговец. — Что поделать? Мы ничего не принесли в этот мир, мы ничего из него и не вынесем. Если нас не ограбят бандиты, то все равно нам предстоит оставить тленное богатство пред вратами смерти... Кх-кх-кх!.. У тебя совсем не осталось денег? — Не, деньги есть. — Ну, кх! Тогда, я к твоим услугам, — развел руками барыга. — У вас... Есть хорошие коммуникаторы? — Да, конечно. И очень хорошие. — проговорил он болезненным тенором, напоминавшем глухой звук органа. — У меня есть модели Анос-Сигния, Харнай, Арма, Тиос... кх!.. И других производителей. У меня много редких и мощных КПК для сложных задач, для хакеров, геологов, археологов... — Тиос D-15? — Есть и такое... Лавочник присел на корточки, спрятавшись головой и роясь где-то в запасах товаров. Спустя минуту или меньше, он вынул на свет маленькую синюю коробочку, распечатывая перед клиентом. В ней лежал КПК квадратной формы с диагональю примерно в шесть дюймов, закругленными уголками и толстым корпусом, обрамленным графитовыми ребристыми торцами, снабженным множеством разъемов и модульных отсеков. Это был Тиос D-15 — высокомощный и удобный аппарат, который Сита очень нахваливала за надежность, универсальность и малую уязвимость к воздушному взлому. Он был рассчитан на суровые условия космоса и хорошо удерживался руками в перчатках. — Все в комплекте, — показывал барыга. — Вот зарядный шнур, четыре переходника. Экран с пленкой, распечатываю коробку впервые. В коробке еще модуль памяти на половину килоквида. Лавочник включил коммуникатор, на экране вспыхнул фирменный тиоский значок, а через несколько секунд показался элегантный интерфейс с золотистыми линиями на матовом графитово-черном фоне. Тоненькие и длинные пальцы торгаша, одетые в печатки, легкими движениями открыли через командную строку панель характеристик, показывающую достоверные технические сведения. Аскари и половины не мог прочесть, но с нарочитой придирчивостью рассматривал товар, потрогал своими грязными лапками и обнюхал заводской аромат. Этот симпатичный квадрат полюбому был лучше его старого и простецкого КПК, валявшегося много лет в комнате Зубейды. — И почем? — спросил Аскари. Мутный барыга — не значит плохой барыга, подумал он. На этой станции все грязное и мутное, а этот кашляющий тип потихоньку начинал плуту чем-то нравиться. Горечь, травящая унывающую душу, подталкивала его искать друзей и располагала к даже к самым подозрительным незнакомцам. — Пятнадцать солидов. — Вай! — Ладно, двенадцать, — сбросил лавочник. — Кх-кх! Это Тиос — сама надежность и элегантность. — А может десять? — торговался Аскари, по привычке состроив жалобную мордочку. — А может сразу ноль? Не нравится моя цена — покупай в другом месте... кх!.. — отрезал он и кашлянул, возвращая коммуникатор в белое ложе коробочки, складывая все проводки и закрывая крышку. — Ладно, беру. Я просто местный рынок плохо знаю... Нащупав молнию на шее скафандра, пройдоха расстегнул его до живота, засунув руку и вытащив из потайного кошелька деньги. Барыга поставил маленький кассовый аппаратик, введя сумму «12 С», Аскари расплатился и получил коробок, тут же на прилавке распечатывая и рассовывая содержимое по опустелым карманам скафандра. — Ах... гхм... — думал бродяга дальше, глянув по обеим сторонам рынка. Магазинчик казался не самый дурной. Во всяком случае, подумал Аскари, без переводчика он не везде сможет столь легко наладить общий язык. Кроме того, странный кашляющий лавочник смотрелся в глазах плута каким-то неправильным и не похожим на типичных торгашей. — А у вас не найдется хорошего пистолета? Ворона или чего-нибудь подобного. — Есть и Ворон, есть и кое-что получше... — М? — заинтриговано глядел плут на барыгу. Тот снова присел на корточки и копался в своих закромах, вытащив на прилавок какую-то явно увесистую, но достаточно небольшую пушку с барабаном и деревянной рукояткой. — Zenon&Markus Q-2 — объявил торгаш. — Мелкосерийная модель, выпускаемая одной частной фирмой. Это пистолет редкой в здешних местах конструкции — револьвер. Про него можно долго рассказывать, так что от наплыва сложной информации многие покупатели не понимают совершенно ничего и отказываются брать... кх!.. Я скажу просто: он очень мощный и надежный. При всей своей относительной компактности. Эта штука может с десяти шагов пробить нагрудник среднего боевого доспеха. — Вот чего... Вай! Интересненько, — не без любопытства рассматривал Аскари револьвер, который считался изящной диковинкой. — У него шесть камор, — разломал барыга пистолет, показав шесть пустых дырочек на барабане. — В каждую вставляется свой стержень. Микросборщик пистолета дробит стержень на семь кусочков, делая с каждого выстрел. А может запустить весь стержень разом, здоровую бронебойную... кх!.. Болванку... кх-кх!.. Которая, как я сказал, пробивает нагрудник.. кх-кх! Кх-кх-кх!.. — Хитрая вещь, — покачал головой Аскари, оценив задумку. — А можно подержать? — Кх!.. Бери, — сложил лавочник механизм и протянул. — Только предупреждаю: я бегаю очень быстро, хоть и кашляю. А еще у меня четыре дрона-гончих, которые поймают любого вора. — Не бойтесь. Я не стану у вас ничего воровать, — взял плут револьвер, ощутив серьезный вес. Его рукоять из темного дерева имела гладкие неглубокие вырезы для пальцев и шершавые боковины с подзарядными пластинами, бравшими энергию из систем скафандра. Весь остальной корпус оружия покрывал матово-графитовый металл, в спускавшийся ниже ствола скелетный ресивер-охладитель был встроен стандартный боевой целеуказатель, передававший данные на визор шлема. Над крючком курка был рычажок разлома конструкции и еще какая-то кнопочка. — Кроме стандартных болванок его можно зарядить чем угодно, хоть адамантитовыми стрелами крупного калибра, хоть зажигательной шрапнелью. Это конструктивное преимущество револьверов. — И почему его не хотят брать? — положил Аскари оружие обратно на прилавок. — Есть много на свете полезных и прагматичных вещей, от которых люди отказываются по одной простой причине: не понимают выгоды. В Зеленой Мгле револьверов относительно много, там он заслужил уважение. От этой штуки многих отталкивает трудность с боезапасом, нужно понимать что и в какой каморе лежит, иногда даже самому вращать барабан туда-сюда, вовремя заряжать... кх!.. Из критичных минусов у револьвера именно долгота перезарядки. Да и запас в сорок два выстрела это маловато, согласись? У большинства пистолетов минимум сотня. — Ага... — Но если твое дело — дело решающей секунды, то чего тебе до сотни выстрелов в кармане? Тебе нужно совершить один мощный и решительный удар. А этой детке он под силу, будь уверен... кх!.. Пугачи бандитов, конечно, бывают сильнее. Они целые кирпичи в полет отправляют... кх-кх!.. Однако они малонадежны, кривые, тупые, и отдачу их не каждый экзоскелет просто так выдержит, а голую руку вообще вывихнет. А револьвер — это отработанный точный механизм. — Гм, и какая цена? — неуверенно спросил Аскари, моргая глазками. Этот лавочник точно знал свое дело и говорил по разумению покупателя, сообразуясь с его острыми потребностями. — Два солида, — пожал он плечами. — Всего-навсего? — удивился плут, так что даже позабыл корчить недовольное лицо и торговаться. — А мне цену завысить? Ты купил КПК — я делаю тебе скидку, как... кх-кх!.. Хорошему клиенту. — А второй у вас не найдется? — Хех! — усмехнулся лавочник, наклонившись под стол, — звучит оригинально, кх-кх!.. Кому неугодны недостатки револьвера, тот просто возьмет две штуки. — И боеприпасы к нему. И эти, зажигательные... — Конечно! Револьверные болванки, кстати, относительно редкие из-за формы. Нынче брусками, да брусками заряжают. Я вставлю первые шесть бесплатно в каждый... кх-кх!.. — поднялся торгаш, положив второй пистолет и коробок с зарядами. — Остальные по двести талеров за коробок. Зажигательные по пятьсот талеров... кх!.. Аскари расплатился за два револьвера, засунув их в опустелые петли кобуры на поясе, куда они сели как на свое родное место, хорошо смотрясь. Вдовесок плут накупил зарядов, также распихав по карманам. — И все-таки, барьер таким не пробить, — задумчиво хмыкнул Аскари после покупки. — Барьер и с хорошей винтовки просто так не пробить... кх-кх!.. Револьвер, кстати, не столь и плохо справляется с этой задачей, по отзывам местных клиентов... кх!.. Стреляй в бронебойном режиме с двух стволов, примерно в одну часть экрана, этого никакая защита не вытерпит. — Ясно, — вздохнул Бади. — Я это... Присяду рядом с вашей лавкой? Отдохнуть немного. Барыга в ответ хорошо прокашлялся, куда-то пошел, открыл дверцу с правого бока своего торгового места и вынес табуретку, поставив еще правей. — Садись, — сказал он. — Как тебя звать? — Аскари. — А меня Мортрам. Друзья же зовут меня Рансу, кх-кх!.. Чаю хочешь? — Не, я чай не пью. Вот если бы кофе... — Есть и кофе. Познакомившись и поблагодарив торгаша, парнишка уселся на табурет, чувствуя спокойствие и даже некоторую безопасность под крылом этого непонятного барыги с хроническим кашлем. Тот организовал гостю бумажный стаканчик со сладким разбавленным кофе и даже предложил плитку молочного шоколада, от чего Аскари не отказался. — Я не особенно люблю торгашей, но вы мне точно нравитесь, — кивнул он, уплетая шоколад и запивая кофием. — Признание в любви... — саркастично хмыкнул Мортрам. — И откуда ты здесь взялся? — За мной бандиты бегают. — Соболезную. Ты тоже из банды? — Нет, я путешественник... странник широких мастей... — Дам тебе один хороший совет: улетай с этой станции. — А меня в ангаре не поймают? — Смотря что ты сделал... кх-кх!.. — Плохо я сделал... — тихонько проговорил Аскари. — Тогда заляжь на дно... кх!.. Потом убежишь отсюда. — Эта станция не столь и дурная. Вы, видно, хорошо живете, — оглянулся плут на витрину, — у вас столько интересненьких товаров... А много прибыли? Покупателей? — Когда как, — вздохнул Рансу. — Ты за сегодня всего лишь третий... кх-кх!.. Я рассчитываю на качество, а не количество. Что в товаре, что в клиентах... А хорошо живу не потому, что Порт-Фаланда плохая или хорошая, а потому что стараюсь поступать порядочно. Слышал поговорку: «не место красит человека, а человек место»? — С вами станция точно лучше, — усмехнулся парнишка. Напившись кофе и съев шоколадку, Аскари занялся настройкой КПК. Немного разобравшись с незнакомым интерфейсом, он подключился к интранету и начал скачивать программы из открытого репозитория: установил навигатор, печально известную карту Порт-Фаланды и пакеты мешрайского языка на переводчик. Внушительный набор утилит для взлома и работы с сетью был уже включен в заводскую комплектацию устройства, а вместе с ними научно-исследовательский софт для управления спектроанализатором, мультитестером и другим встроенным в корпус оборудованием. Тем ходом шло время, курсировали туда-сюда прохожие, Аскари сидел на табуретке и чувствовал себя аксакалом рынка. В соседней клинике успели закончить операцию: пациент, на удивление плута, был еще жив и даже сам двигался, обильно поблагодарив хирургов и направившись восвояси. Аскари провожал взглядом его спину и думал, что он сейчас упадет замертво, но нет — жертва врачей ушла далеко и скрылась за угол. — Эх!.. — вздохнул бродяжка. Жизнь потихоньку налаживалась, однако он все равно печалился и печалился. Ему только сейчас пришла в голову мудрая мысль сделать резервную копию всех фотографий и оставить на борту Алдрина, что уберегло бы хоть от малой доли жестокого ущерба. Но что там до несчастных фотографий с корчившим рожи Азизом и видео кошачьих проделок? У Аскари проблемы посерьезней: ему некуда идти. На этой станции чужаку необходимо серьезное убежище, или же скорейший способ ее безопасно покинуть. — Эм... Вы еще здесь? — глянул плут на окно прилавка. — Кх-кх!.. — Так где можно спрятаться? — Розовый Аллигатор. Это нейтральная территория, там даже охотники за головами едва кого-то тронут. На этом рынке тоже относительно безопасно, но, впрочем... кх!... Могут напасть. — Я слышал про тот бар, — кивнул Аскари, поднявшись и подойдя к окошку. — А как до него добраться? Плут, к своему благополучию, не ляпнул, что на него охотится сам Хейг. Такого бы кошмара не выдержал даже исстрадавшийся Рансу, прогнав проблемного гостя второй табуреткой. Барыга в подробностях описал путь до Розового Аллигатора, который не представлялся, по его словам, слишком трудным и запутанным. Получив подробные инструкции и маршрут по карте, Бади еще купил у лавочника простенькую хлопковую накидку серого цвета и шаль на голову, замотался хорошенько в это все и отправился в дорогу. V Станция Порт-Фаланда, район Е-849. Спустя три часа. Следуя указаниям лавочника и тонкой кривой линии маршрута, Аскари совершил длинное и непростое путешествие по станции. Сначала он прошел сквозь рынок до заднего тупика тридцать восьмого ряда, выйдя в транспортный зал. Затем спустился на трехсотый этаж, и переметнулся к остановке метро, и сел на поезд, довезший до района Е-421. Далее Аскари перешел до соседнего перрона и сел на поезд до района Е-841, откуда поднялся лифтом на двадцать пятый этаж в районе Е-849 и своим ходом добрался по улицам до очень шумного развлекательно-торгового проспекта Иянки-5, на котором и располагался подходной дворик к фасаду Розового Аллигатора с большой красной надписью «БАР». Но прежде чем туда завернуть, Аскари затормозил у привлекшей его внимание витрины на левой стороне улицы, на которой висела фиолетовая неоновая вывеска, изображавшая расческу и фен. За стеклом, внутри зала сидели в креслах клиенты, а вокруг них трудились парикмахеры и прочие косметологические мастера, делая прически, крася волосы в яркие цвета и приводя в порядок ногти. — Вай! — вздохнул Аскари, подумывая наведаться в такое место и пошел дальше, повернув направо, к входу Розового Аллигатора. Сквозь распахнутые парадные двери культурного заведения гремела басами оглушительная музыка, сотрясая внутренности своим быстро пульсирующим «туц-туц-туц». В такт громыхающим ударам сверкали разноцветные огни и веял душный воздух, туда-сюда выходили и входили развеселые посетители. В трапециевидной подворотне перед баром толпились по обочине разные мутные личности — явно дилеры сомнительных товаров и неоднозначных удовольствий, а у самих врат несла дежурство пара вышибал в черных бронескафандрах и с тяжелыми пушками. Пройдя вместе с потоком мимо охраны, Аскари наконец таки зашел в Розовый Аллигатор, щуря глаза от мигающих прожекторов, морщась от неожиданно громкой музыки и обоняя душный запах грязных носков, смешанный с ароматическим дымом. Но несмотря на эти неприятные мелочи, парнишка был в запредельном восторге и радовался, будучи не прочь даже немного выпить горячительного. На Бахаде он несколько раз пробовал с друзьями разный дешевый алкоголь и слыхал, что самый лучший и благородный из спиртных напитков это — вино. Обстоятельства жизни никак не дозволяли ему попьянствовать и выправились в желаемое плуту русло лишь сейчас. За десяток лет после активности одного печально известного изготовителя полотенец, Розовый Аллигатор не претерпел практически никаких изменений. На огромной площади бара, сравнимой с трюмом корабля или серьезным товарным складом, все так же рассеялись поляной круглые столики, занимаемые посетителями. По периметру виднелись ложи для VIP-персон, а над головой висели разноцветные гирлянды и шары. Запрокинув голову, Аскари любопытно рассматривал их, словно мотылек полыхающее пламя. — Эй! — столкнулся с ним кто-то их прохожих. — Смотри под ноги, придурок! — А?!.. — опомнился бродяга от своих мечтаний, внимательно глядя перед собой. Где-то в центре громадного зала возвышался конструкционный столб, а вокруг него стояла барная стойка, у которой скопилась самая большая концентрация народа: люди болтали, пили разноцветные коктейли, веселились, а некоторые даже пританцовывали. Просочившись среди них, Аскари нашел свободный барный стул на правой от входа стороне и скорей занял местечко между двумя сгорбленными парнями, положив руки на белоснежную гладь столешницы. — Вай! Неплохо, — осматривался воришка и следил за барменами, которые ловкими движениями делали напитки, превращая незатейливую работу в целое театральное зрелище. Все они как на подбор носили белые рубашки и черные жилетки, выглядели строго и не очень весело. На полочках заманчиво блестели выстроенные стройными шеренгами бутылки со спиртным, на столах под ними лежали быстро опустошаемые подносы с закусками, маленькими бутербродиками и вазочками сухариков. Мимо мордочки плута неторопливо проходил полноватый бармен, имевший самое смурное и недовольное лицо из всех. Аскари как раз задумал выпить и подозвал его, проговорив сквозь КПК: — Эй! Налей-ка мне вина! — Красное? Белое? Сухое?.. — раздраженно перечислял он зудящим голосом, остановившись неподалеку от юного парнишки и копошась под барной стойкой в своей посуде. — Виноградное. — Из соплей вино не делают, — развернувшись и взяв какую-то бутылку с полки, бармен поставил перед посетителем бокал и наполнил его багровым напитком, чей изысканный аромат бесследно терялся в задушенной вонью атмосфере бара. — Ага, спасибочки, — не успел Аскари протянуть руку, как рядом с бокалом положили счет в двадцать талеров. — Плати, а потом пей — здесь такое правило. — Ясно! — вздохнул плут, вынув из кармана карточку и шлепнув ей по планшету. На дисплее вспыхнула зеленая полоса и бармен развернулся, уйдя обслуживать других пьяниц. Гость наконец взял бокал, неумело сжав тонкую хрустальную ножку своим кулачком и смело испив залпом. Сладкий вкус вина ободрял и успокаивал, приятно грея спиртом глотку. Почувствовав довольство и малую долю опьянения, Аскари игриво улыбнулся и заблестел изумрудными глазами. Сколь глупо пить в его положении — он не задумывался, желая, так сказать, наслаждаться жизнь здесь и сейчас. — Вай! Бармен! — Э? — Налей еще! Подошел работник с бутылкой и бокал наполнился новой порцией вина, на счетчике прибавилась новая двадцатка талеров. Шлепнув карточкой, юноша поднес бокал к губам и снова пил, теперь медленней и неспешней, наслаждаясь приятным вкусом и ароматом, забивавшем вонь. — Гхм! — расчесывал он кучеряшки, которые зудели от восторга. Вот он пришел в бар, сел, и даже напился. Что же делать дальше? Тут предусмотрительный ум Аскари давал сбой и не знал. Подумав немного, он решил пойти прогуляться, напоследок выпив еще два бокала вина. Встав с барного стула, плут направился в сторону танцплощадки. Нет! Нет! Танцевать он еще не хотел и нисколь не собирался, а лишь просто сидел спиной к площадке и потому ноги бездумно понесли Бади в ту сторону. Глянув на яркие огни и дрыгающиеся тела людей, авантюрист свернул налево, проходя в тыльную глубь бара. Там под стенками, в множественных заворотах стояли диванчики, на которых, как помыслил парнишка, можно и шикарно выспаться, проведя время на безопасной нейтральной территории. Алкоголь все заметней и заметней тяжелил голову Аскари. Он впервые в жизни выпил столько много, чувствуя как разум и восприятие сужаются, но все-таки остаются во вполне функциональном состоянии, не мешая чего-нибудь придумывать. Покачиваясь и невольно теряя координацию, он проходил мимо крайних столиков в укромном закоулке большого зала, как глаза случайно заметили какого-то лысого мужчину в черном скафандре, возле которого стояла бутылка виски, стакан и лежал безликий шлем, в котором плут узнал шлем Хейга. Тотчас протрезвев наполовину, но тем не менее будучи достаточно пьяным для глупостей, Аскари подошел к нему: — М?.. Опять ты? — взглянул Иден на знакомую мордочку. — Тебя как собаку по пять раз на дню продавать можно. — Вас хотят убить ваши наниматели, — сообщил Аскари, поднеся ко рту КПК. — Мои наниматели постоянно хотят меня убить. Верно они думают, что тем платят чаевые. — А вы меня тут не тронете? — Уже нет. — Совсем? Вы меня больше... Не станете ловить? — игриво улыбнулся плут. — Еще один извращенец! — отвернул Хейг угрюмое лицо и выпил залпом весь стакан. — А ведь за мою голову обещают сто солидов. — Гх, я беру минимум двести. — Куда вам столько денег? — Коплю на старость. Пенсию охотникам за головами никто не платит, знаешь ли. — Стариков должны содержать их дети. — Ты хочешь стать... Охотником за головами? — вкось глянул на него Хейг. — Лучше иди в задницу! Это самая дурацкая работа на свете! — Тогда выберите себе другую, — усмехнулся Аскари, уходя прочь. Жуткий и страшный охотник за головами отказывался его ловить — этот факт успокоил Аскари. Он даже подумал попробовать вернуться на Алдрин и улететь скорей прочь, продолжив странствия. Мысли о планах и путешествиях возвращали ему здравый рассудок. Посидев немного где-то за столиком в закоулке и поразмыслив сквозь тяжкую толщу опьянения, а затем поспав мордой на сложенных руках, юноша снова поплелся к барной стойке, забравшись на свободный стул и улыбаясь какому-то бармену: — Эа? Налей мне красного виноградного вина. Гм, только можно мне тару поприличней? Дай вон ту свою серую штуку, в которой ты коктейли делаешь. Или какую-нибудь кружку... О! Как у него! — ткнул Аскари в соседа через три человека слева, который пил пиво. — Вот такого размерчика. Закатив глаза и выругавшись, но работник бара все-таки покорно исполнил желание клиента и поставил перед ним монструозную пивную кружку, номиналом ровно в литр, залив красным винищем и выставив кучерявый как сам Аскари счет: сто восемьдесят семь талеров. Но плута ничто не смущало. По местным тарифам он мог купить хоть целый бассейн с вином, о чем тоже вполне серьезно задумался. Оплатив, воришка приложился до края кружки, медленно, но уверенно выпивая. Без всяких раздумий о последствиях, он испил длинным залпом три четверти литра, чувствуя как желудок сильно потяжелел, едва не растрескиваясь. Посмотрев на ничтожный в его глазах остаток — Аскари одним махом допил и его, ощущая теперь как медленно накрывает сильно пьяное и совсем раскачивающее состояние, в котором даже ближайшие соседи пропадали из поля зрения некогда чуткого восприятие, окутанного густой толщей забвения, а мысли едва помещались в черепушке. Разноцветные кислотные огни и шумная музыка теперь ему были абсолютно безразличны, а огнедышащий запах спирта глушил любую вонь. — Слушай!.. Ба'ар-ман! — оперевшись локтями на белоснежную гладь стойки, Бади положил тяжелую голову на свои ладони, уперевшись ими в лоб, говоря в лежавший возле руки КПК и нюхая опустелую кружку. — Повторить? — Ни! Ни!.. — отрицательно завилял воришка черепом. — Знаешь, меня... гх!.. Охотники за головами... Жадная богатая стерва меня ищет... Украла мои деньги... Записочку к деньгам... — Слыхал поговорку? — аккуратно вытащил бармен из-под него кружку, начав мыть и протирать. — Что у дурака в голове, то у пьяницы на языке. — Брхм?.. А? — Думаю, хватит с тебя на сегодня, парень. — Что-о-о?! — возмутился Аскари, — Как оно так?.. — Могу предложить закусок. — Не... Я наелся шоколадок у одного торговца... Ик!.. Очень хорошего, а не как другие... — медленно и с остановками рассказывал Аскари. — У него такая черная полосочка на лице... Он кашляет... Наверное заболел... Туберкулезом мозга... Посмотрев по привычке на свое левое запястье, где обычно видел часы со временем, жулик продолжил говорить: — Вот, гхм, мой друг... Он зараза и лудоман, но все-таки друг... Он болел туберкулезом мозга... И всегда лечился у лучших врачей... Э?! — поднял юноша голову, не находя столь охотного и внимательного собеседника. — Ты где? Лишившись человеческого общения, Аскари убрал КПК в нагрудный карман скафандра, боясь как бы не украли воры, и сложил руки на барной стойке. Спокойно уснуть и найти упокоение бродяге не удалось, ему кто-то помешал, грубо разбудил, требовал уступить место и свалить куда подальше. Аскари послушался и пошел восвояси, плутая по залу Розового Аллигатора и утопая в кислотных красно-зелено-фиолетовых тонах. И тут в пьяную голову плута пришла оригинальная мысль: почему бы таки не пойти и не перекрасить свои волосы? Например — в белый цвет! Так Аскари надеялся стать и незаметней, и симпатичней. Он вспоминал, как еще много лет назад видел на Бахаде некого богатого молодого юношу, чьи волосы имели молочно-белый оттенок. Хейг уже спал пьяный мордой в стол и отказывался обсуждать данную тему, а когда плут попробовал украсть фрактальный меч охотника за головами — тот внезапно проснулся, больно заломал ему руку, отругал и ушел прочь. Лелея свою бедную лапку, Аскари поплелся в сторону выхода и салона красоты. VI Станция Порт-Фаланда, район Е-600, гранд-отель Император. Примерно тем же временем. Аскари довелось увидеть далеко не все комнаты и роскошные изящества люкса в лучшем отеле Порт-Фаланды. Глаза, ноги и измучившиеся плечи скользкого плута прошлись только по «красному крылу» номера. Охраняемая наемниками большая дверь в центре вестибюля вела в сердце апартаментов, в главную «хрустальную» залу, в который не стыдно устроить частный бал или иное светское мероприятие. Прилегавшие к ней помещения и минорные залы служили будуарами для бесед и чаепитий, еще там присутствовала главная столовая и много других комнат. Крыло номера противоположное от «красного» было исполнено в изумрудных тонах. По устройству комнат оно практически точь-в-точь повторяло красные залы, но казалось немного светлей и менее давило на человека не привыкшего к томности и роскоши багровых оттенков. Его интерьеры в стиле барокко украшались малахитом, глухими атласными шторами чистого и насыщенного зеленого фасона шелковой парчи цвета медной патины. Пол укрывали мощные плиты из черного гранита, застеленные коврами оттенка благородного лавра и морских водорослей. Из такого же темного камня состояли пилястры и колонны, а потолок, часть стен и мебели была исполнена из ореховой древесины. Повсюду свисали люстры и лампы из кристаллов салатового тона, укрывавших обстановку крыла дополнительным зелено-янтарным световым акцентом. Под стражей наемной охраны, Тина проводила время в изумрудной гостиной, разлегшись на кожаном диване, разложив во всю ширь свои изящные руки по верху спинки и свесив запястье, на котором оставлял страстные поцелуи молодой и атлетичный видом, и очень красивый юноша-брюнет, одетый в белоснежную рубашку. — Ах!.. — томно вздохнула дипломат. Пройдя пальцами по мускулистой фигуре своего любовника, она взяла его ладонями за виски, властно подняв к себе и всмотревшись глаза-в-глаза. — Арно, скажи, ты меня искренне любишь? — О, да! — ответил он изящным сладкозвучным тенором. Глаза же советницы видели на его физиономии лишь лукавство и лесть, а уши слышали бурчание отвлеченных мыслей. Скользнув ладонью по чужому лицу, Тина недовольно отодвинула любовника прочь от себя: — Ты врешь, как всякий дешевый блудник! — без восторга отвернулась советница. — О, я не вру! — все настойчиво и упорно целовал тот отвергнувшую его руку, едва не начиная облизывать словно пес. — Я слышу каждую твою мысль. Если хочешь меня убедить, — игриво улыбнулась Тина, — тебе придется научиться лгать и своим внутренним голосом... М-м-м... Продолжай в том же настрое... На этой ноте послышался щелчок и благородное поскрипывание приоткрывшихся дверей, ведущих в коридор. — Госпожа? — раздался трепещущий рабский голос служанки, чуть заглянувшей в гостиную и стыдливо опустившей голову. — Заходи. Не стесняйся ничего, — многосмысленно сказала богатая постоялица. Отвлекшись от поднадоевшего элитного проститута с почасовой оплатой, который еще не понял с кем связался и не слишком метко льстил самолюбию дипломата, Тина обратила все пристальное внимание на зашедшую Эмил, которая с неуверенностью и застенчивостью предстала перед ней. — Он уже сбежал? — Да, госпожа, но не через черный ход, — потупив взгляд, смотрела она на темно-зеленый ковер и туфли Тины, — он сбежал через лифт для доставки блюд. — Хах! — усмехнулась советница. — Настоящий плут. И как всегда непредсказуем... Вымойте, вычистите там все, где он только был. Позови побольше уборщиков, пусть наведут порядок. — Да, как вам будет угодно, — сложив руки на подолах фартука и поклонившись, Эмил направилась обратно к двери. — И позови начальника охраны, — напоследок потребовала Тина. Поставив услуги Арно на паузу и отправив ждать в спальню, дипломат привела себя в некоторый порядок и пересела в угловое кресло, приняв должную властную позу и ожидая прибытие запрошенной особы. — Вы звали? — скоро явился командир наемников, встав у двери и сложив руки за спиной. — Пусть твои люди сходят до корабля того человека, которым я интересуюсь. Поставьте у него на борту хороший жучок, чтобы мне знать, где и когда он будет появляться. Ключи своих серверов я вам предоставлю. — Мг... Хорошо, — задумчиво кивнул он. — Можете идти. Дождавшись ретирования охранника, Тина поднялась и также вышла. Прошествовав до передней анфилады комнат, пройдя и миновав вестибюль, богатая постоялица зашла в красное крыло. Вторая дверь на внешней стене коридора со статуями в доспехах вела в занятую ей внутреннюю квартиру. Бригада уборщиков уже возилась по всему крылу, исполняя прихоти брезгливой особы. Та потребовала в срочном порядке вытереть дверную ручку и только после этого наконец вошла в квартиру. Первой комнатой в ней был рабочий кабинет с канцелярским столом по центру и набором кресел для владельца и его посетителей. Дверь направо вела в гардероб, там следующая дверь вела в длинную комнату — внутренний кабинет-библиотеку для «особых дел и частных вечеров», где в тупике стояли фальшокна, имелось много пространства походить в одиночестве и размять ноги. Еще одна дверь из гардероба вела в спальню с огромной кроватью. Тина отдыхала здесь исключительно одна, а проститутов принимала в изумрудном крыле, считая то своим «гаремом». Дверца из спальни вела в ванную комнату с туалетом, которая также имела соединение с «внутренним кабинетом». Богатый номер гранд-отеля Император весьма нравился Тине. Невозможно было его сравнивать с теми условиями, в которых приходилось ютиться на Каркадане. Обстоятельства набитости узлов военного корабля и нравы Аль-Фарха не позволяли сделать на борту соответствующую роскошь. Да, Махмуд устроил все удобно, практично, с заботой и вниманием, однако — слишком просто и скромно. Что сказать? Наравне с другими женами торговца, у «великой» советницы и дипломата была в личном распоряжении лишь маленькая комнатка, в которой привилегией служили персональный унитаз и душевая кабинка. И какое издевательство терпела изящная натура Тины! Махмуд был уверен, что его гарему не требуется слишком много места, большие комнаты и чрезмерный шик. Торговец кому-то и когда-то честно признался в разговоре о своем мнении, что пышность и всякие сверхмерные излишества могут развратить его жен, которые, якобы, и так слишком алчные до роскоши и богатства. Что же? О себе жадный скупердяй так не волновался — подмечала Тина. Апартаменты Махмуда были конечно очень просты, незамысловаты и практичны, однако для него минимализм и аскетические замашки не особенно шли на пользу. Тина желала себе другого: желала богатства, запредельного шика и безграничной власти над людьми. Она хотела себе дворец — не меньше чем хотел даже Бади. Хотела много-много слуг: ей импонировало раболепство, эти трепещущие голоса и поклоны. Местом для своей резиденции она заочно избрала Аграстес. Тина знала, что Сехмеш не особо-то и любит сопливого младшего брата, и не станет препятствовать ей. Тина напряженно волновалась о своих великих задумках: строила проекты, сосчитывала и отмеряла свою жизнь, хотела когда-то и чего-то сделать, возможно даже очень доброе и разумное. Ее хитрый план разбогатеть напоминал вынос изящной вазы из тончайшего фарфора: ту требовалось не разбить, уберечь, сохранить. Сама мысль, что она разобьется, треснет от давления пальцев или случайно выскользнет из рук — была для Тины навящевым страхом. До мелочей советница продумывала эту рациональную авантюру, тряслась от каждой вероятности. Надежды и страхи круглые сутки вертелись в ней гудящим смерчем. Ее душа металась из стороны в сторону, ища покоя. Ей хотелось лечь и сомкнуть глаза, спокойно засыпать и спокойно просыпаться. Тина полагала свою надежду на миллионы солидов, полагала свернуться на них словно кошка и наконец успокоиться, полагала найти в деньгах безопасность и решение всех своих проблем. И вот, вымыв руки в ванной комнате, Тина зашла в спальню и села на край постели, вынув из кармана свой изящный маленький КПК. Поправив одежду и волосы, прокашляв горло, она включила запись голосового сообщения: — Махмуд, душа моя, — прозвучали в спальне слова, исполненные лицемерной ложью и дипломатичной сдержанностью. — Я обнаружила следы этого грязного вора. Ах, рада, что мое резидентство в этой мерзкой клоаке не прошло даром... Со мной все в порядке, охрана надежная, администратор порта не смеет лезть в наши с тобой дела. Возвращайся, а я стану ждать на станции и отправлю ищеек по следу вора. Остановив запись, Тина устало вздохнула, сама не удовлетворенная своей неискренностью. Она давно мечтала высказать Махмуду в лицо все, что о нем думала. Поднявшись и выйдя за пределы внутренних апартаментов, дипломат передала сообщение служанке, потребовав отправить курьером на Каркадан, занимавшийся торговыми делами в регионе Доместика. VII Порт-Фаланда, Ангар. Спустя много времени. Взволнованно и нервно вздыхая, Агата ступала торопливыми шажками меж рядов посадочных площадок, возвращаясь к Алдрину. Несчастная странница была в убитом и подавленном состоянии, смятение пленило ее рассудок, сдавливало глотку и превращало каждый вздох в томительное мучение. Девушка то и дело оборачивалась позади себя, выглядывала на дороги, поворачивала глаза к мерещившимся на краю поля зрения фигурам, исчезавшим словно призраки. — Эх! — опять вздохнула авантюристка. Миновало уже десять часов с того момента, как ее напарник вышел «погулять», так и не вернувшись до сих пор. Первые три часа Агата ни о чем не волновалась, одурманенная сериаломанией. На четвертый час она стала подумывать, что товарищ уже как-то и задерживается. Еще по прошествии минут двадцати, тревоги посетили ее сердце с новой силой, вытащив из сериального трипа и вынудив поставить интригующий финальный сезон «Долга и Любви» на паузу. Стараясь не волноваться, вспоминая сколь опытен и проворен Аскари несмотря на весь юношеский возраст, девушка пошла занять себя какой-нибудь полезной работой, выйдя в трюм и начав разбирать купленную вчера провизию, распаковывать коробки и пополнять опустелые шкафчики на кухне. Но что это для нее было? Ручной труд нисколь не освобождал Агату от тревог за друга, перераставших в глубокое напряжение. Аскари слишком запропастился и вполне мог попасть в беду — подумала она. Порт-Фаланда есть Порт-Фаланда, с этой бандитской клоакой шутки плохи. Путешественница невольно вспоминала дурные слухи, факты и легенды об это станции, как буквально вчера зарезали человека прям в порту, новость о чем обсуждали попутчики в трамвае. И пока она изображала из себя занятого труженика, в сомнениях тасуя туда-сюда консервные баночки, ее напарник мог лежать в трущобах с вспоротыми кишками, медленно умирая от кровотечения. Прикинув такие перспективы, Агата бросила работу и уселась в кабину, напрочь свернув окно с сериалом и словно диспетчер наблюдая через панораму за дорогой меж посадочных площадок. К малой доли облегчения, девушка вспомнила, что в скафандре Аскари есть медицинский модуль и от кровотечения тот не умрет, да и противошоковые препараты дадут ему свободно двигаться даже с тяжелой раной. Но ведь кроме того напарнику могли перерезать горло, застрелить, расчленить, он мог заблудить в совершенно опасные и безвыходные места и наткнуться на мутантов. У него, в конце концов, мог опять случиться приступ той страшной болезни. К седьмому часу Агата окончательно измучила себя ожиданиями и предположениями. Собравшись во всеоружии и взяв с собой даже пистолет, она вышла в ангар, храбро направившись на поиски товарища. Она съездила к тому району, куда плут направлялся, спустилась лифтом и походила по этажам, безуспешно спрашивала у местных старожил про Аскари и сама едва не заблудилась, перепугавшись и сбежав прочь из трущоб, без успеха, в позоре и самоукорении возвращаясь обратно. И вот, добравшись до Алдрина, Агата нерасторопно обошла его борт до кормы. Отозвавшись на ключ, капер спустил пандус и открыл гермодвери, девушка взошла в трюм, с мыслью что быть может Аскари вернулся, пока она, трусиха, ходила вокруг да около. Но дверь в каюту оставалась запертой, как было то прежде ее ухода, нанеся жестокий удар по хрупкой надежде. — Эх!.. — ее исстрадавшееся сердце извергнуло очередной печальный вздох. Забыв запереть капер, забыв о безопасности и лежавших на виду коробках припасов, она отперла дверь в единственную каюту их судна. — А... Аскари?.. А... Каюта холодно пустовала. На столе так и осталась стоять кружка плута, а на его любимом месте сиротно лежали парочка подушек, накрытые шерстяным пледом. И все-таки не предаваясь полному отчаянию, Агата всеми силами старалась успокоить себя и уверить, что с Аскари может быть все и хорошо. И в самом деле: разве не мог он пойти куда-нибудь к неизвестным ей своим друзьям на станции? Или просто-напросто долго сидеть в баре? Или иметь здесь подругу или любовницу? Или куда хуже и проще: исчезнувший «погулять» товарищ вместо роли жертвы сам мог принять роль преступника, совершать неведомые мутные делишки, воровать, играть в карты, водиться с бандитами и совершать грабежи. Странница давно чувствовала и догадывалась, что Аскари — явный проходимец и плут, зарабатывавший на жизнь не самым законным способом. Ее напарник, в принципе, своей натуры и не скрывал, замалчивая только о конкретных фактах и похождениях. Осмотрев пустую каюту, контрольно заглянув за ширму чужой капсулы и за дверцу санузла, Агата пошла в кабину. По дороге она вспоминала лицо своего товарища по путешествиям, его заманчивые изумрудные глаза и улыбку. Несмотря на плутовскую натуру, которую благовоспитанная Агата не могла принимать за данность и уважать, этот человек ей несказанно нравился, привлекал и казался очень приятным. Агата видела его опытным, практичным, живым, была готова закрыть глаза на многие его чудаковатые странности, шершавости и неудобности, чувствуя ту изводящую сердце и мучительную вещь, которую некоторые люди называли влюбленностью. Еще с первых месяцев совместного путешествия, да что там говорить — с самых первых дней, Агата испытывала романтическое влечение к чужеземному бродяге, которое воспламенилось и разгорелось в полыхающую страсть за долгие недели вместе. По природе и характеру застенчивая Агата, ведшая своеобразную жизнь среди учебы, наук, детских лагерей и замкнутых личных увлечений, никогда прежде не испытывала влюбленности, если только не считать нездоровую привязанность к некоторым персонажам сериалов, в которой она не желала сознаваться даже сама себе и уж тем более заносить в список «влюбленностей». По незнанию и глупости, Агата совершенно не представляла что поделать со своими чувствами, да и не желала ничего с ними делать, разве только наконец реализовать эти пожелания и сблизиться с обольстительным смуглым плутом. Спросить разумного совета по поводу щепетильного дела девушка ни у кого не могла и только нерасторопно руководствовалась сюжетами романтических сериалов, фильмов и книг. С неожиданной утратой Аскари, полыхающая страсть разгорелась в ней с необычайной чудовищной силой. Сама мысль о том, что она может более никогда не увидеть смуглое лицо своего друга и товарища, лишала для нее жизнь всякого смысла и назначения. Девушку сейчас толкало на самые смелые и безрассудные поступки: пойти искать напарника, найти живым или мертвым, проникнуть в бандитские логовища и глубины трущоб. Ее нынешнему энтузиазму мог бы позавидовать матерый охотник за головами. Останавливали Агату от подвигов лишь веящие с другой стороны неуверенности. Она уже предполагала что ее сладостный возлюбленный мог проводить любовно время с каким-то другим человеком, весело и беззаботно отдыхать в шумной компании, в полной безопасности, так что, увидев разнесшего в пух и прах всю Фаланду белого рыцаря Агату, он лениво и с полным безразличием спросит: «А?.. Чего?», продолжив заниматься своими делами и попросив не беспокоить. Что сказать? Агата была очень глупой. И зачем она только смотрела все эти сериалы, если ничему из них не научилась? Она не знала отличия любви от влюбленности, не понимала как нужно поступать в данной ситуации, а как не нужно, чему следует верить, а чему не следует. Ей двигали испепеляющие страсти, которым она покорилась как раба госпоже, постепенно теряя здравомыслие, трезвость ума и четкие моральные ориентиры. — Аскари? — снова вырвался голос из сдавленной груди несчастной, сотрясая воздух, а ее взволнованные мысли колебали само пространство. Пройдя в коридорчике, она зашла в кабину и увидела пустые кресла под серо-синей панорамой Порт-Фаланды. Кое-что, однако, отличалась от того момента, когда она в последний раз тут была: за ее местом, на правой лобовой консоли, горела открытая командная строка поверх экрана навигации, которую она и не открывала. Думая, что и позабыла от смятения обо всяких презренных мелочах, Агата вдруг опомнилась о распахнутом настежь трюме и скорей пошла обратно. Пока авантюристка пробиралась в коридоре, ей послышались какие-то шорохи. Она тотчас вообразила, что грабители забрались на борт и скорей выскочила в каюту, нежданно увидев своего товарища: всего грязного, помятого, побитого, растрепанного, шагавшего в развалку как пьяница и вдобавок — с белыми как молоко кучеряшками! Плут принес под мышкой громоздкий модуль корабельного транспондера, который небрежно плюхнул на стол. — Аска... — глубокая радость, вспыхнувшая в сердце Агаты, свалившая целую гору с ее души, перемешалась с чувством глубокого недоумения и неприятного смущения. — А где ты пропадал? — М?.. Сестра! — заметив ее, Аскари улыбнулся кривой гримасой и громко воскликнул неразборчивым без переводчика мешрайским наречием. Подшагнув к стоявшей столбом напарнице и крепко стиснув в объятьях, он повиснул всем грузом, и уткнулся лицом в ее стройную бледную шею, не застегнутую скафандром, и чего-то невнятно мычал. Девушка так и продолжила ошеломленно стоять, спотыкаясь от его веса, поморщившись и ощутив шедший от него неповторимый смрад Фаланды, смешанный с диким угаром крепкого пойла: — Мгхм!.. Сестра, переспи со мной! — еще крепче воришка обнял напарницу. — Я люблю тебя... Переспи со мной... брглм... Он все шептал, спускаясь ладонями на одетые в защитный костюм и опоясанные подсумками худощавые бедра, и наконец прильнул разгоряченными от спирта губами к ее коже. — А?! — Агата взволнованно вздрогнула, от испуга выпустив электрический разряд и зажмурившись. Туша Аскари ударилась в конвульсиях и вскользь рухнула по ней на пол. — Мгрмгхыгхм... — Ох, п... прости, я б... б... бьюсь током... — рассеяно извинялась она, отпрянув назад, испугавшись и покраснев от глубочайшего стыда. То что она воображала в тайных мечтах, то чего столь сильно желала, вдруг неожиданно произошло с ней наяву. Однако немного не так, как она хотела. Агата была настолько сильно ошарашена произошедшим: поцелуем и нескромными объятьями, и белоснежной прической, что просто топталась вокруг него порядка пяти-десяти минут, не прилагая и капли ума что ей с этим всем делать. Тем временем воришка, даже пьяным не утративший навыка и ловко укравший ее сердце, окончательно уснул, сложив лапки, скрутившись и тихо сопя мордой в пол.