Арка 4. Небесная Арена Глава 32. Разные дороги

Pov: Лина

Гора Кукуру оставалась позади медленно, будто сама не хотела отпускать нас так легко. Сначала за спиной исчезли тяжёлые Испытательные врата, которые ещё совсем недавно казались мне границей между обычным миром и местом, куда нормальные люди по собственной воле старались не заходить. Потом дорога начала спускаться ниже. Густой лес постепенно расступился, среди деревьев стали появляться крыши небольших домов, линии дорог и далёкие огни города, а вместе с ними вернулся привычный шум, которого мне неожиданно не хватало всё время, пока мы находились на территории Золдиков. Конечно, воздух здесь не мог действительно отличаться от того, которым я дышала несколько часов назад, но ощущение свободы было настолько сильным, что временами казалось, будто даже дышать стало легче. Несколько раз я всё-таки оглянулась назад, хотя сама не могла толком объяснить зачем это делаю. Гора по-прежнему возвышалась над окрестностями, её вершина терялась где-то в облаках, а лес скрывал большую часть владений семьи Киллуа, словно там вообще ничего не существовало. Если бы я не провела там несколько недель, то вполне могла бы решить, что все истории о Золдиках были всего лишь преувеличенными слухами, которыми местные жители любят пугать приезжих. Однако теперь я слишком хорошо знала, что за деревьями находился огромный особняк, населённый людьми, для которых убийство было такой же привычной работой, как для кого-нибудь другого торговля или медицина. Наверное, поэтому мне потребовалось некоторое время, чтобы заметить одну странность. Пока я продолжала время от времени смотреть назад, Киллуа ни разу не повернул головы в сторону горы. Он шёл впереди рядом с Гоном, засунув руки в карманы, слушал его очередной рассказ и иногда вставлял насмешливые замечания, словно за его спиной оставался не дом, из которого он когда-то сбежал, не семья, способная запереть собственного сына в карцере, и не люди, которые считали его возвращение чем-то само собой разумеющимся. Со стороны всё выглядело настолько обычно, что незнакомый человек никогда бы не догадался, сколько всего произошло за последние дни и почему мы вообще оказались у подножия этой горы. Гон что-то активно объяснял ему, размахивая руками прямо на ходу, а Киллуа сначала слушал с привычной полуулыбкой, потом начал спорить и в какой-то момент успел схватить его за плечо, прежде чем тот, увлёкшись разговором, врезался в дорожный столб. Гон посмотрел на препятствие так, будто оно само внезапно появилось на его пути, после чего продолжил говорить с того самого места, где остановился, а Киллуа покачал головой с таким выражением, словно уже успел пожалеть о собственном решении отправиться вместе с ним. Возможно, именно ради этого мы и приехали сюда, хотя в начале пути всё казалось куда сложнее. Мы не добирались до владений Золдиков ради огромных ворот, тренировок или возможности увидеть знаменитую семью убийц своими глазами. Мы не пытались доказать кому-то, что имеем право считаться друзьями Киллуа, и уж точно не собирались вмешиваться в дела его семьи настолько глубоко, насколько в итоге пришлось. Всё было намного проще, потому что Гон решил вернуть друга, а мы пошли вместе с ним, и сейчас Киллуа снова находился рядом с нами, спорил, смеялся и выглядел гораздо свободнее, чем в день, когда покинул экзамен. Пока я думала об этом, Киллуа неожиданно повернул голову и сразу поймал мой взгляд. Я не успела сделать вид, что смотрела куда-то в сторону, поэтому несколько секунд мы просто молча смотрели друг на друга, пока на его лице не появилось подозрительно довольное выражение. — Чего ты так смотришь? — спросил он, немного замедлив шаг, чтобы мы оказались рядом. — Ничего особенного, просто задумалась. — Ты уже несколько минут смотришь именно на меня, поэтому это не очень похоже на «ничего особенного». Гон, услышав наш разговор, тут же обернулся и внимательно посмотрел на Киллуа, словно ожидал обнаружить на нём что-нибудь необычное. — Может, у него что-то на лице? Киллуа медленно повернулся к нему. — Спасибо, Гон, именно твоего мнения здесь и не хватало. — Я просто спросил. — Тогда не спрашивай. Гон пожал плечами и снова повернулся вперёд, а я некоторое время пыталась придумать ответ, который не прозвучал бы слишком серьёзно. В итоге решила не усложнять и сказала первое, что пришло в голову. — Я просто проверяю, не собираешься ли ты опять куда-нибудь исчезнуть. Киллуа на мгновение перестал улыбаться. Изменение было настолько небольшим, что Гон его наверняка даже не заметил, однако я стояла достаточно близко и увидела, как на секунду его взгляд стал внимательнее. Потом привычная насмешливая улыбка вернулась, а он снова сунул обе руки глубже в карманы. — Если соберусь, то хотя бы предупрежу. — Это обещание? Киллуа несколько секунд смотрел на меня, после чего коротко кивнул. — Да, обещание. Ответ прозвучал без привычной шутки, и именно поэтому я не стала продолжать разговор. Вместо этого посмотрела вперёд, где дорога окончательно выходила из леса, а впереди уже становился виден город. Почти сразу Гон снова начал спорить с Киллуа о том, кто из них лучше прошёл экзамен. Киллуа напомнил ему, что победа в финальном этапе получилась довольно странной. Гон тут же начал доказывать обратное, а через несколько минут всё снова стало настолько привычным, будто последние дни действительно остались где-то далеко позади. До города мы добрались ближе к вечеру, когда улицы уже начинали заполняться людьми, возвращавшимися домой после работы. После тишины горы обычная городская суета казалась почти непривычной: вокруг проезжали машины, над дверями магазинов загорались яркие вывески, возле остановок собирались люди, из открытых дверей кафе доносились голоса и запах еды. Мне неожиданно понравилось находиться среди всего этого шума, потому что впервые за долгое время никто вокруг не выглядел так, словно способен убить человека одним движением руки, а обычные прохожие даже не обращали на нас внимания. Первым запах еды заметил Леорио. Он шёл немного впереди вместе с Курапикой, но вдруг остановился настолько резко, что тот едва не столкнулся с ним, после чего Леорио повернул голову в сторону небольшого ресторана и замер с таким выражением лица, словно только что увидел спасение. — Мне нужна нормальная еда, — заявил он, не отрывая взгляда от вывески. Курапика обошёл его и посмотрел сначала на ресторан, потом на самого Леорио. — По-моему, последние несколько дней мы тоже не голодали. — Ты не понимаешь, я говорю именно о нормальной еде, которую можно спокойно съесть, не думая о том, что где-то рядом находится семья профессиональных убийц. Киллуа, услышав это, усмехнулся. — Они бы всё равно не стали нападать на тебя во время еды. — Очень успокаивает. — Не за что. Леорио бросил на него недовольный взгляд, но спорить дальше не стал, потому что запах из ресторана явно оказался сильнее его желания продолжать перепалку. Через несколько минут мы уже сидели за большим столом у окна, а перед нами лежали меню, которые Леорио изучал с таким трагическим выражением лица, будто каждая следующая цена причиняла ему физическую боль. — Почему здесь всё настолько дорого? — пробормотал он, переворачивая страницу. — Потому что это ресторан, — спокойно ответил Курапика. — Спасибо, я догадался. — Тогда зачем спрашиваешь? — Потому что имею право возмущаться. Киллуа лениво пролистал меню и положил его обратно на стол. — Ты теперь Охотник. Если действительно так переживаешь за деньги, можешь заработать. — Я не собираюсь тратить лицензию Охотника только ради того, чтобы оплачивать ваши ужины. — Наши? Пока что больше всех возмущаешься именно ты. Леорио собирался ответить, однако в этот момент официант подошёл принимать заказ, и разговор пришлось прервать. Гон заказывал с таким энтузиазмом, словно несколько дней ничего не ел, а когда официант закончил записывать и уже собирался уходить, Киллуа добавил почти такое же количество блюд. Я посмотрела сначала на одного, потом на другого и решила, что вопрос о том, кто именно разорит Леорио, можно считать закрытым. Когда еду начали приносить, разговоры на некоторое время стали совершенно обычными. Гон рассказывал что-то о Китовом острове, Леорио спорил с ним из-за количества заказанных блюд, Курапика пытался есть спокойно, хотя время от времени ему приходилось вмешиваться в очередную перепалку, а Киллуа сначала смеялся над аппетитом Гона, после чего сам принялся есть почти с той же скоростью. В какой-то момент он потянулся к десерту, который стоял возле моей тарелки, и я сразу отодвинула его подальше. — Это моё. — Ты к нему уже минут десять не прикасаешься. — Потому что я оставила его на потом. — Значит, «потом» уже наступило. — Для тебя, может быть. — Для десерта тоже. Он снова потянулся к тарелке, поэтому мне пришлось перехватить её раньше, чем он успел добраться до пирожного. Киллуа посмотрел на меня с таким возмущением, будто именно я пыталась украсть его еду, а не наоборот. — Жадная. — Купи себе ещё одно. — Оно у тебя вкуснее выглядит. — Только потому, что оно не твоё. Гон засмеялся так громко, что несколько человек за соседним столом повернули головы в нашу сторону, после чего Леорио заявил, что мы ведём себя как маленькие дети. Киллуа тут же напомнил ему, что мы действительно младше него, и это почему-то только сильнее разозлило Леорио, который начал объяснять, что имел в виду совсем другое. Курапика слушал всё это с привычным терпением человека, давно понявшего, что пытаться заставить нас вести себя спокойнее почти бесполезно. В какой-то момент я перестала думать о том, что будет дальше, хотя ещё совсем недавно подобное казалось невозможным. Обычно у нас всегда была какая-то следующая цель, очередное испытание или место, куда нужно было успеть, а сейчас никто не торопил нас вставать из-за стола, и даже разговоры крутились вокруг совершенно обычных вещей, которые через несколько дней вряд ли кто-нибудь из нас вспомнит. Наверное, именно поэтому этот вечер ощущался немного странно: слишком спокойным после всего, что произошло, и одновременно таким привычным, будто мы уже давно путешествовали вместе и подобные ужины были для нас чем-то обыденным. Тогда мне ещё не пришло в голову, что спокойствие было связано не только с окончанием истории у горы Кукуру, но и с тем, что прежней общей цели у нас больше не осталось. Только позже я поняла, что этот вечер станет последним, когда все пятеро будут сидеть вместе и строить планы так, будто дальше мы продолжим идти одной дорогой. Всё изменилось после совершенно простого вопроса Гона, который он задал уже после еды, откинувшись на спинку стула и задумчиво посмотрев сначала на Киллуа, потом на остальных. — А что мы теперь будем делать? Леорио перестал листать меню с десертами, Курапика поднял взгляд от чашки, а я тоже задумалась, потому что до этого момента подобный вопрос почему-то никто не произносил вслух. Экзамен закончился, Киллуа снова был с нами, и причина, которая в последние дни заставляла всех двигаться в одном направлении, больше не существовала. Рано или поздно каждому из нас действительно пришлось бы решить, куда идти дальше. — У меня уже есть планы, — первым ответил Леорио, поправляя очки. — Я собираюсь вернуться к учёбе и начать готовиться к поступлению. Киллуа посмотрел на него с таким искренним удивлением, что я сразу поняла, какую именно фразу он собирается произнести. — Ты умеешь учиться? — Киллуа! Гон засмеялся, а Курапика прикрыл глаза, словно заранее смирился с тем, что спокойного разговора не получится. Леорио несколько секунд возмущённо смотрел на Киллуа, потом всё-таки продолжил объяснять, что экзамен Охотников никогда не был его конечной целью. Лицензия должна была помочь ему получить доступ к возможностям, которые прежде были недоступны, а дальше он собирался поступить в медицинский университет и стать врачом, о чём говорил ещё в самом начале нашего знакомства. — Когда собираешься уезжать? — спросил Курапика. — Думаю, завтра утром. Чем раньше начну готовиться, тем лучше, потому что после всего этого я и так потерял достаточно времени. — С Леорио всё понятно. А что собираешься делать ты? Гон задумался всего на несколько секунд, после чего полез в карман и положил на стол небольшую плашку с номером. Я узнала её почти сразу, и вместе с этим узнаванием вернулось неприятное воспоминание о человеке, которому она принадлежала. Плашка принадлежала Хисоке, и каждый раз, когда я вспоминала его, перед глазами появлялось не столько лицо, сколько ощущение давления, которое возникало рядом с ним во время экзамена. Хисока мог улыбаться, говорить совершенно спокойно и даже казаться расслабленным, однако рядом с ним всё равно невозможно было забыть, насколько он опасен. Гон смотрел на плашку совсем иначе, потому что для него она означала не страх и даже не угрозу, а незавершённое дело. — Я собираюсь найти Хисоку и вернуть ему это. Леорио сразу нахмурился. — Только не говори, что ты действительно собираешься искать его специально. — Собираюсь. — Зачем тебе вообще это нужно? Гон провёл пальцем по краю плашки, а потом поднял голову. — Когда Хисока отдал её мне, я не смог ничего ему сделать. Я хочу вернуть ему плашку только после того, как смогу ударить его в ответ. Пока этого не случится, я не смогу спокойно пользоваться лицензией. Несколько секунд ушло на попытку понять его логику, после чего я всё-таки спросила: — То есть ты собираешься специально найти Хисоку, отдать ему плашку и врезать ему? — Именно так. — Иногда я совершенно не понимаю, как ты думаешь. Киллуа посмотрел на меня и усмехнулся. — К этому лучше привыкнуть, потому что объяснять его логику ещё сложнее. — Эй, я вообще-то рядом сижу. — Я знаю. Несмотря на привычные шутки, Киллуа довольно быстро стал серьёзнее. Он взял плашку со стола, несколько секунд рассматривал номер, а потом вернул её Гону. — Только сейчас тебе к Хисоке лучше даже не приближаться, потому что разница между вами слишком большая. Если попробуешь драться с ним таким, какой ты сейчас, всё закончится раньше, чем ты успеешь его ударить. Гон не стал спорить, что уже само по себе показывало, насколько хорошо он понимал ситуацию. — Поэтому я и хочу стать сильнее. Киллуа кивнул. — Тогда сначала нужно найти место, где можно нормально потренироваться, а уже потом думать о Хисоке. Пока они говорили, я заметила, что Курапика почти всё время смотрит на плашку. Выражение его лица стало заметно серьёзнее, и по тому, как он молчал, было понятно, что он вспоминает что-то связанное с Хисокой. — Курапика, он говорил тебе что-нибудь? — спросила я. Курапика несколько секунд не отвечал, после чего поставил чашку на стол. — Да. Во время экзамена Хисока передал мне информацию о месте, где я смогу найти тех, кого ищу. После этих слов за столом стало тише. Леорио перестал возмущаться планами Гона, сам Гон сразу повернулся к Курапике, а я почувствовала, что разговор окончательно перестал быть обычным обсуждением будущего. — Какое место? — спросил Гон. — Йоркшин. Первого сентября там проходит ежегодный Главный аукцион, на который съезжаются богатые коллекционеры, торговцы, представители мафии и люди, занимающиеся тем, о чём предпочитают не рассказывать открыто. Мне потребовалось совсем немного времени, чтобы понять, почему Хисока решил сообщить об этом именно Курапике. — Ты думаешь, там будут Пауки? Курапика посмотрел прямо на меня, и его взгляд стал настолько холодным, что на несколько секунд я снова увидела в нём того Курапику, каким он становился во время экзамена всякий раз, когда разговор заходил о его клане. — Я не просто думаю. Хисока дал понять, что они появятся в Йоркшине. Леорио тяжело выдохнул и откинулся на спинку стула. — Поэтому ты тоже собираешься туда? — Да, но до сентября мне нужно найти способ попасть ближе к людям, которые имеют доступ к аукциону и преступному миру. Обычному человеку туда просто не войти, поэтому я хочу как можно быстрее наняться телохранителем к кому-нибудь достаточно влиятельному или найти работодателя, связанного с мафией. Леорио посмотрел на него так, словно надеялся, что услышал неправильно. — Ты только что совершенно спокойно сказал, что собираешься добровольно устроиться на работу к преступникам. — Если это приблизит меня к Призрачной труппе, то да. Ответ Курапики прозвучал спокойно, однако именно это спокойствие беспокоило сильнее всего. Я уже знала, насколько важна для него месть Паукам, но раньше его цель казалась чем-то далёким, связанным с будущим, тогда как теперь появилась конкретная дата, конкретный город и первый настоящий путь к людям, которых он искал столько лет. В этот момент я впервые по-настоящему почувствовала, что наши дороги начали расходиться. Несколько секунд никто не торопился продолжать разговор, и даже Гон, который обычно первым заполнял любую затянувшуюся тишину, задумчиво рассматривал Курапику. Я знала, что пытаться отговорить его бесполезно, потому что решение было принято задолго до сегодняшнего вечера, ещё тогда, когда он впервые рассказал нам о клане Курута и людях, уничтоживших его семью ради алых глаз. До встречи с Хисокой у Курапики была только цель, достаточно далёкая и почти недостижимая, чтобы не думать о том, каким будет следующий шаг, однако теперь этот шаг появился, и вместе с ним дорога, по которой Курапика собирался идти, даже если она приведёт его прямо в преступный мир. Леорио, судя по выражению его лица, понимал это не хуже меня, но всё равно не собирался так легко оставлять тему. Он наклонился вперёд, положив руки на стол, и некоторое время внимательно смотрел на Курапику, будто пытался подобрать аргументы, которые тот не сможет сразу отбросить. — Допустим, я даже не стану спрашивать, насколько безумной считаю всю эту идею, потому что ты всё равно меня не послушаешь, — произнёс Леорио. — Но как именно ты собираешься найти человека из мафии, который возьмёт тебя на работу? Ты не можешь просто прийти к первому встречному преступнику и сказать, что хочешь стать его телохранителем. — Конечно, не могу, поэтому сначала собираюсь узнать, какие агентства занимаются подбором охраны для состоятельных клиентов и кто из них работает с людьми, связанными с подпольными аукционами. Лицензия Охотника должна упростить поиск информации, а дальше всё будет зависеть от того, смогу ли я доказать свою пригодность. — Вот именно это меня и беспокоит, — пробормотал Леорио. — Когда ты говоришь «доказать пригодность», почему-то сразу кажется, что в конце кто-нибудь обязательно попытается тебя убить. Курапика слегка улыбнулся, хотя веселья в этой улыбке почти не было. — После экзамена Охотников подобное уже не кажется чем-то необычным. — Это не должно становиться нормой! — Для нас уже поздновато, — вставил Киллуа, который до этого слушал разговор молча. Леорио бросил на него раздражённый взгляд, однако спорить не стал, потому что возразить было действительно сложно. За последние недели мы успели оказаться в ситуациях, которые ещё совсем недавно я сочла бы невозможными, и теперь планы Курапики связаться с мафией выглядели пугающе, но уже не настолько невероятно, как должны были. Гон тем временем снова посмотрел на плашку Хисоки, а потом перевёл взгляд на Курапику. — Значит, первого сентября ты точно будешь в Йоркшине? — Если ничего не изменится, то да. Даже если к тому моменту я не найду подходящего работодателя, всё равно постараюсь попасть в город заранее и продолжить поиски уже там. Гон сразу оживился, будто только что услышал не предупреждение о возможной встрече с Призрачной труппой, а приглашение на праздник. — Тогда давайте тоже приедем! Леорио моргнул. — Кто «мы»? — Все. — Гон, я только что сказал, что собираюсь учиться. — Первого сентября ты уже сможешь сделать перерыв. — Ты понятия не имеешь, какой у меня будет график. — Но приехать можно хотя бы на день. Леорио открыл рот, собираясь возразить, однако Гон уже повернулся к Киллуа. — Ты ведь поедешь? Киллуа пожал плечами, всем своим видом показывая, что вопрос не заслуживает долгих размышлений. — Если к тому времени мы всё ещё будем путешествовать вместе, почему нет? В Йоркшине хотя бы не скучно. — А ты? — Гон повернулся ко мне. Я не ожидала, что вопрос прозвучит настолько быстро, поэтому некоторое время смотрела на него, а потом на остальных. До первого сентября оставалось ещё несколько месяцев, за которые могло произойти что угодно, и я даже приблизительно не представляла, где окажусь к тому времени. Мне всё ещё нужно было найти Винга, разобраться с тем, что происходит с моими способностями, и желательно сделать это раньше, чем очередная странность станет причиной чего-нибудь действительно опасного, однако мысль о том, что через несколько месяцев мы снова соберёмся вместе, неожиданно сделала предстоящее расставание менее неприятным. — Я приеду, — ответила я. — Мне всё равно интересно посмотреть на Йоркшин, особенно если этот аукцион действительно настолько большой, как говорит Курапика. — Только не забывай, что большинство вещей на Главном аукционе стоят больше, чем мы сумеем заработать за ближайшие несколько месяцев, — заметил Киллуа. — Я и не собиралась ничего покупать. — Пока не увидела. — Я умею смотреть на вещи и не покупать их. Киллуа посмотрел на оставшуюся возле меня тарелку с десертом, потом снова на меня, и по его лицу сразу стало понятно, какое замечание он собирается сделать. — Только попробуй связать это с пирожным. — Я вообще ничего не сказал. — Но собирался. — Может быть. Гон рассмеялся, а потом, словно боясь, что кто-то успеет передумать, снова вернул разговор к встрече и потребовал, чтобы каждый подтвердил своё согласие. Курапика спокойно повторил, что будет в Йоркшине первого сентября, я тоже согласилась, Киллуа сказал, что запомнит дату. Леорио сопротивлялся дольше остальных, объясняя, что серьёзные люди не строят планы на несколько месяцев вперёд только потому, что Гону внезапно захотелось устроить встречу. Закончилось всё предсказуемо: через несколько минут он раздражённо пообещал приехать, если не случится ничего действительно важного, после чего Гон объявил, что этого вполне достаточно. — Получается, с планами Леорио и Курапики разобрались, — сказал Гон, убирая плашку Хисоки обратно в карман. — Я хочу сначала стать достаточно сильным, чтобы ударить Хисоку, а потом найти его. Киллуа, наверное, поедет со мной, а что будешь делать ты, Лина? На этот раз вопрос заставил меня задуматься серьёзнее. Всё время, пока мы добирались до владений Золдиков и пытались увидеться с Киллуа, собственная цель отходила куда-то на второй план, потому что постоянно находилось что-нибудь более срочное. Теперь Киллуа сидел рядом, угроза со стороны его семьи хотя бы на время осталась позади, а значит, больше не было причин откладывать поиски человека, имя которого уже довольно давно не давало мне покоя. — Мне нужно найти Винга. Киллуа слегка нахмурился, словно вспоминая разговор с Зеном, а Гон сразу заинтересованно подался вперёд. — Это тот человек, о котором тебе рассказывал Нетеро? — Да. Я не знаю, где именно он находится и сможет ли вообще мне помочь, но других зацепок у меня пока нет. Если он действительно разбирается в тех вещах, о которых мне говорили, я хотя бы смогу задать вопросы человеку, который понимает в этом больше, чем я. — Ты хотя бы знаешь, где его искать? — спросил Леорио. — Нет. — Великолепно. Просто замечательный план. — Именно поэтому это пока не план, а цель. — Разница не такая большая. Киллуа некоторое время постукивал пальцами по столу, а потом вдруг посмотрел на Гона. — Вообще-то есть место, куда нам всем троим стоит отправиться. Я подняла брови. — Почему именно троим? — Потому что Леорио решил стать примерным студентом, Курапика собирается искать работу среди преступников, а у нас остались две проблемы, которые можно попробовать решить одновременно. — Какие? — сразу спросил Гон. — Тебе нужно стать сильнее, прежде чем искать Хисоку, а Лине нужна информация о человеке, который связан с боевыми искусствами или чем-то похожим. Заодно нам всем не помешает заработать денег, потому что путешествовать бесплатно никто не позволит. Гон задумался всего на секунду. — И где можно сделать всё сразу? На лице Киллуа появилась знакомая довольная улыбка, которая обычно означала, что он знает что-то, чего не знаем мы. — На Небесной арене. Название ничего мне не говорило, зато реакция Леорио оказалась настолько быстрой, что я сразу поняла: место должно быть известным. — Ты серьёзно предлагаешь им отправиться туда? — А что не так? — Там люди дерутся за деньги. — Именно поэтому я и предлагаю. — Они только что закончили экзамен Охотников! — И что? Леорио посмотрел на Киллуа, потом на Гона, который уже явно заинтересовался, после чего перевёл взгляд на меня, словно надеялся найти поддержку хотя бы с моей стороны. Я пожала плечами, потому что пока вообще не понимала, почему предложение должно меня пугать. —Кто-нибудь объяснит, что это за место? Киллуа откинулся на спинку стула. — Огромная башня, где постоянно проходят бои. Начинаешь с нижних этажей, побеждаешь противников и поднимаешься выше. Чем дальше доходишь, тем сильнее соперники и тем больше денег получаешь за победы. Гон уже улыбался. — И там можно тренироваться? — Если считать драки тренировками, то да. — А ты там был? На этот вопрос Киллуа ответил настолько спокойно, будто говорил о совершенно обычной прогулке. — Когда мне было шесть. Я сначала решила, что ослышалась. — Сколько? — Шесть. Леорио закрыл лицо ладонью. — Я даже спрашивать не хочу, зачем шестилетнего ребёнка отправили драться за деньги. — Отец сказал забраться на двухсотый этаж и не возвращаться, пока не получится. Я посмотрела на Киллуа, ожидая, что сейчас он улыбнётся и признается, что преувеличивает, однако его выражение лица оставалось совершенно спокойным. — И ты забрался? — Ага, только на это у меня ушло два года. Заработал двести миллионов дженни. Правда, потом всё потратил. — На что можно потратить двести миллионов в восемь лет? — Не помню. Видеоигры, сладости, всякое такое. Леорио издал звук, похожий одновременно на стон и попытку что-то сказать, а Курапика медленно покачал головой. Меня гораздо сильнее суммы интересовал тот факт, что для семьи Киллуа отправить шестилетнего ребёнка в башню, где взрослые люди избивали друг друга ради денег, было нормальным способом тренировки, но после нескольких недель во владениях Золдиков удивляться подобному становилось всё сложнее. — Хорошо, с Гоном понятно, — сказала я. — Он сможет там тренироваться, а каким образом это поможет найти Винга? — Небесная арена — самая известная боевая площадка в мире. Через неё проходят тысячи бойцов, тренеров и мастеров самых разных школ. Если твой Винг действительно связан с боевыми искусствами, шанс найти хоть какую-нибудь информацию там намного выше, чем если мы будем ездить по городам и спрашивать прохожих. Гарантий Киллуа не давал, однако впервые за долгое время передо мной появился хотя бы понятный способ начать поиски, а не просто имя без адреса, города и направления. Даже если самого Винга на Небесной арене не окажется, там наверняка найдутся люди, которые могли о нём слышать, а если не найдутся, мы по крайней мере заработаем деньги и получим время подумать, что делать дальше. — Ты уверен, что там что-нибудь узнаем? — Нет. — Очень обнадёживает. — У тебя есть вариант лучше? Возразить хотелось, но ответ был известен заранее. — Нет. Киллуа улыбнулся ещё шире. — Тогда мой план лучше. — Он не становится хорошим только потому, что другого нет. — Главное, что ты согласна. Судя по выражению Гона, он уже успел настолько загореться идеей, что мысленно представлял собственные бои. — Судя по его лицу, моего согласия всё равно никто не ждал. — Конечно ждали! — сразу возразил Гон. — Просто я был уверен, что ты согласишься. — Это называется не «ждать согласия». — Зато теперь мы можем ехать втроём. В его голосе было столько искренней радости, что спорить дальше не хотелось. Я только покачала головой и посмотрела на Киллуа, который выглядел не менее довольным тем, насколько легко всё решилось. Остаток вечера прошёл за обсуждением дороги, денег и того, кто куда отправится утром. Курапика собирался начать поиски подходящего агентства сразу после приезда в следующий город, Леорио хотел найти место, где сможет спокойно готовиться к вступительным экзаменам, а мы втроём решили взять билеты на дирижабль в восточную часть континента, где находилась Небесная арена. Чем дольше мы обсуждали планы, тем реальнее становилось предстоящее расставание, хотя теперь оно уже не казалось таким неожиданным. На следующее утро мы встретились возле станции раньше, чем мне хотелось бы. Город только начинал просыпаться, прохожих на улицах было немного, а прохладный утренний воздух окончательно прогнал остатки сна. Леорио пришёл с сумкой через плечо и таким серьёзным выражением лица, будто собирался не учиться, а выполнять очередную опасную миссию, тогда как Курапика выглядел почти так же, как всегда, только теперь рядом с ним стоял небольшой дорожный чемодан. — Значит, действительно расходимся, — сказал Гон, по очереди посмотрев на обоих. — На несколько месяцев, — напомнил Курапика. — Первого сентября встретимся в Йоркшине. — Я помню. — Лучше запиши, — посоветовал Леорио. — Зная тебя, ты можешь через неделю решить отправиться на другой конец света и только потом вспомнить, что у нас была договорённость. — Я не забуду. — Посмотрим. Гон улыбнулся и первым протянул Леорио руку, но тот посмотрел на неё с таким выражением, словно предложение его оскорбило, после чего просто притянул Гона к себе и крепко обнял. Гон нисколько не смутился и тут же обнял его в ответ, а Киллуа отвернулся, старательно делая вид, что происходящее совершенно его не интересует. Отпустив Гона, Леорио посмотрел на Киллуа. — Ты тоже иди сюда. — Даже не думай. — Я не спрашивал. Киллуа успел отступить на шаг, однако Леорио всё равно схватил его за плечо, и несколько секунд они боролись скорее из принципа, чем всерьёз. Закончилось всё тем, что Киллуа вывернулся и заявил, что ещё немного — и Леорио точно не доживёт до медицинского университета, после чего тот только рассмеялся. Потом Леорио подошёл ко мне, и на этот раз я заранее приготовилась к какой-нибудь шутке, однако он неожиданно положил ладонь мне на голову. — И ты присматривай за этими двумя. Я сразу сбросила его руку. — Почему именно я должна за ними присматривать? — Потому что Гон первым побежит навстречу опасности, если она покажется ему интересной, а Киллуа вместо того, чтобы остановить, побежит рядом. — Вообще-то это клевета, — заявил Киллуа. — Нет, это наблюдение. — А если я тоже побегу? — спросила я. Леорио некоторое время смотрел на меня, после чего тяжело вздохнул. — Тогда я зря надеялся хотя бы на одного нормального человека. Я улыбнулась, хотя внутри появилось неприятное ощущение, которое никак не хотелось показывать. Прощаться оказалось сложнее, чем я представляла вчера, потому что одно дело обсуждать будущую встречу за столом, а совсем другое — стоять возле станции и понимать, что через несколько минут человек действительно уйдёт в другую сторону. Курапика попрощался спокойнее. Он напомнил Гону не искать Хисоку раньше времени, попросил Киллуа хотя бы попытаться удержать его от слишком опасных решений, а потом остановился напротив меня. — Если найдёшь Винга или узнаешь что-нибудь важное о своих способностях, свяжись со мной. — Постараюсь. — Не только если возникнут проблемы. Я посмотрела на него внимательнее. — Ты сейчас тоже говоришь как Леорио. — В некоторых вопросах он бывает прав. — Не говори ему, иначе никогда не перестанет этим хвастаться. Курапика улыбнулся немного теплее, после чего мы тоже попрощались. Через несколько минут Леорио и Курапика ушли в сторону своих платформ, а мы остались втроём среди незнакомых людей, которые спешили по собственным делам. Гон некоторое время смотрел им вслед, затем повернулся к нам и улыбнулся. — Теперь Небесная арена? — Сначала билеты, — поправил Киллуа. — А потом Небесная арена. — Если ты не потратишь все деньги на еду по дороге. Следуя за ними и слушая очередной спор о том, кто первым потратит все деньги по дороге, я только через несколько шагов поняла, насколько непривычно стало вокруг без громкого голоса Леорио и спокойных замечаний Курапики. Ещё совсем недавно нас было пятеро и мы шли одной дорогой, а теперь каждому предстояло выбрать собственное направление: Леорио возвращался к учёбе, Курапика собирался искать путь в преступный мир ради Пауков, Гон думал о Хисоке, а мне предстояло найти Винга и наконец получить хотя бы несколько ответов на вопросы, которых с каждым днём становилось всё больше. Первого сентября наши пути должны были снова пересечься в Йоркшине, поэтому расставание не казалось окончательным, но всё равно оставляло странное чувство, будто какая-то часть нашего путешествия закончилась прямо здесь, на обычной городской станции. Гон и Киллуа уже успели уйти немного вперёд, поэтому пришлось ускорить шаг, чтобы догнать их, и именно тогда пришла простая мысль: теперь нас осталось трое, а впереди начиналась совершенно новая дорога, о которой ещё вчера я не знала почти ничего.