Глава 12. Паранойя

      — Симус, Дин и Элдрик, — произнесла Кейт, раскладывая на столе пергамент с именами. — Все трое — ведомые. Они примкнули к Уизли и Бэгнолду не потому, что хотели нападать, а потому, что боялись отказаться. Сейчас, после того что случилось с Лавандой, Терренсом, Роном и МакЛаггеном, они уже на грани.       — Значит, нам нужно лишь подтолкнуть их, — отозвался Северус. — Заставить их видеть угрозу друг в друге. Посеять недоверие. Чтобы каждый думал, что следующий удар придёт от того, кто стоит рядом.       — Именно. — Кейт откинулась на спинку кресла. — У тебя есть что-то подходящее?       Северус поднялся и подошёл к шкафу с редкими ингредиентами. Его пальцы пробежались по склянкам, прежде чем остановиться на одной — с мутной зеленоватой жидкостью.       — Настойка подозрительности, — произнёс он. — В малых дозах усиливает бдительность. В больших — вызывает паранойю. Жертва начинает видеть в каждом жесте скрытую угрозу, в каждом слове — намёк. Достаточно трёх капель, чтобы три лучших друга за один вечер превратились во врагов.       Кейт подошла ближе, разглядывая склянку.       — Симптомы?       — Бегающие глазки. Затуманенный, но при этом лихорадочно-цепкий взор. Нервная напряжённость, неспособность усидеть на месте. На пике — мания преследования. Им будет казаться, что за ними следят, что их хотят отравить, проклясть, убить. Они начнут обвинять друг друга.       — Идеально. Сколько нужно времени на варку?       — Час. Может, чуть больше. Останься. Поможешь.       Кейт кивнула, и они приступили к работе.       Настойка требовала ювелирной точности. Экстракт асфоделя, вытяжка из корня чемерицы, толчёный лунный камень — каждый ингредиент нужно было добавлять в строго определённый момент, иначе зелье теряло силу или, что хуже, начинало действовать непредсказуемо. Северус отмерял компоненты, Кейт следила за огнём и помешивала жидкость. Их движения были синхронными, словно они работали вместе уже много лет.       — Ты хорошо справляешься, — произнёс Северус негромко, когда зелье начало приобретать нужный оттенок. — Даже слишком хорошо для той, кто, по её собственным словам, не любит зельеварение.       — Я не люблю рутину, — поправила Кейт. — А это — не рутина. Это искусство.       — Искусство отравления, — хмыкнул он.       — Разве не этому ты учишь студентов?       Он бросил на неё короткий взгляд, в котором промелькнуло что-то похожее на улыбку.       — Я учу их не взрывать котлы. До искусства им ещё далеко.       Когда зелье было готово, Кейт перелила его в небольшой флакон и спрятала в карман мантии.       — Теперь о доставке, — произнесла она. — Подливать в напитки за ужином слишком рискованно — после случая с Лавандой и Терренсом Бэгнолд наверняка предупредил остальных. Нужно что-то более... незаметное.       — У тебя уже есть идея? — Северус приподнял бровь.       Кейт позволила себе лёгкую усмешку.       — Конфеты. Я трансфигурирую их в тараканов и отправлю в спальню к адресатам. Они проснутся среди ночи, увидят насекомых и, не задумываясь, прихлопнут их. А заклинание снимет трансфигурацию, оставив на их подушках пропитанные зельем сладости. Они съедят их во сне и даже не вспомнят об этом утром.       Северус медленно кивнул, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на одобрение.       — Это... изобретательно.       — Я знаю. ***       Той же ночью Кейт, обернувшись кошкой, пробралась в гостиную Гриффиндора. Портрет Полной Дамы, дремавшей в раме, не заметил, как маленькая чёрная тень проскользнула внутрь. В спальнях было тихо. Симус, Дин и Элдрик спали в разных концах комнаты, не подозревая, что их ждёт.       Кейт аккуратно разложила трансфигурированные конфеты на их тумбочках и бесшумно исчезла.       Через час послышался шорох. Симус первым проснулся от странного ощущения — что-то ползло по его руке. Он раздавил таракана ладонью, даже не открыв глаз, и перевернулся на другой бок. Его пальцы нащупали конфету. Не просыпаясь, он отправил её в рот.       Дин и Элдрик проделали то же самое с интервалом в несколько минут.       К утру зелье уже действовало. ***       Симус проснулся первым и сразу почувствовал, что что-то не так. Его взгляд бегал по комнате, цепляясь за каждую тень. Дин, который обычно приветствовал его утренним кивком, сегодня показался ему подозрительным. Почему он так тихо одевается? Почему избегает смотреть в глаза?       — Ты что-то скрываешь? — резко спросил Симус, и его голос прозвучал напряжённо.       Дин замер. Его собственное восприятие, искажённое зельем, тут же подсказало ему ответ: Симус что-то знает. Что-то, чего он не договаривает.       — А ты? — огрызнулся он. — Ты вчера вернулся позже всех. Где ты был?       — Я был в библиотеке! — взвился Симус. — А вот ты...       Элдрик, сидевший на кровати, смотрел на них расширенными, лихорадочно блестевшими глазами. Его руки дрожали. Ему казалось, что оба его соседа по комнате сговорились против него. Что они знают о том, кто нападёт следующим, и не скажут ему.       — Вы оба что-то замышляете, — прошептал он. — Я вижу. Вы хотите, чтобы меня убрали следующим.       К завтраку все трое были на взводе. К полудню они перестали разговаривать друг с другом. К вечеру каждый из них был уверен, что остальные готовы предать его в любую минуту.       Бэгнолд, наблюдавший за этим со стороны, мрачнел всё больше. Он пытался поговорить с каждым по отдельности, но зелье искажало их восприятие — любые его слова казались им частью заговора. ***       Амбридж, разумеется, не могла остаться в стороне. На очередном уроке она вызвала Кейт к доске и начала допрос с пристрастием. Её интерес к странной слизеринке, которая помогала раненым и при этом оставалась безупречной, перерос в настоящее подозрение.       — Мисс Лирайх, — пропела она, остановившись напротив, — я слышала, что вы весьма сведущи в боевых заклинаниях. Расскажите нам, где вы обучались?       — Домашнее обучение, профессор, — спокойно ответила Кейт. — Моя семья придерживается традиционного подхода к образованию.       — И что же входит в этот «традиционный подход»? — Амбридж прищурилась. — Не тёмные ли искусства?       — Моя семья обучает защите, а не нападению. К сожалению, я не могу раскрывать детали родовой программы без разрешения главы рода.       Амбридж поджала губы. Кейт была неуязвима. Каждый её ответ был безупречно вежлив и при этом не давал ни малейшей зацепки. Отпустив студентку на место, Инквизитор мысленно пообещала себе, что найдёт способ подобраться к ней ближе. ***       Развязка наступила вечером того же дня. Кейт возвращалась из библиотеки, когда дорогу ей преградил Маркус Бэгнолд. Он стоял посреди коридора с палочкой наизготовку.       — Ты думаешь, я не вижу? — произнёс он хрипло. — Ты методично уничтожаешь нас. По одному. Но я не боюсь тебя, Лирайх.       Кейт не спеша вытащила палочку.       — Ты зря вышел сюда, Бэгнолд.       Он атаковал первым. Заклинание полетело в неё, но Кейт легко ушла в сторону и ответила коротким, хлёстким выпадом. Они закружили по коридору, обмениваясь заклятиями. Бэгнолд был силён, но Кейт была быстрее. Она танцевала между его атаками, уклоняясь и нанося удары ровно с той силой, чтобы измотать его.       Он не заметил, как в момент очередного сближения она прошептала заклинание — третье, самое опасное из тех, что они обсуждали с Северусом. Проклятие сорвалось с её палочки и впиталось в его кожу. Бэгнолд даже не почувствовал этого. Он лишь ощутил, как Кейт внезапно ослабила напор и, с выражением боли на лице, рухнула на пол.       В коридоре раздался цокот каблуков.       — Что здесь происходит?! — раздался визгливый голос Амбридж.       Она вылетела из-за поворота и замерла, увидев картину: Кейт, с трудом приподнявшаяся на локтях, и Бэгнолд с палочкой в руке, стоящий над ней.       — Профессор... — слабым голосом произнесла Кейт, морщась от боли. — Он напал на меня. Я пыталась защищаться, но...       Она не договорила, изобразив, что силы покинули её. Бэгнолд открыл рот, чтобы возразить, но осёкся. Что он мог сказать? Что эта «хрупкая» девушка только что едва не разорвала его в клочья? Ему никто не поверит.       — Мистер Бэгнолд! — Амбридж стала багровой. — Нападение на ученицу! Вы немедленно отправитесь к директору!       Бэгнолд бросил на Кейт полный ненависти взгляд, но она лишь едва заметно улыбнулась — так, чтобы видела только он.       Амбридж, напротив, видела лишь дрожащую, заплаканную девушку, которую едва не убил «неуравновешенный гриффиндорец». Она помогла Кейт подняться, проявив неожиданную для неё заботу, и пообещала, что виновный понесёт наказание.       — Такая ответственная ученица, как вы, — произнесла она, провожая Кейт, — не заслуживает подобного обращения. Я лично прослежу, чтобы это не повторилось.       Кейт кивнула, скрывая усмешку. Жаба поверила. Полностью. ***       Бэгнолд шёл по коридору, стиснув зубы. Впереди вышагивала Амбридж, бубня что-то о «возмутительном поведении» и «немедленном разбирательстве у директора». Он не слушал. Его мысли метались между яростью и страхом. Лирайх подставила его. Она выглядела слабой, но он-то знал правду. Знал, насколько она опасна. И он должен был рассказать об этом. Должен был заставить хоть кого-то поверить.       — Профессор Амбридж, — раздался позади холодный, как сталь, голос. — Я вынужден просить вас задержаться.       Амбридж обернулась, и её лицо исказила слащавая улыбка.       — Профессор Снейп! Как удачно, что вы здесь. Этот юноша...       — Я в курсе, — перебил Северус, приближаясь. Его мантия развевалась за спиной, а взгляд был прикован к Бэгнолду. — Директор Дамблдор просил меня лично сопроводить мистера Бэгнолда для... беседы. Прежде чем он предстанет перед вами с официальными обвинениями.       Амбридж нахмурилась, явно не желая уступать контроль.       — Я сама могу...       — Разумеется, — Северус чуть склонил голову, и его голос приобрёл вкрадчивую, почти гипнотическую интонацию. — Но вы же знаете Дамблдора. Он предпочитает, чтобы сначала я провёл... предварительную оценку ситуации.       Амбридж колебалась мгновение, но затем, видимо, решив не связываться с деканом Слизерина, поджала губы и кивнула.       — Хорошо. Но я жду вас обоих у директора через полчаса.       — Вполне достаточно, — холодно отозвался Северус.       Он дождался, пока цокот её каблуков стихнет в конце коридора, затем повернулся к Бэгнолду. Гриффиндорец попытался выдержать его взгляд, но почти сразу отвёл глаза.       — Ты знаешь, — произнёс Северус, и это был не вопрос. — Знаешь, кто она на самом деле.       Бэгнолд сглотнул.       — Я... я расскажу всё директору. И Амбридж. Я расскажу, что она...       — Ты ничего не расскажешь, — перебил его Северус, делая шаг вперёд. — Легилименс.       Сознание Бэгнолда оказалось открытым, как книга. Северус просматривал воспоминания методично, не пропуская ни одной детали: нападение в коридоре, восьмерых гриффиндорцев, тащивших бессознательную Кейт в заброшенную комнату. Сегодняшнюю дуэль. Её заклинание, которое она вложила в него. Проклятие. И её лицо — лицо хищницы, которая знала, что победа уже за ней.       Северус выискивал всё, что касалось Кейт. Всё, что могло указать на неё. И одно за другим стирал эти воспоминания. Не грубо — он был слишком искусен для этого. Вместо них он вплёл новые, ложные, созданные с ювелирной точностью.       Когда он закончил, Бэгнолд пошатнулся. Его глаза остекленели на мгновение, затем снова сфокусировались.       — Что... — пробормотал он, озираясь. — Профессор Снейп? Почему я здесь?       — Вы направляетесь к директору, мистер Бэгнолд, — произнёс Северус ровным тоном. — Профессор Амбридж поймала вас за нарушение правил. Вы вступали в конфликт с кем-то из старшекурсников. Советую хорошенько подумать над своим поведением.       Бэгнолд нахмурился, пытаясь вспомнить, с кем именно он конфликтовал. Но воспоминания ускользали, рассыпались, как песок сквозь пальцы. Осталось лишь смутное чувство тревоги и имя какой-то девушки... Нет, не её. Кого-то другого. Кажется, хаффлпаффки с седьмого курса.       — Идите, — холодно произнёс Снейп. — Вас ждут.       Бэгнолд, всё ещё ошарашенный, двинулся по коридору. Он не помнил Кейт. Не помнил их дуэли. Не помнил проклятия, которое уже пульсировало в его крови, отсчитывая последний год его магической жизни.       Северус проводил его взглядом, затем развернулся и направился в свои покои. Оставался последний штрих. ***       Вечером Кейт сидела в кресле напротив Северуса. Она выглядела уставшей, но довольной.       — Семеро из восьми, — произнесла она, и в её голосе звучало глубокое удовлетворение охотника, закончившего долгую охоту. — Остался только Бэгнолд. Проклятие уже на нём. Через год после выпуска он умрёт, лишённый магии.       — И он ничего не расскажет, — добавил Северус, ставя на стол маленький флакон с серебристой субстанцией — воспоминанием, извлечённым из его собственной памяти. — Я подчистил всё, что касалось тебя.       Кейт подняла на него глаза.       — Ты стёр ему память?       — Заменил. Теперь он уверен, что подрался с семикурсницей из Хаффлпаффа. Твоё имя, твоё лицо — всё исчезло. — Он помолчал. — Я не мог рисковать.       — Спасибо, — тихо произнесла она.       — Это часть нашего договора, — он откинулся на спинку кресла. — Ты проделала впечатляющую работу. Теперь нужно затаиться. Амбридж будет искать виноватых, и хотя ты выкрутилась сегодня, её подозрения никуда не делись.       — Я знаю. Но мы это предвидели.       — Да. — Он помолчал. — Я горжусь тем, что ты сделала. Не потому, что ты отомстила. А потому, что ты сделала это чисто.       Кейт медленно поднялась и, повинуясь порыву, который не стала сдерживать, обняла его. Северус замер на мгновение, затем его руки осторожно легли ей на спину.       — Спасибо, — прошептала она. — За всё.       Он не ответил, но Кейт почувствовала, как его пальцы едва заметно сжали ткань её мантии.       — Осталось только дождаться финала, — произнёс он негромко.       — Да. Но это будет потом. А сейчас... — она отстранилась и впервые за долгое время улыбнулась не акульей, а почти мягкой улыбкой. — Сейчас я просто рада, что ты рядом.       Северус ничего не сказал, но его рука задержалась на её плече чуть дольше, чем того требовали обстоятельства.