Глава 11. Позор

      — Следующая дичь — Уизли и МакЛагген, — произнёс Северус, откидываясь на спинку кресла. — Я подготовлю афродизиак.       Это было два дня назад. Теперь флакон с мутно-розовой жидкостью стоял на его столе, готовый к применению. Кейт разглядывала его с холодным, изучающим интересом.       — Расскажи, как именно оно действует, — попросила она.       Северус взял флакон и покатал его между пальцев.       — Афродизиак твоего прадеда — уникальная формула. В отличие от стандартных любовных зелий, он не создаёт влечения к конкретному человеку. Вместо этого он многократно усиливает физическую чувствительность. Каждое прикосновение — даже самое незначительное, вроде трения одежды о кожу — начинает вызывать неконтролируемое возбуждение. Жертва теряет способность рационально мыслить, становясь заложником собственного тела.       Он помолчал, потом добавил:       — Эффект наступает не сразу. Сначала — лёгкий жар, прилив крови к конечностям. Затем — нарастающая дрожь, помутнение сознания. На пике воздействия человек перестаёт осознавать, где находится и кто перед ним. А после того, как действие зелья заканчивается, остаётся лишь глубочайшее, выжигающее изнутри унижение. Они будут помнить каждую секунду своей... беспомощности.       Кейт медленно кивнула.       — Идеально. Уизли и МакЛагген — оба с непомерным эго. То, что они испытают, будет хуже любого проклятия.       — Именно. — Северус поставил флакон на стол. — Теперь о деталях. Ты останешься в тени. Никто не должен знать о твоём участии.       — Разумеется. Я наложу на себя дезиллюминационные чары и защищу нас обоих от паров. Перед тем как запереть их, оставлю в комнате записывающие артефакты. Потом ты их соберёшь.       Северус приподнял бровь, но ничего не сказал. Он уже привык к тому, что Кейт продумывает каждую деталь. ***       Всё случилось на следующий день, на сдвоенном уроке зельеварения у пятого курса. Северус, как обычно, парил между рядами, словно огромная летучая мышь, и его голос сочился ядом.       — Уизли, — резко произнёс он, останавливаясь у котла гриффиндорца. — Вы добавили толчёный корень мандрагоры на тридцать секунд раньше, чем того требует рецепт. Ваше зелье непригодно.       Рон открыл рот, чтобы возразить, но осёкся под ледяным взглядом профессора.       — МакЛагген, — Северус повернулся к другому столу. — Ваше зелье напоминает по цвету болотную жижу, а не укрепляющий раствор. Вы оба совершенно не усвоили материал. Отработка. Сегодня, в семь вечера. В моём кабинете. Без опозданий.       Кормак стиснул зубы, но промолчал. Рон побагровел, но тоже не рискнул спорить. Остальные ученики сочувственно переглядывались — никто не хотел оказаться на их месте.       Кейт, присутствовавшая на этом уроке как наблюдатель (официально — за дополнительным заданием для шестого курса), даже бровью не повела. Всё шло по плану. ***       В семь вечера оба стояли у двери кабинета зельеварения, не подозревая, что их ждёт.       Северус открыл дверь и окинул их ледяным взглядом.       — Мистер Уизли. Мистер МакЛагген. Вы опоздали на минуту. Проходите.       Они вошли. Кабинет выглядел как обычно — полумрак, ряды склянок, массивный стол. Ничего подозрительного. Но где-то в тени, за защитным барьером, стояла Кейт. Невидимая, неслышимая, она наблюдала за ними с холодным, хищным терпением.       — Ваше задание — очистить котлы в хранилище, — произнёс Северус, жестом указывая на дверь в дальнем конце кабинета. — Без магии. Вручную.       Рон что-то пробурчал себе под нос, но осёкся, наткнувшись на взгляд профессора. МакЛагген молча двинулся в указанном направлении.       Когда оба скрылись в хранилище, Кейт бесшумно выскользнула из тени. Она уже была под дезиллюминационными чарами — невидимая для всех, кроме Северуса, с которым её связывал особый ментальный фильтр. Тремя точными взмахами палочки она наложила на себя и на него защитные чары от паров. Затем извлекла из кармана мантии несколько крошечных артефактов — записывающие кристаллы, созданные ещё в родовой лаборатории, — и расставила их по углам хранилища.       Когда она вернулась, Северус встретил её взглядом. В его глазах читался немой вопрос. Кейт едва заметно кивнула. Всё готово.       Северус взмахнул палочкой, и дверь хранилища захлопнулась. Щелчок замка эхом разнёсся по кабинету. Затем он откупорил флакон с афродизиаком и одним движением опрокинул его содержимое в вентиляционную решётку, ведущую в хранилище. Розоватый пар заструился внутрь.       Первые мгновения ничего не происходило. Рон и МакЛагген продолжали возиться с котлами, не подозревая, что воздух вокруг них меняется. Затем Рон замер и потёр лоб тыльной стороной ладони.       — Жарко тут, — пробормотал он, ослабляя воротник мантии.       МакЛагген ничего не ответил, но его дыхание стало чаще. Через минуту оба уже тяжело дышали, а их движения потеряли координацию. Рон опёрся о стену, пытаясь унять дрожь. МакЛагген провёл ладонью по лицу и обнаружил, что пальцы не слушаются.       — Что... что происходит? — выдавил Рон, и его голос прозвучал испуганно.       Зелье набирало силу. Жар, начавшийся в конечностях, распространялся по телу. Одежда, казалось, превратилась в наждачную бумагу — каждое прикосновение ткани к коже вызывало новую волну неконтролируемой дрожи. Мысли путались, сознание сужалось до единственного ощущения — всепоглощающего, животного жара.       Рон застонал, сползая по стене на пол. МакЛагген пытался держаться, цепляясь за край стола, но его тело больше не подчинялось ему. Оба были полностью во власти зелья — и даже не осознавали, что происходит.       Кейт наблюдала за ними из тени с холодным удовлетворением. Она не испытывала жалости. Только холодную, расчётливую завершённость. Эти двое были среди тех, кто оставил её умирать в заброшенной комнате. Теперь они платили по счетам.       Она бесшумно переместилась к Северусу. Он стоял неподвижно, скрестив руки на груди, и в его глазах читалось то же холодное, тёмное удовлетворение.       — Артефакты работают, — прошептала Кейт. — Уходим.       Он кивнул, и они вместе покинули кабинет. ***       Час спустя Северус вернулся в хранилище один. Рон и МакЛагген лежали на полу в полубессознательном состоянии. Действие зелья закончилось, оставив после себя лишь опустошение и глубочайшее, выжигающее изнутри унижение.       Северус собрал записывающие кристаллы, спрятал их в карман мантии и отменил запирающие чары. Затем привёл обоих в чувство коротким заклинанием.       — Отработка окончена, — произнёс он ледяным тоном. — Вы двое свободны. Если я ещё раз услышу о вашем участии в нападениях на студентов, последствия будут... гораздо серьёзнее.       Рон и МакЛагген выбежали из кабинета, не оглядываясь. ***       В гостиной Гриффиндора тем вечером царила мрачная тишина. Лаванда Браун сидела в углу, всё ещё не оправившись от своих кошмаров. Терренс Хиггс-младший выглядел не лучше. А теперь и Рон с МакЛаггеном вернулись с отработки в состоянии глубочайшего потрясения — они не могли объяснить, что именно с ними случилось, но их лица говорили сами за себя.       Маркус Бэгнолд, стоя у камина, мрачно оглядел собравшихся.       — Это Лирайх, — произнёс он негромко. — Она методично уничтожает нас по одному. Лаванда и Терренс — страх и кошмары. Рон и Кормак — это позорище. Кто будет следующим? Ты, Финниган? Или ты, Томас?       Симус побледнел. Дин сжал кулаки. Элдрик Уоррингтон, сидевший в тени, угрюмо молчал.       — Мы должны что-то сделать, — продолжил Бэгнолд. — Пока она не добралась до всех.       Но что именно делать, не знал никто. ***       Позже, в кабинете Северуса, Драко Малфой стоял перед столом крёстного с решительным видом.       — Я знаю, что что-то происходит, — произнёс он, глядя Северусу прямо в глаза. — Сначала Лирайх пропала на всю ночь. Потом она бродила вокруг стола Гриффиндора во время ужина, хотя ей там нечего делать. А теперь Уизли и МакЛагген возвращаются с отработки так, будто увидели дементора. И это именно те люди, которые напали на неё.       Северус медленно поднял голову и посмотрел на крестника с непроницаемым выражением лица.       — Твои выводы, Драко?       — Я не знаю, что именно происходит, но вы с ней что-то делаете. Вместе. Я хочу знать, что.       Северус поднялся из-за стола. Его голос стал опасно тихим.       — Мистер Малфой, — произнёс он, — мои личные дела не касаются никого за пределами этого кабинета. Включая тебя. Если у тебя есть доказательства какого-либо нарушения — предоставь их. Если нет — не трать моё время.       Драко замер. Затем медленно, сжав челюсти, кивнул:       — Я понял. Но я слежу за ней. И если она навредит нашему факультету...       — Иди, Драко. И подумай о том, что чрезмерное любопытство иногда приводит к весьма... неприятным последствиям.       Когда дверь за крестником закрылась, Северус медленно выдохнул. Драко был умён. Слишком умён, чтобы игнорировать очевидное. Но пока он лишь подозревал, и этого было достаточно. ***       Вечером Кейт сидела в кресле напротив Северуса. Она выглядела уставшей, но довольной. Её глаза блестели тем самым холодным, хищным огнём, который он уже научился узнавать.       — Четверо из восьми, — произнесла она. — Остались Симус, Дин, Элдрик и Бэгнолд.       — Для них у нас будет отдельный план, — отозвался Северус, доставая из ящика стола чистый пергамент. — Финниган, Томас и Уоррингтон — не лидеры. Они следовали за Уизли и Бэгнолдом. Их можно обработать одновременно — это посеет максимальную панику и окончательно изолирует Бэгнолда.       — У тебя уже есть идея?       — У меня есть набросок, — он разложил пергамент на столе. — Но мне нужно твоё мнение.       Кейт подалась вперёд, и они склонились над пергаментом вместе. В тишине кабинета, освещённого лишь пламенем нескольких свечей, они разрабатывали новый план — на этот раз для трёх целей одновременно. И со стороны это было похоже на союз двух равных. Двух хищников, нашедших друг друга в темноте.       Когда обсуждение закончилось, Кейт откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Северус, помедлив мгновение, поднялся и накинул ей на плечи край своей мантии.       — Отдыхай. Завтра начнём подготовку.       — Северус, — тихо позвала она, не открывая глаз.       — Да?       — Я рада, что ты со мной.       Он не ответил, но его пальцы на мгновение задержались на её плече, прежде чем он отстранился.