Глава 14. Притяжение

      Утро началось с тишины. Серый свет ноябрьского дня пробивался сквозь высокие окна, и Кейт, проснувшись, обнаружила, что всё ещё лежит в объятиях Северуса. Он спал — глубоко, спокойно, и его лицо, обычно такое суровое, сейчас было безмятежным.       Она не стала будить его. Просто лежала, глядя на игру света на его чертах, и думала о том, как странно повернулась её жизнь. Она пришла в Хогвартс, чтобы пройти последний этап перед совершеннолетием — и не ожидала, что найдёт здесь не просто союзника. Нечто гораздо большее.       Когда он проснулся, то первым делом посмотрел на неё — долгим, изучающим взглядом, словно проверяя, не приснилась ли ему эта ночь.       — Ты всё ещё здесь, — произнёс он.       — Я же обещала.       Он хмыкнул и, помедлив мгновение, поцеловал её в лоб. Жест был настолько простым и в то же время интимным, что у Кейт перехватило дыхание. Северус Снейп не был нежным. Но с ней он становился другим.       День прошёл как обычно — уроки, домашние задания, осторожные взгляды, которыми они обменивались, когда думали, что никто не видит. Амбридж на ЗОТИ снова пыталась подловить Кейт на провокационных вопросах, но та отвечала безупречно. Драко за завтраком смотрел на неё с прежним подозрением, но не решался заговорить.       Вечером они снова сидели в кабинете Северуса. На этот раз атмосфера была иной — спокойной, почти домашней. Он работал над каким-то сложным зельем для Больничного крыла, а она читала, свернувшись в кресле. Но мысли её были далеко. Воспоминание о том, как он корчился от боли, сжимая Тёмную метку, всё ещё стояло перед глазами. И она знала: это повторится. Много раз.       — Северус, — произнесла она, отрываясь от книги.       — Да?       — Я хочу помогать тебе. С вызовами. Если тебе станет тяжело, невыносимо, смертельно опасно... я могу быть рядом. У меня достаточно знаний и сил, чтобы...       — Нет, — перебил он, и его голос прозвучал жёстче, чем ему хотелось бы. — Исключено.       Кейт выпрямилась, глядя на него с холодным спокойствием:       — Почему?       — Потому что это слишком опасно. Ты даже не представляешь, на что он способен. — Северус отложил перо и повернулся к ней. Его лицо было мрачным. — Я не допущу, чтобы ты оказалась в одной комнате с ним. Даже в кошачьей форме. Даже под дезиллюминационными чарами. Он чувствует. Он видит. И если он узнает о тебе...       — Я понимаю твои опасения, — произнесла она ровно. — Но и ты пойми меня. Я не могу сидеть и ждать, пока ты рискуешь жизнью.       — Ты будешь ждать, — его голос смягчился, но остался твёрдым. — Потому что если с тобой что-то случится, я не переживу этого.       Кейт долго смотрела на него. Затем медленно, словно принимая решение, кивнула:       — Хорошо. С помощью я пока уступлю. Но только до ритуала инициации. А после... мы вернёмся к этому разговору.       — Договорились.       Повисла пауза. Кейт смотрела на огонь в камине, собираясь с мыслями. Она знала, что должна сказать ему. Знала, что после вчерашнего — после того, как она увидела его боль, — он должен понять до конца.       — Северус, — тихо позвала она.       Он повернулся к ней, и что-то в её голосе заставило его напрячься.       — Есть кое-что, о чём я должна тебе рассказать. О моём роде. — Она встретила его взгляд — прямой, открытый, без привычных щитов. — То проклятие... или благословение, называй как хочешь... оно касается нас обоих.       Он нахмурился, но промолчал, ожидая продолжения.       — Мой род влюбляется раз и навсегда. Это древняя магия, которой уже много веков. Мы не выбираем — магия выбирает за нас. И когда мы находим... свою пару, мы связаны с ней до конца. В самом прямом смысле. — Она сделала паузу, чувствуя, как тяжело даётся каждое слово. — Если избранник умирает, мы гаснем. Медленно уходим следом.       В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как потрескивают дрова в камине.       Северус смотрел на неё, и его лицо превратилось в неподвижную маску. Но Кейт видела: за этой маской бушевала буря. Его пальцы, лежавшие на столе, сжались в кулак, а желваки на скулах заходили ходуном.       — Ты хочешь сказать... — он осёкся, подбирая слова. — Что я — твоя пара? Что твоя жизнь теперь зависит от моей?       — Да. Я поняла это не сразу. Сначала был просто запах — помнишь, в хранилище? «Похуже всякой Амортенции». А потом... всё остальное. То, как я чувствую тебя, даже когда ты не рядом. То, как мой зверь признал тебя ещё раньше, чем я сама. Это ты, Северус. И я не боюсь этого. Но я хочу, чтобы ты знал: каждый раз, когда ты уходишь на вызов, каждый раз, когда ты рискуешь собой, — ты рискуешь не только своей жизнью.       Он резко поднялся и отошёл к окну. Его спина была напряжена, плечи вздрагивали от сдерживаемых эмоций. Когда он заговорил, его голос звучал глухо и надломленно:       — Ты хоть понимаешь, что говоришь? Моя жизнь — это балансирование над пропастью. Я слуга двух господ. Каждый из них в любой момент может приказать меня убить. Волдеморт, Дамблдор — они оба используют меня как пешку. — Он резко развернулся, и в его глазах горел страх. — И ты хочешь привязать свою жизнь к такой, как у меня?       Кейт поднялась и подошла к нему. Она остановилась в шаге, не касаясь, но достаточно близко, чтобы он чувствовал её присутствие.       — Ты не пешка, Северус. Ты самый сильный человек, которого я знаю. И моя жизнь уже связана с твоей. Это выбор магии.       Он покачал головой. Его голос стал хриплым:       — Я не могу позволить себе потерять тебя. Но и быть причиной твоей смерти — тоже не могу. Это проклятие... я приношу несчастья всем, кто ко мне привязывается.       — Ты не приносишь несчастья. Ты спасаешь. Ты спас меня — уже не раз. — Она сделала ещё шаг вперёд и взяла его за руку. Его пальцы были холодными, но она сжала их, не давая отстраниться. — Я не боюсь твоей тьмы. Я видела её. Я знаю, кто ты. И я выбираю тебя. Со всем, что в тебе есть.       Он долго смотрел на неё. Его лицо оставалось непроницаемым, но глаза говорили громче любых слов. Он медленно поднял руку и коснулся её щеки — осторожно, словно боялся, что она исчезнет.       — Я не заслуживаю этого, — прошептал он.       — Это не тебе решать.       Он закрыл глаза и на мгновение прижался лбом к её лбу. Его дыхание было тяжёлым, но плечи постепенно расслаблялись.       — Ты невозможная женщина.       — Я знаю.       Они стояли так несколько мгновений. Затем Кейт мягко отстранилась и посмотрела ему в глаза.       — Я рассказала тебе это не для того, чтобы ты чувствовал вину, — произнесла она. — А для того, чтобы ты знал: теперь твоя осторожность — это не только твоё дело. Будь осторожен. Ради нас обоих.       — Обещаю.       — И ещё кое-что. — Она помолчала. — Через несколько дней мне нужно будет уйти. На три дня. Двадцать второго ноября мне исполняется семнадцать. В этот день я пройду ритуал боевой трансформации. Это часть моего совершеннолетия.       Он напрягся.       — Это опасно?       — Не для меня. Я готовилась к этому всю жизнь. Но я должна быть полностью сосредоточена, поэтому на эти три дня я исчезну из замка. Ты не сможешь меня найти.       — Я не буду тебя останавливать, — произнёс он. — Но я хочу, чтобы ты взяла с собой вот это.       Он подошёл к шкафу с зельями и достал небольшой флакон с густой золотистой жидкостью.       — Восстанавливающее зелье. Моя собственная формула. Если ритуал заберёт слишком много сил — выпей. Оно поможет.       Кейт приняла флакон и сжала его в ладони.       — Спасибо.       — Не благодари. Просто вернись.       Она улыбнулась и, повинуясь порыву, шагнула к нему и обняла. Он ответил — крепко, надёжно, и в этом объятии было что-то гораздо более глубокое, чем слова.       — Я вернусь, — прошептала она. — И всегда буду рядом. Ты от меня теперь до окончания веков не отделаешься.       Он фыркнул, но его руки сжались чуть крепче.       — Я запомню это.