Глава 16. Бело-золотые

Бело-золотые пришли не как подкрепление. Они вошли в систему Келларис-Ро раньше «Грани» на семь стандартных минут и уже держали внешний коридор, когда 321-й вышел из гиперпространства. На обзорных голоэкранах мостика Венатор «Заступница» стоял чуть выше плоскости орбиты, развернувшись бортом к планете и закрывая собой поврежденный республиканский транспортный караван. Его сопровождали Аккломаторы, канонерки, малые суда прикрытия и плотные метки истребителей. Вокруг бело-золотого флагмана двигалось все сразу: эвакуационные шаттлы, буксиры, звенья перехватчиков, группы ремонтных дроидов, поднимающих от каравана обломки брони. И все это не выглядело суетой. Скорее - большой ладонью, уже накрывшей раненое место. Корд, стоявший справа от Макса, посмотрел на тактическую проекцию. - 707-й не ждал приказа начать работу. - Элара редко ждет, если кто-то уже горит, - сказал Макс. На мостике «Грани» было темнее, чем на большинстве республиканских кораблей. Матовый графит панелей, приглушенная подсветка, темные вставки на броне клонов, зеленые метки своих подразделений на голокарте. После нескольких месяцев службы здесь это перестало казаться мрачным. Это стало рабочим. Сдержанным. Собранным. И все равно рядом с бело-золотой «Заступницей» «Грань» казалась кораблем из другой части той же войны. - Передают пакет с обстановкой, - сказал Ригель с тактического поста. - Канал 707-го. Подпись коммандера Варда. Корд коротко кивнул. - На общий стол. Голокарта дрогнула, развернулась в трех слоях и показала планету. Келларис-Ро был не столичным миром и не крупной крепостью. Обычная промышленная колония на пересечении двух фронтовых маршрутов: рудные карьеры, перерабатывающие комплексы, купольные города, несколько орбитальных станций и старый республиканский логистический узел. Именно поэтому КНС ударила сюда не ради красоты победы, а ради грязной, полезной цели. Сорвать снабжение. Разрезать медицинский коридор. Забрать склады. Оставить три фронтовых направления без топлива, плазменных картриджей и комплектов для ремонта АТ-ТЕ. Ригель вывел красные линии. - Сепаратисты высадились в трех районах. Основной штурм идет на логистический узел «Келл-Норд». Вторая группа режет грузовую магистраль к шахтам. Третья блокирует гражданский купол «Арка-Шесть». Орбитальная станция повреждена. Караван с медгрузом попал под обстрел, семь судов выведены из строя, два потеряны. 707-й уже начал эвакуацию с верхних платформ и держит гражданский сектор. Брэйк, подключенный по внутреннему каналу из бронетанкового отсека, хмыкнул. - А нас куда бросают? Туда, где уже все развалилось? - Почти, - ответил Ригель. - Северная линия «Келл-Норда». Республиканская оборона там потеряла связь с двумя ротами, АТ-ТЕ застряли в обрушенном транспортном канале, дроидные танки давят с востока. Если узел прорвут, 707-й получит удар в тыл по эвакуационному коридору. - Значит, мы закрываем им спину, - сказал Корд. Макс смотрел на карту. Он чувствовал планету сквозь расстояние: не деталями, а общим распадом. Внизу было слишком много сорванных ритмов. Люди бежали не туда, куда велели. Командиры кричали в мертвые каналы. Дроиды двигались ровнее, чем живые, и именно это давало КНС преимущество. Холодная механика давила на хаос, пока хаос не становился пылью. Тьма рядом с Максом поднялась спокойно, как инструмент, который давно лежит в руке и ждет задачи. Корд заметил, как изменилось пространство у голостола. - Генерал? - Слышу северную линию. - Уже? - Не людей. Распад. Корд кивнул так, будто этого было достаточно. Для него уже было. Связист повернулся от консоли. - «Заступница» запрашивает прямой канал. Генерал Вейр и коммандер Вард. Макс выпрямился. - Дайте на стол. Голопроекция вспыхнула бело-золотым маркером, и над картой появились две фигуры. Элара Вейр выглядела так, будто последние сутки провела не на мостике флагмана, а между медотсеком, ангаром и эвакуационными зонами. Светло-русые волосы были собраны в тугой высокий хвост. На щеке темнела тонкая полоса копоти. Плащ отсутствовал, наручи были застегнуты поверх боевой туники, на поясе висел бело-золотой меч с цепочкой со знаком легиона. За ее спиной двигался мостик «Заступницы» - светлее, чем на «Грани», с золотыми метками 707-го на тактических панелях. Рядом стоял коммандер Вард в бело-золотой броне. Шлем под мышкой, лицо спокойное, жесткое, внимательное. Он не смотрел на Макса как на легенду, угрозу или бывшего падавана Йоды. Он смотрел как командир на командира, который сейчас либо закроет дыру, либо создаст новую. Максу это сразу понравилось. - Генерал Кор, - сказала Элара. - Генерал Вейр. Они не улыбнулись. Не потому, что были холодны друг к другу. Просто под ними горела планета. - Рада видеть «Грань», - сказала Элара. - Даже если повод отвратительный. - Взаимно. Вы уже начали эвакуацию? - Да. Хейвен держит нижние платформы «Арки-Шесть», Патч развернул полевой медсектор в куполе, Нимбус водит ЛААТ через дымовой коридор. Вард координирует внешний периметр. Но если северная линия падет, удар выйдет прямо на наши посадочные зоны. Вард вывел на карту новый слой. - Здесь, здесь и здесь. Три дроидные колонны. У них минимум шесть дроидных танков, артиллерия и два мобильных подавителя связи. Местная республиканская рота держится на остатках батарей и одной упрямой машине АТ-ТЕ, у которой уже горят приводы. Мы можем снять часть 707-го с гражданского сектора, но тогда начнутся потери при эвакуации. - Не снимайте, - сказал Макс. Элара посмотрела на него внимательно. Не удивленно. Понимающе. - Я надеялась, что вы это скажете. Корд чуть повернул голову к Максу, но промолчал. Макс отметил это краем сознания: Корд уже видел, как легко чужая надежда могла стать цепью, даже если приходила от друга. Но сейчас это была не цепь. Это была тактическая правда. 321-й существовал именно для таких мест. - Мы войдем на северную линию, - сказал Макс. - Первая посадка - за сломанным каналом, здесь. Брэйк выводит два АТ-ТЕ и бронетранспорт через западную промзону. Вектор берет три звена ЛААТ, высаживает штурмовые группы за подавителем связи. Тэлон забирает передовой взвод, ищет второй подавитель. Ригель останется на орбитальной связке и будет вести линию через ретрансляторы. Корд со мной на центральный разрыв. Ригель уже переносил приказ в схемы. Вард быстро оценил. - Центральный разрыв под прямым огнем. - Поэтому туда и идем. Вард посмотрел на Корда. - Ваш генерал всегда выбирает самый удобный участок? Корд ответил без паузы: - Нет. Обычно он выбирает тот, где без него всех перемелет быстрее. На секунду в глазах Варда появилось что-то вроде сухого уважения. Элара будто едва заметно выдохнула. - Тогда мы удержим эвакуационный коридор и не пустим дроидов к куполу. Если понадобится щит на посадочной зоне, я поставлю. - Не тяните слишком широко, - сказал Макс. - Нам нужна не красивая линия обороны, а время. Элара посмотрела чуть острее. - Я знаю, как не сгореть на первом щите, Кор. - Знаю. Но вы тоже говорите мне, когда я стягиваю слишком плотно. Уголок ее рта дрогнул. - Справедливо. Вард хмыкнул. - У обоих генералов одинаковая болезнь? Корд ответил: - Разные. Симптом для командиров похожий. Элара все-таки коротко улыбнулась. Устало, но живо. - Вард, Корд, если операция закончится, а мы все будем живы, сравните записи медиков. Возможно, Патч и Солас найдут общий язык на почве взаимного недовольства джедаями. - Солас найдет общий язык с кем угодно, если можно приказать кому-то лечь, - сказал Корд. - Патч такой же, - сказал Вард. - Значит, война еще не проиграна. Связь на миг треснула помехами. Ригель поднял взгляд. - Дроидные колонны ускоряются. Северная линия запрашивает помощь открытым сигналом. Канал забит помехами, но фраза повторяется. Он включил звук. Сначала был только треск. Потом голос клона, прерывистый, залитый помехами: - ...северная линия... связь мертва... АТ-ТЕ «Клык» не может двигаться... дроиды на двести... гражданские транспорты позади... если кто слышит... Сигнал сорвался. На мостике стало тише. Макс посмотрел на Элару. - Начинаем. - Никого не оставить в огне, - сказала она не лозунгом, а приказом самой себе. Корд рядом с Максом произнес: - Одним ритмом. И на этот раз это тоже звучало не девизом. Работой. Ангар «Грани» встретил их жаром, запахом топлива и тяжелым гулом готовящихся ЛААТ. Черно-графитовая броня 321-го двигалась внизу четкими потоками. Штурмовые группы грузились в канонерки. Медики затягивали контейнеры с дополнительными наборами, потому что Солас после Карон-Тира перестал верить любым прогнозам потерь. Брэйк стоял у бокового трапа АТ-ТЕ и орал на техников, чтобы те проверили крепления второй раз, а потом третий, потому что «если эта железная туша решит сдохнуть под огнем, я лично вернусь и буду ругаться с ее призраком». Вектор, уже в летном снаряжении, шел к Максу через ангар и на ходу застегивал перчатку. - Генерал, ЛААТ готовы. Одна канонерка после ремонта еще капризничает, но я сказал ей, что если она развалится, Солас запретит мне летать, так что мотивация у нее есть. - Канонерки не мотивируются угрозами медика, - сказал Солас, появляясь у соседнего контейнера. - Все разумное мотивируется угрозами медика. - Она не разумная. - После Карон-Тира я тоже не всегда. Солас посмотрел на Макса. - Генерал, если Вектор снова будет доказывать, что плечо нужно для управления, а не для лечения, я привяжу его к креслу пилота и потом к койке. - В таком порядке? - спросил Макс. - По ситуации. Вектор поднял палец. - Вот поэтому мы и побеждаем. Гибкость мышления. Корд, проходя мимо, бросил: - Вектор. - Да, коммандер? - Если Солас скажет «койка», ты скажешь «после посадки». - Так точно. После посадки я героически сдамся. Солас сухо произнес: - Записано. Эта короткая перебранка была нужна не меньше проверки оружия. Она говорила клонам: корабль еще жив. Люди еще спорят. Значит, сейчас можно идти в огонь. Макс остановился у своей ЛААТ. Корд встал слева, проверил оба DC-17, защелкнул крепление на бедре, потом посмотрел на генерала. - Центральный разрыв. Прямой огонь. Подавитель связи. Неясное число гражданских транспортов позади линии. - Да. - Поле сразу не раскрываем глубоко. - Нет. Сначала локальный ритм отделений. Голоса сохранять. - Если начнете тянуть больше? Макс посмотрел на него. - Скажешь. - Скажу. Просто. Без церемонии. И потому надежно. Они поднялись в канонерку. Внутри уже сидели клоны первого штурмового отделения, темные шлемы опущены, оружие на коленях. На наплечниках - знак круга, меча и винтовки. Матовый графит брони ловил красноватый свет ангара и не блестел. Он гасил лишнее. Оставлял форму. ЛААТ дернулась, отцепилась от палубы и пошла к выходному полю. По внутреннему каналу прошел голос Вектора: - Выходим. Держимся ниже щита «Заступницы», потом ныряем в дымовой коридор 707-го. Бело-золотые ребята просят не сбивать их эвакуационные шаттлы. Очень требовательные. В канале кто-то фыркнул. Корд сказал: - Вектор. - Так точно, коммандер. Не сбивать своих. Скучная, но важная часть плана. Створки ангара раскрылись. Звезды и планета ударили в глаза сразу. Келларис-Ро снизу был серо-медным, с белыми линиями облаков и черными пятнами дыма над северным полушарием. Орбитальный бой шел уже не в фазе большого столкновения, а в грязной работе прикрытия: перехватчики гоняли уцелевшие дроидные истребители, турболазеры били короткими расчетливыми очередями, поврежденные транспорты уходили к безопасной дуге за «Заступницей». Когда ЛААТ «Грани» вышли из ангара, они на несколько секунд прошли рядом с группой бело-золотых канонерок 707-го. Разница была видна сразу. У 321-го машины шли плотнее, ниже, с минимальными разрывами, будто уже ловили невидимый такт между собой. Вектор держал звено резко, почти хищно, постоянно меняя высоту, чтобы не дать дроидным батареям чистую линию. ЛААТ 707-го двигались шире. Они несли медицинские подвесы, эвакуационные крепления, дополнительные щитовые модули. Их порядок был не менее точен, но другой: они раскрывали коридор, подхватывали поврежденные шаттлы, закрывали слабые места и вытаскивали тех, кто уже не мог сам держаться. Бело-золотые. Графитовые. Один фронт, две разные формы ответа. Макс почувствовал Элару где-то далеко, на линии между «Заступницей» и планетой. Ее присутствие не было мягким в слабом смысле. Оно было глубоким, светлым и плотным, как щит, поставленный без просьбы о благодарности. Оно не входило в чужую волю. Не меняло темп. Не стягивало. Просто удерживало людей от распада, пока они сами снова могли дышать. Рядом с ней его собственная Сила ощущалась особенно ясно. Его Сила отвечала иначе: не укрывала падающих, а стягивала разлетающееся, пока оно еще могло держаться. Корд, не глядя на него, сказал по личному каналу: - Вы ее чувствуете? - Да. - Похоже на ваше поле? Макс посмотрел на дымовые пятна планеты. - Нет. - Хорошо. - Почему? - Значит, мы не делаем одну и ту же работу двумя разными цветами брони. Макс не ответил сразу. Потом сказал: - Нет. Не одну. ЛААТ вошла в атмосферу. Корпус задрожал. Красноватый свет скользнул по шлемам. Снизу поднялись полосы огня - дроидная зенитка поймала заходящее звено, но Вектор резко увел канонерку вправо, и выстрел прошел мимо, ударив в облако пыли. - Контакт снизу! - крикнул пилот. - Два зенитных паука на гребне, работаем! Боковые турели ЛААТ ожили. Зеленые очереди прошили дым. Вторая канонерка звена ударила ракетами, гребень вспух огнем, и один из дроидов-пауков завалился на бок, еще дергая ногами. Макс ухватился за поручень. Сила внизу стала громче. Северная линия уже ломалась. Он почувствовал клонов, которых еще не знал: не 321-й, чужая рота, вымотанная, сбитая с приказов, зажатая между горящим АТ-ТЕ и гражданскими транспортами. У них не было общего ритма. Были отдельные рывки, страх, упрямство, боль, злость. Один командир повторял приказ отойти, хотя понимал, что отход откроет дорогу дроидам. Другой пытался вызвать артиллерию по мертвому каналу. Водитель поврежденного АТ-ТЕ держал машину на месте только потому, что если она упадет, ее обломки перекроют эвакуационный коридор. Макс не вошел глубже. Пока. Корд будто почувствовал это усилие. - Еще рано. - Знаю. - Говорю не потому, что вы не знаете. - А потому что должен. - Да. ЛААТ пробила нижний слой дыма. Мир внизу оказался грязным, красным и разорванным. Логистический узел «Келл-Норд» был огромным комплексом платформ, складов, транспортных каналов и посадочных башен. Его северная линия проходила вдоль грузовой магистрали, сейчас частично обрушенной. По одну сторону стояли поврежденные республиканские машины, по другую накатывались дроиды. Дроидные танки КНС били по дюрабетонным опорам. Б2 шли широкими группами, не заботясь о потерях. Впереди двигались паукообразные машины, их длинные ноги переступали через обломки, а пушки искали живые цели с механическим терпением. В воздухе горели части платформы. Где-то справа падал транспортный кран, медленно, величественно, как башня. - Центральная посадка через десять секунд! - крикнул Вектор. - Будет грубо! - У него бывает иначе? - спросил один из клонов. - Было однажды, - ответил другой. - Мы решили, что он заболел. ЛААТ ударила боковыми пушками по ближайшей группе дроидов, резко развернулась и зависла в трех метрах над землей. - Пошли! - приказал Корд. Клоны 321-го высыпали из канонерки без суеты. Макс спрыгнул следом. Жар ударил в лицо. Пыль забила дыхание. Звук стал огромным: бластеры, артиллерия, рев двигателей, крики по каналам, грохот металла. Темно-зеленый клинок вспыхнул в руке. Первый дроид успел поднять оружие. Макс уже был рядом. Атару дал ему вход: резкий прыжок, поворот корпуса, клинок снизу вверх, шаг в сторону от ответной очереди. Дроид распался пополам. Второй потерял бластер еще до замаха - Макс сорвал оружие телекинезом и бросил его в голову третьему. Корд прошел слева, два DC-17 ударили короткими очередями, закрывая фланг. 321-й развернулся вокруг них. Не идеально. Еще не глубоко. Голоса звучали. - Первый взвод, лево! - Тяжелые, на обломок! - Медик, точка три! - Связи нет, дублирую светом! - Вижу танк! Брэйк, где твоя железная радость?! Брэйк ответил по каналу сквозь рев моторов: - Радость идет и очень хочет кого-нибудь переехать! Из дымовой стены слева вырвался АТ-ТЕ 321-го, еще не полностью в цветах будущих парадных схем, но уже с матовым графитовым корпусом и темными вставками. Его орудие ударило по дроидному танку. Первый снаряд сбил щит, второй развернул башню, третий превратил машину в горящий кусок металла. За ним вошел бронетранспорт с штурмовой группой. Корд указал жестом. - Центральная линия! Генерал! Макс шагнул вперед. И позволил полю раскрыться. Вокруг 321-го исчезли лишние паузы. Страх не ушел. Он сжался в форму. Боль не исчезла. Она перестала разбивать движение. Клоны не стали спокойнее. Они стали точнее. Один боец пригнулся за мгновение до выстрела не потому, что Макс приказал, а потому что общий ритм подсказал: сейчас вниз. Другой сменил магазин ровно в тот миг, когда сосед закрыл сектор. Тяжелый расчет Брэйка не ждал повторного приказа, потому что видел темп машины, пехоты и огня как одну схему. Голоса остались. Это было главное. Корд рядом произнес: - Нормально. Одно слово. Контрольная метка. Макс принял ее. - Держим глубину. - Принято. Они двинулись к поврежденному АТ-ТЕ «Клык». Чужая рота увидела их не сразу. Сначала увидела дроидная линия. По Максу ударили четыре ствола. Он не ставил щит. Это не было его природным языком. Вместо этого он взял пространство перед собой в расчет. Две очереди ушли в поднятый обломок балки. Третью он отбил клинком, разворачивая корпус по Соресу ровно настолько, чтобы закрыть Корда справа. Четвертый ствол дернулся вверх, потому что Макс сжал его телекинезом, и выстрел ушел в небо. Корд выстрелил дважды. Дроид рухнул. - Слева! - крикнул Корд. Макс уже разворачивался. Джем Со вошел тяжелее: перехват удара электроножа дроида-коммандос, шаг вперед, давление клинком, ответный рубящий удар. Не красиво. Не легко. Надежно. Дроид-коммандос отступил на полшага, и этого хватило, чтобы Корд снял ему голову выстрелом в боковой сенсор. - Экономишь мне движения, - сказал Макс. - Вы экономите мне патроны. - Справедливо. Они добрались до «Клыка». АТ-ТЕ стоял на трех рабочих опорах из шести, боковая броня была пробита, носовое орудие заклинило в нижнем положении. Но машина все еще стреляла из боковых пушек, прикрывая узкий проход между обломками и гражданскими транспортами. У ее опоры сидел клон с поврежденной броней на груди. Макс не знал его имени. Почувствовал только боль, злость и упрямое «не падать». Клон поднял бластер, но опустил, увидев темно-зеленый клинок и графитовую броню 321-го. - Кто вы? Корд ответил раньше Макса: - 321-й. Пришли собрать линию. Клон коротко, почти неверяще усмехнулся. - Линию? Она сдохла десять минут назад. Макс посмотрел через дым на наступающих дроидов. - Значит, начнем с останков. Клон на секунду замолчал. Потом хрипло рассмеялся. - Коммандер Тарн. Остатки третьей роты. Связь мертва, артиллерия молчит, «Клык» не двигается, гражданские транспорты за нами, в двух осталось топливо, остальные ждут тягачи. Корд опустился рядом с ним, проверяя обстановку. - Боеспособных? - Тридцать восемь. Было сто двадцать. Раненых не считал после последнего удара. Макс почувствовал, как поле 321-го само пытается потянуть этих чужих клонов в общий ритм. Он остановил себя. Не так. Не сразу. Не без согласия их командира и не глубоко. - Коммандер Тарн, - сказал он. - Я могу дать вам ритм связи через наши отделения. Не управление. Ориентир. Ваши люди сохраняют свои приказы и ваш голос. Вы принимаете? Тарн посмотрел на него странно. На поле боя редко спрашивали так. Обычно говорили: выполняй. - Если это удержит нас от смерти, генерал, принимаю. - Корд. - Слышу. Тарн, ваш левый сектор ложится на наше второе отделение, правый - на тяжелых Брэйка. Голос не выключать. Любое странное ощущение - говорите. Тарн кашлянул. - Страннее этого дня? - Поверьте, бывает. Макс раскрыл поле чуть шире. Чужая рота вошла в него неровно. Не как 321-й. У них не было месяцев привыкания, протоколов, Корда, Соласа, Ригеля, тренировок на «Грани». Их ритмы цеплялись, запаздывали, иногда пытались либо отдаться течению слишком легко, либо оттолкнуть его из страха. Макс не давил. Он дал им не приказ, а линию. Сюда. Дыши. Сектор слева. Не один. Голос держи. Решение твое. Это было труднее, чем стянуть. Стянуть было бы удобнее. Корд тихо сказал по личному каналу: - Хорошо. Макс не ответил, но услышал. Сверху прошла бело-золотая ЛААТ. Она не стреляла по переднему краю. Она опустилась рискованно низко между дымом и башней, открыла боковой отсек, и оттуда вниз спустились клоны 707-го с медицинскими носилками. Один из них, с красной медицинской меткой и бело-золотыми полосами, жестом направил людей к укрытию. Вторая канонерка закрыла их корпусом от осколков, а третья прошла выше и ударила по группе Б2, слишком близко подошедших к проходу. По общему каналу прозвучал голос Хейвена: - 321-й, это эвак-группа 707-го. Забираем раненых с «Клыка». Дайте нам три минуты и чтобы нас не превратили в сито. Корд ответил: - Дадим две с половиной и постараемся сделать вид, что это три. - Щедро. Вард вклинился в канал: - Хейвен, без героизма. - Коммандер, я эвакуирую раненых под огнем. Героизм уже в комплекте. - Без лишнего героизма. - Так точнее. Корд чуть усмехнулся. Макс почувствовал, как где-то справа раскрывается Элара. Вдалеке, у эвакуационного коридора, поднялся щит. Не огромная сияющая стена, не красивая легенда для хроник. Тактический щит. Четко отмеренный, широкий ровно настолько, чтобы закрыть посадочную зону и не выжечь генерала Вейр до пустоты. По нему ударили артиллерийские осколки, бластерные очереди, куски обрушенной платформы. Щит не дрогнул. И вместе с ним не дрогнули люди под ним. Макс не видел Элару глазами, но чувствовал разницу. Она не тянула их в строй. Не забирала хаос в свою волю. Она давала живым пространство не развалиться, пока они сами выберутся. На северной линии Макс сделал другое. - Брэйк, танк справа. - Вижу! АТ-ТЕ Брэйка развернул корпус слишком медленно. Дроидный танк успевал ударить по «Клыку». Макс вытянул руку. Телекинез взял не весь танк. Это было бы слишком тяжело и слишком долго. Он ударил в гусеничный узел, сжал и вывернул на долю секунды. Машина дернулась. Выстрел ушел в сторону и снес пустую часть платформы. Брэйк добил ее снарядом. - Красиво, генерал! - Не любуйся, работай. - Так точно, работаю красиво! Корд застрелил дроида, почти вышедшего Максу в бок. - Брэйк заразен. - Знаю. - Нужно лечение. - Солас попробует. Хейвен и его эвак-группа уже вытаскивали раненых из-под «Клыка». Один из клонов третьей роты дернулся, пытаясь вернуться к орудию, но медик 707-го положил ему руку на плечо и сказал что-то слишком короткое для утешения. Клон не успокоился. Но перестал вставать. Это тоже было искусство 707-го. Не сделать боль мягкой. Сделать так, чтобы живой человек пережил ее следующий вдох. Ригель вышел на связь с орбиты: - Второй подавитель обнаружен. Тэлон подтверждает. Просит разрешение на точечный удар. - Передай координаты Вектору, - сказал Макс. - Тэлон работает по наземной группе, Вектор снимает антенны. - Принято. Через несколько секунд в дыму справа взорвалась высокая конструкция. Сигнальная башня подавителя вспыхнула зеленым огнем попаданий ЛААТ, потом просела внутрь себя. По каналам прошел хрип, треск, и вдруг в общем фоне появились голоса, которых раньше не было. Северная линия ожила. Разрозненно. Грязно. С помехами. Но ожила. Коммандер Тарн поднял голову. - Связь вернулась. - Частично, - сказал Корд. - Не теряйте голос. - После сегодняшнего? Да я теперь буду говорить даже во сне. Макс шагнул вперед, отражая очередной выстрел. Дроиды давили все еще. Но теперь это был не распад. Теперь это был бой. И бой можно было выиграть. С орбиты пришел голос Элары: - Макс, у нас новый риск. Южная платформа «Арки-Шесть» начала проседать. Если она рухнет, эвакуационный поток уйдет прямо в зону вашего тыла. - Сколько времени? - Восемь минут. Может, меньше. - Можете удержать? Пауза была короткой, но Макс ее почувствовал. Не слабость. Расчет цены. - Удержу столько, сколько нужно, - сказала Элара. - Не так. Теперь уже она молчала. Макс ударом клинка рассек дроида, отпрыгнул от очереди, приземлился рядом с Кордом. - Сколько безопасно? Элара выдохнула. - Четыре минуты без серьезной отдачи. Шесть - с ценой. Больше - придется вытаскивать меня с платформы. Вард резко сказал: - Генерал. - Я знаю, Вард. Макс посмотрел на карту в шлемном интерфейсе Корда, которую тот вывел рядом. Северная линия. Дроидные танки. Раненые. Эвакуация. Платформа. - Мы закончим за четыре, - сказал Макс. Корд повернул голову. - Жесткий срок. - Поэтому без глубины. - План? Макс посмотрел на дроидную колонну, на «Клык», на АТ-ТЕ Брэйка, на графитовые метки 321-го, на бело-золотые эвак-группы, уходящие под огнем. - Переломать им темп. Корд понял сразу. - Не вести наших быстрее. Сломать их порядок. - Да. Это было безопаснее для клонов. Не легче. Макс шагнул к краю укрытия. Тьма поднялась вокруг него плотнее. Она не коснулась своих. Она легла на пространство перед дроидной колонной, тяжелая, дисциплинированная, холодная. Дроиды не боялись. Их воля была программой, не живым импульсом. Но порядок машины тоже можно было нарушить, если знать, куда нажать. Макс не пытался подчинить их. Он сжал поле вокруг передних рядов: не раздавить, не удержать навсегда, а сбить синхронизацию шагов, повернуть стволы на долю секунды не туда, задержать командный импульс, заставить передних помешать задним. Одновременно 321-й пошел вперед. Не в красивую атаку. В точную. - Левый сектор, вперед два! - Тяжелые, огонь по ногам! - «Клык», боковые пушки на правую группу! - 707-й, раненых за обломок, сейчас будет грязно! Хейвен ответил: - У нас всегда грязно! Брэйк ударил по дроидным ногам. АТ-ТЕ «Клык», будто обиженный тем, что его раньше списали, дал боковую очередь и срезал группу Б2 у самой магистрали. Вектор прошел низко, почти касаясь дымовой стены, и выжег ракетами остатки артиллерийского расчета. Макс двигался вперед вместе с Кордом. Клинок работал коротко, экономно, без лишней красоты. Атару давал быстрые входы, Джем Со - тяжелые ответы, Соресу - мгновения защиты там, где рядом оказывался клон. Макс не пытался выиграть бой один. Он резал узлы, где его присутствие меняло больше всего. Корд был рядом постоянно. Слева. Сзади. На фланге. Два DC-17 говорили короткими, злыми фразами. Один дроид-коммандос выскочил из дыма слишком близко к Максу. Корд снял ему руку, Макс развернулся и добил клинком. Второй попытался обойти Корда сбоку, но Тарн, тот самый коммандер чужой роты, ударил ему в спину. - Долг вернул! - крикнул Тарн. - Записал! - ответил Корд. Дроидная линия дрогнула. Не от страха. От потери порядка. Макс почувствовал момент перелома. Не победы. Но уже не распада. Он не стал углублять поле. Не стал делать красиво. Не стал превращать северную линию в один идеальный организм. Он оставил голоса. И именно поэтому они удержались. Когда последние дроидные танки начали отходить к восточной промзоне, Макс не погнался. - Стоп, - сказал он. 321-й остановился не мгновенно, как кукла на нитях, а как хорошо обученное соединение: отделения закрыли сектора, тяжелые заняли укрытия, медики пошли вперед, Ригель уже перестраивал связь, Брэйк ругался на перегрев орудия, Вектор докладывал о расходе ракет. Корд выдохнул рядом. - Глубина? - В пределах. - Подтверждаю. По каналу пришел голос Элары. Спокойный, но в нем была усталость. - Платформу удержали. Эвакуационный поток ушел. Хорошие четыре минуты, Кор. - Это были очень длинные четыре минуты, Вейр. - У войны отвратительное чувство времени. Макс посмотрел на дымящийся северный сектор. - Северная линия стабилизирована. Но дроиды отступили организованно. Это не конец. - Знаю, - сказала Элара. - У нас впереди еще минимум две линии и один очень плохой вечер. Вард добавил: - 707-й держит гражданский сектор. Если КНС перегруппируется, им понадобится следующий удар. Корд посмотрел на Макса. Макс кивнул. - Тогда не дадим им выбрать место. Элара услышала. - 707-й может прикрыть перенос раненых и удержать коридор. На наступление нас сейчас не хватит без риска для гражданских. - И не нужно, - сказал Макс. - Вы держите тех, кого нельзя бросить. Мы пойдем туда, где строй снова начнет рассыпаться. Некоторое время в канале было тихо. Потом Элара сказала: - Тогда встретимся между огнями. - Как обычно. - Не слишком глубоко, Макс. - Не слишком широко, Элара. Вард тихо хмыкнул. Корд произнес: - У генералов это вместо пожелания удачи? - Похоже на то, - сказал Вард. Макс погасил клинок. Перед ним северная линия «Келл-Норда» дымилась, хрипела, ругалась, стонала и жила. Графитовые клоны 321-го вытаскивали чужих из обломков, спорили с медиками, перезаряжали тяжелые стволы, проверяли мертвые зоны, уже готовясь к следующему рывку. Бело-золотые 707-го уходили под прикрытием ЛААТ к эвакуационному коридору, неся раненых и тех, кто еще несколько минут назад был просто потерянной отметкой на карте. Макс смотрел на них и ясно понимал: эта операция не будет похожа на прежние. Рядом был другой ответ Силы на тот же самый огонь. Элара не давала людям исчезнуть в страхе. Он не давал бою распасться в хаосе. И между этими двумя работами уже начиналась линия, которую нельзя было перепутать. Корд подошел ближе. - Приказы, генерал? Макс поднял взгляд на восточную промзону, где дроидная колонна уже исчезала за дымом. - Собираем линию. Потом ломаем им следующую. Корд надел шлем. - 321-й, слышали генерала. Проверка боезапаса, раненых к Соласу, чужих не бросать, сектора не раскрывать. Через три минуты снова двигаемся. В канале ответили десятки голосов. Разные. Усталые. Живые. - Первый готов. - Второй на перезарядке. - Тяжелые ругаются, значит готовы. - Медики заняты, но слышат. - Вектор сверху, пока не упал. - Тэлон в дыму. Не спрашивайте где. Макс позволил этому шуму пройти через себя и оставил его неровным, человеческим. Потом темная, дисциплинированная тень его Силы снова легла на поле боя, не касаясь своих рук слишком крепко. В бело-золотом коридоре впереди вспыхнул щит Элары. В графитовом секторе за спиной 321-й начал новый счет шагов. Операция только началась.