Глава 17. Щит и ритм

Первый новый приказ пришел не по тактическому каналу. Он пришел через землю. Под ногами дрогнула платформа, потом еще раз, глубже. Где-то под северной линией «Келл-Норда» прошла вибрация, слишком тяжелая для обычного обстрела. Не взрыв рядом, не падение крана, не удар дроидного танка. Опоры транспортного уровня начали сдавать. Макс почувствовал это раньше, чем Ригель успел вывести обновленную схему на общий канал. На этот раз рушился не строй людей, а сама конструкция. Старый грузовой ярус, обгоревшие фермы, треснувший транспортный канал и поврежденные посадочные мосты держались на остатках прочности. Дроиды били по ним не хаотично. Они не пытались просто снести все подряд. Они выбивали узлы так, чтобы обрушить путь между северной линией и эвакуационным коридором 707-го. Если платформа рухнет, гражданские транспорты не пройдут. Если транспорты не пройдут, бело-золотые останутся под открытым огнем. Если 707-й останется под открытым огнем, Элара либо поставит щит шире, чем можно, либо начнет терять людей. Макс выдохнул сквозь зубы. - Ригель. - Уже вижу, генерал, - ответил тот с орбитального канала. - Нижняя несущая линия повреждена. У КНС корректировка по опорам. Удар идет не по нашим позициям, а по маршруту эвакуации. Корд стоял рядом, на краю разбитого дюрабетонного блока. Его броня была в пыли, на левом наплечнике темнел след осколка, но движения оставались точными. DC-17 в руках не дрожали. - Они не давят нас. Они режут бело-золотых от выхода. - Да. - Значит, следующий удар будет по коридору. По открытому каналу раздался голос Варда: - 321-й, это 707-й. У нас проседает западная секция. Хейвен выводит гражданских с нижнего яруса, но если опоры уйдут, путь исчезнет. Генерал Вейр держит щит над посадочной зоной, но ее нельзя растягивать на весь маршрут. Макс уже смотрел туда. Через дым, обломки и вспышки выстрелов бело-золотые метки двигались по карте не как штурмовой строй. Они расходились по точкам, где живых надо было собрать, поднять, вытянуть, вынести. ЛААТ 707-го садились короткими рывками, иногда даже не касаясь платформы полностью. Клоны прыгали вниз, крепили носилки, подхватывали детей, стариков, техников в сгоревшей форме логистического узла, раненых республиканских бойцов и просто людей, у которых больше не было ни приказа, ни направления. У них была другая война. Они не шли пробивать фронт. Они расходились туда, где живых еще можно было вынести. И над этим всем держалась Элара. Макс чувствовал ее как светлую глубину, натянутую над горящим местом. Ее Сила не спорила с хаосом так, как спорила его собственная. Она не требовала от людей становиться точнее. Она давала им возможность не развалиться раньше следующего шага. Под ее щитом кто-то мог плакать. Споткнуться. Вцепиться в руку клона. Забыть приказ. Снова вспомнить, что надо дышать. Ее поле не делало людей лучше в бою. Оно оставляло им шанс остаться живыми. Корд бросил быстрый взгляд на Макса. - Вы снова сравниваете. - Да. - Потом сравните. Сейчас опоры. Макс коротко кивнул. Правильно. Он повернул голову к группе 321-го, собравшейся за разбитым грузовым контейнером. Первый и второй взводы были готовы к рывку. Тяжелые Брэйка перезаряжали переносные пушки. Солас уже развернул временную медицинскую точку в нише под платформой и ругался с двумя клонами чужой роты, которые пытались уверить его, что «ходить можем» является медицинским заключением. - Ригель, дай нижний слой на шлемы командиров. - Передаю. Схема обновилась. Красные линии легли под платформой: дроидные группы заходили через технические тоннели, вдоль энергоканала и старой ремонтной магистрали. Если они выйдут к опорному узлу, то смогут поставить заряд или просто добить конструкцию огнем. - Тэлон, - сказал Макс. Голос разведчика отозвался с помехой: - Вижу вход в техтоннель. Там жарко. В смысле не уютно. - Сколько дроидов? - Передовая группа Б1, за ними Б2, один дроид-паук у старого погрузочного лифта. И что-то тяжелее дальше, но дым мешает. Брэйк влез в канал: - Если там что-то тяжелее, я официально хочу познакомиться. - Ты со всем тяжелым хочешь познакомиться, - сказал Вектор сверху. - Неправда. С тяжелыми медицинскими отчетами не хочу. Солас сухо произнес: - Поздно. - Это угроза? - Это расписание. Корд поднял руку, и перебранка оборвалась ровно настолько, чтобы не мешать приказам, но не убить живость канала. Макс оценил схему. Эта война уже не была первой миссией 321-го. Не была проверкой названия. Не была моментом, где каждый пытался понять, что значит идти за генералом, вокруг которого тьма ложится на поле боя, как тяжелая тишина. Они знали. Не до конца. Не без риска. Но знали. Именно поэтому сейчас Макс не должен был вести их как одно послушное тело. Он должен был дать им ритм атаки и оставить каждый голос на месте. - Первый взвод с Кордом и мной в техтоннель. Тэлон ведет. Второй - держит верхний периметр, не дает дроидам выйти к раненым. Брэйк, берешь тяжелых и один АТ-ТЕ к обрушенному каналу. Если дроидная броня пойдет по поверхности, режешь им путь. - С радостью, генерал. - Вектор, нужна воздушная работа по опорным огневым точкам. Но не рискуй канонерками над щитом Элары. - Принято. Не мешать бело-золотому чуду держать небо. По каналу 707-го раздался голос Нимбуса: - Слышал, графитовый. Бело-золотое чудо просит графитовую птицу не падать ей на голову. Вектор оживился: - Нимбус? - Он самый. - Давно хотел посмотреть, как ты водишь ЛААТ через дымовой коридор. - Смотри с почтительного расстояния. - У нас в 321-м почтительное расстояние называется «чуть ниже, быстрее и левее». - Тогда постарайся не стать красивым обломком. Корд сказал: - Пилоты закончили знакомство? Вектор и Нимбус ответили почти одновременно: - Никак нет. - Тогда продолжайте в воздухе. Работать. Макс впервые за несколько минут позволил себе короткую, почти незаметную улыбку. Потом она ушла. Он включил канал Элары. - Вейр. Ответ пришел не сразу. На фоне ее голоса слышались выстрелы, гул щита и крики эвакуационной группы. - Слышу. - Мы уходим вниз, к опорному узлу. Не берите западный маршрут на себя. Четыре минуты держите посадочную зону, потом мы либо восстановим проход, либо дадим новый. - Я могу удержать западную секцию. - Сколько? Пауза. - Неудобный вопрос. - Сколько? - Две минуты безопасно. Пять - с отдачей. Дальше меня будет ненавидеть Патч. Где-то рядом с ней Патч резко сказал: - Я уже начинаю, генерал. Элара будто отодвинула комлинк, но Макс все равно услышал: - Патч, не сейчас. - Именно сейчас. Потом вы опять скажете, что «было необходимо». - Потому что будет необходимо. Вард вмешался: - Генерал Вейр, 321-й берет опоры. Мы держим ваш лимит. Тон Варда был спокойный, но твердый. Не просительный. Он не умолял ее беречь себя, не спорил с ней при всех. Просто поставил рядом с ее готовностью умереть за линию чужой расчет. Макс уважал это. Элара выдохнула. - Хорошо. Две минуты без расширения. Потом я буду держать только то, что останется передо мной. - Этого хватит, - сказал Макс. - Макс. - Да? - Если внизу будут гражданские, не веди их своим ритмом. Он замер на долю секунды. Не обиделся. Не возмутился. Она сказала именно то, что должна была сказать. - Не поведу. У меня нет права на их страх. - Спасибо. - А ты не держи тех, кто уже вышел из-под щита. Теперь замолчала она. - Справедливо. Корд рядом произнес тихо, только для Макса: - Хорошо. - Что именно? - Что вы оба говорите друг другу неприятные вещи до того, как станет поздно. Макс посмотрел вниз, в черный провал технического входа. - Нас этому долго учили. - Значит, кто-то учил правильно. Они пошли в тоннель. Технический ярус «Келл-Норда» пах горелой изоляцией, горячим металлом и мокрой пылью. Свет мигал красными аварийными полосами, местами полностью погас. Под ногами хрустело стекло индикаторных панелей. По стенам шли толстые силовые магистрали, часть уже была перебита, часть шипела от перегрева. Тэлон появился из тени без лишнего шума. На графитовой броне были светлые полосы пыли, шлем повернут чуть в сторону, как у человека, который слушает не ушами, а всем телом. - Генерал. Коммандер. Дроиды впереди за поворотом. Они режут кабельные стойки, ищут доступ к несущему узлу. У них нет карты, но есть сенсор плотности. Еще пять минут - и найдут, куда бить. - Гражданские? - спросил Макс. - Двое техников в боковой капсуле обслуживания. Заперлись изнутри. Паникуют. Пока живы. Корд повернулся к одному из бойцов. - Ларс, с двумя к ним. Вытащить, но без шума. Если не откроют, режьте дверь, только не взрывайте. Клон кивнул. - Принято. Макс почувствовал этих двух людей за стеной. Неясно, глухо: страх, боль в груди, отчаянное желание стать меньше, чтобы война прошла мимо. Он мог бы надавить. Сказать через Силу: откройте. Не кричите. Идите. Это сработало бы. Слишком легко. Он не стал. - Скажите им голосом, - произнес он. Корд не уточнил почему. - Ларс, слышал генерала. - Так точно. Голосом. Клоны ушли в боковой ход. Впереди за поворотом металл загрохотал. Дроиды нашли следующую стойку и начали резать крепления. Корд поднял два пальца. Отделение замерло. Макс погасил лишние движения в себе, но не в них. Он не раскрывал поле глубоко. Только позволил темной, дисциплинированной тени лечь на пространство тоннеля, очертить углы, расстояния, линии выстрелов. Своих не трогать. Чужую волю не брать. Только бой. - Сейчас, - сказал Тэлон. Корд вышел первым. Два DC-17 ударили в ближнего Б1 прежде, чем тот успел поднять бластер. Клоны 321-го вошли веером, четко, низко, без крика. Их выстрелы резали темноту зелеными и синими линиями. Макс двинулся через центр. Темно-зеленый клинок вспыхнул в тесном тоннеле, отразился в рваных панелях. Первый Б2 успел дать очередь. Макс ушел под нее с разворотом корпуса, Соресу на один вдох, затем резкий переход в Джем Со: принять давление, вернуть его ударом, снести руку, войти ближе, рассечь корпус. Второй Б2 поднял оба ствола. Макс сорвал один телекинезом в сторону, второй отразил клинком. Стрела бластерного огня ушла в потолок, посыпались искры. Корд обошел слева и двумя выстрелами пробил сенсорный блок. - Плотнее не надо, - сказал он в личный канал. Макс понял, что поле начало собирать отделение чуть быстрее, чем нужно. Слишком тесный тоннель. Слишком мало времени. Слишком удобно сделать из них идеальный клин. Он отпустил. Один из клонов запнулся на обломке, сам восстановил равновесие и выругался. Макс услышал эту ругань почти с облегчением. Живой голос. Не его движение. - Нормально, - сказал Корд. - Да. Дроид-паук появился из бокового ремонтного проема. Огромная тень на тонких ногах, тяжелая пушка разворачивается слишком быстро для узкого пространства. Тэлон крикнул предупреждение, но машина уже взяла цель. Макс поднял руку. Не хватать всю машину. Не пытаться удержать навсегда. Он ударил телекинезом в сустав передней ноги. Металл провернулся с сухим треском, дроид просел. Пушка дернулась вниз. Выстрел ударил в пол, расплавляя покрытие. Тоннель наполнился паром и металлическим визгом. - Брэйк, нам бы твоя любовь к тяжелому! - бросил Корд. - Я занят большим романом с танком наверху! - ответил Брэйк. - Но посылаю теплые чувства! Макс прыгнул. Атару в тесном тоннеле было рискованным, почти неправильным. Но он не шел в широкий красивый прыжок. Он использовал стену, короткий толчок, смену высоты, клинок сверху вниз в сочленение шейного блока. Дроид-паук дернулся, попытался поднять пушку, и в этот момент три клона 321-го синхронно ударили по уже поврежденной ноге. Не потому, что Макс заставил. Потому что увидели. Потому что привыкли видеть общий момент. Машина рухнула, перекрывая половину прохода. Тэлон сразу проскользнул вперед. - Чисто на двадцать метров. Дальше второй ход. Канал 707-го взорвался шумом. - Платформа проседает! - это был Хейвен. - Повторяю, западная секция пошла вниз, у нас гражданские на мосту! Голос Элары прозвучал следом, сдержанный, но напряженный: - Вард, закрывай левую посадку. Нимбус, подай ЛААТ под мост. Патч, всех, кто может идти, вниз по направляющим. Я держу. Патч резко ответил: - Генерал, мост не выдержит. - Поэтому я держу. Макс увидел это через Силу раньше, чем через карту. Не изображением. Ощущением. Большой кусок западной секции начал уходить вниз. На нем были люди. Слишком много людей. Клоны 707-го пытались направить их к посадочному мосту, но под ногами уже трещал металл. Элара поставила щит не сверху, а под углом, словно ладонь под падающую чашу. Не удержать весь вес навсегда. Только сместить, замедлить, дать ЛААТ подойти. Ее Сила вспыхнула ярко. Больно ярко. Макс остановился в тоннеле. Корд повернулся мгновенно. - Генерал. - Она держит мост. - Наша задача здесь. - Знаю. - Если опоры здесь рухнут, ее мост не поможет. - Знаю. Он знал. И все равно в груди на миг встал старый, почти забытый холод: не успею. Не туда смотрю. Кто-то погибнет, пока я выбираю правильный участок. Йода когда-то сказал ему: не все, что можешь удержать, должен удерживать. Война добавила: не все, что должен удержать, удержишь сам. Макс вдохнул. Тьма вокруг него хотела сжаться. Очень хотела. Сжать тоннель, дроидов, своих, чужих, страх, мост, время. Взять все в кулак и заставить совпасть. Удобный путь. Неправильный сейчас. - Вперед, - сказал он. Корд не похвалил. Не утешил. Просто пошел первым. И этим сказал больше. Они добрались до опорного узла через двадцать семь секунд. Ригель отсчитывал на канале сухо, почти без эмоций: - Западная секция держится. ЛААТ 707-го вошли под мост. Северный технический узел в пределах ста метров. Дроидная группа на поверхности усиливается. Брэйк вступил в контакт с броней КНС. - Скажи Брэйку, чтобы не влюблялся, - сказал Корд. - Поздно, - откликнулся Брэйк. - У нее ужасный характер, две пушки и гусеницы. Я счастлив. - Брэйк. - Работаю, коммандер. Опорный узел оказался огромной круглой камерой под платформой. Сверху уходили ребра конструкций, вокруг шли силовые кабели, часть уже была разрезана. В центре стоял мобильный дроидный сенсорный узел, похожий на низкую многоногую станцию, а вокруг него работали Б1 и Б2. У дальней стены два дроида готовили цилиндрический заряд. Тэлон поднял винтовку. - Заряд. - Вижу, - сказал Корд. Макс оценил расстояние. Если стрелять, заряд может сдетонировать. Если ждать, они поставят его у несущей колонны. Если войти слишком глубоко полем, можно заставить своих двигаться идеально и выиграть за три секунды. Он выбрал четвертый путь. - Тэлон, правый верхний кабель. Перебей крепление. - Принято. - Корд, срезаете дроидов у заряда, но не бьете по цилиндру. - Первый, второй, за мной. - Я беру сенсорный узел. Сенсорный узел не был живым. Это облегчало задачу. Макс шагнул вперед и раскрыл Силу не в людей, а в механизм. Телекинез сжал три подвижные опоры станции, повел вниз, резко, как будто невидимая рука заставила металл вспомнить о собственной тяжести. Узел просел, его верхний блок ударился о пол. Дроиды развернулись. В этот момент Тэлон перебил крепление. Толстый кабель сорвался сверху и рухнул на левую группу Б1, сбивая их в кучу. Клоны вошли справа. Корд стрелял двумя руками, коротко, спокойно, будто тоннель, заряд, обрушивающаяся платформа и голос Элары в общем канале были не хаосом, а задачей с правильным порядком действий. Макс двинулся через центр. Макаши было не нужно против дроидов в обычном смысле, но его точность была нужна против пространства. Клинок не рубил широко. Он входил в узкие места, срезал кисть, оружие, сенсор, соединение. Там, где один тяжелый удар создал бы лишний риск, Макс выбирал тонкий. Один Б2 повернулся к Корду. Макс не успевал клинком. Волевой нажим против дроида был бессмысленным. Значит, только пространство. Он дернул ствол вниз телекинезом. Выстрел ударил в пол рядом с ботинком Корда. Корд даже не отступил, только добил дроида и сказал: - Близко. - Знаю. - Я не жалуюсь. - Я тоже. - Просто сообщаю. - Принял. У заряда один дроид успел активировать таймер. Красный индикатор ожил. Корд выругался коротко, без изобретательности. - Солас бы не одобрил, - сказал один из клонов. - Солас не одобряет взрывы рядом с пациентами, - ответил другой. - Он вообще мало что одобряет. - Живых одобряет. Макс встал перед зарядом. Не трогать корпус грубо. Не сжать. Не рвануть. Электрическое правосудие поднялось в пальцах тревожным, знакомым холодом перед вспышкой. Не молния ради страха. Не удар в живое. Техника. Система. Точный разряд. Пло Кун когда-то говорил: не отвернись от того, что уже есть в твоей руке. Но смотри, куда направляешь. Макс коснулся Силой внутреннего контура заряда. Один короткий разряд сорвался с пальцев и ушел в панель активации. Синий свет вспыхнул в щели корпуса, индикатор мигнул, захлебнулся красным и погас. В камере запахло озоном. Корд опустил один DC-17. - Таймер мертв? Тэлон уже проверял заряд сенсорным модулем. - Контур сгорел. Заряд неактивен. - Хорошо. Макс отнял руку. Пальцы слегка дрожали. Не от усталости. От того, насколько чисто техника снова сработала. Слишком чисто для того, что когда-то пугало его почти до тошноты. Корд заметил дрожь. Разумеется, заметил. Но при всех сказал только: - Узел чист. Ригель, передай инженерам: пусть пришлют ремонтников, пока нам опять не подарили проблему. Ригель ответил: - Инженерная группа «Грани» уже в пути. 707-й сообщает: мост эвакуирован. Генерал Вейр удержала секцию до отхода последней ЛААТ. Макс закрыл глаза на один вдох. Живы. Не все. Он уже чувствовал мертвых. Но те, кого можно было вывести с моста, ушли. Голос Элары пришел через несколько секунд. Она звучала ровно, но в этом ровном тоне было слишком много удержанного усилия. - Опоры? - Заряд снят, - ответил Макс. - Узел пока стоит. - Хорошо. Патч на фоне сказал: - Генерал Вейр, сядьте. - Патч. - Это не просьба. Вард добавил: - Сядьте на десять секунд. 321-й снял заряд. Мир без вас не рухнет за десять секунд. - Ты уверен? - Нет. Но если рухнет, я подам жалобу. Корд тихо сказал: - Мне нравится ваш коммандер. Элара услышала, потому что канал все еще был открыт. - Можем обменяться на пять минут. Вард скажет вам «достаточно» так, что вы сами сядете. Корд ответил: - А я скажу вам так, что Патч будет благодарен. На фоне послышался очень довольный голос Патча: - Коммандер Корд, я начинаю испытывать к вам профессиональное уважение. - Взаимно. Вы мешаете своему генералу умереть от упрямства. - Это основа моей службы. Макс позволил этой перебранке пройти через себя и не попытался сделать ее тише. Смех, даже короткий, даже под обстрелом, был своим способом остаться людьми. Но война не дала паузе вырасти. Ригель резко сказал: - Новые отметки. КНС меняет направление. Основная бронегруппа идет не к опорам. Они разворачиваются на эвакуационный коридор через восточную промзону. Похоже, хотят ударить между нашими секторами. Карта обновилась. Красная дуга шла туда, где 707-й вытаскивал последних гражданских с нижнего яруса, а 321-й еще находился в технических тоннелях. Идеальный момент. Слишком идеальный. Макс ощутил чужой расчет за этим. Не Силу. Не живой приказ. Просто военную логику КНС: пока щит занят спасением, пока ритм ушел вниз, ударить между ними. Разорвать связку до того, как она стала настоящей. - Вектор, - сказал Макс. - В воздухе, вижу колонну. У них два дроидных танка, четыре колесных платформы, пехота Б2, и мне это не нравится. Нимбус добавил: - 707-й не успевает поднять все ЛААТ. У нас посадочные группы на земле. Элара сказала: - Я могу поставить щит на восточный разрыв. Макс сразу ответил: - Нет. Она не спорила мгновенно. Это было хуже. Значит, уже считала цену. - Если не поставлю, они ударят по Хейвену. - Если поставишь, ты останешься между бронегруппой и эвакуацией, а мы будем подниматься из тоннеля слишком долго. Корд уже двигался к выходу. - Генерал, поверхность через западный подъем. Быстро, но под огнем. - Идем. Вард включился в канал: - 707-й может сместить две группы к востоку, но не удержит танки. - Не удерживайте, - сказал Макс. - Задержите на девяносто секунд. Мы ударим в бок. - Девяносто, - повторил Вард. - Хейвен, слышал? - Слышал. Не умереть девяносто секунд. Прекрасный план. Патч мрачно сказал: - Он всегда так формулирует? Вард ответил: - Да. Хейвен добавил: - И это помогает. Макс, Корд и первый взвод 321-го побежали по западному подъему. Тоннель дрожал от взрывов наверху. С потолка сыпалась пыль. Где-то рядом инженерная группа уже входила к опорному узлу, и один техник 321-го, пробегая мимо, крикнул: - Мы тут подержим железо, генерал! Вы там подержите войну! - Договорились! - ответил Корд вместо Макса. Они вышли на поверхность в дыму и красном свете. Восточная промзона была уже полем боя. Дроидная бронегруппа шла между складскими блоками, используя их как прикрытие от орбитального огня. Два танка двигались впереди. За ними шагали Б2, а над ними мелькали маленькие разведдроиды. 707-й держал линию не как штурмовики, а как люди, которым нужно выиграть время и не потерять тех, кого они прикрывают. Хейвен с группой сидел у перевернутого транспорта, стреляя короткими очередями. Несколько бело-золотых клонов вытаскивали раненых через узкий проход. Над ними Элара поставила не полный купол, а несколько коротких щитовых пластин, возникающих в нужных местах на мгновения: здесь закрыть осколки, там сбить очередь, тут дать ЛААТ сесть, там позволить медику пробежать. Это было не похоже на стену. Это было похоже на дыхание. Щит вдохнул. Щит выдохнул. Люди успели сделать шаг. Но танки приближались. Макс вышел на край промзоны и увидел, как один из них разворачивает башню на группу Хейвена. Девяносто секунд заканчивались слишком быстро. - Брэйк! - крикнул Корд. - Я вижу! - ответил тот. - Но между мной и ними склад с топливом. Если я ударю прямо, у нас будет праздник огня. Макс оценил расстояния. Фронтальный удар нельзя. Воздушный удар рискнет ЛААТ 707-го. Щит Элары выдержит один залп, может два, но тогда ей придется расшириться. 321-й не успеет подойти обычным порядком. Слишком много переменных. И снова слишком удобный ответ рядом: взять весь участок глубоко, собрать 321-й и ближайших бело-золотых в один идеальный рывок, провести их через узкие места без единой потери. Нет. 707-й не его легион. И даже 321-й не его рука. Макс включил открытый канал. - Вейр, я даю ритм только своим и тем, кто подтвердит вход. Твоих не беру. Элара ответила мгновенно: - Подтверждаю. 707-й остается в своем контуре. Я дам тебе окно. - Какое? - Увидишь. Это было не тактическое объяснение. Это была вера в то, что он поймет. Макс поднял темно-зеленый клинок. - 321-й, графитовый клин. Не глубоко. Голоса держать. Цель - танки, боковой удар. Брэйк, не трогаешь топливный склад, пока я не открою линию. - Услышал. - Вектор, готовь заход сверху, но ждешь мой маркер. - Ненавижу ждать. - Живи с этим. - Так точно, страдаю в воздухе. Корд встал слева от Макса. - Глубина? - Средняя. Только наши. - Если потянет шире? - Скажешь. - Скажу. Макс раскрыл поле. И 321-й вошел в ритм. Тяжелая тень легла на графитовые метки, и бой стал строже. Не тише - громче даже, потому что каждый звук занял свое место. Шаги, выстрелы, дыхание, щелчки перезарядки, команды Корда, короткие ответы отделений, рев АТ-ТЕ Брэйка за складом, голос Вектора в небе. Все стало линиями. Не цепями. И внутри каждой линии был живой человек. Макс двинулся первым. Корд рядом. Первый взвод влево, второй правее, тяжелые по центру, Тэлон и разведчики уже ушли через узкий проход между трубами. Их движения совпадали не потому, что Макс двигал ими. Они слышали общий момент и сами выбирали его. Дроидный танк выстрелил. В тот же миг Элара дала окно. Перед ударом возник бело-золотой щит. Не широкий, не долговечный. Узкая наклонная пластина, поставленная точно под траекторию снаряда. Она не остановила удар полностью, а увела его вверх и вправо. Снаряд врезался в верхний край пустого склада, обрушив крышу. Топливные резервуары остались целы. - Брэйк, линия! - крикнул Макс. АТ-ТЕ ударил. Снаряд прошел через открывшийся просвет между двумя секциями склада и попал в боковой щит танка. Машина дернулась. Второй выстрел тяжелого расчета 321-го добил ходовую. Танк развернуло поперек дороги, перекрывая движение задней платформе. - Вектор! - Уже! ЛААТ 321-го нырнула сверху, выстрелила ракетами по задней колесной платформе и ушла вверх через дым. Почти сразу рядом пролетела бело-золотая ЛААТ Нимбуса, но она не добивала цель. Она спустилась ниже, подхватила группу Хейвена, высадила двух бойцов у раненых и резко ушла в сторону, уводя за собой огонь. Вектор восхищенно сказал: - Нимбус, ты псих. - От графитового пилота это комплимент? - Высшая форма. - Принято. Корд выстрелил по дроиду-коммандосу, который пытался подойти к Максу сбоку. - Пилоты слишком быстро подружились. - Это не дружба, - сказал Макс, отбивая выстрел. - Это соревнование. - Еще хуже. Впереди Б2 сомкнули линию, пытаясь закрыть поврежденный танк и выиграть время для второго. Макс шагнул в них. Атару дал резкий вход, клинок прошел по руке первого дроида, тело ушло ниже ответной очереди. Джем Со - тяжелый разворот, удар в корпус второго. Телекинез - не бросить всех, а сорвать три ствола на долю секунды, чтобы клоны справа успели сменить позицию. Корд шел за ним не тенью, а вторым центром. Если Макс ломал узел боя, Корд не давал этому узлу затянуть генерала внутрь. Он стрелял, отдавал короткие приказы, отмечал голосом состояние линии. - Первый, не ускоряться. - Второй, держать сектор, не лезть за генералом. - Тяжелые, ждать цели. - Медик, назад, там еще чисто. - Генерал, правый фланг. Макс слышал каждое. И держал себя на этих словах почти так же, как на дыхании. Поле хотело глубже. Не из злобы. Из эффективности. Чем плотнее он собирал 321-й, тем меньше было лишних движений. Чем меньше лишних движений, тем меньше потерь. Чем меньше потерь, тем легче оправдать следующий шаг. Вот почему это было опасно. Не потому, что не работало. А потому, что работало слишком хорошо. Справа в линию внезапно ворвались двое бело-золотых клонов, прикрывая раненого техника. Они оказались слишком близко к полю 321-го. Макс почувствовал, как его ритм невольно касается их, пытаясь встроить в общий рисунок. Один на мгновение сбился, не потому что испугался, а потому что чужой темп оказался рядом слишком внезапно. Корд сказал одно слово: - Край. Макс отпустил внешний слой мгновенно. Бело-золотой клон резко вдохнул, восстановил движение и потащил техника дальше. Над ним вспыхнула маленькая щитовая пластина Элары, отсекая очередь Б2. По каналу пришел ее голос: - Почувствовала. - Я отпустил. - Знаю. Ни обвинения. Ни оправдания. Только работа двух людей, чьи силы могли спасти друг друга или помешать друг другу, если забыть границу. Макс развернулся ко второму танку. Тот уже выводил башню на посадочную зону. Элара была занята щитами над эвакуацией. 707-й не успевал. Брэйк перезаряжался. Вектор уходил от огня. На этот раз выбора почти не было. Макс мог попытаться остановить танк телекинезом, но машина была слишком тяжелой, а опора под ногами слишком нестабильной. Можно было ударить электрическим правосудием по внешним системам, но расстояние и броня делали это почти бесполезным. Можно было броситься ближе и рискнуть попасть под орудие. Корд понял. - Нет. - Нужно вывести башню. - Не в лоб. - Тогда прикрой. - Всегда. Макс побежал. Не один. Ритм 321-го не бросился за ним слепо. Корд удержал отделения на местах, не дал им сорваться за генералом. Только две группы сместились так, чтобы закрыть боковые линии. Это было правильно. Если бы все побежали следом, танк перемолол бы их разом. Макс прыгнул на обломок, потом на бок перевернутой платформы, выше, ближе. Атару позволил ему взять высоту, которую обычный боец не удержал бы. Выстрелы дроидов прошли рядом, один обжег край рукава. Клинок отбил две очереди, третью он увел телекинезом в обломок. Башня танка повернулась. Слишком быстро. Макс влетел на корпус машины и вонзил клинок в наружный шарнир поворота. Металл заискрил, завизжал. Танк дернулся, пытаясь сбросить его. Два Б2 подняли оружие. Корд снял первого. Тэлон второго. Еще один выстрел прошел рядом с плечом Макса. - Вектор, сейчас! - крикнул Макс. - Уйдите с танка! - Сейчас! - Генерал! Корд резко сказал: - Кор, вниз! Макс спрыгнул. В тот же миг ЛААТ Вектора прошла над танком так низко, что воздушная волна ударила Макса в спину. Ракеты вошли в поврежденный шарнир башни. Танк взорвался не весь, но его верхнюю часть сорвало и отбросило в сторону. Машина осела, заваливаясь на бок. Макс приземлился тяжело, перекатился, ударился плечом о землю. Корд оказался рядом почти сразу. - Живы? - Да. - Глупо. - Эффективно. - Это не разные категории. Макс, все еще лежа на спине в пыли, посмотрел на него. - Запомню. Корд протянул руку. Макс принял ее и поднялся. В канале Вектор возмущенно выдохнул: - Я официально жалуюсь на генерала. Солас мгновенно отозвался: - Принято. Жалоба будет приложена к медицинскому осмотру. - Я не это имел в виду! - А я это. Элара сказала по общему каналу, и в ее голосе впервые за весь бой мелькнула не только усталость, но и живое раздражение: - Макс, если ты решил соревноваться с Энакином в безрассудстве, выбери другой день. Корд тихо сказал: - Поддерживаю генерала Вейр. - Я тоже, - добавил Вард. Макс посмотрел на горящий танк, потом на спасенную посадочную зону. - Возражения приняты. - Это не ответ, - сказала Элара. - Другого сейчас нет. Она фыркнула. - Очень по-джедайски. - Я учился у Йоды. - Это многое объясняет. Над посадочной зоной снова вспыхнул ее щит. На этот раз не аварийный. Ровный, короткий, рассчитанный. 707-й начал выводить последнюю группу с восточной промзоны. Хейвен шел последним, прикрывая отход и буквально толкая перед собой местного офицера, который пытался вернуться за каким-то списком грузов. - Ваш список не важнее вашей головы! - рявкнул Хейвен. Офицер что-то кричал в ответ. Хейвен просто поднял его за ворот защитного костюма и передал бело-золотому клону у ЛААТ. - Доставить в живом виде. Можно недовольным. Патч на канале сказал: - Недовольные пациенты живучее. Солас, услышав, ответил: - Подтверждаю. Патч сделал паузу. - Это был медик 321-го? - Солас, - сказал Корд. - Патч. - Уже понял. - После боя сравним списки генералов, которые не умеют сидеть. - У меня уже есть разделы. - Прекрасно. Макс и Элара одновременно сказали: - Нет. На общем канале на секунду стало удивительно тихо. Потом Хейвен рассмеялся. Не долго. Не громко. Под огнем не было места настоящему смеху. Но этого хватило, чтобы часть зажатого напряжения сдвинулась. Ригель вернул всех к карте: - Восточная бронегруппа остановлена. Но КНС перебрасывает силы к старому распределительному кольцу. Если они захватят его, смогут отрезать энергопитание купола и посадочных маяков. Вард мгновенно вывел данные 707-го. - Распределительное кольцо между нашими секторами. Там еще остаются гражданские техники и часть местной охраны. Элара сказала: - 707-й может вывести гражданских, если будет коридор. Макс понял продолжение до того, как она произнесла. - 321-й может дать коридор, если 707-й удержит людей внутри него. - Значит, снова вместе, - сказала она. Не торжественно. Не красиво. Как человек, который понимает цену слова «вместе» на поле боя. Макс посмотрел на Корда. - Состояние? Корд быстро пробежал глазами по меткам. - Первый взвод боеспособен. Второй потерял троих ранеными, Солас забрал. Тяжелые могут двигаться через две минуты. Брэйк ругается на перегрев, значит орудие еще стреляет. Вектор почти без ракет, но пушки есть. Тэлон впереди и делает вид, что его не видно. Тэлон спокойно сказал: - Меня не видно. - Тебя слышно, - ответил Корд. - Это другое. Макс кивнул. - Элара? - У 707-го раненые, но эвакуация идет. Патч уже ненавидит всех, значит медсектор работает. Вард держит периметр. Хейвен хочет еще три руки и один нормальный день. Хейвен ответил: - Подтверждаю. Особенно руки. Вард сказал: - Нормальный день отклонен командованием войны. - Я подам жалобу. - В очередь. Элара продолжила: - Я смогу держать коридор короткими щитами, но не весь путь. Мне нужна разбивка по точкам. - Получишь, - сказал Макс. - Я не буду входить в ваших. - А я не буду гасить ваш темп. Это было важнее, чем звучало. Щит мог сделать ритм слишком мягким, если закрыть все страхи и дать людям ложное ощущение безопасности. Ритм мог сделать щит ненужным, если решить, что точность заменит укрытие. Оба пути были ошибкой. Нужны были оба. Вард и Корд обменялись коротким взглядом через голосвязь, хотя не видели друг друга напрямую. Макс почему-то был уверен: оба сейчас думали почти одно и то же. Генералы договорились. Теперь коммандерам придется сделать так, чтобы они пережили собственный договор. Корд поднял оба DC-17, проверил заряд. - Сэр. - Да? - В прошлый раз вы сказали «не слишком широко» ей и «не слишком глубоко» вам. - Помню. - Предлагаю сделать это настоящим приказом операции. Макс посмотрел в сторону бело-золотого щита, мерцающего над эвакуацией. - Согласен. Он включил общий канал 321-го и 707-го. - Всем подразделениям. Следующая цель - распределительное кольцо. 707-й ведет гражданских и раненых, 321-й открывает и держит боевой ритм коридора. Приказ для обеих групп: щит не тянется шире необходимого, ритм не уходит глубже согласованного. Голоса командиров сохраняются. Никто не растворяется в чужой Силе. Никто не остается в огне. На секунду после его слов по каналу прошла тишина. Потом Элара сказала: - Подтверждаю приказ. 707-й, работаем. Вард добавил: - Бело-золотые, на точки щита. Корд следом: - Резонанс, на линии ритма. И это прозвучало правильно. Не как слияние. Как два разных ответа, наложенных на одну задачу. Макс почувствовал, как вдалеке Элара раскрывает Силу точками: не купол, не волна, а будущие места защиты. Здесь закрыть группу. Там поймать обломки. Тут дать Хейвену провести раненых. Там удержать ЛААТ от ударной волны. Он не входил в эти точки. Он прокладывал между ними движение. Строгое. 321-й начал шаг. Первый взвод пошел вперед через обломки склада. Второй сместился правее, тяжелые Брэйка потянули орудие на новую позицию, АТ-ТЕ развернулся с низким ревом приводов. Над ними Вектор ушел в широкий круг, экономя боезапас. Где-то за дымом Нимбус вел бело-золотую ЛААТ ниже линии обстрела, будто читал не карту, а дыхание щита Элары. Макс шел в центре графитового клина. Корд рядом. На этот раз поле было яснее. Оно не успокаивало. Солдаты 321-го чувствовали страх, усталость, боль от ушибов, злость из-за раненых братьев. Но страх не разбивал им руки. Усталость не сбивала шаг. Злость не вырывалась вперед без приказа. Они становились точнее. И от этой точности война вокруг них становилась опаснее для врага. На первом перекрестке дроиды открыли огонь из-за обломков грузового крана. Макс не стал закрывать людей щитом. Элара тоже не стала. Это был сектор 321-го, их работа. - Лево, вниз, огонь, - сказал Корд. Не громко. Достаточно. Клоны упали в укрытие, тяжелые дали очередь, Макс рывком вышел на ближнюю группу, клинок срезал два ствола, телекинез сорвал третьего дроида в сторону. Тэлон снял наблюдателя на верхней ферме. Брэйк ударил по крановой опоре так, что обломок рухнул между дроидами и гражданским коридором, создавая временную стену. Сразу за ними прошел 707-й. Элара появилась на мгновение между дымом и светом щита. Не на голопроекции. Живая. Ниже Макса ростом, в запыленной светлой тунике под броневыми элементами, с бело-золотым клинком в руке. Вокруг нее двигались клоны 707-го, крупнее, шире, в бело-золотой броне, и она не терялась среди них не потому, что была выше или громче, а потому что вокруг нее само пространство держалось. Она выставила ладонь, и куски обрушенной фермы, летевшие на группу гражданских, замедлились. Не остановились резко, как сделал бы Макс. Замедлились достаточно, чтобы Хейвен толкнул людей в сторону, а двое клонов закрыли их корпусами. Потом ферма рухнула уже туда, где никого не было. - Вперед! - крикнула Элара. Ее голос не подчинял. Он возвращал людям направление. Макс почувствовал, как его собственный ритм тянется к этой точке, чтобы ускорить проход. Он удержал границу. Не мои. Не брать. Элара посмотрела на него через дым. На миг их взгляды встретились. Она поняла. И коротко кивнула. Потом ее щит вспыхнул в другом месте, и она уже была там, где падал огонь. Корд рядом сказал: - Вот теперь различие видно. Макс отбил выстрел и спросил: - Тебе? - Любому, у кого есть глаза и кто не пытается написать красивый рапорт. - Ты пишешь некрасивые? - Полезные. - Это лучше. Они двинулись дальше. Распределительное кольцо поднялось перед ними из дыма огромной круглой конструкцией, опоясывающей центральный энергетический узел. Часть секций горела. По верхнему ярусу двигались дроиды. Ниже, у сервисных ворот, метались люди в защитных костюмах. Местная охрана пыталась держать вход, но у них почти не осталось боеприпасов. КНС уже была там. Не полностью. Но достаточно, чтобы превратить следующий рывок в бой на короткой дистанции. Ригель выдал данные: - В кольце три активных прохода. Северный под огнем. Восточный завален. Южный открыт, но ведет через зону перегрева. Если гражданские пойдут туда без защиты, потеряем половину. Элара ответила: - Я закрою южный проход от жара. Патч сразу: - Генерал. - Не весь. Точками. Макс сказал: - 321-й берет северный огонь. Мы снимем дроидов с верхнего яруса. Вард добавил: - 707-й проводит гражданских через юг. Хейвен, берешь две группы. Патч, медики за ними. Нимбус, посадка у нижней отметки. Хейвен ответил: - Понял. Иду туда, где жарко, потому что иначе день был бы слишком приятным. - Хейвен, - сказал Вард. - Без лишнего героизма, знаю. Макс поднял клинок. - Корд. - Рядом. - Если поле заденет южный проход... - Скажу. - Даже если будет поздно для красивой формулировки. - Я никогда не обещал красивые формулировки. Макс шагнул к северной линии. И бой снова стал ритмом. Не песней. Не медитацией в храмовом зале. Не спокойной легендой о джедае и его армии. Ритмом стали перегретые приводы АТ-ТЕ, удары тяжелых пушек, короткое дыхание клонов под шлемами, голос Корда, ругань Брэйка, сухие подсказки Ригеля, исчезающие и появляющиеся метки Тэлона, ракетный след ЛААТ Вектора, бело-золотые вспышки щитов Элары на южном проходе. Ритмом стало то, что каждый делал свое. Не слияние. Совместная работа, где каждый участок держался своим способом. Макс вошел на северный ярус через разбитую лестницу, почти не касаясь ступеней. Клинок резал дроидов быстро, точно, без лишнего размаха. В узком проходе он перешел на Макаши, потому что там важны были линии и углы. Один шаг, поворот кисти, срез оружия. Второй шаг, укол в сенсорный блок. Третий, отход под выстрел Корда. Корд шел ниже, закрывая лестницу. Два DC-17 работали так, будто у него было четыре руки и отдельная голова для каждого направления. На южном проходе Элара держала жар. Не гасила его полностью. Это было бы слишком дорого. Она ставила щиты между людьми и волнами перегретого воздуха. Бело-золотые клоны проводили гражданских группами по восемь, иногда по десять, когда Хейвен решал, что «если побежим, успеем до того, как платформа опять решит стать жидкой». Макс не чувствовал их внутри своего поля. Только видел краем сознания: они идут. Сами. Под защитой, не под ритмом. И это было правильно. На верхнем ярусе появился дроид-коммандос с виброклинком. Потом второй. Потом третий. КНС тоже училась. Против Макса отправили не массу, а тех, кто мог сбить темп в ближнем бою. Первый атаковал резко, снизу. Макс встретил его Макаши, отвел клинок, но второй сразу ударил сбоку. Пришлось перейти в Соресу на два вдоха, закрыться, уйти к перилам. Третий попытался обойти к Корду. - Мой, - сказал Корд. Он не стал соревноваться с дроидом в клинке. Он выстрелил ему в колено, потом в шею, потом в сенсор. Дроид рухнул вниз с яруса. Макс усмехнулся краем губ. - Элегантно. - Практично. Первый дроид снова пошел вперед. Макс позволил собственной тьме стать тяжелее. Не на клонов. На пространство вокруг противников. Дроиды не боялись, но их движения имели расчет. Макс надавил не на волю, а на момент: стык между замахом и шагом, между разворотом и ударом. На долю секунды первый дроид оказался слишком медленным. Этого хватило. Джем Со. Принять. Вернуть. Сломать. Темно-зеленый клинок рассек корпус. Второй прыгнул. Макс не стал давить. Он просто шагнул в сторону, и Корд с нижнего уровня снял его двумя выстрелами в полете. - С тебя ужин, - сказал Корд. - У нас улучшенное питание благодаря мне. - Тогда двойной ужин. - Обсудим с Соласом. - Он запретит. - Значит, не обсудим. Они одновременно развернулись к последней группе дроидов. И в этот момент южный проход сорвался. Не полностью. Одна из тепловых заслонок лопнула, и поток перегретого воздуха ударил прямо в группу Хейвена. Элара выставила обе руки. Щит вспыхнул огромнее, чем должен был. Макс почувствовал, как ее Сила резко уходит в ширину. Слишком широко. - Вейр! - крикнул он. Она не ответила. Потому что держала. Под бело-золотым щитом люди бежали, падали, поднимались. Хейвен почти нес на себе двоих. Патч тащил раненого клона и что-то зло говорил ему прямо в лицо, видимо, приказывая не отключаться. Вард уже вел группу поддержки к Эларе, но щит держался на ней. Макс мог помочь. Не щитом. Не так. Он мог ускорить проход 707-го, встроить их в ритм, заставить движения совпасть, убрать панику, сделать отход идеальным. Нет. Не их воля. Не его право. Тогда другое. - 321-й, северный ярус, закончить сейчас, - сказал он. Корд услышал изменение тона. - Глубина? - Только наши. Коротко. - Разрешаю. Это слово не было армейским по форме. Но было тем, чем должно было быть. Макс стянул ритм 321-го плотнее на один короткий отрезок. Не до боли. Не до исчезновения голосов. До боевой четкости, которую они уже выдерживали. Графитовые клоны ударили по северному ярусу как одна сложная машина, состоящая из живых людей. Тэлон снял наблюдателя. Брэйк с земли пробил огневую точку. Вектор дал короткую очередь по верхней платформе. Корд закрыл Макса от бокового выстрела. Макс прошел вперед, клинок срезал последнюю линию Б2. Северный огонь замолчал. - Вард! - крикнул Макс. - Верх чист. Уводите ее с прямой линии! Вард уже был там. Белый с золотом коммандер вошел под край щита так, будто шел не в пекло, а по ровной палубе. Двое клонов 707-го закрыли Элару с боков. Хейвен протащил последнюю группу через проход. Патч, кажется, ругался уже на всех сразу. Элара опустила руки не сразу. Щит погас кусками. Сначала верхний край. Потом боковые пластины. Потом последний тонкий слой между жаром и уходящими людьми. Когда он исчез, она покачнулась. Вард поймал ее за локоть. Не драматично. Не нежно на публику. Просто как коммандер, который не даст своему генералу рухнуть. Патч оказался рядом почти одновременно. - Сидеть, - сказал он. Элара попыталась что-то ответить. Патч добавил: - Это слово из двух слогов. Не усложняйте. Хейвен, проходя мимо с раненым, бросил: - Генерал, если вы сядете добровольно, мы сможем потом всем рассказывать, что видели чудо. Элара села на край обломка. Только на край. Только на несколько секунд. Но села. В канале 321-го кто-то тихо сказал: - Вот это щит. Корд ответил без нажима: - Работаем. Не потому, что восхищаться нельзя. Потому что бой еще не кончился. Макс стоял на верхнем ярусе, тяжело дыша, и смотрел вниз. Элара подняла голову. Их взгляды снова встретились. Она была бледнее, чем до начала рывка. Но взгляд оставался ясным. - Не слишком широко, - сказал Макс по личному каналу. Она усмехнулась слабо. - Не слишком глубоко. - Я не пошел в ваших. - Я знаю. - Но хотел. - Я тоже хотела закрыть все. Они оба замолчали. Вот она, настоящая разница. Не в цветах. Не в красивых формулировках. Не в том, кто светлее или темнее. В том, как именно каждый из них мог ошибиться. Элара могла стать щитом для всех и сгореть, пока люди бежали под ее светом. Макс мог стать ритмом для всех и однажды не заметить, где чужой шаг перестал быть чужим. Два риска. Две силы. Одна война. Корд поднялся к Максу по лестнице. - Северный ярус чист. Южный проход выведен. Распределительное кольцо частично наше. - Частично? Ригель ответил вместо него: - Западная секция занята дроидами. Там узел управления посадочными маяками. Если они его отключат, ЛААТ 707-го и наши канонерки начнут садиться вслепую. Вард сказал: - 707-й не может штурмовать западную секцию без остановки эвакуации. Корд посмотрел на Макса. - Значит, это наша часть. Макс кивнул. - Да. Элара встала внизу. Патч явно был против, Вард тоже, но она поднялась сама, без чужой руки. - Я дам вам щит на входе, - сказала она. - Коротко. Дальше не потяну без глупостей. - Нам не нужен широкий щит, - ответил Макс. - Нужна дверь. - Дверь сделаю. Корд проверил заряды DC-17. - Генерал Вейр делает дверь. Мы входим. Звучит почти просто. Хейвен сказал: - Простые планы обычно врут. Брэйк влез с земли: - Зато сложные планы делают вид, что умные. Предпочитаю те, где можно стрелять. Вектор добавил сверху: - Я предпочитаю те, где я не падаю. Нимбус ответил: - Слабая позиция. - Бело-золотой, я начинаю тебя уважать. - Графитовый, держи это чувство на безопасной высоте. Макс опустил клинок вниз, давая руке секунду отдыха. Потом поднял его снова. Западная секция распределительного кольца была узкой, длинной и простреливаемой. Дроиды уже успели поставить переносной щит у входа, а за ним - тяжелый расчет. В обычном штурме пришлось бы платить кровью. Элара подошла к нижней отметке, подняла ладонь. - Готов? - Да. - Корд? - Готов. - Вард? - Держим вашу спину. Элара закрыла глаза на один миг. Потом бело-золотой щит возник не перед 321-м, а внутри вражеского огня. Он не был стеной. Он был клином света, вошедшим между выстрелами и графитовой линией атаки. Узким, острым, рассчитанным на секунды. Он раздвинул огонь ровно настолько, чтобы Макс и Корд успели пройти первые десять метров. Макс рванул вперед. Ритм 321-го пошел за ним. Не толпой. Не слепо. Первый взвод вошел в щитовой клин, второй дал прикрытие, тяжелые ударили по переносному генератору дроидов. Корд стрелял на ходу. Макс отбивал то, что проходило через края щита. Тэлон метнул заряд не в дроидов, а в крепление верхней балки. Балка рухнула за вражеским щитом, ломая строй Б2. - Сейчас! - сказал Макс. Элара погасила щит в тот же миг. Если бы она держала его дольше, 321-й мог бы привыкнуть к защите там, где уже должен был двигаться сам. Если бы погасила раньше, их бы разрезало огнем. Она выбрала точку. Макс выбрал темп. 321-й ударил. Дроидная линия развалилась за сорок секунд. Сорок тяжелых, грязных, шумных секунд, в которых Макс успел сбить две пушки, Корд - вытащить одного бойца из-под падающей панели, Брэйк - пробить генератор, Вектор - снять верхнего разведдроида, а Солас - появиться там, где раненый еще даже не понял, что упал. Когда западная секция замолчала, посадочные маяки все еще горели. Зеленые линии на схеме стабилизировались. Ригель выдохнул так, будто впервые за час вспомнил, что у него есть легкие. - Маяки наши. Распределительное кольцо удержано. Посадочные коридоры работают. КНС отступает от «Арки-Шесть» к внешней промзоне. На канале не было победного крика. Только усталые вдохи. Короткие подтверждения. Запросы медиков. Списки раненых. Приказы проверить сектора. Это было честнее любого крика. Макс погасил клинок. Тьма вокруг него опустилась, но не исчезла. Она лежала по краям поля боя, как тяжелая ткань, которую пока не убрали, потому что ночь еще не кончилась. 321-й стоял внутри нее спокойно. Не потому, что она была безопасной. Потому что знали: генерал держит ее направление. Внизу бело-золотые выводили последнюю группу гражданских к ЛААТ. Элара стояла у прохода, уже без поднятых рук, но все еще смотрела туда, где кто-то мог остаться. Вард был рядом. Патч тоже, с таким видом, будто ждал любой слабости, чтобы объявить медицинский переворот. Корд подошел к Максу. - Теперь понятно, что это за бой. Макс посмотрел на него. - Какой? Корд кивнул вниз, на бело-золотых, потом на графитовых. - Щит и ритм. Макс молчал несколько секунд. Потом сказал: - Не смешивать. - Не смешивать, - подтвердил Корд. - Ставить рядом. Снизу Элара подняла голову, будто услышала, хотя канал был закрыт. Возможно, и услышала. В Силе это место больше не казалось распадающимся. Оно было ранено. Опалено. Полно мертвых и тех, кто еще будет считать потери. Но северный узел стоял. Эвакуационный коридор дышал. Посадочные маяки горели. Две разные силы прошли по одному полю боя и не попытались стать друг другом. Макс включил общий канал. - 321-й, закрепить распределительное кольцо. Медиков вперед. Раненых 707-го принимать наравне со своими. Техников к маякам. Брэйк, прикрыть восточную промзону. Вектор, контроль воздуха. Тэлон, проверь западные тоннели. Корд... - Рядом, - сказал Корд. Макс кивнул. - Знаю. На другом канале Элара отдавала свои приказы: - 707-й, гражданских на ЛААТ. Хейвен, последний проход за тобой. Патч, медсектор к распределительному кольцу, Соласу помочь, даже если он будет делать вид, что не рад. Вард, периметр между нашими и 321-м. Солас сухо сказал: - Я рад медикам, которые не мешают. Патч ответил: - Прекрасно. Я тоже рад медикам, которые не спорят с очевидным. - Мы подружимся, - сказал Хейвен. - Мы переживем, - поправил Вард. Макс оперся рукой о закопченный край перил. Впереди оставалась внешняя промзона. Там КНС еще перегруппировывалась. Там дроидные колонны отходили не в бегство, а к следующему рубежу. Там будет новый бой, и, возможно, более тяжелый. Победа на распределительном кольце была не финалом операции, а правом продолжить ее не в полном хаосе. Элара подошла по нижнему ярусу ближе к их позиции и включила личный канал. - Жив? - Да. Ты? - Патч говорит, что спорный вопрос. - Солас сказал бы то же самое. - Значит, медики уже нашли общий язык. Макс посмотрел на поле боя. - Твой щит спас южный проход. - Твой ритм удержал северный. - Твой щит едва не стал слишком широким. - Твой ритм едва не задел моих. Пауза. Потом Макс сказал: - Значит, оба еще учимся. Элара улыбнулась устало, почти незаметно. - Мы джедаи. Это, кажется, не заканчивается. Корд рядом негромко произнес: - Генерал, внешняя промзона двигается. Вард одновременно сказал Эларе: - Генерал, нам нужно переставлять периметр. Оба генерала отвернулись друг от друга почти одновременно. Разговор закончился не точкой, а приказом. Так и должно было быть. Макс поднял комлинк ближе к губам. - Резонанс, готовность к движению. В десятках ответов не было одинаковости. Только совпадение. - Первый держит. - Второй готов. - Тяжелые почти счастливы. - Медики недовольны, значит живы. - Вектор в воздухе. - Тэлон проверяет. - Корд рядом. Макс посмотрел на бело-золотые огни 707-го, уходящие вдоль эвакуационного коридора, и на графитовые метки 321-го, собирающиеся у распределительного кольца. Щит остался щитом. Ритм остался ритмом. И между ними еще держалась линия боя.