Глава 22. Ядовитая тень

«Грань» не спала даже во время перехода. Венатор шел сквозь гиперпространство ровно, без рывков и тревожной дрожи корпуса, но внутри корабля война продолжалась. Она звучала шагами смен на палубах, короткими командами у ремонтных ниш, гулом вентиляции в медотсеках, скрипом снятых бронепластин, щелчками оружейных замков и тихим раздражением техников, которым опять не хватало времени довести машины до нормального состояния. После Келл-Норда легион отдыхал только на бумаге. Солас ругался с интендантами из-за расхода бакты. Брэйк лично проверял поврежденные крепления на двух АТ-ТЕ, потому что один из мехводов сказал «держится нормально», а для Брэйка это звучало как признание в попытке умереть из-за плохого болта. Вектор гонял пилотов через короткие связки аварийного взлета и посадки, потому что Келл-Норд показал: если канонерка ЛААТ не успевает выйти из ангара на сорок секунд раньше, кто-то потом лежит у Соласа на стабилизационной койке. Тэлон исчезал в разведывательных сводках так глубоко, что Корд уже дважды присылал к нему бойца с прямым приказом поесть. 321-й привыкал к тому, что отдых тоже приходится организовывать как операцию. Макс стоял в малом тактическом отсеке над центральной палубой и смотрел на голограмму будущего маршрута. Звезды, линии, секторы, метки опасности. Тонкие голубые дуги республиканских патрулей. Красные вспышки подтвержденных сил КНС. Желтые зоны, где сведения устарели или противоречили друг другу. Серые пятна, где связь с передовыми маяками пропадала слишком часто. Война на карте казалась почти аккуратной. Макс давно перестал этому верить. На карте не пахло перегретым металлом. На ней не было сухой крови на внутренней стороне перчатки. Не было клона, который после боя сидит у стены, не снимая шлем, потому что если снимет, придется увидеть пустое место рядом с собой. Не было тихого голоса в медотсеке, когда раненый просит не усыплять его, пока он не узнает, вышел ли его взвод. Голограмма показывала ход сил. Сила показывала цену. Тень Макса лежала вокруг него глубоко и спокойно. Она больше не была детским холодом, от которого юнлинги отодвигались на тренировочных матах. За годы обучения и месяцы войны она обрела форму: не мягкую, не светлую, не безопасную, но дисциплинированную. На «Грани» ее уже знали. Клоны не называли это вслух при нем, но Макс слышал достаточно обрывков, чтобы понимать: для своих его присутствие стало частью корабельного фона. Тяжелая тишина перед приказом. Собранность в коридоре, когда генерал проходил мимо. Ощущение, что хаос за переборкой можно удержать, если не паниковать и двигаться по счету. Это не успокаивало их, как поле Элары. После совместной операции с 707-м разница стала почти болезненно ясной. Рядом с Эларой люди дышали глубже, словно кто-то напоминал телу, что оно еще живо и имеет право не рассыпаться от страха. Рядом с Максом страх не исчезал. Он становился уже, жестче, полезнее. Его можно было поставить в строй. Иногда Максу казалось, что именно поэтому ему нужно быть осторожнее. Слишком удобно было превращать дрожь в темп. Дверь раскрылась. Корд вошел без шлема, но в неполной броне. Нагрудник был закреплен, наплечники сняты, две кобуры с бластерными пистолетами DC-17 висели на бедрах как естественное продолжение его походки. Он всегда выглядел так, будто может через секунду перейти от разговора к бою, и Макс ценил это больше, чем парадную выправку. - Генерал. - Коммандер. Корд кивнул на голограмму. - Новые распоряжения? - Нет. Старые тревожные зоны. - Это хуже. Старые тревожные зоны умеют ждать, пока мы расслабимся. Макс чуть повернул голову. - Мы расслабились? - Солас сказал, что если я не посплю еще хотя бы два часа, он введет мне седатив без согласования с командованием. - Звучит как медицинский мятеж. - Звучит как Солас. Макс позволил себе короткую улыбку. Корд подошел ближе и положил на край тактического стола армейский датапад: угловатый, потертый, со следами полевого ремонта. - Снабженцы подтвердили предварительный пакет усиления, - сказал он. - Не весь. Но уже достаточно, чтобы половина легиона начала спорить, где разместят дополнительные боеприпасы, а вторая половина - сколько времени пройдет, прежде чем Брэйк попытается лично разобрать новые артиллерийские платформы. - Попытается? - Генерал, он уже попросил технические схемы. Макс взял датапад, быстро просмотрел строки. Дополнительные АТ-ТЕ. Резервные канонерки ЛААТ. Ремонтные узлы. Медицинские комплекты. Отдельная строка по усиленному питанию. Два звездных разрушителя типа «Победа I» - после завершения подготовки экипажей. Два отряда клонов-коммандос - в процессе переброски и согласования постоянного прикрепления. Он задержался на последнем пункте. - Коммандос еще не прибыли. - Нет. Офицер спецопераций просит выделить им период притирки после первой совместной задачи. - Просит разумно. - Да. Поэтому я жду, где подвох. Макс вернул датапад. - В самом усилении. Корд посмотрел на него прямо. - Думаешь, слишком много? - Думаю, именно столько, чтобы отказ выглядел неблагодарностью. - Отказываться не будем. - Нет. Корд помолчал. - Потому что это поможет нашим. - Потому что это поможет нашим, - подтвердил Макс. Они уже говорили об этом после личного сообщения канцлера. Говорили не торжественно, не в присутствии первого круга, не под запись. В каюте Макса, где на столе стояла недопитая чашка слишком горького настоя, а рядом лежали три отчета о потерях, которые ни один усиленный пакет не мог исправить. Подарки канцлера следовало проверять. Но если в ящике с подарком лежали медикаменты, броня и нормальная еда для солдат, сначала нужно было вытащить живых из-под обломков. Разбирать, зачем тебе дали рычаг, приходилось потом. Корд кивнул на голограмму. - Пока «Победы» и коммандос в пути, у нас все еще один Венатор, неполный ремонт наземного парка и два звена ЛААТ, которые Вектор называет «летающими обещаниями не развалиться». - Он оптимистичен. - Он сказал хуже. Я сократил для доклада. Перед тем как Макс успел ответить, тактический стол мигнул. Сначала желтым. Потом красным. Изображение маршрута дернулось, часть линий погасла, вместо них возникла аварийная метка на дальнем краю сектора. Сигнал пришел не по широкому флотскому каналу, а через цепочку ретрансляторов, будто кто-то тянулся к ним из зоны, где связь держалась на последнем дыхании. Корд уже надел шлем. Макс не слышал щелчка креплений. Просто в один миг рядом с ним стоял не собеседник, а коммандер 321-го. - Ригель, - сказал Корд в комлинк. - Тактический отсек. Сейчас. Голограмма раскрылась. Форпост «Нарра-Веш». Малый республиканский узел снабжения на каменистой луне у внешней линии маршрута. Ничего крупного. Посадочное поле для канонерок и грузовых челноков, две ремонтные шахты, топливные емкости, ретранслятор ближнего сектора, подземный блок связи, гарнизон клонов, гражданские техники и несколько старых шахтных тоннелей, переделанных под склады. Сигнал повторился. Голос был рваным, с провалами. - ...форпост Нарра-Веш... связь... дроиды внутри периметра... ложные метки... мы не видим... повторяю, мы не видим своих... южная шахта потеряна... код командования... запрашиваем подкрепление... Помехи разорвали фразу. Потом голос вернулся. - ...они идут изнутри. Корд не двинулся. Макс почувствовал, как весь корабль вокруг них словно стал на один тон ниже. Не от его воли. От ожидания приказа. Ригель вошел почти бегом, но остановился у стола без суеты. За ним через несколько секунд появились Тэлон и Вектор, оба с такими лицами, какие бывают у людей, уже прочитавших часть беды по чужим шагам в коридоре. - Источник? - спросил Макс. Ригель вывел дополнительные данные. - Форпост Нарра-Веш. Сигнал идет с внутреннего ретранслятора, но маршрут грязный. Два промежуточных узла отвечают с задержкой, один молчит. Последний подтвержденный контакт с форпостом - семь часов назад. Плановая отправка конвоя с топливными капсулами и ремонтными блоками не состоялась. - Силы КНС? - По официальной сводке в секторе только мелкие рейдерские группы и один легкий крейсер, который должен быть дальше по линии. Но после Келл-Норда я бы не ставил на слово «должен», - сказал Ригель. Тэлон провел пальцами над голограммой, увеличивая подземный блок. - Старые шахтные тоннели. Если кто-то вошел через них, верхний периметр мог не успеть среагировать. Плюс ретранслятор внизу. Если его захватили, они могут показывать гарнизону ложную картину. - Дроиды изнутри, - сказал Корд. - Или хотят, чтобы мы так подумали, - ответил Тэлон. Макс смотрел на схему. Камень. Металл. Шахты. Складские блоки. Топливо. Гражданские техники. Клоны, которые уже могли стрелять в пустоту, потому что голопанель показывает врага там, где его нет. Связь, перерезанная не сразу, а частично. Слишком грязно для простого штурма дроидов. Слишком ядовито. - Вектор, время до выхода из гиперпространства? - Если меняем маршрут прямо сейчас - двадцать семь минут до безопасной точки сброса. Еще десять до запуска первой волны ЛААТ. Если хотим вывести АТ-ТЕ с посадочными платформами, понадобится больше. - Не хотим, - сказал Корд. - Сначала разведка и быстрый контур. Тяжелые машины пойдут второй волной. Макс кивнул. - Тэлон, передовые группы. Не входить в шахты до подтверждения карты. Ригель, поднять все схемы старых выработок. Сравнить с текущей планировкой форпоста. Вектор, подготовить две волны ЛААТ. Первая - быстрый вход, вторая - эвакуация и техника. Брэйку передать: один взвод с переносными противодроидными установками, без тяжелого героизма. - Он расстроится, - сказал Вектор. - Пусть расстраивается в броне. Корд уже передавал команды дальше. Макс на миг закрыл глаза. Сила вокруг «Грани» была плотной от людей. Сотни отдельных присутствий, каждое со своим страхом, усталостью и привычкой держаться. Он чувствовал Корда как жесткую связующую линию рядом. Ригеля - сухой расчет, который уже раскладывал возможные карты на внутреннем тактическом столе. Тэлона - натянутую тишину охотника перед входом в темный коридор. Вектора - быструю, почти дерзкую уверенность пилота, который доверяет машине, пока сам держит ее за горло. Глубже - сотни других. И где-то далеко, на Нарра-Веше, через поврежденный сигнал, в Силе дрожало что-то чужое. Не страх клонов. Не механическая пустота дроидов. Острый след, тонкий, как царапина от когтя по стеклу. Макс открыл глаза. - Там не только дроиды. Корд повернулся к нему. - Кто-то с Силой? - Возможно. - Дуку? Макс слушал еще мгновение. След был слишком быстрый. Слишком колючий. В нем не было холодной аристократической глубины графа, не было выверенного превосходства бывшего ученика Йоды. Это было другое: ярость, дисциплинированная болью; насмешка, натянутая поверх старой раны; тень, которая не хотела быть тяжелой стеной, а предпочитала резать. - Нет, - сказал Макс. - Не Дуку. Корд понял без уточнений. - Вентресс. Имя не повисло в отсеке громким ударом. Оно легло тихо и неприятно, как лезвие на стол. Асажж Вентресс уже не раз появлялась в сводках. Ученица Дуку. Бывшая падаванка. Убийца. Дуэлянтка. Тот тип противника, который не просто атакует направление, а вскрывает его слабые места и смеется, пока ты пытаешься удержать кровь ладонью. Макс никогда не встречал ее лично. Но он уже знал: это ненадолго. - Поднять боевую готовность, - сказал он. Корд передал приказ. По «Грани» пошел сигнал. Не тревожная паника. Не рев сирен, от которого корабль превращается в железную глотку. Короткий, низкий, узнаваемый тон 321-го. Один удар. Пауза. Еще два. Легион начал двигаться. * * * А где-то далеко, под камнем Нарра-Веша, Асажж Вентресс улыбнулась. Она слушала республиканский сигнал через украденный канал и не понимала, как клоны могут любить такие скучные голоса. Все у них было по счету. По форме. По протоколу. Даже страх, наверное, у этих людей стоял в строю и ждал разрешения выйти. А потом появился Кор. Вентресс видела его только на записях: темный силуэт среди графитовой брони, зеленый клинок, лицо спокойное до раздражения, глаза, которые на плохих голопередачах казались почти черными. Ученик Йоды. Джедай, которому темная сторона отвечала охотнее, чем многим, кто сам к ней пришел. Дуку говорил о нем с осторожным интересом. Этого хватало, чтобы Вентресс захотела оставить на нем шрам. Не обязательно физический. Физические шрамы скучны. Их слишком легко показывать. Гораздо интереснее трещина, которую человек потом сам прячет от всех, пока она не начинает болеть при каждом выборе. Она стояла в нижнем узле связи Нарра-Веша, среди холодного камня, обрезанных кабелей и погасших терминалов. Несколько Б1 суетились у дверей, бессмысленно и раздражающе громко. Два Б2 стояли неподвижно, как железные шкафы с оружием. Дроидеки ждали в боковом тоннеле, свернутые в металлические клубки. На полу у стены сидел республиканский техник. Живой. Связанный. Слишком бледный. Вентресс наклонилась к нему. - Еще раз. Техник сглотнул. - Они... они уже идут. - Я не спрашивала, что они делают. Я сказала: еще раз. Он посмотрел на разорванную панель связи. На запись. На собственный голос, который она уже заставила его отдать. - Пожалуйста... Красный клинок зажегся у его лица без замаха. Не коснулся. Просто осветил кожу. - Джедаи любят просьбы, - сказала Вентресс. - Мне больше нравятся результаты. Техник снова прочитал фразу в передатчик. - ...они идут изнутри... Голос дрогнул так красиво, что Вентресс почти рассмеялась. Она выключила клинок и выпрямилась. Убивать его сейчас не стоило. Живые приманки пахнут убедительнее мертвых. Кор придет. Возможно, не один. Его коммандер будет рядом, если отчеты не лгали. Два пистолета, хорошая реакция, неприятная способность держаться так, будто мир может рухнуть, а он сначала закончит доклад. Клоны Кора тоже придут. Графитовые. Собранные. Те самые, о которых теперь говорили даже в сепаратистских каналах, хотя и с другой интонацией. «Резонанс». Какое самоуверенное имя. Вентресс провела пальцем по краю панели. Ноготь оставил тонкую линию в пыли. - Посмотрим, - сказала она тихо, - как вы звучите, когда вам в ритм пустят яд. * * * Первый удар по 321-му пришел еще до посадки. Канонерки ЛААТ вышли из «Грани» двумя звеньями, и почти сразу нижний слой атмосферы Нарра-Веша вспыхнул ложными метками. Вектор выругался так, что общий канал на миг стал значительно богаче. - У нас шесть посадочных площадок, которых нет на карте, три сигнала своих в воздухе и один ретранслятор утверждает, что мы уже сели! - рявкнул он. - Ригель, скажи мне, что это не наши навигационные данные сошли с ума. - Не наши, - ответил Ригель. - Их кормят мусором с поверхности. Перехожу на инерциальную сетку и визуальное подтверждение. - Обожаю визуальное подтверждение в пыли, помехах и под огнем. - Поэтому ты пилот. - Поэтому я еще жив. Макс стоял в десантном отсеке первой ЛААТ, держась одной рукой за верхнюю скобу. Корд был рядом, в полном шлеме. Еще восемь клонов из передовой группы стояли вдоль бортов. Серый свет проходил через открытые боковые проемы, выхватывая из полумрака броню без будущих подкрасок, еще не полностью приведенную к новой схеме после «Резонанса», но уже с первыми графитовыми вставками на отдельных пластинах. Ни один из них не говорил лишнего. Макс чувствовал их не как единый комок готовности, а как отдельные узлы на одной линии. Фенн слишком сильно сжимал винтовку, потому что это была первая высадка после ранения на Келл-Норде. Драк мысленно повторял порядок проверки боковых тоннелей. Лоуд злился на помехи, потому что ненавидел врага, который не выходит на прямую линию огня. Сайф почти не думал, только считал дыхание и расстояние до поверхности. Корд был ровнее всех. Не спокойнее. Ровнее. - Генерал, - сказал он по закрытому каналу. - Если там Вентресс, она попробует отделить Вас от группы. - Знаю. - Скажете, если почувствуете ее раньше сенсоров. - Скажу. - И не пойдете за ней один. Макс посмотрел на него. Корд не отвел взгляда, хотя через визор это было скорее ощущение, чем видимость. - Это приказ? - спросил Макс. - Предварительная просьба, сэр. При необходимости станет приказом, если Вы сами дали мне такое право. Один из клонов рядом очень старательно сделал вид, что не слышит. Макс коротко выдохнул. - Принято, коммандер. ЛААТ резко ушла вниз. Пыль поднялась стеной. Верхний периметр Нарра-Веша выглядел почти пустым: низкие укрепления, посадочные огни, два грузовых челнока у ремонтного блока, перевернутый бронетранспортер возле восточного ангара, следы взрывов вдоль линии защитных турелей. Одна турель все еще двигалась, но ствол ее поворачивался рывками, без цели, словно система пыталась вспомнить, кто враг. - Первая волна, высадка! - бросил Вектор. Канонерка зависла на малой высоте. Клоны выпрыгнули в пыль. Макс шагнул следом. Камень Нарра-Веша был сухим, мелким, серым с рыжими прожилками. Он хрустнул под сапогами. В воздухе пахло раскаленной пылью, топливом и озоном от поврежденных щитов. Где-то справа коротко ударил бластерный огонь, тут же оборвался. Корд приземлился рядом, оба DC-17 уже были в руках. - Периметр! - приказал он. - Сектора два и три - глазами, не датчиками! Меткам не верить без подтверждения! Макс зажег меч. Темно-зеленый клинок родился в пыльном воздухе густо, почти тяжело. Не яркая вспышка надежды, не бело-золотое раскрытие щита, а глубокая линия света, пришедшая из темноты и не ставшая от этого меньше светом. Первые дроиды вышли из ремонтного ангара. Они появились слишком поздно для настоящей обороны и слишком ровно для случайной засады. Б1, два десятка. За ними - четверка Б2. На крыше ангара ожила поврежденная турель и попыталась поймать ЛААТ, заходящую на второй круг. - Лоуд, турель! - сказал Корд. - Есть! Переносная установка ударила с плеча. Турель дернулась, вспыхнула и осела внутрь собственного гнезда. Макс пошел вперед. Не побежал. Сначала нужно было дать клонам пространство. Бластерные очереди прошли слева и справа от него, вырезая передний ряд Б1. Б2 открыли огонь тяжелее, плотнее, заставляя клонов разойтись. Макс поднял руку, поймал три линии огня телекинезом не как отдельные выстрелы, а как давление в пространстве, сдвинул угол на долю мгновения. Этого хватило, чтобы один заряд ушел в камень, второй ударил в дроидный щиток, третий прошел выше пригнувшегося Фенна. Потом Макс вошел в ближнюю дистанцию. Атару поднял его над первым залпом. Поворот корпуса, резкий уход влево, клинок снизу вверх через плечевой узел Б2. Приземление сбоку, где дроид не успевал развернуть тяжелую руку. Еще один удар, короче, почти Макаши по точности: угол, соединение, слабое место. Дроид развалился на две части. Корд закрыл его правый фланг. Два DC-17 били коротко, экономно, без красивой суеты. Один выстрел - сенсор Б1. Второй - локтевой привод. Третий - головной блок. Корд не стрелял туда, где Макс уже двигался, не пытался угнаться за клинком, не мешал Силе. Он держал края. Макс чувствовал это как линию, за которую можно не оглядываться. И именно поэтому заметил неправильность. - Стоп, - сказал он. Корд вскинул руку. Клоны замерли на полудвижении. Не потому, что Макс нажал на них волей. Потому что приказ коммандера прошел быстрее страха. Последний Б1 дернулся, поднял бластер. Драк снял ему голову одним выстрелом. На площадке стало тихо. Слишком тихо. - Их мало, - сказал Корд. - И они вышли показать себя, - добавил Макс. Ригель вышел на канал: - Генерал, верхний периметр чистится слишком легко. Вторая волна подтверждает: южная шахта закрыта изнутри, но на поверхности нет следов массированного штурма. Повреждения выборочные. - Не захват, - сказал Тэлон по другому каналу. Голос его был низким, почти шепотом, хотя связь держалась чисто. - Постановка. Я у восточного ангара. Здесь были клоны гарнизона. Следы отхода внутрь. Не паника. Их загнали. Макс посмотрел на вход в ремонтный блок. Темнота за дверью была густой. Не из-за отсутствия света. В Силе оттуда тянулась та самая царапина. - Она внутри, - сказал он. Корд услышал не только слова, но и то, что за ними. - Группа со мной. Генерал - в центре. Тэлон, не углубляться без нас. Вектор, держи ЛААТ в воздухе, но не садись на метки с поверхности. Ригель, все старые схемы шахт мне на шлем. - Уже отправляю, - ответил Ригель. - И, коммандер... - Что? - Схемы не совпадают с текущими показаниями. Корд посмотрел на вход. - Конечно не совпадают. Они вошли в форпост через восточный ангар. Внутри пахло горелой изоляцией, машинным маслом и застоявшимся воздухом подземных помещений. Свет мигал длинными полосами, то выхватывая стены, то оставляя их в красной аварийной полутьме. На полу валялись контейнеры, разрезанные кабели, обломки сервисных дроидов. Один бронетранспортер стоял у стены с открытым люком, пустой, с черным следом от взрыва внутри. - Без тел, - сказал Фенн слишком тихо. - Вижу, - ответил Корд. Это было хуже тел. Тела означали бы штурм, бой, смерть. Пустота означала, что гарнизон увели, спрятали, разделили или заставили отступать туда, где их было удобнее использовать. Макс шел впереди, но не отрывался. Корд держался на шаг позади и справа. Лоуд и Драк - по бокам. Сайф закрывал задний сектор. Тень Макса растекалась по коридору медленно, касаясь стен не как холод, а как внимание. Он не давил на клонов. Не собирал их в полный ритм. Пока не нужно. Не все, что можешь удержать, должен удерживать. Голос Йоды иногда возвращался в самые неподходящие моменты. И потому - в самые нужные. На первом перекрестке ожила внутренняя трансляция. Сначала шипение. Потом голос. Не Вентресс. Клон. - ...отходим к южной шахте... раненые с нами... кто слышит, не входите через восточный ангар, повторяю... Фенн дернулся. - Это гарнизон. - Запись, - сказал Макс. Голос продолжал: - ...они используют наши коды... не верьте... Потом оборвался. Из бокового тоннеля выкатилась дроидека. Потом вторая. Потом третья. - Щиты! - крикнул Корд. Дроидеки развернулись почти одновременно. Поля вспыхнули, бластеры открыли огонь в узком коридоре, превращая воздух в плотную сетку красных линий. Макс шагнул вперед и опустил клинок в Соресу. Это был не его любимый язык. Не природный. Но Драллиг бил его по пальцам, плечам и гордости достаточно лет, чтобы тело помнило: иногда победа начинается с того, что ты не позволяешь никому умереть в первые три секунды. Клинок пошел короткими дугами, отражая выстрелы в стены и пол. Не все. Все было бы красиво и глупо. Часть он сместил телекинезом, часть принял на клинок, часть пропустил туда, где уже не было людей. Клоны упали за контейнеры, Лоуд выругался, готовя ионную гранату. - Лоуд, по моей команде! - сказал Корд. Макс почувствовал момент. Дроидеки перегревали стволы после длинной очереди. Их щиты на долю секунды дрогнули от собственной нагрузки. - Сейчас. Ионная граната ушла низко, под отраженным выстрелом, ударилась о стену и скатилась прямо между двумя дроидеками. Вспышка синего света захлестнула коридор. Щиты просели. Корд выстрелил дважды, оба раза в открытые сенсорные блоки. Макс рывком притянул третью дроидеку ближе, ударил клинком в крепление генератора, пока поле еще собиралось обратно. Тишина вернулась кусками. Сначала перестали стрелять дроиды. Потом перестала звенеть броня. Потом все услышали чужой смех. Он пришел не из коридора. Из комлинка. Женский, низкий, насмешливый. - Ученик Йоды, - сказала Вентресс. - А двигаешься так, будто Драллиг бил тебя чаще, чем хвалил. Клоны замерли. Корд поднял два пальца: не отвечать, искать источник. Макс не двинулся. - Или ты всегда такой скучный? - продолжила она. - Темный джедай, который прячется за правилами светлых стариков. - Не отвечайте, - сказал Корд по внутреннему каналу. Макс и не собирался. Вентресс смеялась не потому, что ждала ответа. Она пробовала край. - Твои клоны очень хорошо слушаются, Кор. Я видела записи. Один жест - и они уже знают, куда идти. Один взгляд - и строй собирается. Скажи, ты всегда помнишь их имена? Или только пока они стоят достаточно близко, чтобы ты чувствовал себя благородным? Фенн шумно вдохнул. Макс почувствовал это. Не обиду за генерала. Страх. Мгновенный, острый, как игла под пластину брони. Она била не только по нему. - Канал не отслеживается, - сказал Ригель в ухо. - Сигнал прыгает через внутреннюю сеть. Она вскрыла ретранслятор. Макс посмотрел на потолочную линию кабелей. - Отрежьте восточный блок от общей связи. - Тогда потеряем карты внутри. - Карты уже отравлены. Корд передал приказ Тэлону. Вентресс, похоже, услышала или угадала. - Вот так быстро? - в ее голосе появилось почти удовольствие. - Не любишь, когда тебе говорят неприятное? Макс поднял руку. Не к клонам. К стене. Пальцы сжались, и кабельный жгут над ними хрустнул внутри обшивки. Искры посыпались вниз. Голос Вентресс оборвался на середине смешка. Сайф выдохнул: - Спасибо, генерал. - Не за что, - сказал Макс. - Двигаемся. Корд посмотрел на него коротко. - Задела? - Попыталась. - Это не ответ. Макс повернулся к следующему коридору. - Да. Корд не стал продолжать при всех. Но Макс знал: разговор не исчез. Он просто занял место в очереди после выживания. Они продвигались глубже. Форпост открывался не как захваченный объект, а как разложенная ловушка. В одном секторе Тэлон нашел троих живых техников, запертых в складской капсуле с подведенной к двери миной. В другом - группу клонов гарнизона, оглушенных и привязанных к трубам так, чтобы спасатели попали под перекрестный огонь Б1 из соседнего тоннеля. Еще ниже внутренние сенсоры показывали движение своих, но там были только дроиды с прикрепленными к корпусам республиканскими передатчиками. Каждая метка требовала проверки. Каждый голос мог оказаться чужой рукой на горле. Каждый живой становился приманкой. Каждая пауза требовала решения. Именно такое поле Вентресс выбрала для него. Не хаос в чистом виде. Хаос, который просил контроля. Макс чувствовал, как легко было бы развернуться глубже. Войти в клонов плотнее. Дать каждому не мысль, но направление. Снять лишние колебания. Сделать их шаги точнее, реакции быстрее, сомнения короче. Он мог собрать группу так, что они прошли бы через ложные сигналы без единого лишнего движения. Мог. И не сделал. Пока. - Генерал, - сказал Корд тихо, когда они остановились у развилки. - Состояние? Вопрос прозвучал не как медицинский. - Держу. - Глубина? - Неглубоко. Корд помолчал. - Она хочет, чтобы ты пошел глубже. - Знаю. - А еще хочет, чтобы мы боялись, что ты пойдешь глубже. Макс посмотрел на него. Вот за это Корд и был нужен. Не за два пистолета. Не за идеальный фланг. Не за умение держать строй. За такие фразы. - Боишься? - спросил Макс. - Нет, - сказал Корд. - Но проверяю крепления до того, как мост начнет падать. - Хорошо. - Это я и хотел услышать. Из нижнего тоннеля донесся крик. Не запись. Живой. Тэлон резко поднял руку. - Внизу. Два уровня. Тепловая метка одна. Нет, две. Одна почти пропадает. Ригель вывел схему. Южная шахта. Старый грузовой лифт. Рядом - блок главного ретранслятора, через который Вентресс держала внутреннюю сеть. - Если идем туда, - сказал Корд, - она получит то, что хочет. - Если не идем, умрет тот, кто кричал. - Я не сказал не идти. Макс кивнул. - Ригель, отсечь верхние ложные каналы. Вектор, посадить вторую волну у северной площадки, только визуально. Брэйк пусть вводит тяжелую группу на поверхность и перекрывает шахтные выходы. Тэлон, твоя группа - по вспомогательному тоннелю, не вступать в бой с Вентресс, если увидите. Маркер только живым голосом, не кодом. - Понял, - сказал Тэлон. Корд проверил оба DC-17. - А мы? Макс посмотрел вниз, туда, где тень в Силе становилась острее. - Мы идем за тем, кто еще жив. Корд не стал спорить. Они спустились через техническую лестницу. Чем ниже, тем хуже работали приборы. Свет почти исчез, оставив только красные аварийные линии вдоль пола. Воздух стал холоднее. Камень под металлическими панелями проступал местами прямо в стены, словно форпост был построен не внутри шахты, а поверх старой раны луны. На втором уровне нашли первого техника. Живого. Он висел в удерживающем поле между двумя опорами, бледный, с пересохшими губами, но сознание еще держалось. Рядом на полу лежал клон гарнизона без шлема. Тоже живой. Едва. - Солас, медгруппа вниз, - сказал Корд. - Но после проверки на мины. - Уже иду, - ответил Солас. - И если кто-то сдвинет раненого до моего осмотра, я лично объясню, что такое медицинское командование. Макс опустился рядом с клоном. Стабилизация давалась ему всегда грубо. Не исцеление. Не мягкая работа живой ткани, как у Элары. Он мог удержать тело на краю, сжать кровотечение, приказать дыханию не сбиваться, сердцу - не проваливаться. Это было почти насилие над распадом. Но иногда именно оно оставляло человеку время дождаться врача. Он положил два пальца на шею клона. Сила вошла осторожно, насколько он умел. Жестко, но без захвата. Поддержать ритм. Не взять. Удержать. Клон дернулся, потом вдохнул глубже. - Держись, - сказал Макс тихо. - Медики уже идут. Глаза клона открылись на секунду. - Она... ждала... вас... - Знаю. - Сказала... темный... Корд чуть повернул шлем. Макс не убрал пальцы. - Молчи. Дыши. - ...не как они... Клон снова провалился. Макс удержал его дыхание еще на три удара сердца, пока Солас не вошел с медиками и не опустился рядом. - Забираю, - сказал Солас. - Генерал, руку. Макс убрал пальцы. Солас подключил переносной стабилизатор. - Живой. На зло всем идиотам с красными мечами. - Солас, - сказал Корд. - Что? Это точный медицинский прогноз. Макс поднялся. И только тогда увидел знак на стене. Не символ КНС. Не отметка дроидов. Тонкая линия, выжженная световым мечом в металле: круг, внутри - вертикальная черта, рассеченная пополам. Грубая насмешка над знаком «Резонанса», который клоны выбрали сами. Вместо меча и винтовки в круге - расколотая линия. Под ней было написано нацарапанными буквами: «ОДНИМ РИТМОМ ЛЕГЧЕ ПАДАТЬ». Фенн тихо выругался. Корд молчал. Макс смотрел на надпись дольше, чем хотел. Вентресс знала о названии. Знала о девизе. Знала, куда бить. Форпост был только местом удара. Настоящая цель стояла на стене, выжженная поверх знака 321-го. - Она не просто устроила засаду, - сказал Корд. - Нет. - Она читала наши отчеты? - Или ей дали то, что нужно было прочитать. Дуку. Имя не прозвучало, но оказалось в коридоре вместе с ними. Макс почувствовал злость. Не вспышку. Не детский испуг перед собственной тьмой. Чистую, холодную злость на то, как легко враги брали живое и превращали в инструмент удара. Название, которое клоны выбрали после потерь и побед. Ритм, который они строили не как цепь, а как способ выжить. Их доверие. Их новую гордость. Тень вокруг Макса стала плотнее. Фенн невольно выпрямился. Драк чуть сильнее сжал винтовку. Лоуд, стоявший у поворота, перестал переступать с ноги на ногу. Корд заметил сразу. - Генерал. Одно слово. Макс выдохнул. Тень отступила от клонов, вернулась к нему, легла ближе к коже, к костям, к ладони. - Держу, - сказал он. - Хорошо. Солас, уже поднимавший раненого на носилки, бросил на них взгляд. - Вы оба можете обсуждать глубины без меня после того, как мы выйдем из тоннеля, который явно хочет нас убить? - Можем, - сказал Корд. - Но не будем. - Чудесно. Дальше путь раздвоился. Тэлон сообщил, что вспомогательный тоннель заблокирован обвалом, слишком свежим, чтобы быть случайным. Брэйк сверху вступил в бой с дроидными танками, которые выехали из старых транспортных шахт после активации второго маяка. На поверхности снова стало жарко. Вектор держал воздух, но ложные метки продолжали сбивать дальние заходы ЛААТ. Ригель постепенно вычищал отравленные каналы, однако сеть форпоста сопротивлялась так, словно кто-то вручную перестраивал ее изнутри. Вентресс не стояла и не ждала. Она двигала всю ловушку. - Генерал, - сказал Ригель по связи, - главный ретранслятор ниже вас. Если его не отключить, она продолжит кормить поверхность ложными координатами. Брэйк уже дважды просил разрешение ударить по шахте тяжелым орудием. - Отказать. - Он сказал, что Вы так скажете. - Тогда зачем спрашивал? - Чтобы потом заявить, что пытался. Корд коротко хмыкнул. Макс посмотрел на нижний проход. Туда вели старые рельсы грузового лифта. Света почти не было. Только далеко впереди, за несколькими поворотами, мигала зеленоватая аварийная лампа. И под ней ждала тень. Не его. Другая. Легкая, ядовитая, злая. - Корд, - сказал Макс. - Берем малую группу. Остальные - с Соласом и ранеными наверх. - Состав? - Ты, Фенн, Драк. Лоуд остается прикрывать медиков. Лоуд явно хотел возразить. Корд повернул к нему шлем. Лоуд передумал. - Есть, коммандер. Они пошли вниз вчетвером. Рельсы под ногами дрожали от далеких ударов на поверхности. Где-то наверху работали АТ-ТЕ, тяжелые шаги отдавались через камень, как сердцебиение огромного зверя. Канонерки ЛААТ проносились над шахтами, их двигатели гудели сквозь толщу форпоста. Бластерный огонь, взрывы, короткие обрывы связи - все это оставалось выше. Внизу было почти тихо. Фенн шел слева, Драк справа, Корд чуть позади Макса. Правильный рисунок. Рабочий. Проверенный. Макс не открывал боевую медитацию глубоко, но держал общий контур легким касанием. Не управлял. Сверял. Их шаги не становились одним шагом. Просто каждый знал, где остальные. Это была граница. Пока. - Генерал, - тихо сказал Фенн по закрытому каналу. - Да? - То, что она написала... - Это ее оружие. - Знаю. Просто... звучит мерзко. - Потому что рассчитано на то, чтобы звучать мерзко. Драк проворчал: - Я бы предложил написать ей ответ на стене, но Солас потом скажет, что это не входит в лечебный процесс. Корд сказал: - Драк. - Молчу. Макс вдруг понял, что улыбается краем губ. Коротко. Почти незаметно. Вентресс хотела впустить яд в ритм. А клоны отвечали тем, что оставались собой даже в темном тоннеле, где их генерал сдерживал собственную тень, а впереди ждала убийца с красными клинками. На следующем повороте пол ушел из-под ног. Не полностью. Панели раскрылись, как пасть, и вниз сорвался кусок настила. Фенн успел ухватиться за край, Драк ударился плечом о стену, Корд выстрелил в потолочный механизм еще до того, как ловушка раскрылась до конца. Макс поймал всех троих. Не красиво. Не без усилия. Пространство рванулось в ладонь сразу несколькими тяжестями: Фенн, край панели, падающий ящик с кабелями, сорванная балка, Драк, которого потянуло следом, и Корд, уже сам удержавшийся, но находившийся в опасной линии обвала. Макс сжал. Металл заскрежетал. Фенн завис над провалом, выругался, затем рывком перекатился обратно на твердый край. Драк помог ему подняться. Корд не сказал ничего, пока все не оказались на ногах. Только потом: - Целы? - Цел, - сказал Фенн. - Плечо живое, - отозвался Драк. Корд посмотрел на Макса. - Вы? Макс разжал пальцы. Боль прошла от ладони к локтю, задела плечо и ушла за глаз. Обычная цена. Не высокая. - Цел. В глубине тоннеля снова ожила внутренняя трансляция. На этот раз голос был ее. - Как нежно, - сказала Вентресс. - Ловить их по одному. Почти как настоящий спаситель. Корд поднял пистолет к решетке транслятора. Макс чуть качнул головой. Не надо. Пусть говорит. Иногда противник сам показывал, где стоит его собственная рана. - Скажи, Кор, - продолжила Вентресс, - Йода учил тебя этому? Держать всех на расстоянии вытянутой руки и притворяться, что это не власть? Макс молчал. - Или он просто боялся, что если тебя оставить без поводка, ты станешь честнее? Драк шепнул: - Можно я все-таки снесу транслятор? Корд сухо ответил: - После команды. Вентресс рассмеялась. - Хорошие солдаты. Хорошие голоса. Хорошие руки на оружии. И все ждут, когда темный джедай скажет, куда им идти. Макс поднял взгляд к решетке под потолком. Он не ответил ей. Он ответил своим. - Фенн. - Да, генерал. - Куда пойдешь, если я сейчас потеряю связь? Фенн замер на долю секунды. Потом посмотрел на провал, на схему на наручном голопанели, на боковой обход. - Обойду справа по техкоридору. Вернусь к точке семь. Если проход закрыт, поднимусь к Соласу. - Драк? - Останусь с коммандером или прикрою Фенна, если Корд прикажет. - Корд? - Сначала вытащу Вас из зоны поражения, потом буду спорить. Макс кивнул. - Значит, вы не ждете, куда вам идти. Вы знаете. В тоннеле стало тихо. Даже Вентресс на миг не нашла фразы. Корд чуть повернул шлем к Максу. - Неплохой ответ, сэр. - Практический. - Тем лучше. Драк все-таки выстрелил в транслятор. Корд не остановил. Они пошли дальше. Главный ретранслятор Нарра-Веша находился в старом шахтном зале, где когда-то грузовые подъемники вытаскивали из глубины лунную руду. Теперь там стояли республиканские блоки связи, силовые аккумуляторы, передающие мачты, кабельные стойки и аварийные генераторы. Пол был широким, многоуровневым, с мостками вдоль стен и темными провалами старых шахт по краям. Половина оборудования была перерезана световым мечом. Другая половина работала. Именно поэтому сеть продолжала лгать. В центре зала стоял голопроектор. Над ним вращались десятки республиканских сигналов: коды клонов, метки техники, ложные маршруты ЛААТ, фальшивые запросы на эвакуацию, повторяющиеся голоса раненых. Все это сплеталось в один живой обман, который наверху превращал бой в отравленную карту. - Ригель, вижу ретранслятор, - сказал Корд. - Готовься принять чистый канал после отключения. - Принял. Только осторожно: если она поставила аварийный сброс, весь нижний уровень может уйти в аварийную тьму. - Конечно поставила, - пробормотал Драк. Макс сделал шаг вперед. И почувствовал. Не ловушку. Взгляд. Он не был направлен на его тело. Не на клинок. Не на сердце. На тьму вокруг него. Как будто кто-то провел пальцем по самому краю его внутреннего контура и оставил на нем насмешливую царапину. - Назад, - сказал Макс. Корд не спросил. Все трое отступили на два шага. Сверху рухнуло первое крепление. Не туда, где они стояли теперь. Туда, где стояли мгновение назад. Потом свет погас. Полностью. Зал ушел в темноту. В ту же секунду сработали дроиды. Не Б1. Не Б2. Дроиды-коммандос. Быстрые, низкие, почти бесшумные на фоне ревущего наверху боя. Они сорвались с боковых мостков, открывая огонь с разных уровней. Корд выстрелил первым. Макс зажег меч. Темно-зеленый свет ударил по залу, высветив металлические лица, красные сенсоры, провалы шахт и тонкую фигуру на дальнем мостке. Вентресс. Она стояла в полутени, легко, почти лениво. Два изогнутых клинка еще не были зажжены. Черные губы растянулись в улыбке. - Наконец-то, - сказала она. Макс не пошел к ней. Сначала - бой. Дроиды-коммандос были быстрыми, но не живыми. Их пустота в Силе всегда ощущалась как пробел, и Макс научился читать эти пробелы по движению пространства вокруг. Один прыгнул слева - Драк снял его очередью в корпус. Второй ушел наверх, пытаясь зайти на Корда, но Макс притянул его вниз и разрезал на падении. Третий выстрелил в Фенна, Корд сбил его выстрелом в кистевой привод, Фенн добил в голову. Они действовали не идеально. Живо. Фенн слишком резко ушел в укрытие после первой очереди, но сам исправил угол. Драк на миг открыл правый бок, Корд прикрыл. Макс задержался между двумя целями, выбирая, кого убрать первым, и это была его ошибка, не их. Они не стали марионетками, не исчезли внутри его поля. Ритм был рядом. Не сверху. Вентресс наблюдала. И смеялась глазами. Последний дроид-коммандос прыгнул на Макса сверху. Он мог бы сжать его телекинезом и швырнуть в шахту. Проще всего. Вместо этого шагнул в сторону, позволил дроиду промахнуться, встретил разворот тяжелым ответом Джем Со и разрубил корпус от плеча к центру. Меч. Не только Сила. Драллиг, наверное, сказал бы, что угол мог быть чище. Эта мысль почему-то успокоила. - Аккуратно, - сказала Вентресс. - Послушно. Даже красиво местами. Сколько лет они учили тебя не быть собой? Корд навел оба DC-17 на нее. - Асажж Вентресс, - сказал он. - Сложите оружие. Она посмотрела на него так, будто только сейчас решила заметить. - Коммандер Корд. Тот самый голос, который говорит ему, когда ошейник натянулся слишком сильно. Фенн дернулся. Корд - нет. - Сложите оружие, - повторил он. Вентресс наклонила голову. - Ты правда думаешь, что можешь отдать мне приказ? - Нет, - сказал Корд. - Но протокол требует предложить. Драк тихо сказал: - Хороший протокол. Макс держал клинок перед собой. - Ретранслятор, - сказал он Корду. - Генерал... - Ретранслятор. Пока он работает, наверху гибнут люди из-за ложной карты. Корд понял. Ему это не понравилось. Но он понял. - Фенн, Драк, со мной. Отключаем блок. Генерал держит Вентресс. - Генерал не должен идти один, - жестко сказал Фенн. Корд ответил раньше Макса: - Он не один. Мы в том же зале. Работаем. Вентресс засмеялась. - Как трогательно. Они спорят за право стоять ближе к твоей тьме. Макс наконец посмотрел прямо на нее. - Ты очень много говоришь о том, чего не понимаешь. Улыбка Вентресс стала острее. - А вот это уже лучше. Корд с двумя клонами двинулся к ретранслятору, прикрывая друг друга. Вентресс не остановила их сразу. Это было хуже, чем если бы остановила. Значит, в ретрансляторе ее ждала вторая ловушка. Макс почувствовал ее в последний момент. - Корд, нижний аккумулятор! Корд упал на одно колено, выстрелил почти вслепую в боковой блок под голопроектором. Фенн ударил следом. Драк бросил ионную гранату в раскрытую нишу. Синий свет рванул по оборудованию. Несколько ложных меток над голопроектором погасли. Но не все. Вентресс зажгла клинки. Красный свет прорезал темноту двойной дугой. Он был не похож на темно-зеленый клинок Макса. Не глубина, не удержанный свет из тени. Красный горел раной, злостью, голодом. Он не хотел держать форму. Он хотел резать. Вентресс прыгнула. Не к Корду. К Максу. Быстро. Слишком быстро для обычного входа. Макс встретил первый удар на верхней линии, второй отвел разворотом кисти, отступил на полшага и не дал ей закрыть дистанцию к его правому плечу. Она была легче, чем он ожидал, но ударила тяжелее, чем выглядела. В каждом движении - боль, превращенная в скорость. Она не пыталась победить сразу. Она пробовала его. Макс не пошел за ней. Пока. Клинки скрестились, зеленый и красный свет ударили по лицам обоих. Где-то сбоку Корд и клоны добивали ретранслятор. Вверху по связи прорвался голос Ригеля: - Ложные метки падают! Еще двадцать секунд! Вентресс услышала. - Двадцать секунд, - прошептала она почти ласково. - Сколько твоих умрет за двадцать секунд, если ты будешь играть в хорошего джедая? Макс ударил. Не Силой. Клинком. Макаши вошла в движение не как танец, а как хирургия. Узкий шаг, точный угол, короткое давление на правый клинок Вентресс, перевод вниз, попытка открыть ее левую сторону. Она ушла, выгнулась, рассмеялась и едва не достала его вторым клинком по бедру. Почти. Не достала. - Вот он, - сказала она. - Не щит. Не целитель. Не сияющий герой Республики. Ты ведь знаешь, что тебе легче приказать миру стать правильным. Макс не ответил. Потому что ответ был слишком близко к правде. Сзади взорвался ретранслятор. Не полностью. Корд сделал это чисто. Без обвала нижнего уровня, без детонации шахты, без красивого самоубийства оборудования. Просто короткая серия выстрелов, ионный удар и точный разрыв главного узла. Голопроекция ложных меток погасла. Связь наверху очистилась так резко, что в общий канал ворвался голос Брэйка: - Вот теперь вижу! Левый фланг, дроидные танки настоящие, наконец-то! Работаем! Вентресс отскочила назад. - Жаль, - сказала она. - Я надеялась, ты выберешь ретранслятор сам и оставишь их без руки, которая держит поводок. Корд уже снова был рядом с Максом. Оба пистолета подняты. Фенн и Драк занимали боковые позиции, живые, злые, целые. - Поводка нет, - сказал Корд. Вентресс посмотрела на него. - Все так говорят, пока не дернут. Она подняла руку. Макс почувствовал не удар, а сдвиг. Не в него. В стену. Старые крепления шахтного зала, уже подрезанные заранее, сорвались одновременно. Верхний мосток пошел вниз. Не на Макса. На проход, через который к ним уже спускалась медгруппа Соласа и еще две группы клонов. Макс мог удержать мосток. Да. Но Вентресс бросилась в ту же секунду. И вот теперь выбор был настоящим. Клинки Вентресс шли к нему крестом. Мосток падал в сторону своих. Корд стрелял, но она уже вошла в мертвую зону. Фенн и Драк не успевали. Макс вошел глубже. Не в клонов. В пространство. Одна рука удержала удар Вентресс клинком. Вторая сжалась в воздухе. Мосток остановился рывком, с таким скрежетом, что звук ударил по зубам. Металл дрожал. Болты вылетали из стены. Вентресс давила двумя клинками, ее лицо было близко, глаза сияли злым удовольствием. - Вот так, - прошептала она. - Держи всех. Держи все. Это ведь так естественно. Макс почувствовал, как тьма охотно легла в ладонь. Очень охотно. Мосток замер. Клоны под ним проскочили в сторону. Солас, не зная всей картины, успел выругаться так, что даже Корд потом наверняка запомнит. Корд ударил Вентресс выстрелом в плечо, но она дернулась раньше. Заряд скользнул по ткани и броневой накладке. Этого хватило. Макс оттолкнул ее клинком, потом отпустил мосток не вниз, а вбок, направив обломки в пустой провал шахты. Металл рухнул в темноту. Долго гремел. Вентресс отступила на край дальнего мостка. На лице ее больше не было легкой насмешки. Теперь там был интерес. Настоящий. - Ты не такой скучный, как кажешься, - сказала она. Корд выстрелил. Она отбила заряд красным клинком и шагнула назад, к узкому проходу за блоком связи. - Вентресс! - рявкнул Корд. - Коммандер, - пропела она. - Береги его. Такие, как он, редко ломаются сразу. Обычно сначала убеждают себя, что еще держатся. Она посмотрела на Макса. - Я еще услышу, как ты звучишь без правил, Кор. Потом свет погас снова. Не весь зал. Только дальний проход. Когда аварийные лампы мигнули, ее уже не было. - Тэлон! - сказал Корд. - Дальний южный проход, красный контакт, Вентресс уходит! - Вижу тепловой след, - ответил Тэлон. - Быстрая. Слишком быстрая. Перехватить не успею. Макс шагнул к проходу. Корд встал перед ним. Не резко. Но твердо. - Нет. Макс остановился. Тень вокруг него все еще была плотной. В руке пульсировала боль от удержанного мостка. За глазом стучало. В груди стояло неприятное, слишком знакомое чувство: не страх и не злость, а соблазн закончить начатое одним рывком. Догнать. Сжать. Остановить. Она была рядом. Она только что тронула его людей, его ритм, его имя, его границу. - Генерал, - сказал Корд тише. - Ретранслятор отключен. Форпост еще не зачищен. Раненые наверху. Брэйк держит танки. Вентресс хочет, чтобы Вы пошли за ней сейчас. Макс смотрел в темный проход. Красный отблеск там уже исчез. - Знаю. - Тогда приказ? Макс медленно выдохнул. Сила вокруг него отозвалась. Тьма хотела вперед. Он оставил ее при себе. - Не преследовать в одиночку, - сказал он. - Закрепить нижний уровень. Вывести раненых. Тэлон - держать след на расстоянии, без контакта. Вектор - закрыть воздух. Брэйку - добить настоящие цели, теперь у него есть чистая карта. Ригелю - восстановить связь форпоста с «Гранью». Вентресс не уйдет из сектора незамеченной. Корд не опустил пистолеты сразу. - А вы? Макс посмотрел на него. На коммандера. На Фенна, который все еще дышал слишком быстро, но стоял. На Драка, проверяющего заряд. На Соласа в дальнем проходе, который уже тащил носилки и явно собирался потом убить всех здоровых за то, что ему опять мешали спасать раненых. На клонов, которые вошли в отравленную ловушку и не стали ни дроидами, ни продолжением его руки. - Я держу строй, - сказал Макс. Корд кивнул. - Тогда держим вместе. Наверху бой начал меняться. Без ложных меток 321-й увидел настоящее поле. АТ-ТЕ развернулись к дроидным танкам. ЛААТ пошли на заход уже по чистым координатам. Брэйк ударил по выходам из шахт, перекрывая дроидным группам отход. Тэлон повел разведчиков вдоль следа Вентресс, не приближаясь. Ригель восстанавливал карту. Вектор ругался в эфире так бодро, что это почти звучало как хорошая новость. Форпост Нарра-Веш еще не был спасен. Но яд перестал течь в карту. Макс поднял меч. Темно-зеленый свет снова лег на стены шахтного зала. На дальнем проходе, там, где исчезла Вентресс, в металле была выжжена еще одна тонкая черта. Не надпись. Приглашение. Корд увидел ее тоже. - Она вернется, - сказал он. Макс погасил клинок. - Нет. Корд повернул голову. - Нет? Макс смотрел в темноту. Там, за провалами шахт, за сорванными кабелями, за дымом и красными аварийными линиями, еще держался ее след. Ядовитый. Насмешливый. Живой. - Она не уходила, - сказал Макс. - Она просто выбрала место для следующего удара. В глубине форпоста, далеко за нижними тоннелями, на миг вспыхнул красный свет. Один клинок. Потом второй. И темнота снова сомкнулась.