Глава 23. Две тьмы

Верхний ярус ретрансляционного узла дышал ровным красным светом. Аварийный мигал бы, сбивался, рвал тени и пытался сообщить живым, что внутри станции что-то идет неправильно. Здесь красный горел густо и намеренно. Металл казался не серым, а влажно-бурым, а углы уходили в темноту глубже, чем позволяла обычная оптика. Макс понял это сразу, едва шагнул из турболифта на узкий мостик над центральной шахтой. Под мостиком работали машины. Огромные цилиндры ретранслятора проворачивались с тяжелым, почти органическим гулом. По стенам поднимались кабельные жгуты, внизу мерцали открытые контуры питания, и каждый третий импульс отдавался в зубах тонким металлическим зудом. Нижний узел они уже заставили замолчать. Верхний продолжал кусаться. Он бил точечно: глушил отдельные каналы, подменял короткие приказы, выводил чужие позывные на соседние частоты. Ни один сбой сам по себе не ломал операцию. Все вместе они превращали бой в кашу из запоздалых откликов, чужих голосов и ошибок, которые выглядели почти человеческими. Вентресс заставила 321-й войти в место, где ритм ломался еще до первого выстрела. - Центральная шахта чистая на двадцать метров вниз, - сообщил Тэлон по внутренней частоте. Голос у него был ровный, но в фоне слышалось дыхание бойцов. Слишком частое. - Ниже движение. Много. Дроиды держатся в тени кабельных галерей. - Не спускайтесь, - сказал Макс. - Держите ярус. Брэйк? - Левый грузовой тоннель перекрыт обвалом. Два АТ-РТ застряли у шлюза, вытащим, если нас перестанут обстреливать с верхних платформ. То есть не скоро. - Вектор? - ЛААТы не смогут подойти ближе. Помехи режут контуры автопилота, а ручной заход между антеннами - хороший способ размазать канонерку по башне. Дайте мне чистый коридор на сорок секунд, и я попробую еще раз. - Принял. Корд шел рядом, чуть позади и слева. Не слишком близко, чтобы не мешать развороту клинка, и не слишком далеко, чтобы успеть закрыть линию выстрела. Оба DC-17 были у него в руках, стволы опущены, плечи уже стояли так, будто коммандер видел будущую траекторию огня раньше, чем она появлялась. За ними двигалась малая группа: восемь клонов Тэлона, двое саперов Брэйка, медик из команды Соласа и связист с переносным усилителем. Станция съедала обычные сигналы, как кислота съедает ткань, поэтому усилитель пришлось тащить вручную, вместе с кабелем, переходниками и отдельным блоком питания. Ни один из клонов не говорил лишнего. Именно это беспокоило Макса. После первых месяцев войны клоны 321-го уже умели молчать по-разному. Бывала рабочая тишина - короткая, собранная, почти удобная. Бывала усталая - когда бойцы экономили слова, потому что после высадки, ремонта, раненых и трех часов сна любая шутка требовала больше сил, чем оставалось. Бывала тишина перед ударом. Сейчас была другая. Станция давила на них чужим ритмом. Макс чувствовал это не кожей, а Силой. Его восприятие не обнимало, не согревало, не успокаивало. Оно выстраивало. Отмечало линии. Считало напряжение в пальцах на спусковых скобах, угол разворота шлемов, задержки дыхания, микропаузу перед каждым шагом. Оно видело строй как схему, но после Камино и Геонозиса Макс уже знал, чего стоит такая схема, если забыть, что каждая точка внутри нее умеет бояться, злиться, уставать и выбирать. Корд это тоже чувствовал. Не Силой. Опытом. - Генерал, - сказал он негромко, не включая общий канал. - Она ведет нас туда, где придется разделиться. - Да. - И вы все равно идете. - Если мы не отключим верхний контур, внизу погибнут больше людей. Корд коротко повернул шлем в его сторону. - Я не спорю с задачей, сэр. Я уточняю, понимаете ли вы, что она хочет получить лично вас. Макс посмотрел на дальний конец мостика. Там, за прозрачной бронепанелью, мерцал контрольный пост. Дверь была открыта слишком широко. За ней не было движения, но тьма внутри стояла неровно. Это была чужая тьма: острая, колючая, подвижная, будто осколки стекла под кожей. - Понимаю, - ответил Макс. Корд не стал произносить то, что уже много раз сказал бы в другой обстановке. Не уходите один. Не давайте ей выбрать место. Не стягивайте на себя весь бой. Он просто поднял пистолеты. - Тогда я рядом. Макс кивнул. В этот момент шахта под ними раскрылась огнем. Дроиды поднялись из нижних галерей не строем, а рваной волной. Сначала десяток Б1, выскакивающих из боковых люков слишком быстро для обычной охраны. За ними - супербоевые дроиды, тяжелые, широкие, с поднятыми запястными бластерами. Справа раскатились две дроидеки; щиты вспыхнули голубым, отрезая мостик от отхода. Красный свет стал белым от выстрелов. - Контакт! - бросил Тэлон. Клоны развернулись без паники. Первый ряд ушел на колено, второй дал огонь поверх плеч. Саперы потянулись к зарядам, связист прижался к опоре, медик уже дернул его назад за пластину брони, убирая с линии. Макс шагнул вперед. Темно-зеленый клинок родился в руке глубоким светом, густым, как изумруд в темной воде. Первый выстрел он отбил в потолочную ферму. Второй - в щит дроидеки. Третий пропустил мимо плеча, потому что Корд уже снял стрелявшего дроида короткой серией из левого DC-17. - Тэлон, правую галерею! Брэйк, заряды на щиты дроидек, не на корпус! - Есть! Макс прыгнул. Атару подняла его над первым веером огня. Ступня коснулась боковой балки, тело ушло в разворот, клинок рассек голову супербоевого дроида, затем вниз, через плечевой шарнир второго. Он не стал давить Силой всю группу сразу. Вместо этого коротко зажал три бластерных ствола в одном секторе, увел их вверх на полсекунды, и клоны сами сделали остальное. Справа хлопнул заряд. Щит дроидеки вспыхнул, просел. Корд прошел вперед почти без рывка, два пистолета работали по очереди, и в этом было что-то странно спокойное: левый снимал цель, правый уже искал следующую, корпус не тратил лишнего движения. Он не был продолжением Макса. Он был рядом. Отдельный. Точный. Станция дрогнула. Сверху опустилась тяжелая переборка. Макс почувствовал ее раньше, чем услышал механизм. Рывок Силой - и край плиты замедлился. Не остановился. Масса была слишком велика, привод уже вошел в аварийную блокировку, а питание шло напрямую из центрального контура. - Назад! - крикнул он. Клоны отступили на шаг. Два шага. Медик вытащил связиста почти под собой. Корд остался рядом с Максом. - Коммандер. - Я слышу, сэр. - Назад. - Сначала вы. Макс не стал спорить. Он ударил Силой не в плиту, а в боковой привод. Металл взвизгнул. Переборку перекосило на ладонь. Этого хватило. Корд проскользнул в последний момент, почти ударившись наплечником о край. Макс вышел следом. Переборка рухнула между ними и остальными. На общем канале сразу поднялись голоса. - Генерал! - Коммандер! - Связь режет! - Мы снаружи, - сказал Корд быстро. - Держать позицию. Не ломиться через плиту. Повторяю: не ломиться. Тэлон, берешь верхний ярус. Брэйк, ищешь обход или режешь привод, но без геройства. - Принял, коммандер. Макс посмотрел вперед. Контрольный пост был уже ближе. Открытая дверь светилась красным. Изнутри донесся смешок. - Как послушно, - сказала Асажж Вентресс. - Один говорит - и все замирают. Даже без твоей Силы, джедай. Она вышла из тени без спешки. Два изогнутых световых меча висели в ее руках, пока еще не зажженные. Лицо казалось почти белым в красном освещении станции, глаза - темными провалами, рот - тонкой линией насмешки. Ее присутствие не ложилось на пространство, а резало его. Корд поднял оба пистолета. Вентресс даже не посмотрела на него. - Коммандер, - сказала она так, будто пробовала слово на вкус. - Тот самый. Веревка на шее генерала Кора. Или рука на поводке? - Это вы сейчас пытаетесь вывести меня из равновесия? - спросил Корд. - А выходит? - Пока слабо. Один красный клинок вспыхнул в ее левой руке. Корд выстрелил первым. Вентресс отбила серию быстрыми, злыми движениями, будто смахивала насекомых. Макс двинулся одновременно с ней. Темно-зеленый клинок встретил красный у самого края мостика. Удар вышел тяжелым. Не из-за ее силы - из-за угла. Она не принимала атаку полностью, скользила по ней, выводила кисть, пыталась открыть ему правый бок вторым мечом. Макс ушел корпусом, поставил клинок почти вертикально, поймал второй удар на нижнюю треть лезвия и толкнул вперед плечом. Джем Со отозвалось в теле знакомой тяжестью. Не давить грубо. Не ломать. Принять чужую атаку и вернуть ее с весом. Вентресс отступила на полшага, улыбнулась и зажгла второй клинок. - Так вот какой ученик у Йоды вырос. Темный, вежливый и с солдатами за спиной. - Корд, - сказал Макс, не отрывая взгляда от Вентресс. - Контур управления справа. Если сможете добраться - отключите внешний замок. - Один? - Два дроида за опорой. - Вижу. Корд скользнул в сторону еще до того, как Вентресс бросилась вперед. Она била двумя клинками сразу, но не хаотично. В ее скорости была школа. Больная, искривленная, но школа. Дуку. Макс увидел это в линии запястья, в чистоте короткого укола, в стремлении не сталкиваться силой там, где можно прорезать защиту точностью. Макаши под ядом. Макаши, которому разрешили ненавидеть. Он перестроился. Атару звала вверх, в движение, в резкий разрыв дистанции. Макс использовал ее только на миг: прыжок к боковой стене, шаг по выступу, разворот над ее правым плечом. Вентресс уже была там, где он должен был приземлиться. Красный клинок прошел снизу вверх. Макс сместил траекторию Силой, но не себя - кусок сорванной решетки под ногой. Металл дернулся, изменил опору, и он упал на мостик не там, где она ждала. Ее второй меч все равно задел плащ. Черная ткань вспыхнула у края и погасла. - Быстро, - сказала Вентресс. - Но не так быстро, как тебе хочется. - Вам Дуку тоже это говорил? Ее улыбка стала уже. Макс почувствовал трещину. Не мысль. Не воспоминание. Не образ. Только жесткий, мгновенный излом в воле, как надломленная пластина под слоем краски. Имя Дуку вошло туда слишком легко. Опасно легко. Вентресс ударила сильнее. Макс принял первый клинок, пропустил второй по внешней дуге, ушел вниз, почти коснувшись коленом пола. Его темно-зеленый меч описал короткую дугу и едва не достал ее бедро. Вентресс отскочила, но не назад - в сторону, к Корду. Корд развернулся с двумя пистолетами. Один выстрел ушел в красный клинок, второй - в панель за ее плечом. Вентресс отбила первый, но второй не был выстрелом в нее. Панель взорвалась снопом искр. На миг свет моргнул. Макс оказался между ней и Кордом до того, как темнота успела стать полной. - Хороший солдат, - сказала Вентресс. - Сам думает. Ты позволяешь? Корд ничего не ответил. За его спиной уже мигал открытый контур внешнего замка. Макс держал клинок двумя руками. - Ему не нужно мое разрешение, чтобы думать. - Какая красивая ложь. Она пошла вперед. Теперь она не играла. Удары стали короче, ниже, ближе к телу. Один клинок держал Макса на месте, второй искал кисть, локоть, горло. Он почувствовал, как станция под ними отвечает на каждый всплеск Силы. Где-то ниже Брэйк ругнулся на закрытом канале. Тэлон требовал секторный отчет. Вектор просил сорок секунд чистого коридора. Ригель на «Грани» пытался собрать обрывки сигналов в рабочую карту. Бой шел везде. Но здесь, на красном мостике, Вентресс старалась сделать его личным. - Ты ведь слышишь их, - прошептала она между ударами. - Даже сейчас. Их дыхание. Их страх. Как они ждут, когда ты скажешь им, куда стрелять, куда идти, где умереть. Макс отбил удар, развернул клинок, провел встречный рез по ее левому мечу, заставляя отступить. - Они ждут приказа, потому что идет бой. - Нет. Они ждут тебя. Твоего ритма. Твоей руки у них в голове. Как это приятно, должно быть. Все эти одинаковые лица, наконец-то сложенные в красивый узор. Макс не ответил. В этом и была ловушка. Не в словах. В том, что она не лгала полностью. Когда бой рассыпался, его Сила действительно видела, как собрать его обратно. Она видела лишние движения, задержки, хаос. Она знала, как убрать дрожь из линии, как совместить шаги, как превратить разрозненный огонь в один удар. Самое страшное было не давление. Самое страшное было то, насколько хорошо оно работало. Вентресс почувствовала паузу. Она ударила туда. - Джедаи дали тебе армию, потому что боятся твоей тьмы меньше, когда у нее есть враг. Республика дала тебе людей, чтобы ты мог учиться на них. Скажи, Кор, когда они двигаются одним организмом, ты еще помнишь, где заканчиваешься ты? Снаружи переборки снова ударили взрывы. Корд не вмешивался. Не потому что не мог. Потому что понимал: если сейчас бросится на Вентресс, она получит именно то, что хотела - бой, где Макс будет вынужден закрывать его любой ценой. Макс сделал вдох. Не глубже. Точнее. Темнота рядом с ним поднялась не волной, а структурой. Будто металл внутри стен на миг вспомнил, что у него есть форма. Красный свет стал тусклее. Гул ретранслятора провалился в низкую ноту. Вентресс прищурилась. Он не пошел в ее волю. Не дернул за трещину. Только сказал: - Дуку научил вас чужими страхами прикрывать свои. Ее лицо изменилось. На долю мгновения. Меньше, чем нужно обычному человеку, чтобы заметить. Но Макс видел не лицо. Он чувствовал излом. Удар попал. Слишком точно. Вентресс рванулась вперед с такой яростью, что первый ее клинок выбил искры из его защиты у самого лица. Второй прошел по дуге к ребрам. Макс ушел назад, поставил Соресу - коротко, чисто, без попытки красиво ответить. Только удержать. Только пережить бурю. - Ты ничего обо мне не знаешь, джедай. - Знаю достаточно для боя. - Тогда бей. Ее мечи сыпались красными линиями. Она теснила его к краю мостика, туда, где под перилами открывалась шахта. Макс позволил ей занять метр. Еще полметра. Еще шаг. Корд резко повернулся, но Макс поднял свободную руку, не глядя. Стой. Не приказ в волю. Жест. Достаточный для того, кто уже научился его читать. Корд остановился. Вентресс заметила. - Как мило. Он понимает без слов. Сколько еще осталось до того, как слова станут лишними? Макс ударил. Клинком. Макаши вошла в движение почти холодно. После тяжелой защиты резкая точность казалась сменой языка. Он не стал пытаться переломить ее силой. Он нашел пустоту между двумя клинками, тонкий промежуток между ее правым запястьем и левым плечом, шагнул внутрь и вынудил ее развернуться не туда, куда она хотела. Вентресс скользнула, спасая руку. Макс продолжил. Укол, отвод, короткий рез по нижней линии. Она отбила, но потеряла темп. Второй шаг. Давление корпусом. Клинок вниз, затем сразу вверх, в слепую зону между ее мечами. Красный свет дернулся. Один из клинков Вентресс вылетел из руки. Макс мог потянуть его Силой и отбросить в шахту. Вместо этого он ударил по рукояти темно-зеленым лезвием. Металл взвизгнул, поврежденный эмиттер заискрил и погас. Вентресс отступила, оставшись с одним мечом. На ее лице больше не было улыбки. - Благородно? - Практично. - Боишься взять? Макс услышал в этом не насмешку. Предложение. Возьми. Стяни. Подчини. Закрой бой одним движением. Он чувствовал ее волю. Острую, раненую, злую, но не разваленную. Если ударить сейчас словами, можно было заставить ее ошибиться. Если нажать Силой - не полностью подчинить, нет, она была слишком сильна и слишком привыкла к боли. Но сбить. Вдавить на миг. Открыть горло, запястье, сердце. Война любила такие мгновения. Они выглядели как необходимость. Канал связи треснул. - Генерал, - пробился Ригель сквозь помехи. - Нижний контур ретранслятора готовит новый импульс. Если уйдет, наши правые фланги получат ложный приказ на отход. У нас двадцать... нет, восемнадцать секунд. Вентресс услышала. Ее взгляд стал хищным. - Выбирай. Макс поднял левую руку. Вентресс напряглась, готовясь к удару в себя. Но удар ушел не в нее. Сила врезалась в кабельную шахту под мостиком. Не широко. Точно. Три крепления лопнули одно за другим. Пучок силовых кабелей провис, искры ударили вверх. Макс поймал их телекинезом, не позволяя разлететься к клонам за переборкой, сжал в один рваный жгут и дернул к центральному распределителю. - Корд, три секунды. - Уже. Коммандер сорвал крышку внешнего замка, всадил два выстрела в предохранители и плечом выбил аварийный рычаг. Переборка сзади дернулась. На этот раз снаружи ее встретил заряд Брэйка. Металл разошелся рывком, открывая проход. - Тэлон, внутрь! - скомандовал Корд. - Левый сектор мой, правый ваш! Клоны вошли жестко и быстро. Не как марионетки. Макс почувствовал каждого. Тэлон шел первым и злился на помехи так сухо, будто лично хотел пристрелить саму станцию. Один из саперов боялся, что зарядом повредил несущую балку, но все равно держал руки твердо. Медик следил не за Вентресс, а за Кордом, потому что видел, как тот перенес вес на левую ногу чуть осторожнее, чем обычно. Связист уже полз к усилителю, бормоча под шлемом что-то нелестное про сепаратистские узлы связи. Они были в ритме. Но ритм не был его руками. Макс дал им направление, не забирая решения. Сжал хаос до формы, оставив внутри формы живых людей. Тэлон ударил по дроидам у дальней стены. Корд прикрыл его бок. Брэйк бросил второй заряд не в мостик, а под питающий блок. Связист воткнул усилитель в открытый порт. На общем канале хрип сменился чистой несущей. - Вектор, коридор будет через десять секунд, - сказал Макс. - Вот это разговор. Вентресс бросилась к распределителю. Макс перехватил ее у самой панели. Клинки встретились снова, теперь один к одному. Ее красный - резкий, злой, почти белый в центре. Его темно-зеленый - глубокий, плотный, тяжелый. Она пыталась прорваться к панели, он не давал. Удары стали тесными, почти без размаха. Запястье. Локоть. Поворот плеча. Шаг на внешнюю линию. Клинок к клинку, свет к свету, дыхание к дыханию. - Ты остановился, - сказала она сквозь зубы. - Хотя мог ударить глубже. - Да. - Потому что добрый? - Потому что джедай. Она рассмеялась коротко и зло. - Нет. Потому что испугался, чтобы тебе не понравилось. Макс не ответил. Корд выстрелил по распределителю. Не по Вентресс. По открытому порту, который Макс удерживал Силой уже слишком долго. Выстрел вошел ровно в зазор между двумя силовыми пластинами. Внутри что-то хлопнуло. Центральный гул станции захлебнулся. Ретранслятор начал останавливаться. Вентресс поняла первой. Ее лицо снова стало спокойным. Слишком быстро. Слишком резко. - Значит, сегодня не ты. Она ударила не в Макса. В потолочную балку. Макс рванулся вперед, но поздно. Балка сорвалась, мостик под ногами просел. Клоны отшатнулись. Корд ухватил связиста за крепление брони и швырнул назад, подальше от трещины. Вентресс прыгнула на боковую галерею, второй рукой притянула поврежденную рукоять своего меча и уже в полете метнула ее в силовой блок. Макс успел закрыть ближайших щитом Силы. Взрыв ударил бело-синим. Не большой. Не смертельный. Достаточный, чтобы ослепить, сбить прицел, заставить металл завыть и открыть верхний аварийный люк. Вентресс исчезла в нем тенью. - Вектор! - крикнул Тэлон. - У нас выходящая цель с верхнего люка! - Вижу! Проклятье, быстро идет! Далекий рев двигателей прошел через корпус станции. Малый корабль сорвался с креплений где-то над ними. ЛААТы не успели подойти. Помехи еще не умерли окончательно, только захлебывались вместе с ретранслятором. Корд поднял пистолеты, хотя стрелять было уже не во что. - Ушла, - сказал он. Макс выключил клинок. Тишина после световых мечей всегда казалась неправильной. Особенно на поле боя. Будто кто-то убирал один слой звука, и под ним становилось слышно все остальное: треск перегретых кабелей, сипение поврежденного фильтра в чьем-то шлеме, далекую канонаду снаружи, собственное сердце. Его руки не дрожали. Это было хуже. После Вентресс внутри не осталось обычной усталости от дуэли. Осталась ясность. Холодная, тяжелая. Он знал, где она почти прорвала защиту. Где он сам почти ударил глубже, чем следовало. Где ее слова попали не потому, что были истинными, а потому что стояли рядом с истиной достаточно близко. Корд подошел первым. Шлем у него был поцарапан по правой стороне, на наплечнике темнел след от близкого попадания, а левую ногу он ставил ровно, но слишком аккуратно. Макс заметил. - Коммандер. - Сэр? - Нога. Корд чуть повернул шлем. - Работает. - Я не спрашивал, работает ли. - У нас еще зачистка верхних ярусов. - Тэлон возьмет верхние ярусы. Брэйк проверит несущие. Ригель уже собирает связь. Вы идете к медику. Корд молчал ровно две секунды. - Генерал, при всем уважении... - Именно при нем, - перебил Макс. - Вы идете к медику. Тэлон, стоявший у разбитой панели, очень выразительно отвернулся. Медик поднял руку. - Могу осмотреть прямо здесь. - Осмотрите, - сказал Макс. - Потом отправите в медотсек, если нужно. - Если нужно, - повторил Корд. Макс посмотрел на него. Корд выдержал взгляд. Потом негромко выдохнул через фильтр шлема. - Принял, генерал. Это было не много. Почти бытовое. Не победа, не клятва, не большой разговор о доверии. Просто коммандер 321-го позволил медику подойти к себе посреди поврежденного ретрансляционного узла, потому что генерал приказал ему не превращать собственную выносливость в еще один расходный материал. Макс почему-то почувствовал от этого больше облегчения, чем от остановленного сигнала. Солас потом скажет, что это правильный признак. Если, конечно, узнает. А Солас обычно узнавал. Связь на общем канале наконец выровнялась. - Генерал Кор, - вышел Ригель. - Ложный импульс не ушел. Правый фланг сохранил позицию. Вектор сел на внешнюю площадку, забирает раненых и группу саперов. - Потери? Пауза была короткой. - По верхнему узлу двое тяжелых, пятеро легких. Внизу пока уточняем. Убитых на вашем секторе нет. Макс закрыл глаза на один вдох. Не победа без цены. Таких уже почти не бывало. Но не пустая смерть. - Передайте Вектору: первую канонерку под раненых, вторую под оборудование связи. Приоритет - медики, потом усилители. Тэлон остается до полной зачистки. Брэйк проверяет, можно ли сохранить ретранслятор для наших частот. Если нет - пусть ломает так, чтобы сепаратисты больше не собрали его за ночь. - Есть. Макс открыл глаза. Красный свет начал гаснуть. Один сектор за другим переходил на обычное белое освещение. Металл больше не казался влажным. Тени отступали в углы, становились просто тенями. Но Вентресс не ушла полностью. Она оставила после себя не след в Силе, а вопрос. Макс посмотрел на свою левую руку. Пальцы были целы. Перчатка обожжена у края, на темной ткани застыла серая пыль. Тьма рядом с ним лежала спокойно. Слишком спокойно. Она не тянулась к раненым. Не трогала клонов. Не рвалась вслед за Вентресс. Она ждала. Дисциплинированная, послушная, тяжелая. Та самая сила, которая могла собрать распад, остановить выстрел, зажать чужой импульс и сделать бой почти идеальным. Вентресс ошибалась во многом. Но не во всем. Корд, уже без шлема, стоял рядом с медиком. На лице - пот, сажа и то самое упрямое выражение, с которым он, видимо, собирался прожить всю войну. Медик проверял крепление на бедре и что-то недовольно говорил ему вполголоса. Корд поднял взгляд. - Генерал? Макс выключил поврежденный замок на своем наруче, снял обожженную перчатку и только потом ответил: - Она хотела, чтобы я ударил глубже. - Знаю. - Я почти ударил. Корд не стал успокаивать. Не сказал, что все в порядке. Не сказал, что Макс справился, хотя это тоже было правдой. Он только кивнул. - Но не ударили. - Этого мало? - Для отчета - достаточно. Для вас - нет. Макс посмотрел на него внимательнее. - Медик разрешил вам философствовать? - Медик сказал не бегать. Про разговоры ничего не было. - Значит, после зачистки - в медотсек. - Да, сэр. На этот раз Корд не спорил. Макс снова посмотрел на верхний люк, через который ушла Вентресс. На красном мостике осталась не победа, а различие, от которого стало холоднее, чем после боя. Ее боль искала цель. Его сила искала порядок. Обе могли убить, если дать им достаточно причин. Снаружи заревели двигатели ЛААТ. Свет канонерки прошел через разбитый люк и лег на мостик белой полосой. - Генерал, - сказал Тэлон по каналу. - Верхние ярусы наши. Макс надел перчатку обратно, хотя обожженный край неприятно царапнул кожу. - Принял. Заканчиваем здесь. Он пошел к выходу, и клоны двинулись за ним. Не потому, что его тьма потянула их за собой. Потому что приказ был ясен, путь открыт, а бой еще не закончился.