Море и звезды

      6 лет до начала войны, Кибертрон, Праксис       Прошло чуть больше двух месяцев с тех пор, как жизнь Арси вошла в новый ритм. Существенных изменений не было, фембот все также выступала и готовилась к этим выступлениям, посвящая часы и часы своей жизни репетициям. Она не терпела полумер, когда дело касалось ее работы. На счастье или беду, Арси была слишком ответственной, чтобы удовлетвориться средним результатом.       Артистка часто задерживалась в танцевальных залах, доводя каждое движение до совершенства, выступая перед зеркалами. Временами она оставалась в театре ночевать, потому что проще было отдохнуть здесь, чем тратить энергон на поездку домой по небезопасному ночному городу.       Однако теперь дважды в неделю Арси покидала театр вовремя. У входа ее неизменно ждал молчаливый и безликий гладиатор. Фембот все также спрашивала его мнение о спектаклях, а Саундвейв предлагал место для прогулки. За прошедшее время артистка многое узнала о нем.       Оказалось, бои в ямах были не его основной работой. Для Арси было удивительно, что такой могучий воин на самом деле трудился на обычной ретрансляционной станции. Его истинное призвание было именно на этой стезе. Шифровка сигналов, передача информации, настройка связи с дальними рубежами. А в гладиаторы он пошел, просто чтобы попробовать этот жестокий вид развлечения. Остался, потому что счел полученные боевые навыки полезными.       Арси была в восторге, когда узнала, что на первый взгляд бесчувственный бот на самом деле питает слабость к миниконам, и даже взял под свою опеку нескольких. В свободное время он занимался ремонтом всякой техники, бесплатно помогая другим. Она была поражена, что тот, кто без зазрения проливает чужой энергон на арене, на самом деле имеет добрую искру.       Фембот все еще не знала, что случилось с голосом Саундвейва, и даже не пыталась узнать. Время все расставит на свои места. Даже не произнося собственных слов, гладиатор стал разговорчивее. Арси чувствовала себя почти невесомой. Иногда ей казалось, что она успела влюбиться, но артистка гнала от себя эти мысли. Ей не хотелось терять друга из-за глупых чувств, которые так скоро возникли.       Сегодня они прогуливались по побережью Мифрилового моря. Голубоватая жидкая ртуть мерно колыхалась, ее блестящая гладь как кривое зеркало отражало алый свет угасающей звезды. Небо было ясным, уже раскрашенным в красно-синий. Металл берега хорошо отполировался за века трения. Такой прекрасный день, что в Арси проснулась игривость, которой фембот очень редко поддавалась.       Она стрельнула взглядом на темный визор, хитро хихикнула и ловко отпрыгнула, приземлившись на поверхность моря. Тяжелая ртуть заколыхалась под приводами, но превосходный гироскоп позволил артистке сохранить равновесие. Арси сделала несколько шагов от берега.       — Ты знал? Иногда очень забавно прогуляться по морю, — в доказательство своих слов она подпрыгнула пару раз. От ее движений по жидкости стали расходится круги. Ощущения были совсем иными, чем от хождения по твердой земле. Это было так увлекательно и весело, что Арси ненадолго забыла, что гуляет не одна. Фембот обернулась к Саундвейву. Тот неподвижно стоял у самого края ртути и наблюдал за ней. На черном экране можно было увидеть отражение изящного маленького корпуса артистки. Она улыбнулась и подошла к своему спутнику, протянула руку.       — Хочешь попробовать? — гладиатор взглянул на хрупкую миниатюрную ладонь. У него совершенно не было ни сил, ни желания противится ей. Но позволять невысокой фемботу помогать ему, было ударом по гордости Саундвейва. Он без колебаний шагнул вперед и тут же пошатнулся. Арси со смехом поддержала его.       — Нужно время, чтобы привыкнуть к этому ощущению, — она была так близко, радостно и открыто улыбалась, почти прильнув к его руке. Саундвейв чувствовал себя беспомощным рядом с Арси. И это чувство вызывало у него только облегчение. Рядом с ней бот мог просто быть собой, без груза ответственности за прошлое и будущее. Ему хотелось навсегда сохранить этот момент. Корпус гладиатора кренило из стороны в сторону, но вскоре боту удалось поймать равновесие. Тогда артистка его отпустила и отступила в сторону. Бот почти разочаровался.       — Необычно, да? — фембот перепрыгивала с привода на привод, ловко и легко порхая по нестабильной поверхности. Саундвейв в это время пытался сделать хоть шаг. Сделать это было непросто, гироскоп сходил с ума. Система будто разом отказала ему. Ощущение и правда необычное. Почти полная потеря контроля над своим корпусом. Однако дело не в неисправности организма, а в беспощадной физике. Приятно.       — Есть еще кое-что, что можно сделать в море, — Арси вновь подошла к нему и легонько ткнула в грудь. Этого было достаточно, чтобы бот начал заваливаться на спину. Он рефлекторно взмахнул руками, пытаясь удержать вертикальное положение. — Не сопротивляйся, больно не будет.       Саундвейв решил поверить словам фембота. Жидкость мягкой прохладой обволокла всю заднюю часть корпуса. Плотность ртути не позволяла утонуть, это ощущалось почти как полет. Невесомость в корпусе и небо над головой. Арси легла рядом с ним. Бот чувствовал, как всколыхнулось море от ее движений.       — Посмотри наверх, — негромко, словно делясь секретом, проговорила артистка. — Видишь все эти звезды? Они такие далекие, отсюда кажутся такими незначительными. Но ведь в реальности это мы столь крошечны и несущественны в масштабах Вселенной.       Крошечные, сияющие подобно искрам, точки в действительности были огромными телами, во много раз больше не то что бота, но и всего Кибертрона. Саундвейв внимательно слушал голос Арси.       — Иногда, в плохие дни, мне нравится вот так вот смотреть на звезды. Подумай, насколько мы ничтожны по сравнению с ними. Они рождаются, живут и умирают, оставляя свой след по всему космосу. Вполне возможно, что мы часть этих давно погибших звезд. Они следуют своему циклу, потому что так велят законы физики. Любая аномалия в их жизни приведет к глобальной катастрофе. Но это катастрофа только для нас. Или других видов, которые могут это осознать.       Фембот вытянула руку перед собой, растопырив пальцы.       — Если так рассуждать, то все наши проблемы так ничтожно малы в призме целой Вселенной. Эта мысль меня всегда успокаивает. Какой бы тяжелой не была проблема, на самом деле она — ничто. А это значит, что у меня точно хватит сил, чтобы ее решить, — она сжала ладонь в кулак и опустила вниз, положив вдоль корпуса. Саундвейв задумался над ее словами. Во многом артистка была права. Но даже если в оптике Вселенной они были лишь молекулами, это не делало возникающие трудности менее значимыми. На все надо смотреть в масштабе. Однако ему нравился вывод Арси. Любую проблему можно решить, все можно исправить, если приложить к этому усилия.       /Хорошая/Мысль/       Артистка тихо рассмеялась. Безликому боту нравилось слушать ее смех. Мелодичный и искренний. Его звук заставлял искру гладиатора вспыхивать ярче, разгоняя по корпусу приятное тепло. Ясное вечернее небо над головой, ощущение невесомости и дорогая искре подруга рядом. Давно Саундвейв не испытывал такое чувство покоя.       За стеклом маски появилась слабая улыбка. А ведь и правда, сейчас все существующие проблемы так мало значат.