В сердце бури

      29 год войны, Кибертрон, Каон       Арси уже почти не вздрагивала от взрывов снаружи. Она лишь чуть подняла взгляд вверх, где с потолка посыпалась пыль, но конструкции остались целыми, и вернулась к сортировке деталей для станции связи.       — Да брось этот металлолом, — проворчал Рамбл, выглянув из смежного отсека. Детали действительно больше годились для переплавки, чем для дальнейшего использования.       — Я сойду с ума, если не найду себе занятие, — просто ответила фембот и продолжила свое абсолютно бесполезное дело. Скоро она сможет рассортировать все эти компоненты с закрытой оптикой. Прошло почти два месяца с тех пор, как Арси покидала отсек Саундвейва.       С началом восстания он переехал из хлипкого комплекса в трущобах в полуподвальный более просторный и защищенный дом около Даркмаунта. Второе пространство находилось в самой цитадели, но по приказу Мегатрона, только десиптиконы могли входить в их штаб-квартиру. Каждый вечер Саундвейв возвращался к ней, в каком-то смысле ее мечта исполнилась. Однако он продолжал работать, а Арси не могла выйти наружу.       Десиптиконы становились все агрессивнее. Если раньше они нейтрально относились к мирным жителям, то с недавних пор стало популярно мнение, что если они не за них, то точно против. Фембот слышала о нескольких нападениях на нейтральных жителей. К тому же в Каоне появились странные боты. Огромные, сильные, с виду все одинаковые и свирепые. Праймус не создавал таких тварей, ходили слухи, что эту существа — результат экспериментов одного ученого, который основал свою лабораторию в прежней гладиаторской яме. Их прозвали инсектиконами.       Писк и последующий лязг открывающихся дверей заставил Арси немного встрепенуться. Она даже не заметила, как прошло несколько часов. Фембот слышала чуть приглушенный взволнованный голос Рамбла из соседнего отсека, однако у нее совершенно не было энергии, чтобы встать или даже прислушаться. Что было странно, ведь недостатка энергона она не испытывает.       — Арси, — раздавшийся низкий голос заставил ее обернуться и слабо улыбнуться. Как бы тоскливо не было сидеть в отсеке, как бы не пугало ее происходящее снаружи, встреча с Саундвейвом в конце дня приносила радость и умиротворение. Он еще не успел снять свой визор. Бот подошел к ней и поднял на руки. Арси сразу же обхватила его шею и прижалась щекой к гладкой маске. — Чем сегодня занималась?       — Перебирала компоненты, — фембот неопределенно махнула рукой в сторону разбросанных деталей.       — Зачем? Они же уже отработаны.       — Я не могу сидеть просто так, — Арси прильнула к темному корпусу, наслаждаясь его теплом и родным гулом систем. — Я чувствую, что начинаю сходить с ума, если мне нечем заняться.       Саундвейв отнес ее в другую комнату отсека, где стояла их платформа и рабочий терминал. Тут бот уже снял визор и устроился с двухколесной на платформе. Его тонкие пальцы скользили по тонкому корпусу, даруя короткие и такие ценные клики покоя.       — Ты могла бы выйти на территорию комплекса вместе с миниконами и прогуляться, — предложил бот. Арси поморщилась и покачала головой.       — Там всюду эти инсектиконы. Она меня пугают. К тому же я слышала, что участились случаи нападения десиптиконов на нейтралов, не хочу поймать шальной заряд.       Саундвейв промолчал. Ее опасения не были беспочвенными. И ему было больно наблюдать, как фембот медленно теряет себя в темном полуподвальном отсеке. Он ненавидел то чувство беспомощности, что он совсем не может ей помочь. У десиптикона было слишком много работы, не будь Арси здесь, бот бы вовсе не покидал Даркмаунт.       Саундвейв хотел ее защитить, жаждал подарить ей покой и счастье. Он полагал, что когда они начнут жить вместе, все это придет само собой. Но на деле все вышло совсем не так. Бывший гладиатор бесконечными часами анализировал и перехватывал массивы данных в поисках преимущества для их фракции, периодически приходилось отправляться на передовую. Фембот же все это время проводила в отсеке, безропотно ожидая его возвращения. Такой расклад дел тяготил обоих. Но и решения пока что никто найти не мог.       Тонкие пальчики Арси игрались с новым элементом брони, прикрепленным к краю лицевой пластины и защищающим шейные магистрали от случайного попадания. Его узкая вытянутая рука лежала на стройной талии. У них было несколько минут этого общего покоя, словно мир за пределами здания сейчас не горел в пламени набирающей обороты войны.       — Хочешь, я достану для тебя архивы? — внезапное предложение заставило Арси удивленно моргнуть и вскинуть голову. С началом полномасштабных военных действий общая информационная сеть перестала функционировать, власти тщательно спрятали и зашифровали все имеющиеся знания. Они опасались, что десиптиконы подобно инопланетным дикарям уничтожат культуру Кибертрона, хотя таких целей не было. Раздобыть что-то касающиеся литературы или истории в наше время было просто невозможно.       — Что? Как? — Саундвейв слабо улыбнулся на ее недоумение и прислонился шлемом к ее виску. Его голос теперь звучал у самого аудиоприемника.       — Если ты этого хочешь, я найду способ, — низкий шепот так близко заставлял сенсоры сбоить, посылая мелкие разряды тока по всему корпусу. — Мне больно видеть, как ты мучаешься. Позволь мне помочь тебе хоть так.       Фембот крепко вцепилась пальцами в темно-фиолетовую броню, со сдавленным свистом выгнала теплый воздух из систем.       — Мы могли бы просто сбежать, — отчаянно умоляла она, — отправиться на какую-нибудь колонию и переждать все это там.       Взгляд Саундвейва потяжелел и помрачнел. Он нежно прикоснулся пальцами к розовому изгибу у скулы.       — Ты же знаешь, что я не могу. Я должен продолжать сражаться.       — Ради чего? — слабо спросила Арси, пока что она наблюдала все более раскручивающийся маховик насилия, который делал жизнь большинства ботов еще более невыносимой, чем раньше.       — Ради справедливости, ради будущего, — Саундвейв прижал к себе теплый лазурный корпус, — ради нас.       Казалось бы, услышав такие мотивы, Арси должна была обрадоваться, но ответ наоборот заставил ее расстроиться. В искре уже давно медленно, мучительно ржавея, умирала надежда услышать что-то другое. Фембот закрыла оптику и прижалась щекой к чужой, гладкой и теплой. Она впитывала и запоминала эту близость пока могла. Что-то внутри подсказывало ей, что скоро все изменится.       — Достань все, что можешь, я буду рада, — оптика бота вспыхнула фиолетовым, в ней читались радость и облегчение, что он нашел способ взбодрить ее. Арси смогла лишь слабо улыбнуться в ответ, прежде чем спрятать лицевую пластину на темном плече.

***

      — Арси, иди сюда! — бодрый голос Френзи раздался из соседнего помещения. Фембот отвлеклась от бесцельного и бессмысленного плетения проводов и с неохотой вышла к миниконам. Все трое столпились около активного терминала, холодный свет экрана отбрасывал голубоватые блики на их броне. Они были чем-то сильно взволнованны. Хвост Рэведжа метался из стороны в сторону, Рамбл переминался с ноги на ногу, а Френзи улыбался совсем уж дико.       — Что случилось? — любопытство оттеняла легкая тревога, Арси взглянула на работающий терминал. На нем велась удаленная загрузка данных, искра дрогнула от возникшей в процессоре догадки.       — Саундвейв закачивает архивы! — восторженно подпрыгнул Френзи, подтверждая подозрение двухколесной. — Тут столько всего! Произведения Золотого Века, драма Иакона, учебные пособия по механике и деталям машин. Информация на любой вкус!       Арси даже боялась представить, чего стоило Саундвейву найти все эти архивы. С их разговора об этом прошло четыре дня, и бот сдержал обещание достать все возможное. Искра сладко пульсировала, разнося по магистралям теплые волны избыточной энергии. Он сделал это ради нее, потому что любит, потому что переживает.       И все же нечто темное на краю сознания мешало лазурной артистке радоваться этому факту. Насколько глубоки и искренни чувства Саундвейва, когда он раз за разом продолжает выбирать десиптиконов, а не ее?       Несколькими широкими шагами Арси приблизилась к терминалу, она не позволяла себе задумываться над этим вопросом. Боялась, что привычный мир рухнет, рассыплется хлопьями ржавчины. Она наугад нажала несколько клавиш на панели управления. На экране появилась запись какого-то спектакля из театра Иакона.       — Спорим, вы не видели выступление лучших артисток Кибертрона? — Арси обернулась к миниконам, чуть усмехнувшись. Признаться, и она никогда не видела, как выступают в настоящем театре. В том, который унаследовал все традиции Золотого Века.       — Мы видели твои выступления, и этого нам достаточно, — проворчал Рамбл настолько буднично, словно правда считал, что номера Арси действительно лучше тех, что исполняют ведущие артистки планеты. Фембот почувствовала прилив нежности к этим миниконам и слабо, но искренне улыбнулась.       — И все же давайте посмотрим из-за чего весь шум, — проговорила двухколесная, нажав на кнопку воспроизведения. В отличие от их театра, где в репертуаре в основном были фееричные шоу, связанные одной тематикой, Иаконская драма представляла полноценный спектакль.       Роскошные многоуровневые декорации не шли ни в какое сравнение с их голограммами. Полированные корпуса артисток блистали в свете софитов, их движения были плавными и грациозными, но не сказать, что они впечатляли своей хореографией.       Сюжет постановки заключался в переосмыслении старой легенды. Согласно ей на стыке эпох, когда предаконы еще не совсем вымерли, а Праймус уже начал создавать новых ботов, последний предакон влюбился в простого бота. Это была красивая история о любви, которая преодолевает осуждение и страх со стороны общества.       Режиссер спектакля решил представить эту легенду более реалистичной. Бот-археолог стал одержим последним живым представителем древней расы, а безжалостный зверь вовсе не торопился сдавать процессор на волю искре и проникаться любовью к назойливому боту. Они слишком разные и не могут быть вместе. Вот главный посыл постановки.       Артистки играли хорошо, в спектакле почти не было песен, акцент смещен именно на актерскую игру. На фоне этого спектакля, все постановки их театра были примитивными потугами спарка подражать состоявшемуся боту.       — И все же ваши выступления были более захватывающими, — произнес Френзи, когда артистки на экране изящно склонялись в последнем поклоне. Арси только хмыкнула, совершенно не согласная с его словами.       — Они совершенно на другом уровне. Драматургия, подход к использованию реквизита, технические возможности декораций…       — Да-да, — перебил ее Френзи, — все те штуки, которыми меряются боты из вашей сферы. Но мы просто зрители, которые не разбираются в тонкостях. И как зритель я говорю, что в вашем театре было интереснее.       Стибум был бы рад услышать эти слова, но и Арси была польщена. Рамбл высказался в поддержку друга.       — Да, может в этом спектакле больше логики, чем в ваших, но смотреть на вас всегда было сплошным удовольствием. Ты смотришь, как цепочки обвивают корпус, какие пируэты вы вытворяете, и совсем забываешь обо всем на свете.       Двухколесная рассмеялась, чем удивила и обрадовала своих друзей. Давно они не видели ее такой оживленной. Это была приятная перемена, и каждый миникон мысленно благодарил Праймуса, что Саундвейв достал такие невероятно ценные архивы.       — Вы, — с блеском в голубой оптике она ткнула пальцем в сторону миниконов, — падкие на внешность негодники.       — А внешность в вашем деле не последняя вещь, — ответил Френзи и преувеличенно фыркнул. — Научись принимать факты, Арси. Эти артистки явно переоценены. Вы были лучше.       Фембот грустно улыбнулась. Теперь, когда Праксис превратился в руины, а всех ее коллег раскидало по миру, это уже не имело значения. Лазурной артистке никогда не нравилось быть в центре внимания, и все же она скучала по сцене. Скучала по мирному времени, когда все было непросто, но когда она была счастлива.       — Возможно, ты прав, — Арси чуть повела плечами и воспроизвела следующий файл. — Посмотрим, как они поют.