1. Кристина

– Кристина, оденься прилично! Я морщусь от назидательного тона тёти. Ей давно бы надо понять, что на меня не действуют её советы и нравоучения. От слова «совсем». Я сразу поставила её перед фактом, что одежду я буду выбирать сама. Натягиваю чёрные джинсы, белую футболку с рисунком, пряча её под свободным серым свитером. Я вообще люблю одежду, не сковывающую движения. Эта футболка моя любимая. Рисунок забавного ёжика в наушниках, по моим ощущениям, выражает моё отношение к жизни и к людям. Меня не бесит одиночество – одной гораздо лучше справляться с проблемами, потому что это только мои проблемы. Я резкая и независимая, могу уколоть, если меня достают. Чаще словами, но… те, с кем я жила последние пять лет, знали, лучше не нарываться. – Боже! – тётя всплескивает руками и прижимает ладони к лицу, когда я выхожу из своей комнаты. – Что за вид? Ты же в школу идёшь, а не потусоваться на улице с друзьями. Я усмехаюсь, пожимая плечами: – Не слышала, чтобы в школе был дрес-код, – спокойно возражаю я, опуская замечание, что друзей для «потусоваться» у меня нет, и заводить их в ближайшее время я не планирую. – Но ведь первого сентября… все придут нарядными, а ты… Я не даю ей договорить, потому что не люблю, когда люди впустую тратят слова: – «Нарядный» от слова «наряд», у меня он такой. И вообще, что ни так? Чёрный низ, белый верх, – я провожу руками по телу сверху вниз и чуть приподнимаю свитер, чтобы показать белый край футболки. – К тому же я еду на велосипеде, а этот наряд как раз подходит к данному случаю. Я хватаю рюкзак и, не оборачиваясь, выхожу из квартиры, не вникая в то, что продолжает вещать тётя. Удивляюсь её манере разговаривать с пустым местом. – На этой неделе ночевать буду на даче, – кричу уже с площадки. Знаю, что никто не расстроится из-за этого сообщения. Наоборот, будут рады избавиться от меня – от той, от которой у них одни проблемы. Да я и не стараюсь заслужить ни их любовь, ни их уважение и ни что-то другое. Мне пофиг. Я привыкла быть одна. Так спокойнее: не надо ни за кого беспокоиться, с кем-то советоваться, принимая решения. Я сама себе хозяйка. Жить по таким правилам я научилась в детском доме, где обитала с шестого класса после того, как осталась без родителей. Тогда тётя не захотела брать меня в свою семью, объясняя, что у них есть свой сын, и даже на него не всегда хватает денег и времени. Ну да, с этим я согласна – времени на него действительно у них не хватало, раз он вырос эгоистичным тупым бездельником. И да, я прекрасно понимаю, почему вдруг тётя решила взять опеку именно сейчас, когда мне осталось учиться всего один год. Уступив свою квартиру великовозрастному сынку, они с мужем переехали сюда в надежде, что, окончив школу, я свалю куда-нибудь из города, и оставлю их спокойненько обитать в моей квартире. Соскакивая через две ступеньки, я быстро преодолела лестницу и вышла на улицу. Мой «коняшка», прицепленный к дереву, весело взирал на хозяйку единственным глазом – маленьким фонариком под рулём. Его я нашла на даче. Не знаю, как он оказался в сарае, но решила, что раз «конь» стоит в моём сарае, то он мой. Подкрасила, смазала, накачала – и сейчас у меня есть собственный транспорт. Закинув рюкзак за спину, я отвязала «коняшку» и неспеша закрутила педалями. Школа находилась в минутах пяти-семи езды, и до неё можно было бы дойти и пешком, если бы обратный путь не лежал за город. К школе, как и предполагала тётя, стекались празднично или почти празднично одетые ученики. Я, и правда, выглядела на их фоне серой вороной, и даже словила пару-тройку насмешливых взглядов. Но, как я уже говорила, мне было пофиг, такие мелочи меня не волновали. Школа не выглядела слишком большой – всего три этажа. В ней учились с пятого по одиннадцатый класс, началка располагалась в другом здании, недалеко отсюда. За школой находилась парковка, на которой примостились с десяток великов и даже два байка, чему я была удивлена. Туда я подкатила и своего «коняшку». Похлопав его по седлу, я направилась к крыльцу. Летом, когда мы с тётей приносили в школу документы, я уже успела немного осмотреться, поэтому знала, что внизу находятся спортивный и актовый залы, библиотека ну и прочие помещения. Все учебные кабинеты расположены выше. В школьном вестибюле на стенде висело расписанию. Я уточнила, какой и где урок меня ожидает, и направилась на поиски нужной аудитории. Поднялась на третий этаж. В коридоре стоял гул. Ребятня, собравшаяся кучками, обсуждали летние события, и почти никто из них не обращал на меня внимания. Ключевое слово – почти. – Эй, чудо, ты откуда? – язвительный смешок раздался сбоку от меня. Я метнула быстрый взгляд на компанию парней, стоящих у окна, и, заглянув за открытую дверь, подняла глаза на номер кабинета – то, что нужно. – Повернись. Я с тобой разговариваю, – уже громче и грубее прозвучал всё тот же голос. Я повернулась. Но только для того, чтобы ответить: – Это твои проблемы, поскольку я разговаривать с тобой не собираюсь, – даже не выясняя, от кого исходили слова, я пожала плечами, давая понять, что меня эти проблемы никак не касаются, и шагнула в класс. – И как же зовут эту неразговорчивую? – не унимался парень. – Меня не зовут, я сама прихожу. Куда хочу и когда хочу, – бросила я через плечо. Я слышала, как за спиной стало тише, будто кто-то лёгким движением убавил громкость, и хотела подумать над причиной этого, но прозвенел звонок. Мои будущие одноклассники стали заполнять кабинет, среди них оказались и «разговорчивые» парни. Все сразу проходили за свои парты, и только один остановился за моей спиной. – Ты прилетела к нам из прошлого? – нагло разглядывая меня, он, засунув руки в карманы, обошёл и встал напротив. – Интересно, где ты прячешь машину времени? – теперь по голосу я определила самого любопытного из той компании. Ничего так. Натуральный мажор. Высокий, широкоплечий брюнет с тёмно-карими глазами и правильными чертами лица. Держится уверенно. Даже высокомерно. Видимо, привык к вниманию девчонок, и ему мало кто отказывает, по крайней мере, в общении. Я посмотрела ему в глаза, наклонила слегка голову и надела на лицо приторную улыбку. – Прости, но я не выдаю свои секреты первому встречному, – пожав плечами, я не отводила взгляда, понимая, что если это сделаю, проиграю. С минуту мы стояли, испепеляя друг друга, в полной тишине – все наблюдали за нашим противостоянием. И он первый отвёл глаза, спустив их на мою грудь. – Первому встречному? – парень усмехнулся и, сделав шаг вперёд, почти коснулся своей грудью меня. – Я могу стать первым и в других ситуациях, – он вызывающе провёл языком по губам. – О, да. Ты будешь первым сегодня, кого мне захотелось послать. Отвали! – я оттолкнула его, отвернулась и оглядела класс, стараясь вычислить свободное место. Кто-то из одноклассников охнул, мудак хотел ещё что-то сказать, но в этот момент в кабинет зашла учительница. – Вы уже знакомитесь? – с улыбкой спросила она, взглянув на нас и проходя к своему столу. – Кристина, меня зовут Елена Николаевна. Я классный руководитель и преподаю русский язык и литературу. А это, – её взгляд переметнулся к классу, – Кристина Новикова. Она перевелась в нашу школу. Надеюсь, вы подружитесь. Я слегка усмехнулась на её «подружитесь», но ничего не сказала. Зачем отнимать у женщины надежду? – Новенькая Новикова, – с ухмылкой мой неудачливый собеседник направился к третьей парте, за которой сидела приятная на вид блондинка и с обожанием смотрела на приближающегося соседа. Тот, бросив рюкзак на пол, небрежно развалился на стуле. Я снова осмотрела класс в поисках свободных мест. Их было немного: одно на второй парте у двери рядом с девчонкой, которая тут же демонстративно положила на пустующую половину парты свой рюкзак, и одно – с невзрачным на вид парнем в сером костюме, понуро смотревшим в окно. Выбор был очевиден. Я, постояв несколько секунд, проследовала вглубь кабинета – за последнюю парту того же ряда, где только что совершил посадку любознательный мачо. Но успела сделать лишь несколько шагов, как, запнувшись о неожиданно вытянутую ногу в проходе, полетела на пол. По классу прокатилась волна смеха. Я подняла разъярённые глаза вверх и столкнулась с язвительной ухмылкой. Конечно, кто же ещё это мог быть? – Осторожнее надо быть, новенькая Новикова, внимательнее под ноги смотреть, – чуть наклоняясь, прошептал он. – Так не трудно и шею сломать. – Глеб, это ты устроил? – громко спросила Елена Николаевна, обращаясь к моему обидчику. – Что? Я? Нет. Она о рюкзак запнулась, – его взгляд был такой искренний, а голос звучал так честно, что училка, кажется, поверила. Или сделала вид, что поверила. – Кристина, ты ушиблась? – она посмотрела на меня. Молча, не торопясь, я поднялась на ноги, отряхнула джинсы, и только затем повернулась к Елене Николаевне. – Всё в порядке. Замечталась. Думала, здесь все нормальные, а оказалось полно мудаков, – спокойно произнесла я и двинулась к своему месту. Пока я шла к парте, за которой сидел одинокий одноклассник, в классе то и дело раздавались смешки. Я уверенно заняла своё место, бросила быстрый взгляд на соседа, но тот даже не посмотрел в мою сторону. – Два убожества нашли друг друга, – раздалось откуда-то спереди, и класс снова накрыла волна смеха. Я взглянула туда, откуда прилетела фраза, и мои глаза встретились с глазами блондинки, сидевшей рядом с мажором. Она смотрела с таким чувством превосходства, словно была не ученицей средней школы, а английской королевой. Я ответила ей брезгливым взглядом, добавив к нему презрительный смешок. Елена Николаевна постучала кончиком ручки по столу, обвела класс строгим взглядом, заставившим всех успокоиться, и начала классный час. О чём она говорила, я не слышала. Причина была снова та же – мне было пофиг. Сейчас меня волновало только одно – как себя вести, чтобы никому не пришло в ум вытирать об меня ноги. Перемена. Но переходить в другой кабинет не нужно, следующий урок – русский язык. Сосед выложил на парту учебник с тетрадью и вышел в коридор. Я тоже приготовилась и, положив руки на парту, опустила на них голову и прикрыла глаза, но, видимо, моё спокойствие не даёт кому-то покоя. – Лягушка, ты с какого болота к нам прискакала? – раздался голос королевы, заставивший меня открыть глаза. Её сосед ухмыляется, но молчит, а по глазам видно, ожидает моей реакции. И я молчу, изо всех сил стараюсь сдержаться. – Ты даже квакать не умеешь? – ехидно продолжает она. Все, кто в классе, с любопытством наблюдают за нами. Молчание – золото, но не сейчас. Сейчас я понимаю, что, продолжая молчать, уступаю и проигрываю, а это не в моих правилах. – Просто пытаюсь понять, стоит ли давать тебе адрес моего болота? – вложив все свои нехитрые артистические способности, спокойно говорю в ответ и вижу недоумение в её глазах. Радуюсь. – Дело в том, что змеи там не выживают. Снова послышались смешки, но только половина их звучит уже не в мой адрес. – Это земноводное ещё смеет шутить? – она не унимается, а я начинаю злиться, даже ладони започёсывались. – Знаешь, я бы с тобой поспорила, и даже могла бы тебя оскорбить, как это ты ожидаешь, но не буду, ведь когда я иду по улице, и на меня лает собака, я не встаю на четвереньки и не лаю ей в ответ. И снова в классе взрыв смеха. Королева, не зная, что сказать, бросает вопрошающий взгляд на мажора, наверно, в поисках поддержки, но тот лишь ухмыляется в ответ. С обиженным видом она выбегает в коридор, кидая в мою сторону ненавистный взгляд. А корона-то на бок посъехала. Ожидаю, что её сосед сейчас ринется за ней следом, чтобы успокоить, но нет – сидит и продолжает ухмыляться. Звонок заставляет всех занять свои места. – Зря ты со мной села, – раздаётся вдруг тихий голос соседа. – И с Алинкой связалась зря. И тем более с Северовым. Я несколько секунд ошарашено смотрю на него, пытаюсь понять, что меня больше удивляет: то ли то, что он неожиданно решил заговорить, то ли смысл того, что он произнёс. – Поясни, – коротко бросаю ему. Он не сразу начинает говорить, будто обдумывает, стоит ли вообще связываться со мной. Но, видимо, решил, что стоит. – До сегодняшнего дня у них был один козёл отпущения. Теперь переключатся на тебя. Или объединят нас с тобой в одну компанию. Удивление нарастает – оно перекрывает всё, что сейчас объясняет учитель, – но к нему плюсуется раздражение. – То есть ты считаешь нас с тобой козлами отпущения? – я не вижу себя со стороны, но знаю, что мои глаза сейчас широко распахнулись, а брови поползли вверх. – Не я, они, – равнодушно произносит сосед и обводит взглядом одноклассников. – Уфф, – облегчённо вздыхаю я, чем вызываю неподдельный интерес парня. – Они? А тебе есть до этого дело? – Мне нет, я привык. Но тебе будет непросто, – он пожимает плечами, будто сочувствует. – А я трудностей не боюсь, – улыбаюсь, стараюсь выглядеть беззаботной. – Причём, титул «козла отпущения» ко мне не подходят, я всё-таки девушка, а «козы отпущения» не существует. Тут улыбка возникает и на лице соседа. Она словно преображает его: вместо затюканого, непривлекательного одноклассника передо мной сидит вполне симпатичный и вроде не такой уж забитый парень. – Антон, – шепчет он, и его светло-серые глаза смотрят прямо в мои. – Крис, – киваю в ответ и, не продолжая разговора, отворачиваюсь к доске. Начало учебного года, поэтому мы повторяем материал десятого класса. Вроде бы не так сложно. Я изредка ловлю на себе взгляды местной королевы и задаю себе вопрос: неужели она не догадывается, что любую корону можно сдёрнуть? И я смогу это сделать, если она не отстанет от меня. Королева о чём-то шепчется с соседом по парте, и оба время от времени посматривают в мою сторону. На перемене нужно перейти в другой кабинет – на этом же этаже, но через два от нашего. Из класса я выхожу последней. Эта привычка прижилась у меня уже несколько лет – не люблю, когда дышат в спину те, от кого не знаю, что ожидать. Я махнула рукой Антону, когда он оглянулся на выходе, показывая, чтобы не ждал. Мне этого не нужно – то, что мы с ним стоим на одной ступени в иерархии класса, не значит, что он будет моим приятелем. Шансы есть, но нужно время, чтобы я стала ему доверять и из просто знакомого перевела в ранг приятеля. В коридоре вижу, как навстречу мне движется Северов со своей свитой. Именно свитой. Взгляды рядом идущих парней и внимание, с которым они на него смотрят, явно выдают в нём лидера. Он, слушая рядом идущего парня и что-то отвечая тому, лишь скользит по мне равнодушным взглядом, а у меня в голове сразу рождается бешеная идея. Я медленно иду навстречу приближающейся компании, стараясь пройти почти впритык, и в тот момент, когда мы равняемся, неожиданно бросаю рюкзак под ноги Северову. Естественно, он не успевает отреагировать, запинается и летит на пол, успевая выставить руки, чтобы не столкнуться лицом с линолеумом. – Осторожнее надо быть, Северов, внимательнее под ноги смотреть,– сдерживая смех, произношу я, копируя его слова и интонацию и подхватывая рюкзак. – Так не трудно и шею сломать. Он мгновенно вскакивает на ноги, отталкивая протянутую руку одного из парней, и с разъярённым видом устремляется ко мне. Я понимаю его ярость – так низко пасть в глазах подчинённых, – но закон бумеранга никто не отменял, за всё в этой жизни надо платить. В одну секунду он впечатывает меня в стену, удерживая одной рукой в области груди и хватая другой за горло. – Тебе жить надоело? Слишком смелая? – шипит он. Его глаза становятся почти чёрными, а рука медленно продолжает сжиматься на моей шее. Сквозь его загорелую кожу заметно, как на шее взад-вперёд движется кадык. Да, парень в гневе. И наверно, он думает, что я сейчас испугаюсь, расплачусь, начну извиняться, но, ему ведь неизвестно, из каких передряг мне приходилось выпутываться, поэтому, я спокойна, как спящий удав – понимаю, что задушить не сможет, а синяки на шее уже и так появятся. – Ты, девочка, даже не догадываешься, с кем связалась, – не дождавшись от меня никакой реакции и ослабив хватку, угрожающе рычит он. – Почему же? Догадываюсь, – выдавливая слабую улыбку, шепчу я, потому что произнести громко пока не в силах, но так, чтобы меня слышал каждый чувак из его свиты. Молчу несколько секунд. По глазам замечаю, что Северов несколько заинтригован, а я презрительно продолжаю: – Ты наглый мажор и слабак, который демонстрирует силу на девчонке и думает, что этим доказывает свой авторитет. Похоже, красавчик не ожидал такого поворота. Медленно, но его руки опускаются, он делает шаг назад. – Слабак говоришь? – испытующий взгляд направлен на меня. – Поэтому ты решила поиграть со мной в войнушку? – Не я её начала, – сухо произношу я. – Но ты её закончишь, когда будешь на коленях просить прощения, – так же сухо роняет он и уходит…

***

Едва я спустилась с крыльца школы, как увидела Антона. Он стоял, прислонившись к стене, явно кого-то ожидая. Заметив меня, парень откинул назад свесившиеся русые волосы на лоб и сделал шаг навстречу. – Ты чего? – удивлённо спросила я, когда мы поравнялись. – Просто подумал, вдруг они что-то учудят… Хотел помочь, – растерянно произнёс он, стараясь не смотреть мне в глаза. – Странно, – я пожала плечами. – Чем же ты мог бы помочь? Неужели ввязался бы в драку? Чего же тогда позволял до этого обижать себя? Я понимаю, что мои вопросы звучали жёстко, но я никогда не лебезила, не смягчала ситуацию, резала правду-матку. Зачем кривить? Пусть воспринимают меня такой, какая есть. Не нравится – не держу. Антон вспыхнул, будто его уличили в чём-то плохом, но отмолчался. – Ладно, признаю, я стерва, – хлопнула его по плечу. – Но другой не буду, поэтому ты или принимаешь то, что есть, или… Мне велик надо забрать, – сменив тему разговора, я направилась на парковку и по звуку шагов догадывалась, что парень идёт следом. – Может, пока расскажешь в двух словах, что происходит в этой школе? – Нечего особенного, – слишком равнодушно начал он. – Север установил свои правила, кто их придерживается, тот живёт спокойно. – А если не придерживается? – я остановилась и развернулась к Антону. – А таких уже нет.., – он снова смотрел под ноги. – А ты? – А я… просто молчу. Сначала пытался отвечать, но… один в поле не воин, – парень тяжело вздохнул. – Зря. – Я снова развернулась и двинулась дальше. – Иногда и один решает многое. – Ты ещё один день здесь и много не знаешь. Я даже не поняла, оправдывался ли он, но и объяснять больше ничего не стала. – Вот мразь, – сжимая кулаки, выкрикнула я, когда, приблизившись к парковке, увидела, что оба колеса моего «коняшки» спущены. – Рядом есть какая-нибудь ремонтная мастерская? – я развернулась к Антону. – Есть, – коротко ответил он. – Пошли, – я взялась за руль и кивнула. – Показывай дорогу. Прошло около десяти минут, как мы остановились напротив помещения, напоминавшего склад, над широкими воротами которого красной краской значилось «СТО». То, что здесь занимаются ремонтом машин, можно было догадаться и без надписи, потому как из здания раздавались звуки работающих электроинструментов, стук молотка по металлу и гудение автомобильного двигателя. – Ну ладно, ты иди, – я повернулась к Антону. – Дальше я сама. – Может, подождать? – неуверенно спросил он, сжимая пальцами лямки рюкзака. – Говорю же, иди, – я повысила голос. Меня раздражало, когда люди не понимали слов с первого раза. Но, заметив в глазах парня замешательство, чуть тише добавила: – Я потом поеду. В другую сторону. Он ещё немного постоял, вроде как обдумывая мои слова, и кивнул в знак согласия. – Эй, – крикнула я ему, когда он отошёл шагов на десять, – там на парковке утром стояли два байка. Который из них Северова? – то, что один принадлежал моему врагу, я не сомневалась. – Чёрный, с волком на баке, – нерешительно отозвался Антон. – Но не советовал бы трогать его. Север им дорожит. Даже никого не катает. Алинке и то отказал, когда та просила. Я хмуро взглянула на парня. – Ну, во-первых, я тоже дорожу своим «коняшкой». Во-вторых, я задала вопрос, а не попросила совета. – Я всего лишь хотел предупредить, – не выдержав моего взгляда, Антон пожал плечами, отвернулся и ускорил шаг...