2. Север

Я сидел на диване, тупо уставясь в телевизор, где шёл какой-то боевик, но мысли, жужжащие в голове, как пчелиный рой, не давали вникнуть в суть фильма. Да не особо и хотелось. Настоящий боевик развернулся сегодня в школе, когда в классе появилась новенькая, решившая, что может вести себя со мной как ей вздумается. И она за несколько часов сумела меня выбесить так, как не удавалось до сих пор никому. Мало того, что девчонка язвила на каждую мою реплику, разделалась на раз-два с Алинкой, так она ещё и перешла от слов к действиям. Я не мог позволить этой коротышке пошатнуть мой авторитет, который я воздвиг и который заставил всех признать. Нет, я не был каким-то монстром, но и спуску тем, кто выступал против, не давал. Я не сдержался, после того, как она уронила свой рюкзак мне под ноги, и я свалился, чуть было не поцеловав пол на глазах моих парней и тех, кто стоял в коридоре. В тот момент я готов был придушить хабалку, но она удивила меня своим спокойствием. Когда я сдавил ей шею, она смотрела так, будто не происходит ничего особенного. Но когда я сам столкнулся с её глазами – оливковыми с зелёными, будто маленькими изумрудами, вкраплениями – меня перемкнуло, я будто замер и даже не смог сразу ослабить хватку, хотя понимал, что чересчур сильно сжимаю её тонкую шею. А когда она назвала меня слабаком, понял, что война между нами неизбежна, и я заставлю эти глаза покорно смотреть в мою сторону. И я бы начал эту войну завтра с уже привычного мероприятия, если бы не Макс. Он подкатил ко мне перед последним уроком и с довольной миной сообщил, что один из наших парней совершил маленькую пакость для новенькой – спустил колёса на её велике. Как он узнал, что она прикатила на нём в школу, и какой именно велик её? – в тот момент меня интересовало меньше всего…

***

На следующее утро новенькая задерживалась. Видимо, пришлось идти пешком. Я мысленно похвалил Макса за первый маленький урок. Первый, но не последний. Рано или поздно я заставлю эту девчонку понять, как правильно надо вести, и для неё будет лучше, если это произойдёт раньше. В класс она заявилась за минуту до звонка. В том же сером свитере, что и вчера, и с тем же несуразным хвостом на голове, но сегодня она выглядела почему-то слишком довольной. Неужели её не огорчил поступок Макса? Я не смог удержаться, чтобы не подколоть, когда она проходила возле моей парты: – Новенькая, ты чуть не опоздала. Что, сегодня пришлось пешочком добираться? Не устала? – я громко рассмеялся, и большинство сидящих в классе поддержали меня, хотя многие из них даже до конца не поняли смысл прозвучавших вопросов. – А ты обо мне переживал, старенький? – притормозив, улыбнулась она, но я видел, что улыбка была притворной. – Лучше бы тебе побеспокоиться о своём «коне». А то стоит там в одиночестве, без присмотра. От этих слов меня прошибло потом. Пульс застучал в висках. Пальцы сами сжались в кулаки так, что захрустели суставы. – Что ты сделала? – я поднялся со стула, уже догадываясь, что она имеет в виду. В классе наступила такая тишина, что казалось, будто я оглох. Ещё бы. Все прекрасно видели, насколько я был взбешён, и понимали, что в такой момент лучше не привлекать к себе внимание даже малейшим звуком. – Я? Ничего. Это бумеранг вернулся, – пожимая плечами, она уселась за парту и со спокойным выражением лица стала готовиться к уроку. Её спокойствие не просто бесило, оно питало моё раздражение, взращивая его до состояния ярости. Выяснять у неё, что именно она сотворила с моим байком, я не стал. Бросив в её сторону свирепый взгляд, я выскочил в коридор. Почти сразу за спиной раздался звонок, но он не мог остановить меня. Кулаки не разжимались, пока я бежал в направлении парковки, а в мыслях рисовались самые страшные картины, которые могли стать реальностью для новенькой. Спокойно я выдохнул лишь после того, как осмотрел байк – колёса и все провода целы, нет ни одной царапинки, только с двух сторон бака и на обоих крыльях красовались рисунки руки с поднятым средним пальцем. Я сорвал их, но липкие следы скотча удалить не получилось, тут мог помочь только какой-нибудь спиртовой раствор. Это мелочи. Для байка. Но не для этой пигалицы. И сегодня она это поймёт. Минут через десять, я завалился в класс. – Меня задержали, – буркнул в сторону учителя, зная, что даже он не посмеет качать свои права, делая замечание. Перед тем, как сесть, я невольно посмотрел на последнюю парту и наткнулся на её дерзкую улыбку – она ждала моего взгляда. Я лишь покачал головой, давая понять, что инцидент не закончен. Едва сел, как Алинка начала что-то шептать, будто бы сейчас мне были нужны её слова. Я оттолкнул её руку, которую она протянула к моему бедру, и одним словом заставил заткнуться. Внутри всё ещё бушевал вулкан, выплёскивающий злость и раздражение. Прозвенел звонок с урока. Направившись к выходу, я остановился около двери, показывая своим видом, чтобы все поскорее покинули класс. Потом встал в проёме, перегораживая путь. Пигалица не торопилась собирать вещи в рюкзак. Её сосед, как привязанный, стоял рядом. – Проходи, – убрав руку, лежащую на одном из дверных косяков, я строго посмотрел на парня. Тот остановился и с тревогой повернулся к новенькой. – Тоша, я тебя не задерживаю. Не усложняй свою жизнь, – негромко, но властно произнёс я, даже не глядя в его сторону. Пигалица почему-то предпочла ничего не предпринимать. Не стала спорить, заступаться за соседа, не попыталась оттолкнуть меня. Выражение её лица не изменилось даже, когда Тоша вышел из кабинета. Мы остались одни. – Ну и? – задал я короткий вопрос. – Что? – так же коротко спросила она и скрестила руки перед грудью. Может, со стороны это и выглядело смело, но в её случае – глупо. – Ты не собираешься извиниться за свою выходку? – подсказал я, хотя и был уверен, что она сразу поняла смысл вопроса. В ответ я был готов услышать всё, что угодно, только не то, что услышал. Она, сделав шаг вперёд, посмотрела прямо мне в глаза и твёрдо произнесла: – Красавчик, полагаю, что это был риторический вопрос, поскольку ты сам знаешь ответ. Уясни себе, что на каждый твой ход я буду делать свой. Сегодня я немного смягчила ответный удар, но это было лишь предупреждением. Ведь я была в праве и на более серьёзный поступок. Не так ли? Просто решила, что байк не виноват, что его хозяин говнюк. Это было через край. Такой дерзости я простить не мог. Я ухватил лямки её рюкзака и притянул к себе, заставляя приподняться на цыпочки. Она не сопротивлялась. – Запомни, девочка, здесь правила диктую я, и я же определяю, кто и какими правами обладает, – выдохнул ей прямо в лицо и, отпустив лямки, оттолкнул от себя. – Ладно. Мы услышали друг друга, – спокойно произнесла она. Я развернулся и вышел. Следом вышла и она...