4. Север

Второй вечер я чувствую себя не в своей тарелке. Эта пигалица снова показала свой характер. Мы с Максом прождали почти два часа на крыльце, ожидая, когда же она начнёт хотя пытаться что-то предпринять, чтобы выйти из заточения, но от неё ни одного звука. Странно. Ещё ни один не выдерживал так долго. Что ж, пусть посидит ночку. Может, тогда будет послушной, как овечка. Представляю её широкие от ужаса глаза, когда завтра открою дверь. Или они будут красными и опухшими от слёз? Меня устроят оба варианта. Главное, чтобы поняла, в чьих руках тут власть и заткнулась. А я уж потом посмотрю, что ей разрешать и что запрещать…

***

… Утром приехал к школе чуть раньше обычного. Хотелось поскорее увидеть результат воспитательного мероприятия. Даже ночь плохо спал. Почти сразу за мной подъехал и Макс. Припарковав байки, мы неспешно двинулись в сторону крыльца и… Я остановился в недоумении, все слова и мысли покинули мою голову – передо мной, скрестив руки перед грудью и довольно улыбаясь, стояла пигалица. Похоже, у Макса было аналогичное состояние, поскольку мы оба замедлили шаг. – Что, красавчик, утро не такое доброе, как ожидал? – она склонила голову на бок и прищурила глаза. – Наверно, хочешь о чём-то спросить? Подходи, я отвечу на все вопросы. Почти на все. Дрянь! Как это у неё получается – парой слов перевернуть всё внутри меня? В один миг спокойствие сменилось негодованием. Если бы она не была девчонкой, я бы размазал её сейчас по асфальту. – Красавчик, ты расстроен? – язвительно прозвучал вопрос, когда мы с Максом остановились в двух шагах от неё. – Ты такой красный. Наверно, вспотел? Хочешь охладиться? И не успел я ответить, как сверху на меня обрушился поток холодной воды. Макс, которому достались лишь брызги, отскочившие от меня, тут же рванул в школу, а я с минуту стоял, пытаясь понять не «что произошло?», а «как она осмелилась на это?». Мимо проходили школяры, но, видя мой взбешённый вид, не останавливаясь, заходили в здание. Некоторые бросали сочувственные взгляды на пигалицу. И правильно делали. А не, вон один притормозил, улыбнулся гадёныш, но, встретившись с моим взглядом, ускорил шаг. Но я его запомнил. – Ну всё, тебе конец, – мой голос шипел от злости. Я шагнул к ней, но наткнулся на выставленные вперёд руки. – Погоди, погоди, – она даже с места не дёрнулась. – Мы же вчера всё обсудили. Я предупредила, что отвечу на каждый твой выпад. Ты не возражал. Почему же сейчас против? Или ты меняешь своё мнение как трепло, слово которого ничего не значит? Пигалица ждала ответа, а я молчал, потому что она снова поставила меня в тупик. – Ну, пока ты думаешь, я сделаю ещё одно заявление, – заговорила она, смотря прямо мне в глаза. – Предлагаю: ты не трогаешь моего человека, и я обещаю не трогать твоих людей. В конце концов, война идёт между мной и тобой. Зачем впутывать в это других? Согласен? Или ты боишься, что не справишься с девчонкой в одиночку? – Согласен, – кивнул я почти сразу, потому что вопрос был поставлен хитро, и ответить на него отказом, значило бы признать себя слабаком. В это время громко хлопнула входная дверь, и на крыльце появился Макс, державший за шкирку Тошу. Друг вёл его к нам, а парень даже не упирался. – Вот, – Макс толкнул Тошу ко мне. – Он выплеснул воду. Что будем с ним делать? – приятель уже засучил рукава, готовясь к расправе. Макс ждал моего решения, пигалица ожидающе смотрела на меня, Тоша выглядел непривычно спокойным. – Отпусти его, – я мотнул головой, показывая, что парень может убираться с глаз долой, но он продолжал стоять. – Отпустить? – растерянно переспросил Макс. – Но он же… – Ты слышал. – Я снова взглянул на девчонку, лицо которой сейчас было серьёзным, а прищуренные глаза не отрывались от меня. – Дура, хоть и смелая, но дура, – я покачал головой, развернулся и направился на парковку… – Север, – окликнул меня Макс. – Я сам разберусь. Позже, – бросил я через плечо и завернул за угол… Ненавижу эту мелочь! Ненавижу так, что хочется стереть её в порошок, а потом слепить из этого порошка ту, что меня будет устраивать. Но вот что интересно, когда я начинаю думать, а какая она меня действительно бы устроила – точного ответа нет. Но я точно знаю – война между нами не закончена…