13. Кристина

Парни уехали, а я прибралась на кухне и уселась за уроки, но мысли то и дело возвращались к сегодняшним событиям. Север, действительно, меня удивил. Приехал, помог, подружился с Яром, вёл себя по-простому. Странно всё это. Может, он до сих пор играет роль хорошего мальчика? Как сказал вчера – репетирует… Только когда уже легла в кровать и ставила на телефоне будильник, я вдруг осознала, что «коняшка» остался в городе, а значит, моё завтрашнее утро должно начаться на час раньше. Печально, но не смертельно – успокоила я сама себя…

***

В сказках пишут, что утро вечера мудренее, у меня же вышло несколько иначе – утро оказалось странным. Проснувшись, как и наметила, на час раньше, я успела умыться, одеться и сидела за чашкой чая, готовая минут через пятнадцать выйти из дома, как с улицы послышался звук мотоцикла. «Наверно, почудилось», – решила я, прислушиваясь, но за окном царила тишина. Я откусила от печеньки, сделала глоток и… вздрогнула от раздавшегося стука. – Привет, крошка, – улыбающееся лицо Севера встретило меня, едва я раскрыла дверь на улицу. Сказать, что я была удивлена, было бы в корне неправильным. Я была ошарашена. Парень сначала молча ждал хоть какой-то моей реакции, но так и не дождавшись, кроме широко раскрытых глаз, начал громко смеяться. – Эй, пигалица, отомри, – он помахал рукой перед моими глазами. – Ты чего здесь? – наконец смогла хоть что-то произнести я. – Чай приехал пить. Правда, сегодня без пиццы, но с пирогом, – Север потряс пакетом, в котором что-то лежало. – Ну что, так и будем стоять? Чай наливай. Его приказной тон окончательно вернул меня в сознание. – А тебя что, из дома выгнали, не напоив чаем? – я скрестила руки перед грудью и продолжала стоять в проходе. – Да ладно тебе, – уже спокойнее произнёс парень. – Я подумал, что твой велик остался у дома, и добираться тебе придётся пешком, вот и решил приехать, чтобы подбросить до школы. Неожиданно. Неужели он способен думать о других? Хотя, вчера он показал, что может. Ладно, плюс ему в карму. Я развернулась и молча последовала на кухню. Достала чашку, налила чай. Север достал из пакета пирог и разрезал его пополам. – Вообще-то я уже собиралась выходить, – закидывая в рот последний кусочек печеньки, сухо уведомила я нежданно-незванного гостя. Он, похоже, не заметил холодности в моём голосе. – Вообще-то ехать гораздо быстрее, чем идти, поэтому у нас есть ещё время, – откусывая от одной половины пирога, невозмутимо отреагировал он. – Попробуй, вкусно, с яблоками, – глазами он указал на вторую половину. Пирог манил своим запахом, а мажор с таким аппетитом поедал его, что я сдалась. Долила себе чая и принялась за пирог. – Спасибо. Очень вкусно, – признала я очевидное и встретила довольную улыбку красавчика. – Только вот не понимаю твоих поступков. Объяснишь? – Я же вроде объяснил, – приподнятые брови выдавали удивление. – Ну, я поняла, что ты решил оказать любезность и довезти меня до школы. Только вот причины понять не могу. Это какой-то подвох или продолжение игры? Чего ты добиваешься? Улыбка спала с лица Севера. – То есть ты считаешь, что просто так я не могу совершить ничего хорошего? – пронзительный взгляд задержался на моих глазах. Я пожала плечами. – Я тебя недостаточно хорошо знаю, чтобы делать такие выводы, – честно призналась я. Парень несколько секунд осмысливал мой ответ. – Даю слово, что я не задумал ничего плохого, – произнёс он, и наши глаза снова встретились. – Верю, – коротко бросила я. – Поехали. Я подхватила свой рюкзак и вышла вслед за парнем на улицу. Когда мы поравнялись с байком, он протянул мне шлем и с хитрой улыбкой произнёс: – А вообще я должен признаться. Причина у меня есть, – он уселся на байк и, повернув голову, выпалил через плечо, – Я всё ещё хочу тебя удивить. – Считай, что у тебя почти получилось, – смеясь выкрикнула я, усаживаясь сзади красавчика…

***

Когда мы вместе с красавчиком зашли в класс, сразу словили множество удивлённых взглядов. Хоть по школе уже и ходили слухи о наших странных отношениях, но чтобы я и мажор мирно беседовали, да ещё и с улыбками на лицах – такую картину все наблюдали впервые... На первой же перемене, едва я вышла в коридор, ко мне подлетел Антон. Он явился в класс почти со звонком и, видимо, с опозданием узнал новости. Сейчас он выглядел взбешённым. – Крис, это правда? – спросил он вызывающим тоном, который мне совсем не понравился. – И тебе привет, – спокойно отреагировала я. – Ты о чём? – О том, что сегодня в школу ты приехала с Севером? – парень, похоже, не собирался успокаиваться. Я бы рассказала ему подробности двух последних дней, если бы не его воинственный настрой. Что-то объяснять сейчас, значило бы оправдываться, а я не собиралась этого делать. – Правда, – кивнула я и коротко пояснила. – Он предложил подвезти, и я согласилась. – То есть ты простила ему всё, что он вытворял, и вы теперь друзья? – продолжал напирать Антон. Я тоже начинала злиться. С какой стати он думает, что вправе решать, кого мне прощать и кого называть друзьями? Я думала, он давно понял, что все решения я принимаю сама, и так, как считаю нужным. – Что ты сейчас хочешь услышать? – я всё ещё старалась говорить мягко. – Я? – казалось, он немного растерялся. – Хочу, чтобы Север не влезал в нашу дружбу. Я улыбнулась. Приятно, что парень так дорожит нашими отношениями. – Антон, нашу дружбу никто не сможет разрушить, если мы сами того не захотим. Я не хочу. Но у человека не обязательно должен быть всего один друг. Мои слова, кажется, успокоили парня. Он опустил голову и о чём-то задумался. Я не стала прерывать его размышления, просто молча стояла рядом… На следующих переменах мы больше не заводили разговор на эту тему, тем более, что каждый раз к нам присоединялся Илья, который был не в курсе произошедшего. Да и Север вёл себя сдержанно. На переменах стоял в компании приятелей, а на уроках кидал лишь короткие, ничего не значащие фразы.

***

Шёл последний урок – история. Мы уже написали маленький тест по домашнему параграфу, и теперь учитель вещал что-то про политику мирного сосуществования, водя указкой по политической карте. Красавчик, видимо, не выдержав монотонной речи учителя, опустил голову на руки и закрыл глаза. Я усмехнулась – видимо, решил наверстать то, что недоспал утром. Я же старалась вникнуть в суть рассказа, но тут моё внимание привлекло необычное волнение в классе – с парты на парту передавалась записка, прочитав которую, все почему-то бросали на меня насмешливые взгляды. От непонимания происходящего я начала нервничать. – Ты не знаешь, в чём дело? – я ткнула локтем красавчика. Север поднял голову, сонным взглядом непонимающе посмотрел на меня, потом на класс. – Вроде ничего странного не происходит, – пожимая плечами, пробубнил он. – Что за записку передают? – я указала глазами на парту, на которой сейчас лежал листок. – Мало ли, – он снова пожал плечами. – Может, секрет какой. – Только почему-то мне кажется, что этот секрет касается меня, – уже со злостью прошептала я. Красавчик усмехнулся. – Паранойя? Это серьёзно. Срочно нужно начать лечение. Его слова, пусть сказанные и не всерьёз, добили меня окончательно. В тот момент, когда учитель на несколько секунд отвернулся к доске, я подскочила к нужной парте и выхватила записку из рук собирающейся читать её одноклассницы. – Что за нафиг? – не сдержала она громкого выкрика. – Внимание, – учитель постучал указкой по столу. – Не отвлекайтесь. Эти вопросы актуальны для тех, кто выбрал экзамен по истории. Большинство глаз обратились к доске, а я развернула сложенный пополам лист, и чем дольше я читала, тем мощнее поднималась волна ярости, готовая выплеснуться на мажора, который вновь опустил голову на парту. «Вы все, наверно, удивлены, что сегодня я приехал в школу вместе с новенькой? Так вот, чтобы не возникало кривотолков, поясню. Это всего лишь маленький план мести за её безумные поступки, которые порядком взбесили меня. Прошедшую ночь мы провели вместе, я получил то, что хотел, и теперь её можно считать предметом для насмешек». – Ну ты и мразь. – презрительно прошептала я Северу. Он приоткрыл глаза. – Смелости не хватило написать своим почерком? Или дружки постарались? – глаза мажора широко распахнулись, брови взвились вверх. Он вырвал записку из моих рук и уткнулся в текст. Постепенно лицо его мрачнело, между бровями пролегла морщина. – Крис, я не писал это, – с ошеломлённым видом выдохнул он, отложив листок. – Лучше молчи, – прошипела я, помотав головой. – Не подливай масла в огонь. Подлости и лжи и так через край. Я готова была разреветься. Слёзы уже тугим комком стояли в горле, сдерживая дыхание, а внутри ощущалась такая боль, будто воткнули нож и повернули на сто восемьдесят градусов, чтобы образовалась дыра, через которую утекали силы. Мне не хотелось сейчас ни спорить, ни что-то доказывать, ни слушать лживые объяснения. Но их, похоже, никто и не собирался давать. Сжимая кулаки, Север молча смотрел на белый листок. Звонок с урока будто разбудил пчелиный рой – с гудением все начали собирать рюкзаки, чтобы покинуть класс. – Всем сидеть! – как гром прозвучал выкрик Севера. В классе повисла тишина, глаза одноклассников устремились на парня. Мажор медленно поднялся из-за парты и, прихватив записку, направился к доске. Его грозный взгляд заставил всех занять свои места. – Кто это сделал? – он потряс листком и окинул глазами класс. Тишина лишь сгустилась. Было заметно, как она давила на одноклассников, заставляя многих опустить головы. Только я открыто смотрела на парня и жалела о брошенных ему обвинениях. – Я всё равно узнаю, – после небольшой паузы продолжил Север, – только финал будет другой. – Глеб, что случилось-то? – озабоченный голос Макса прервал очередную паузу. Похоже, записка не успела долететь до друга мажора. – Случилось, – красавчик покивал головой. – Какой-то слишком смелый недоносок решил, что сможет сыграть со мной шутку, и ему это сойдёт с рук… Я последний раз повторяю вопрос: кто это сделал?..