Часть 1. Орки. День 2. Снага.

Грогну вырвало из сна так резко, что её клыки звонко щёлкнули друг о друга. Мозг ещё не успел понять, что происходит, когда в уши врезался оглушительный грохот — будто кто-то бил кувалдой по пустому котлу. Сквозь слипающиеся веки она увидела Гракха, размахивающего окованной железом дубиной над медным котлом. Каждый удар отдавался в зубах, как удар грома. — Вставай, вонючка! — его рык разнёсся по пещере, срывая с потолка комья засохшей грязи. Грогна попыталась вскочить, но тело не слушалось — мышцы одеревенели за ночь, будто её целиком закопали в снег. Шкура прилипла к спине мокрым пятном. Она дёрнулась, пытаясь стряхнуть её, и тут же почувствовала, как что-то твёрдое упирается ей в рёбра. — Бег, — прохрипела Шумра, тыча в бок обмотанной кожей палкой. Её глаза блестели неестественно ярко даже в полутьме. — Лес. Снег. Купание. Потом обратно. Грогна хотела спросить «какое купание», но система перевела это в хриплый кашель. Гракх уже ждал у входа, переминаясь с ноги на ногу. Его дыхание вырывалось клубами пара, будто в груди пылала печь. Без рубахи, только в штанах из грубой шкуры, он напоминал вытесанный из скалы идол — каждое движение отзывалось перекатывающимися под кожей мышцами. — Первый — к ручью! — его рёв разнёсся по пещере, заставляя орчат прижимать уши. — Последний будет чистить шкуры! Грогна едва успела за Шумрой, когда та рванула вперёд, как спугнутая коза. Холодный воздух врезался в лёгкие, вырывая слёзы. Бонус к ночному зрению оказался бесполезен — серое предрассветное небо слепило не хуже солнца. Лес встретил их колючим молчанием. Снег хрустел под ногами, цепляясь за голые пальцы — никто даже не подумал выдать обувь. Грогна прыгала с ноги на ногу, пытаясь спастись от жгучего холода, когда впереди мелькнула спина Шумры, исчезающая за поворотом. — Не отставай, вонючка! — донёсся её хриплый голос сквозь деревья. Грогна рванула за ней, спотыкаясь о корни. Система мигнула в углу зрения: "Дебафф: Переохлаждение (-5% к скорости)". Она чуть не застонала, когда очередной сучок впился в подошву. Впереди уже слышался плеск воды — не ручей, а настоящая ледяная ловушка. Шумра стояла по пояс в воде, оскалившись. Её серая кожа покрылась мурашками, но она лишь плюнула в сторону и нырнула с головой. Грогна замерла на берегу, глядя, как пузыри всплывают к поверхности. — Ты что, ждёшь приглашения? — Гракх появился за спиной так внезапно, что Грогна чуть не свалилась в воду. Его лапа опустилась на её плечо — и следующий момент она уже летела в ледяную купель. Вода обожгла, как кипяток. Грогна захлебнулась, пытаясь вдохнуть, но вместо воздуха в лёгкие хлынула ледяная боль. Она вынырнула, отчаянно дёргая конечностями, и тут же получила дубинкой по голове. — Моемся, а не тонем! — Гракх стоял на берегу, вращая в лапах своё орудие воспитания. Системное сообщение "Дебафф: Переохлаждение (-60%)" мигало красным, пульсируя в такт её стучащим клыкам. Грогна выползла из ручья, больше похожая на мокрую крысу, чем на орчиху — серый мех слипся, обнажая худые рёбра, а пальцы скрючились от холода, будто вцепились в невидимые ветки. — Т-т-ты ч-ч-что, д-думал, я п-п-превращусь в э-эльфийку от в-воды? — она прошипела сквозь стучащие зубы, но Гракх лишь фыркнул, швыряя ей в лицо грубую шкуру, пахнущую дымом и прогорклым жиром. Шумра уже стояла на берегу, отряхиваясь, как поймавший рыбу волк. Её кожа покрылась мурашками, но движения оставались чёткими — видимо, расовые бонусы к выносливости работали даже при -30°C. Грогна же едва могла разжать пальцы, чтобы обернуться в шкуру. Система настойчиво мигала: *"Температура тела критическая. Шкала выносливости: 5%".* Грогна едва успела намотать шкуру на плечи, как Гракх уже рванул вперёд, оставляя за собой цепочку ледяных брызг. Шумра бросилась следом, её мокрые следы тут же покрывались инеем. Грогна попыталась сделать шаг — и тут же рухнула на колени. Ноги одеревенели, будто превратились в ледяные глыбы. — Т-ты... — она скрипнула зубами, но Гракх даже не обернулся. Система выдала предупреждение: "Критическое переохлаждение. Остаток здоровья: 7%." Грогна почувствовала, как кто-то впился в её шиворот с силой, от которой хрустнули шейные позвонки. Мир перевернулся, и она увидела лес вверх ногами — снежные шапки на елях, серое небо, мелькающие между деревьями силуэты бегущих орков. — Держись, сопляк, — прохрипел над ухом голос, наполовину перекрытый хриплым дыханием. Её тащили как мешок с падалью, ноги бились о корни и камни, но боли она уже не чувствовала — только глухое покалывание в пальцах. Система выдавала предупреждения одно за другим: "Состояние: Гипотермия. Шкала выносливости: 3%... 2%..." Пещера приближалась, как спасительная пасть в серой скале. Грогну болтало на плече орка, как пустой мешок, её мокрые ноги цеплялись за ветки, оставляя на снегу кривые чёрточки. Цепкая лапа впилась в её шкуру глубже — не больно, но так, что сомнений не оставалось: отпускать не собираются. Они ввалились в пещеру последними. Тёплый воздух ударил в лицо, пахнущий дымом, мясом и... домом. Да, чёрт побери, домом. Грогна вдруг поняла, что уже знает этот запах лучше, чем аромат собственной квартиры в прошлой жизни. — Урхтанг и Грона — последние! — рявкнул Гракх, глядя как Урхтанг попускается с ней на пол у костра. Она шлёпнулась в лужу собственной талой воды, но даже это казалось благом после ледяного ада. Рядом шумно дышал тащивший её соплеменник — рослый, худой, но жилистый, с перебитым носом и кривыми клыками. Видимо, тот самый Урхтанг, о котором говорил Гракх. Его горячее дыхание пахло вчерашней похлёбкой и чем-то железным, а лапа, вцепившаяся в её шкуру, напоминала клещи. Перед глазами плыла отметка системы: "Устойчивость к холоду +1, текущее значение 1". Грогна чуть не задохнулась от панической мысли: *Это у них прокачка такая? Через клиническую смерть?* Её швырнули у костра, как мешок с кореньями. Огонь облизал мокрую кожу, и Грогна зашипела, будто её действительно ошпарили кипятком. Кости ещё не чувствовали тепла, зато система уже радостно мигала: *"Дебафф: Переохлаждение снижен до -40%"*. — Живая? — Урхтанг пнул её сапогом, заляпанным чем-то бурым. В его голосе не было ни злости, ни жалости — просто констатация факта, как если бы он спрашивал, не сгнило ли мясо в котле. Грогна едва успела перевести дух, когда Гракх врезался в толпу, подгоняя орков к груде валявшихся у стены палок. Палки были неотесанные, шершавые, с выщербленными краями — как будто их наспех выломали из ближайшего сухостоя. — Всем взять! — его рык отозвался эхом по пещере. — Кто уронит — будет лизать с земли. С языком. Грогна судорожно ухватила первую попавшуюся палку — та оказалась непомерно тяжелой, будто налитой свинцом. Система тут же выдала уведомление: "Предмет: Тренировочный шест (Вес: 4.5 кг. Прочность: 20/20)". Палка выскользнула из онемевших пальцев Грогны ещё до того, как Гракх досчитал до трёх. Деревянный шест грохнулся о камень, отскочил и покатился к ногам Шумры, которая тут же оскалилась, будто ей подсунули дохлую крысу. — Мамочки... — мысль пронеслась в голове Грогны быстрее, чем Гракх успел развернуться в её сторону. Его глаза — жёлтые, как раскалённые угли — сузились до щелочек. — Вонючка! — рык вождя разорвал воздух, заставив даже самых рослых орков поджать уши. — Правило шестое: уронил оружие — поднимаешь зубами! Грогна успела лишь прижать уши, как дубина Гракха просвистела в сантиметре от её носа. "На счёт раз — шаг левой ногой вперёд!" — голос Гракха гремел, как подземный гром, заставляя дрожать даже каменные стены пещеры. Грогна судорожно сжала шест, чувствуя, как влажные пальцы скользят по шершавой древесине. Она сделала неуклюжий шаг, почти падая вперёд, когда её собственная левая нога запуталась в мокрой шкуре, обёрнутой вокруг бёдер. Шумра фыркнула, демонстративно выставив вперёд мощную ногу — её движение было резким и чётким, будто отточенным годами тренировок. Грогна украдкой наблюдала за ней краем глаза, пытаясь скопировать стойку: пятка правой ноги слегка приподнята, вес тела на передней части стопы, колени согнуты... Система мигнула: *"Навык: Базовое владение древковым оружием (1%)"*. "На счёт два — отбив вправо и укол!" — Гракх продемонстрировал движение сам, его шест свистнул в воздухе, описывая смертельную дугу, прежде чем резко выброситься вперёд, будто жало змеи. "Три — шаг назад и удар древком!" — рык Гракха отозвался эхом по пещере. Грогна рванулась назад так резко, что мокрая шкура на бёдрах хлопнула, как парус на ветру. Её пятка на миг зацепилась за камень, и она чуть не рухнула на спину, но система вдруг подмигнула: "Обнаружен вторичный навык: коодинация +1". Тело само скорректировало движение — шаг получился короче, чем у других, но устойчивым. Древко её шеста с глухим стуком врезалось в воображаемого противника. Неожиданно для себя Грогна почувствовала, как древесина оживает в руках — тяжёлая, но послушная, как продолжение её собственных костей. Система радостно мигнула: "Навык: Базовое владение древковым оружием (0.7%) +0.6%". "Четыре — разворот и блок влево!" Шумра, стоявшая рядом, развернулась с грацией горной кошки — её шест описал в воздухе полукруг, остановившись точно на уровне воображаемого вражеского клинка. Грогна же умудрилась зацепить древком собственный голенище. Раздался громкий шлепок по мокрой коже, и несколько орков фыркнули. Но Гракх уже не обращал внимания на промахи. Он ходил между рядами, как бурый медведь между тонкими деревцами, поправляя стойки ударами своей дубины. Когда он оказался за спиной у Грогны, его горячее дыхание обожгло её затылок: — Колени согнуть! — он ткнул дубиной ей под коленную чашечку, и ноги сами согнулись в правильной позиции. — Если стоять как палка — упадешь быстрее, чем успеешь моргнуть. Система мигнула: "Координация +0.2 (текущее значение 1.2)". Грогна почувствовала, как её центр тяжести смещается ниже — тело будто само вспомнило забытый навык. — Пять! — Гракх рыкнул так, что с потолка посыпалась пыль. — Колющий удар с шагом! Грогна рванула шест вперед, но её движение было резким и неуклюжим, как у щенка, впервые гоняющегося за хвостом. Острие древка прошло в полуметре от воображаемого противника. В глазах мелькнуло уведомление: "Точность -30% (дебафф от холода)". Шумра рядом выполнила движение с хищной грацией — её удар был коротким и резким, будто кобра бросалась на добычу. Грогна заметила, как мышцы на спине орчихи напряглись, прежде чем энергия волной перешла в руки. "Наблюдение: +0.1% ", — мигнула система. — Шесть! — Гракх ударил дубиной по медному котлу, заставив Грогну вздрогнуть. — Круговой блок с разворотом! Её попытка развернуться закончилась тем, что шест запутался в мокрой шкуре. Грогна оступилась, чувствуя, как подошвы скользят по влажному камню. Но прежде чем она упала, Урхтанг сбоку ткнул в её бок своим шестом — не больно, но достаточно резко, чтобы заставить выпрямиться. "Семь — рубящий, сверху-вперёд с разворотом!" — Гракх рыкнул так, что у Грогны звенело в ушах. Она рванулась вперёд, но мокрый пол пещеры предательски подскользнулся под босыми ступнями. Вместо разворота получился нелепый прыжок, будто она наступила на раскалённый уголь. Шест норовил вырвался из рук, и она рухнула вслед за ним вцепившись когтями в древко. Шест выскользнул из пальцев Грогны с противным скрипом, процарапав ладони. Она рухнула на каменный пол, ударившись коленом так, что в глазах помутилось от боли. Система мигнула предупреждением: "Урон: 2 HP. Шкала выносливости: 12%". — Вонючка опять уронила! — Шумра оскалилась, будто это лично её оскорбило. Гракх молча подошёл, тень от его массивного тела накрыла Грогну, как туча. Он медленно наклонился, поднял её шест двумя пальцами — будто это была грязная тряпка — и швырнул прямо в лицо. Древесина звонко щёлкнула по клыкам. Шест больно впился Грогне в подбородок, оставив липкую полосу слюны и крови на шершавой древесине. Она инстинктивно прижала уши, ожидая удара, но Гракх лишь прошипел сквозь клыки: — Никогда не теряй оружие. Никогда. — Его дыхание пахло вчерашней похлёбкой и железом. — В бою это смерть. Твоя. И тех кто рядом. Система мигнула красным: "Репутация с кланом Гракха: -5. Текущее значение: 10/100 (Новичок)". "Восемь — исходное положение!" Грогна успела лишь перевести дух, когда новый голос прорезал дымный воздух пещеры. Хромой орк у костра поднялся, опираясь на дубинку с выщербленным набалдашником. Его левая нога волочилась по камням, оставляя влажный след — то ли от снега, то ли от незажившей раны. Система выдала всплывающую подсказку: "Фтакх. ваш уровень, ваше восприятие и отношение с персонажем недостаточны для подробной информации". Грогна едва успела прочитать текст, когда старый орк ударил дубинкой по котлу — звук получился глухим, словно он бил по пустому черепу. — Раз! — его голос напоминал скрип несмазанных колёс. Дальнейшее слилось для Грогны в смутный кошмар. Тяжёлый шест в её руках превратился в живое существо — то вырывался как пойманная рыба, то обвисал мёртвым грузом, будто налитым свинцом. Ладони онемели от постоянного трения о шершавую древесину, но пальцы продолжали судорожно сжимать древко даже тогда, когда сознание начало отключаться. Хриплый счёт Фтакха хромого резал уши, сливаясь со стуком десятков шестов о каменный пол. Сначала — медленно, будто ритуальный барабанный бой. Потом быстрее, превращаясь в хаотичную дробь. Ещё быстрее — пока звуки не слились в один непрерывный гул, как шум водопада в горах. Грогна едва успевала повторять движения. Каждый удар по воображаемому противнику отзывался болью в плечах. Каждый блок — огнём в запястьях. Система то и дело мигала предупреждениями: *"Выносливость: 8%... 7%..."*, но она упрямо продолжала, стиснув зубы так, что клыки впились в нижнюю губу. Грогна не помнила, когда её ноги подкосились. Сознание выключалось рывками, как плохой сигнал — одно мгновение она стояла, чувствуя, как пот заливает глаза, а в следующее уже валялась на камнях, но пальцы всё ещё судорожно сжимали шест. Древесина въелась в ладони так глубоко, что даже сквозь туман в голове она ощущала его шершавые занозы. Счёт Фтакха хромого донёсся будто сквозь толщу воды: — Девять!.. Десять!.. Его голос смешался с хриплым дыханием других орков и гулом в собственных ушах. Грогна попыталась подняться, но руки дрожали так, что шест застучал по полу, как отбивающий такт метроном. Система моргнула предупреждением: "Шкала бодрост: 3%. Дебафф: Истощение (-90% к силе)". Грогна рухнула на каменный пол, чувствуя, как каждая мышца дрожит от истощения. Шест выскользнул из пальцев с глухим стуком, она его не держала, она за него цеплялась. но система уже мигала зеленым: "Выносливость +1 (текущее значение: 2)". Вялое удовлетворение поползло по спине — хоть что-то заработала. — Занятия окончены! — голос Гракха прокатился по пещере, сотрясая стены. — Шумра, кухня! Урхтанг, вонючка — ей помогать! Громуш - волчонок. Остальные — со мной на охоту! Грогна едва подняла голову, когда к ней склонился Урхтанг. Его перебитый нос теперь казался ей самым добрым лицом в клане. Урхтанг пробурчал что-то неразборчивое, склонив голову. Гракх шагнул к нему так близко, что их клыки почти соприкоснулись. — Знаю, — вождь говорил тихо, но каждое слово падало, как камень в воду. — Мог прибежать первым. Но нёс вонючку. — Его лапа внезапно сжала плечо Урхтанга так, что хрустнули кости. — Это правильно. Своих — выносить. Грогна, валявшаяся у костра, увидела, как глаза Урхтанга сузились — не от боли, а от странного понимания. Гракх отпустил его и отступил на шаг, разглаживая помятую шкуру на его плече. Урхтанг замер, его кривые клыки медленно обнажились в подобии улыбки. Он кивнул один раз — резко, будто рубанув топором по дровам. Грогна, всё ещё лежащая у костра, видела, как его жёлтые глаза сузились, отражая пламя. Система мигнула уведомлением: *"Статус: Назначен наставник. Репутация с Урхтангом: 0/100 (Нейтрально)"*. — Твоя снага теперь, — Гракх ударил Урхтанга ладонью по спине так, что тот качнулся вперёд. — Если она уронит шест — ты будешь лизать землю. Если заблудится в лесу — ты пойдёшь без ужина. — Вождь оскалился, обнажая ряды кривых зубов. — Но если научится драться... — его голос внезапно стал тише, — ...ты станешь вторым. Фтакх... может голыми руками убить тарка в полных доспехах, но не почти не может даже выйти из пещеры. Пусть стережет дом и мастерит наконечники. Экран монитора замигал, выдергивая её из мира гор и орков обратно в душную комнату с потрескивающим системным блоком. Света моргнула, ощущая странное раздвоение — пальцы всё ещё будто чувствовали шершавую древесину шеста, а глаза отказывались привыкать к электрическому свету после горных сумерек. Система игры вежливо подсунула отчёт: *Уровень: 1 (63%) Открытые навыки: - Базовое владение древковым оружием (1.3%) - Наблюдение в бою (0.1%) - Маскировка (0.3%) - Стрельба из лука: 1 Новые параметры: - Устойчивость к холоду: +1 - Координация: +2 - Выносливость: 1 → 2* "Всего-то?" — она потянулась за чашкой остывшего чая, задев мышкой стакан с карандашами. Рефлекторно рванулась ловить — и поймала на лету, будто это был тот самый шест в пещере. Ладонь запомнила движение. Света вдруг вспомнила форумные темы, которые листала перед входом в игру. "Гайд по прокачке эльфийского лучника", "Как фармить волков за 30 минут", "Билд однорукого гнома-танка". Все эти игроки — с их сверкающими доспехами и заученными комбо — описывали что-то... чистое. Как будто они качали не персонажей, а математические формулы. Никто не писал про то, как пахнет пот в оркской пещере после тренировки. Никто не жаловался, что клык натирает губу при крике. Она машинально потрогала свой рот — да, левый клык действительно оставил зазубрину на нижней губе. Система мигнула: "Незначительное кровотечение: -0.1 HP/мин". — Вонючка, ты там сдохла? — Шумра пнула её мокрым сапогом, выдергивая из размышлений. — Котёл чистить! Урхтанг ворчал себе под нос, шаркая босыми ступнями по влажным камням пещеры. Его перебитый нос морщился от каждого порыва ветра снаружи — запах снега и хвои явно не нравился орку. Он лениво пинал подвернувшиеся под ноги ветки, собирая их в кривую охапку. "Валежник, блин..." — его мысленный голос звучал так же раздражённо, как ворчание. Одна из веток внезапно ожила — оказалось, это была полусонная ящерица, которая тут же шмыгнула в щель между камней. Урхтанг фыркнул и плюнул вслед. Грогна тем временем скребла котёл осколком камня, стараясь не смотреть на бульон. Жидкость давно остыла, превратившись в мутное желе с плавающими крупинками жира. Шумра, сидя на корточках у стены, ловко орудуя кривым ножом, резала какие-то корни — сухие, узловатые, явно запасённые ещё с осени. Они пахли горечью и землёй, и Грогна почему-то знала, что это не приправа, а лекарство. Из глубины пещеры доносилось размеренное "тук-тук-тук". Фтакх хромой сидел в своей нише, окружённый грудой костей и каменных наконечников. Его кривые пальцы с затвердевшими мозолями уверенно раскалывали рёберные кости, затачивая края о камень. Каждый готовый наконечник он на мгновение подносил к единственному глазу, прежде чем отложить в кожаный мешок. Система мигнула у Грогны в углу зрения: *"Мастер-стрельник за работой. Наблюдение: +0.2% к пониманию ремесла"*. Громуш, молодая орчанка с едва проступившими клыками, возилась у костра с волчонком. Тот был то ли диким, то ли уже полуприрученным — кусался, но без настоящей злости. Она тыкала ему в морду полусырым куском мяса, то отдергивая руку, то снова поднося, будто играя. Волчонок рычал, скалил зубы, но глаза его следили за мясом с хищной сосредоточенностью. *"Тренировка"*, — догадалась Грогна. Система подтвердила: "Навык "Уход за животными": обнаружен (уровень 0.1%)". — Вонючка, — Шумра вдруг швырнула в неё горсть резаных корней. — Вари. Не перепутай — жёлтые в правый котёл, серые в левый. — Она показала на два котла поменьше, висящих на крючьях над тлеющими углями. — Перепутаешь — будешь лизать пол, пока не найдешь каждую щепку. — Громуш! — Шумра резко развернулась от котлов, её носовые складки дрогнули, улавливая запах мяса. Волчонок мгновенно прижал уши и заскулил, пряча полупережёванный кусок под лапой. — Мясо ему рано, ему и месяца нет! Орчанка с едва проклюнувшимися клыками отпрянула, но тут же выпрямила спину, защищая добычу своим телом. — Я с ним просто играю! — её голос звучал выше обычного, почти по-щенячьи. Волчонок, почуяв напряжение, прижался к её ноге, оставляя на шкуре мокрые следы от слюны. Шумра зашипела, как разъярённая кошка, и сделала шаг вперёд. Её когти непроизвольно выпустились, царапая каменный пол. Громуш инстинктивно прикрыла волчонка рукой, но не отступила. В углу зрения Грогны всплыло системное сообщение: "Конфликт интересов: Еда vs. Приручение. Репутация с Шумрой: -3. Репутация с Громуш: +2". Тишину разрезал хриплый смех Фтакха. Старый орк не поднял головы от работы, но его единственный глаз сверкнул в полутьме. — Волк не игрушка, — проскрипел он, затачивая очередную кость. — Он или станет оружием, или пищей. Третьего не дано. Громуш зарычала — по-настоящему, низко, с дрожью в голосе. Волчонок подхватил, заливаясь тонким лаем. Шумра замерла, её жёлтые зрачки сузились в щёлочки. Внезапно она резко выдохнула через нос и повернулась к котлу. — Ладно. Пусть играет. — Она швырнула в бульон горсть кореньев. — Но если этот комок шерсти сожрёт хоть кусок мяса до полной луны... — Шумра показала клыки, — ...он станет моим поясом. Громуш медленно кивнула, но её жёлтые глаза не отрывались от волчонка. Он лизал её пальцы, ещё не понимая, что мясо исчезло. Шумра фыркнула и сунула в руки Грогне деревянную ложку размером с лопату. — Мешай. Не дай пригореть, — бросила она, указывая на котёл с желтоватой жижей. — Иначе будешь слизывать со дна. Голыми зубами. Фтакх хромой отложил костяной наконечник и приподнялся на локте. Его единственный глаз сверлил Громуш. — Волчицу убили не просто так. Она зашла на территорию тарков. Следопыты подстрелили её из луков, — он кивнул на груду наконечников, — Тарки не тратят стрелы на детёнышей. — Старый орк плюнул в огонь. — Но если наш волчонок сдохнет от твоего мяса... следующих щенков мы найдём только весной. Грогна мешала бульон, украдкой наблюдая, как Громуш прижимает волчонка к груди. Орчиха что-то шептала ему в стоячие уши, а её пальцы осторожно ощупывали живот зверя. Система мигнула: "Навык "Уход за животными" обнаружен (0.5%). Репутация с Громуш: +3". — Я... я знаю, как, — прошептала Громуш. Она внезапно встала и подошла к Шумре, держа волчонка, как оружие. — Дайте ему бульона. Того, что с корнями. И... — она замялась, — ...мне нужен желудок той козы, что принёс Гракх. — Верно... но это не всё, Громуш. — Шумра внезапно выхватила волчонка из её рук, заставив орчиху пискнуть от неожиданности. — Ему нет месяца. Ему все ещё нужно молоко. — Она приподняла зверя к своему лицу, её ноздри дрожали, улавливая запах его шерсти. Грогна застыла с ложкой в руке, наблюдая, как Шумра одной рукой приспускает шкуру с плеча, обнажая серую кожу с тонкими белыми шрамами. Волчонок тыкался мокрым носом в её бок, скуля от голода и растерянности. Шумра прикусила губу, её клык на мгновение сверкнул в свете костра. — Вот, глупый... — она прошипела, прижимая щенка ближе. Громуш замерла с широко раскрытыми глазами. Даже Фтакх приподнял голову от работы, его единственный глаз сузился в щёлку. Волчонок сначала заёрзал, но потом инстинкт взял верх — он нашёл то, что искал, и принялся сосать, прижав уши. Шумра скривилась, но не оттолкнула его. Грогна перестала мешать бульон, забыв про ложку в руке. Её жёлтые глаза расширились при виде того, как Шумра, вся в боевых шрамах и засохшей крови, кормила волчонка, будто мать. Система мигнула: "Обнаружен скрытый параметр: Материнский инстинкт. Репутация с Шумрой: +5". Фтакх первым нарушил тишину. Он швырнул в костёр горсть костяной стружки. — Ха. Значит, не только мясом единым, — прохрипел он, но в его голосе не было насмешки. Громуш стояла, сжимая и разжимая кулаки, будто не решаясь подойти ближе. Волчонок уже обхватил лапками Шумру, его хвост радостно дёргался. Урхтанг ввалился в пещеру, сбрасывая охапку колючего валежника прямо на каменный пол. Его перебитый нос сморщился от неожиданного зрелища: Шумра, кормящая волчонка, Громуш, застывшая в странном полупоклоне, Фтакх, переставший стучать костями, и Грогна, застывшая с деревянной ложкой над котлом, будто заколдованная. — Что за... — его голос сорвался на хриплый взрык, когда он заметил, куда именно прижимается волчонок. — Шумра, ты что, с ума сошла?! Шумра даже не подняла глаз, лишь прижала волчонка ближе. Тот урчал, уткнувшись мордой в её бок, его маленькие лапы методично мяли кожу. — Молчи, Урхтанг. Или я тебя сама покормлю, — она оскалила клыки, но без настоящей злости. — Твоя снага ещё даже ни с кем не грелась, — Фтакх хрипел, вытаскивая новый наконечник из ребра горного козла. — Волчицу убили тарки, Громуш ещё щенок. Грогна застыла с ложкой в руке, капля бульона медленно стекала по её запястью. "Греться?"* — этот термин всплыл в её сознании с неприличной ясностью, как внезапный удар камнем по лбу. Система задумалась и услужливо подсвечивала значение: [Греться (орк.) — ритуальное спаривание перед зимней охотой. Повышает выносливость +5%, теплообмен +10% на 3 дня.] Шумра резко подняла голову, её вертикальные зрачки сузились до ниточек. Волчонок оторвался от её бока с мокрым чмоком. — Фтакх, — она прошипела, прикрывая грудь шкурой. — Ты знаешь правила. Фтакх хрипло засмеялся, подбрасывая костяной наконечник в ладони. Его единственный глаз скользнул по Грогне, заставив её невольно сглотнуть. — Правила для тех, кто может драться, — он кивнул на кривую секиру у стены. — Ты думаешь, этот комок шерсти когда-нибудь возьмёт оружие? Шумра внезапно встала, сбрасывая волчонка к ногам Громуш. — Он возьмёт, — её голос звучал тише обычного, но каждый слог резал воздух, как заточенный коготь. — Или умрёт. Третьего не дано. Грогна невольно сжала ложку, наблюдая, как волчонок тычется мордой в ладонь Громуш, засыпая. Его живот был круглым от молока и бульона, глаза полуприкрыты. — Правило, Шумра... — Фтакх скрипнул, как старик, разминая костяные суставы. Его единственный глаз следил за волчонком, который теперь спал у ног Громуш. — Это не правило, а обычай. Волка кормит наездница. Но ни один волк не вынесет двоих. — Он вздохнул, плюнув в огонь. — Плохо, что он ещё молочный, но раз вождь сказал «Громуш», значит, когда ему перестанет быть нужно молоко, кормить его — дело Громуш. Громуш замерла, её жёлтые глаза вспыхнули, как угли в пепле. Она медленно подняла руку, касаясь шрама на щеке — отметины от первого боя. — Я... я смогу? — её голос дрожал, но не от страха, а от внезапно нахлынувшей надежды. Шумра, завязывая шкуру на плече, хрипло рассмеялась. — Ха! Наездница на волках! — она швырнула в Громуш комок засохшей грязи. — Сначала научись держаться в седле дольше пяти минут, щенок. "И стрелять из лука," — кивнул Урхтанг, поворачиваясь к Шумре. Его перебитый нос сморщился, когда он бросил взгляд на Грогну. — У тебя есть для них задания прямо сейчас? Шумра, всё ещё поправляющая шкуру на плече после кормления волчонка, оскалилась. Её жёлтые глаза скользнули по Грогне, оценивающе, как мясник тушину. — Есть. Но сначала — проверить, стоит ли тратить стрелы на эту мелочь. — Она резко развернулась и швырнула в сторону Грогны небольшой мешок, тот ударился о камень с металлическим лязгом. — На, вонючка. Собери. Грогна наклонилась, развязывая грубые шнурки. Внутри лежали два десятка наконечников — кривые, зазубренные, словно вырванные зубы какого-то чудовища. Система мигнула: *"Квест: 'Сбор стрел' принят. Награда: 3 репутации с кланом Горного Клыка."* Наконечники оказались холоднее горного ветра — Грогна едва не выронила первый, когда металл прилип к пальцам. Фтакх сидел рядом, скрипя костяными пальцами, и наблюдал, как она неуклюже пытается привязать зазубренный осколок к древку. — Ты его сломаешь, — прохрипел старый орк, плюнув в огонь. Его единственный глаз следил за каждым движением её рук. — Не веревкой, дура. Кишкой. Сухой кишкой. Грогна моргнула, переводя взгляд на кучку сероватых лент у его ног. Они выглядели как высушенные водоросли, но когда она потянулась за одной, материал оказался удивительно прочным — тянулся, но не рвался. — Слюной смочи, — бросил Фтакх, уже поворачиваясь к своей куче костей. — Или будешь лизать, как щенок. Громуш присела рядом, осторожно укутывая спящего волчонка в полоски меха. Его крошечные клыки сверкнули во сне, когда он перевернулся на спину. — Не так туго, — она вдруг сказала, её пальцы перехватили кишку у Грогны. — Видишь эти прожилки? Они должны лечь вдоль лезвия. Её руки двигались удивительно ловко для орчихи — короткие когти аккуратно расправляли сухожилия, будто это были нитки драгоценного шелка. Система мигнула: "Навык 'Изготовление снарядов' +2% (Текущее: 3%)". Урхтанг тем временем рубил валежник с яростью, достойной боевого транса. Каждый удар его топора оставлял идеально ровный срез — ни щепок, ни зазубрин. Грогна заметила, что он даже не смотрит на свои руки, будто десятилетия делал это во сне. — Смотри, — Громуш вдруг ткнула пальцем в её работу, заставив Грогну вздрогнуть. — Этот угол — он должен смотреть вверх, когда стрела летит. Иначе она будет крутиться, как пьяная коза. Шумра помешивала котелок, её уши дергались в такт бульканию жидкости. Второй котел уже дымился густым паром — там варилось что-то гуще, с вкраплениями непонятных коричневых комков. Грогна почуяла запах, от которого у неё скрутило желудок: что-то между старой кожей и забродившими ягодами. Грогна едва успела привязать последний наконечник, когда Урхтанг выхватил у неё готовую стрелу и швырнул в общую кучу. Его перебитый нос сморщился от недовольства, но он лишь рявкнул: "Встать!" — и толкнул обеих орчанок к намалёванной на стене пещеры мишени — кривому кругу из сажи и охры. — Левую руку вперёд. Шест вертикально. — Урхтанг демонстративно сжал свою палку, повернувшись к стене левым боком. Его движения были отточенными, словно он проделывал это тысячу раз. — Кулак под мишенью. Смотреть только на цель. Грогна перехватила шест, чувствуя, как шершавое дерево впивается в ещё не зажившие мозоли. Положение казалось простым — пока через тридцать секунд её левая рука не начала дрожать как осиновый лист. Система мигнула: "Дебафф: Мышечный тремор. Точность -20%". — Не шевелись! — Урхтанг ударил дубиной по камню рядом с её ногами, заставив Грогну вздрогнуть. Громуш рядом стояла как влитая, её короткие мускулы играли под серой кожей, но рука не дрожала. Шест в её лапе выглядел продолжением тела — прямой, недвижимый, будто вросший в каменный пол. Грогна скосила глаза, пытаясь подсмотреть секрет, но Урхтанг тут же врезал ей дубиной по лодыжке. Шест выскользнул из потных пальцев Грогны с глухим стуком, отскочив от камня прямо к ногам Шумры. Орчиха даже не взглянула вниз — её жёлтые глаза, сузившиеся до щелочек, заставили воздух в пещере стать гуще. "На счёт шесть — удар сверху!" — рык Урхтанга пробился сквозь звон в ушах. Грогна рванулась за шестом, но Шумра была быстрее — её нога придавила древесину к полу с хрустом, будто ломала хребет змее. — Вонючка, — Шумра выдохнула это слово, как струю пара из ноздрей. — Ты уронила оружие. Правило шестое помнишь? Грогна замерла с вытянутой рукой, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Система мигнула красным: "Штраф: -10% к ловкости (эффект страха)". Шумра внезапно плюхнулась перед ней на корточки, её горячее дыхание пахло вчерашней похлёбкой и железом. — Поднять. Зубами, — она ткнула пальцем в шест у своих ног, оскалив клыки в подобии улыбки. Грогна прижала уши и опустилась на корточки, чувствуя, как заостренные клыки скребут по шершавому дереву. Шест был тяжелым, мокрым от ее слюны и пахнущим смолой. Она услышала, как где-то за спиной Фтакх хрипло засмеялся, а Шумра щелкнула языком — звук, напоминающий щелчок капкана. Когда зубы наконец впились в древко, система мигнула: "Навык: Укус +0.3% (Новый навык!)". Грогна резко подняла голову, чувствуя, как шест балансирует на ее клыках — неустойчиво, но держится. Урхтанг стоял чуть поодаль, скрестив руки. Его желтые глаза, обычно сверкавшие яростью, сейчас казались задумчивыми, как у старого волка, высматривающего добычу на границе территории. Он не вмешивался, лишь слегка наклонил голову, когда Грогна неуклюже поднялась, держа шест на весу. "Снага", — всплыло в памяти Грогны. "Если она уронит шест — ты будешь лизать землю". Это слово не было ни "раб", ни "орудие". Оно звучало скорее как... ответственность. Как если бы кто-то вручил тебе хрупкий сосуд с ядом и сказал: "Не разбей — сам отравишься". Шумра внезапно плюнула рядом с ее ногами. — Хуже щенка, — проворчала орчиха, но уже поворачивалась к костру, словно потеряв интерес. Урхтанг внезапно выпрямился во весь рост, его массивная тень накрыла Грогну, как туча перед грозой. Он молча сгреб её за шкирку и поставил на дрожащие ноги. Его желтые глаза, обычно сверкавшие яростью, сейчас казались задумчивыми, как у старого волка, высматривающего добычу на границе территории. — Так, — его голос прозвучал неожиданно тихо, почти буднично. — Упрись руками в пол и стой так, пока я не прикажу лечь. Грогна замигала, чувствуя, как её ладони сами собой опускаются на холодный камень. Система мигнула: "Поза 'Стойка на руках' активирована. Баланс: 1/10". Урхтанг обошёл её, как медведь вокруг пня, изучая каждый мускул. Его горячее дыхание обожгло спину, когда он резко ткнул дубиной под её живот: — Живот втянуть! Ты не мешок с костями, чтобы провисать! Грогна сглотнула комок горечи в горле, чувствуя, как её пресс дрожит от напряжения. Камни под ладонями впивались в незажившие мозоли, но она стиснула зубы — буквально, ведь шест всё ещё балансировал на клыках. Слюна капала на камень, оставляя мокрые пятна. Система мигнула: "Выносливость: 8%. Штраф от усталости: -15% к силе". — Колени не гни! — Урхтанг ткнул дубиной ей под бедро так, что мышцы сами выпрямились в струну. — Если ноги дрожат — вся стойка дерьмо. Громуш внезапно плюхнулась рядом в такую же позу, её шест лежал поперёк ладоней — идеально ровно. Она даже не запыхилась, лишь приподняла один острый уголок губы, будто смеялась про себя. Система выдала всплывающее окно: *Наблюдение: +0.4%"*. Шумра, помешивавшая котел, внезапно швырнула в их сторону горсть мелких камешков. Громуш лишь прикрыла глаза, но Грогна инстинктивно дёрнулась — шест с грохотом свалился ей на голову. *"Урон: 1 HP"*, — равнодушно сообщила система. — Ха! — Шумра оскалила все сорок два зуба. — У вонючки баланс как у пьяного козла! Шест снова упал. На этот раз он отскочил от камня прямо в костёр, подняв тучи искр. Грогна зажмурилась, ожидая удара, но Урхтанг лишь вздохнул — звук, похожий на скрип ржавых петель. — Сегодня — да, — он буркнул, подбирая шест обожжёнными пальцами. Его перебитый нос сморщился, когда он швырнул древесину обратно к её ногам. — Но ты будешь стоять и завтра. И послезавтра. И дальше. Каждый день. Грогна почувствовала, как что-то холодное пробежало по позвоночнику — не страх, а понимание. Весь этот кошмар, начавшийся с воплей Гракха, бьющего булавой по котлу, с бега босиком по снегу, с ледяной воды, выжимающей последние капли тепла... Он не закончится. Завтра снова будет этот скрипучий голос Фтакха, отсчитывающий удары. Послезавтра — Шумра, швыряющая камешки в её дрожащие руки. И так — до тех пор, пока она не перестанет падать. Система мигнула: *"Осознание: +0.5% к выносливости (пассивный рост)"*. Грогна даже не успела прочитать текст, как Шумра схватила её за ухо и потащила к костру. — Вонючка — чистить котлы! — орчиха ткнула пальцем в чёрные от сажи медные стенки. — Пока не блестят — не ест. Шея Грогны онемела от постоянного напряжения, когда она скребла сажу со дна котла. Пальцы слиплись от жира, а под ногтями скопилась черная масса, пахнущая гарью и старым мясом. Система равнодушно мигнула: "Навык 'Чистка утвари' +1% (Текущее: 5%)". Камни за входом в пещеру загремели под тяжёлыми шагами раньше, чем Грогна успела соскрести последние крошки сажи с котла. Гракх ввалился первым — его плечи были забрызганы чем-то тёмным, что пахло железом и хвоей. За ним тащились остальные охотники, швыряя на пол тощую добычу: два тетерева с перебитыми крыльями и три зайца, чьи лапы были перекручены силками. — Козёл ушёл! — Фтакх хромой впился пальцами в косяк, его скрипучий голос рвал уши. — Со стрелой под ребром! Если следопыты найдут... Шумра выплюнула в костёр целую горсть костей. — Твои стрелы узнают по кривизне наконечника, старый хромец. Фтакх повернулся к ней так резко, что его хромота на мгновение исчезла. — Мои стрелы ломают рёбра таркам! — Он выхватил одну из колчана и ткнул ею в воздух перед мордой Шумры. — А твои... Гракх внезапно встал между ними, одним движением руки отодвинув Фтакха назад. — Стрелы — не проблема. — Он раздавил заячью голову каблуком, выковыривая мозги ногтем. — Проблема — следы. Котёл зашипел, принимая очередную порцию мяса. Грогна прикрыла глаза, вдыхая густой пар — запах жира и трав кружил голову сильнее, чем любой хмельной напиток. Желудок скрутило так, что она невольно согнулась пополам. Система холодно констатировала: "Голод: 87%. Дебафф 'Пустой живот': -5% к ловкости". — Вонючке — хвост и уши! — Шумра швырнула в её сторону заячью тушку, ободранную до розового мяса. Грогна поймала её на лету, чувствуя, как тёплая кровь сочится между пальцами. Бульон кипел, выпуская жирные пузыри, которые лопались с влажным чмоканьем. Грогна прикрыла глаза, вдыхая пар — запах костей и дичи кружил голову сильнее любого хмельного напитка. Ее желудок скрутило так, что пальцы сами сжались вокруг пустой деревянной чашки. Гракх тем временем разламывал тетерева голыми руками, швыряя самые мясистые куски в котел. Его пальцы, покрытые засохшей кровью, оставляли ржавые следы на белом мясе. — Мясо — сильным. Слабым — бульон. — Он даже не взглянул в сторону Грогны, когда сказал это, но все понимали, о ком речь. Урхтанг хрюкнул, разглядывая кусок бедрышка в своих лапах — меньше, чем он привык получать после удачной охоты. Его ноздри дрогнули, улавливая запах полужирного мяса, но пальцы уже сжимали кость так, что трещали суставы. Он рванул головой вбок, вырывая клок зубами, и Грогна успела заметить, как его взгляд мельком скользнул в её сторону — быстрый, оценивающий. Потом мясо полетело по воздуху, переворачиваясь, блестя жиром в огне костра. Грогна поймала его рефлекторно, даже не осознавая, что уже протянула руки. Тёплая, липкая от слюны Урхтанга, плоть заполнила ладонь, а система тут же мигнула: "Получено: Тетеревиное бедро (качество: 67%). Голод: -12%". — Жуй, — Урхтанг буркнул, уже отворачиваясь, но его ухо — рваное, с застарелыми шрамами — оставалось повёрнутым в её сторону. Грогна сунула мясо в рот, и мир на секунду перестал существовать. Слюна хлынула так, что она чуть не поперхнулась. Жир, соль, дым костра — всё смешалось в один взрыв вкуса на языке. Она даже не заметила, как зубы сами впились в волокна, рвут, грызут, жуют с каким-то животным остервенением. Громуш, жадно прихлебывавшая бульон из деревянной чашки, вдруг резко наклонилась к Грогне. Её горячее дыхание пахло луком и кровью. — Ты из беспамятных, да? — прошептала она, бросая быстрый взгляд через плечо. — Снага сидит слева от своего урука... — её желтые зрачки сузились в щёлочки, когда она кивнула в сторону Урхтанга. Грогна замерла с куском мяса во рту. Система мигнула: "Термин 'беспамятные' не распознан. Контекстная догадка: клан без родовой памяти". Она украдкой посмотрела на Урхтанга — тот разгрызал кость, но его ухо явно повернулось в их сторону. Котёл зашипел, принимая очередную порцию костей. Шумра, стоя спиной к ним, резко повернула голову — её носовые складки дрожали, улавливая шепот. Громуш мгновенно отпустила Грогну и громко чмокнула, вылизывая чашку. — Вонючка, дай ещё бульона! — крикнула она, но её глаза говорили другое: *"Молчи"*. Грогна прикрыла глаза, ощущая, как жирный бульон стекает по подбородку. Система мигнула: "Сытость: 68%. Дебафф 'Голод' снят". Но цифры меркли перед реальностью — перед тем, как её пальцы сами сжимались вокруг кости, выскребая последние кусочки мяса зубами. Ни один гайд не упоминал этого — ни животного тремора в руках после тренировки, ни того, как слюна наполняет рот при виде еды, словно у дикого зверя. Шумра швырнула в котёл горсть костей, и Грогна машинально поймала одну — маленькую, с остатками хрящей. В гайдах писали о прокачке «Кулинарии» через готовку эликсиров или жаркое из драконьего мяса. Ни слова про то, как сосать мозги из раздавленного черепа, чтобы выжить. Фтакх хромой вдруг ткнул ей в бок костяным наконечником: — Беспамятная. Его единственный глаз сверлил её, будто видел сквозь аватар, в самую комнату Светы, где та сидела с геймпадом в потных ладонях. Грогна замерла. Система зависла на секунду, потом выдала: "Термин 'беспамятные' — предположительно, орки без родовой памяти. Контекст: игроки?" Грогна переползла ближе к Урхтангу на локтях, стараясь не разлить остатки бульона из своей деревянной чашки. Она села слева от него, чуть позади, как подсказывала Громуш — там, где тень от его плеча падала на её колени. Урхтанг не повернулся, лишь его ухо дрогнуло, когда она осторожно пристроилась. Его ладонь, шершавая от старых шрамов, сжимала чашку. Он осушил её одним долгим глотком, не проронив ни капли, и Грогна увидела, как его глотка двигается под серой кожей — ритмично, как у волка, пьющего из ручья. Он едва заметно кивнул. Только подбородком, почти неощутимо. Но она поймала этот жест краем глаза, как ловят движение в темноте — всем телом, а не зрением. Система мигнула: "Обнаружено: Ритуальное расположение снаги. Репутация с Урхтангом: +2". Фтакх хромой фыркнул через кость, которую грыз. Его единственный глаз сверкнул в их сторону, но Шумра резко швырнула в костёр горсть костной стружки, и искры закрыли её быстрый жест — ладонь, повёрнутую к земле. "Молчи", — казалось, говорило это движение. — Беспамятные, — проскрежетал Фтакх, но уже тише, больше для себя. Он провёл пальцем по краю своего ножа, счищая засохшую кровь. — Ни рода, ни племени. Грогна почувствовала, как что-то тяжёлое опустилось в живот — не от голода, а от понимания. Фтакх говорил не просто так, его слова висели в воздухе, как ножи, готовые воткнуться в спину. Шумра стояла чуть в стороне, её руки сжаты в кулаки, но она молчала. Грогна вдруг осознала: это не просто тренировки. Это — проверка. Не просто уроки выживания, а фильтр, через который пропускают всех "беспамятных", всех пришлых, всех таких, как она. — Беспамятные, — Фтакх хрипел, выковыривая кусок мяса из зуба костью, — приходят. Нюхают. Падают. — Он швырнул кость в костёр, не глядя. — Убегают. Или... — его единственный глаз скользнул по Грогне, — ...их убивают. — Ты думаешь, ты первая? — Фтакх внезапно рассмеялся — звук, похожий на скрип ржавых петель. — Их было... — он задумался, пересчитывая что-то на пальцах, — ...шесть? Семь? В этом году. Четверо убежали так, что следы остались над обрывом — Грогна представила их сразу: испуганные, чужие в этих телах, спотыкающиеся о собственные ноги. Они бежали не вниз по склону, где следы можно скрыть, а вверх, к скалам, где серый камень обрывался внезапно, как отрубленная рука. Там, где снег заканчивался, начиналась пустота. — Один стал воровать у своих — Фтакх скривил губу, показывая на шрам у локтя. — Этот взял мой лучший нож. Потом он взял стрелы Гракха. Потом — мясо из общего котла. — Старый орк плюнул в огонь. — Мы нашли его с ножом в горле. Он даже не успел крикнуть. Один кинулся на вождя — Урхтанг внезапно зашевелился, его массивная ладонь непроизвольно потянулась к шраму на шее. — С криком "Я не монстр!" — прохрипел он, и Грогна почувствовала, как что-то холодное пробежало по её спине. — Его клыки были тупее щенячьих. — Один... был крепкий. — Тут Фтакх замолчал, его единственный глаз скользнул к Шумре. Та стояла, скрестив руки, её жёлтые зрачки сузились до щёлочек. — Его забрали в поход. — Старый орк разжал кулак, показывая что-то маленькое и белое — зуб, подвешенный на кожаном шнурке. — Он не вернулся. Грогна непроизвольно прижалась к Урхтангу плечом, ощущая под пальцами шершавую кожу, покрытую старыми шрамами. "Поход?" — мысль пронеслась паническим эхом в голове, и, кажется, она проговорила это вслух, потому что Гракх, раздирающий тушу кабана, буркнул, не поднимая глаз: — Не раньше мая. Когда откроются перевалы. — Его пальцы, покрытые засохшей кровью, выковыривали куски жира из-под шкуры. — Гонцы пойдут по кланам, собирая бойцов. Если всё будет как всегда, — он швырнул окровавленный кусок мяса в котёл, — мы выставим троих. Грогна ощутила, как воздух в пещере стал гуще от невысказанных слов. Искры от костра танцевали на стенах, отбрасывая тени, похожие на когтистые лапы. Шумра вдруг резко двинулась к котлу, её шкура шуршала, как крылья летучей мыши. — Троих? — её голос прозвучал хрипло, но с новой ноткой — почти вызовом. — А если волчонок к тому времени научится не гадить в седло? Громуш замерла, её пальцы непроизвольно сжали край шкуры, где спал волчонок. Его крошечная лапа дёрнулась во сне, когти царапнули камень. Фтакх хмыкнул, выковыривая мясо из зубов костяным шилом: — Если волк будет обучен, — Фтакх щёлкнул языком, как будто пробуя слово на вкус, — то с нас потребуют и волка с наездницей, и двух бойцов... — Его единственный глаз медленно скользнул к Громуш, потом к Урхтангу. Грогна почувствовала, как воздух в пещере стал гуще. Даже костёр будто потух на секунду — пламя пригнулось, оставив только тлеющие угли. Шумра стояла неподвижно, но её уши дрожали, как у волчицы, учуявшей кровь. — Два клыка и лапа, — прошипела она, — или весь клан идёт на передовую. Так было в прошлый раз. — Её голос звучал странно — не злобно, а... расчётливо. Как будто она складывала в уме какие-то числа. Фтакх вдруг рассмеялся — звук, похожий на скрип двери в заброшенной шахте и медленно вытянул костлявый палец в сторону волчонка, спящего у ног Громуш. Его коготь, желтый и зазубренный, дрожал в воздухе, словно указывая не просто на зверя, а на какой-то невидимый календарь. — Ему в мае будет четыре луны, — прохрипел он, и Грогна вдруг осознала, что его палец отсчитывает не месяцы, а фазы луны — те самые, что она видела в углу интерфейса, но не понимала. — Не потребуют. Все равно щенок.