Часть 3

Илья сидел в гримерке, сцепив пальцы так сильно, что костяшки побелели. Марат, только что закончивший очередной дубль, вошел в комнату с привычной бодрой улыбкой, но, взглянув на Ларионова, тут же осекся. — Илья? Ты чего сам не свой? — Марат присел на край стола, откладывая папку со сценарием. Ларионова словно прорвало. Он не поднял глаз, но голос его дрожал и прерывался. — Это бессмысленно, понимаешь? Совершенно бессмысленно, — выдохнул он, и первая слеза упала на его безупречный пиджак. — Я пытаюсь до него достучаться, Марат. Я строю мосты, я отдаю ему всё тепло, которое у меня есть... А натыкаюсь на лед. Марат молчал, зная, о ком идет речь. В коридорах «Битвы» стены имели уши, а глаза экстрасенсов видели слишком много. — Я люблю его, — Илья всхлипнул, закрыв лицо руками. — Я люблю этого чертова чернокнижника так, что дышать больно. А он... он не здесь. Он всё еще там, с ней, в своих ритуалах и в своем прошлом. Я для него — просто тень, которая путается под ногами в настоящем. Он смотрит сквозь меня, Марат. Я медленно умираю рядом с ним, а он даже не замечает, что я истекаю кровью. Башаров тяжело вздохнул и положил руку Илье на плечо. В этой комнате магия шоу закончилась, осталась только человеческая боль, которую не мог вылечить ни один обряд.