Часть 3

Фотография, запечатлевшая их вместе, родилась из мимолетной искры, случайного порыва одного из гостей, кто-то с телефоном в руке, кто-то, кому, казалось, уже нечего было терять. «Райли Эрхарт и Гарри Стайлс замечены вместе в Ист-Виллидж». На снимке они стояли неестественно близко, нарушая невидимые границы. Гарри смотрел на неё, возвышаясь над ней, и в его взгляде было такое смущающее, такое болезненное откровение, что зоркие журналисты окрестили его «неприлично откровенным». Райли, с бесстрастным лицом, читала комментарии в лифте по пути на запись. В груди её билось трепетное сердце, грозящее вырваться прямо из горла, но внешнее спокойствие было броней. Она уже знала, что прозвучит из её уст в угоду прессе: «Мы просто друзья». Она уже знала, что уклончиво ответит Гарри: «Это ничего не значит». Но первым позвонил он. Голос его звенел от счастья. — Теперь всё, — произнёс он в трубку. — Теперь можно больше не прятаться. Райли закрыла глаза. Его голос — живой, тёплый, с той юношеской искренностью, что подкупала — эхом отдавался в её сознании. И вдруг она осознала, что сейчас, в этот самый момент, должна произнести правду. «Я не могу. Я не готова. Карьера для меня сейчас — превыше всего». Но слова, сорвавшиеся с её губ, были иными: — Да. Конечно. Ведь правда обожгла бы. А молчание было куда проще.